forgive and forget

Юра прихлебнул переслащенный чай, улыбнувшись полной даме напротив. Он уже узнал у нее все необходимое, но сидел спокойно, обдумывая дальнейшие действия. Не хотелось признавать, но пока выходило, что он зашел в тупик. Это было уже третье место, которое он успел посетить с утра. Сходящие с ума светлые его всегда развлекали и мотивировали. Хотелось забить на сон, еду и другие базовые потребности, лишь бы выяснить поскорее, что триггернуло очередного светложопого. Подобное происходило на его памяти не так часто, но, как правило, красиво. Когда кто-то решал нести в мир доброе и светлое, это всегда заканчивалось плохо. — Елена Михайловна, тут молодой человек по очень важному вопросу, — неуверенно прощебетала секретарша, приоткрыв дверь. Юра развалился на стуле, положив ногу на ногу. Обернулся лениво, догадываясь, какой сегодня в этой конторе может быть важный вопрос. У вошедшего следом паренька он даже ауру смотреть не стал. Светлый, четвертого уровня силы, но с большим потенциалом. Два метра ростом, дурацкие разлохмаченные волосы и скучный черный галстук. Юра даже разочаровался немного — думал, что пришлют кого-нибудь посерьезнее. Этого инициировали только пять лет назад, а уже полез в оперативники. Юра никак не мог понять, чего молодежи не сиделось спокойно на жопе. — Не утруждайтесь, Елена Михайловна, — с очередной натянутой улыбкой сказал Юра, неторопливо поднимаясь со стула и одергивая брюки. — Это мой коллега из соседнего ведомства, я сам введу его в курс дела. Подхватив растерянного Пашу под локоть, он дотащил того до лестницы, где он встал столбом и наотрез отказался двигаться дальше. — Что ты себе позволяешь? Я здесь как официальный представитель Ночного Дозора Петербурга… — А коллега твоя где? — лениво перебил его Юра. — Ну, эта рыженькая, она вроде у тебя в няньках была. — К матери Славкиной поехала, — рефлекторно ответил Паша, но тут же спохватился и продолжил уже зло. — Слушай, ну это ни в какие ворота. Мне надо поговорить с его начальницей, расспросить коллег. Я теперь имею право на воздействие седьмого уровня, потому что ты мне помешал. — Хуй тебе, а не воздействие, — ласково улыбнулся Юра. — Пошли покурим лучше. Он сбежал по лестнице вниз, не оглядываясь назад, прекрасно понимая, что Паша за ним пойдет чисто из любопытства. На улице стояла солнечная погода, но ветер был холодный — весна пока не обещала ничего хорошего. Юра зажмурился и нацепил на нос солнцезащитные очки, доставая заодно зажигалку. Поморщился, когда увидел, как Паша вынимает из кармана дешевый винстон, и не церемонясь сунул ему в рот свою сигарету. — Как насчет тактического обмена информацией? — деловито предложил Юра, запрокинув голову назад и выдыхая дым. — Я тебе все расскажу, а вы потом Славку под суд отдадите, чтобы его там развоплотили? Юра залюбовался хмурым лицом этого борца за справедливость. Сразу почувствовал, что здесь замешано личное. Мало еще все-таки лет было Пашеньке, не умел эмоции прятать. — А если вы его первым поймаете, то пальчиком погрозите и скажете больше так не делать? — Если я его найду, то он хотя бы точно до суда целиком доберется, а не частями, — неуверенно огрызнулся Паша. — Так и я твоего Славку пальцем не трону, если он повода не даст. Это вроде он у нас жестокий убийца и потрошитель оборотней. Юра улыбнулся хитро, потыкав Пашу в грудь пальцем. Он себя прекрасно знал, ему куда интереснее будет смотреть на мучения паренька на суде, нежели быстро убить в нелепой схватке. У Славы был дай бог шестой уровень силы, Юра бы навсегда загнал его в сумрак, даже не заметив. Может, он и не являлся самым сильным магом в Дневном Дозоре Питера, но боевого опыта имел больше, чем некоторые вековые старички. Характер у Юрки неусидчивый, вечно тянуло на какие-то приключения. — Слушай, Паш, я же нормально предлагаю. Посидим, пообедаем, я тебе расскажу что узнал, ты мне какой-нибудь информации подкинешь. Вы дружили же, да? Паша посмотрел недовольно, немного ссутулился. Юра прямо видел, как у него в голове происходит тихая борьба. С одной стороны, наверняка учили, что связываться с плохими дядями из Дневного Дозора нельзя, с другой — обмен действительно мог оказаться выгодным для них обоих. Кому он точно был невыгоден, так это бедному Славке, который из неприятностей чистеньким уже никак не выберется. Впрочем, тот сам виноват. Убил оборотня, глупо спалился, а сейчас за ним гонялись оба Дозора. — Его инициировали через месяц после меня, учились вместе, — буркнул Паша, выбросив недокуренную сигарету в урну. — Хер с тобой, пойдем. Обманешь, так хоть за обед заплатишь. — Когда это я тебе врал, Пашенька? — умиленно спросил Юра, прекрасно помня все те случаи, когда если не обманывал, то точно что-то не договаривал. Засунув руки в карманы, Паша уверенно прошел в сторону Юриной машины. Залез внутрь, выбрал радио под себя, оставалось только радоваться такой наглости. Юра газанул с места, прощупывая привычно в голове линии судьбы. В центр ехать не хотелось — там они точно встанут в пробку. Неподалеку Юра помнил небольшой итальянский ресторанчик, цены в котором грабительские, но зато можно поговорить в приватной обстановке. Тратить силы и отваживать от их разговора людей не хотелось. — Тебе сколько штрафов в месяц приходит? — спросил Паша, когда они промчались на красный свет. Даже не оторвал при этом взгляда от телефона, сучонок. Вел себя так непринужденно, будто бы просто такси поймал, а не ехал обедать со своим классовым врагом. Юра даже прощупал мельком его ауру, пытаясь считать настроение, но не смог. Вот вроде всего пять лет прошло с инициации, а как вырос-то парень. Юра бы даже загордился, если бы не бесился все еще, что Пашу тогда у него из-под носа увели светлые. — Могу на первый слой нас перекинуть, хочешь? — немного хвастливо предложил Юра. Паша в ответ только помотал головой, так и пялясь в свой телефон, улыбаясь какому-то пришедшему сообщению. У Юры появилась подлая мыслишка порубить аппарат на кусочки тройным лезвием, но он сдержался, разогнавшись вместо этого до сотни. — Когда татуху к нам бить придешь? — спросил он, подрезая новенький лексус. — Я стопроцентную скидку уже обещал, теперь надо сказать, что доплачу? — У тебя там крысы и антисанитария. Юра насупился, изображая обиду. — А в морду? — Бля, Юр, отстань. Придумаю что бить и приду, — Паша наконец-то оторвал взгляд от телефона и улыбнулся. В зале ресторана был приятный полумрак, официант старательно изображал, что его тут нет, и испарился сразу же после того, как принял заказ. Юра развалился на диванчике, закинув одну руку на спинку, смотрел на Пашу изучающим взглядом. Затеял он поездку не ради этого, но сейчас жопой чувствовал — Пашка что-то знает. То, что светлые хотели от них скрыть и задержать расследование. Юре было нисколько не жаль подохшего оборотня. Неприятно, наверное, когда тебе пузо вспарывают и голову отрубают — ну и ладно, у них таких тварей в Питере еще полно. Этот даже в Дозоре не состоял, только по лицензии жрал регулярно, бестолковое существо. И за расследование Юра взялся не для того, чтобы справедливость восстановить — он больше хотел в очередной раз полюбоваться на этих падших святош. Юра готов был выступать обвинителем на суде Инквизиции, посмотреть, как парнишку развоплотят прямо там. Его изрядно подзаебала двуличность светлых. И чем дольше он жил, тем сильнее от этого бесился. Официант зашел в их кабинку, поставил два запотевших бокала и снова испарился. — На работе никто ничего не знает, — сказал Юра, отхлебнув с удовольствием холодного пива. — Начальница не видела его со вторника, коллеги тоже. На столе никаких надписей типа «убить всех оборотней». Тупик. Паша крутил в руках бокал, гипнотизируя взглядом стол. — Ну? — немного раздраженно спросил Юра. — Что ну? — неохотно ответил Паша, все-таки подняв глаза. — Дома тоже чисто, мать ничего не знает. — Да я в курсе, был там с утра, — отмахнулся Юра. Теперь еще более уверился, что Паша скрывает информацию. Нужно было как-то выбить его из колеи, заставить проговориться. Проблема заключалась в том, что Паша тоже отлично его знал и на простые манипуляции не поддался бы. Впору удивляться, как он за пять лет общения со светлым рассказал о себе больше, чем коллегам за полвека работы в Питерском Дозоре. Только Анька еще знала его неплохо, но с этой ведьмой Юра пять лет прожил, пока количество разбитой посуды не приблизилось к критической отметке. После того неприятного происшествия в метро, когда он вытащил обессилевшего Пашку со второго слоя сумрака, прошло уже четыре года. Они вроде бы даже смогли подружиться, ну, как это возможно в их ситуации. Состав у Питерских Дозоров был не особо большой, оперативников всегда не хватало. Да и просто пересекались часто — в их случае Санкт-Петербург любил пошутить и уменьшался до размеров скромного села. — Как там Эдуард Васильевич? Славу же он инициировал? — спросил Юра, даже не пытаясь скрыть ехидство. Эдик был тем говнюком, который пять лет назад увел Пашку на светлую сторону. Юра к Паше подбивал клинья две недели, аккуратно действовал, по правилам. Потенциально Паша был если не магом вне категорий, то точно первого уровня силы. Воспитать такого ученика — это удача для любого темного. И ладно бы он изначально за невыполнимую задачу взялся, пытаясь из доброго мальчика сделать плохого. Нет, тьмы в Пашке тоже было полно и светлый из него получился странный. Просто тогда Эдик, желая ему насолить, сыграл не по правилам. — Чем он тебя так бесит? Ты ни о ком больше столько гадостей не говоришь. — Кроме того, что тебя увел? Говнюк он. Гондон. Редкостное ебанько. Юра поморщился. Не мог вспомнить ни одного светлого, который бы бесил его больше, чем Васильевич. История между ними была старая и некрасивая. И Юра чувствовал, что сейчас самое время ей поделиться. — В сорок третьем году детей из детдома эвакуировали. На поезде переправляли за линию фронта, — Паша открыл рот, но не произнес ни слова, слушал внимательно. — Я хотел с ними поехать, мало ли что, детишки-то ни в чем не виноваты. А среди контролирующих все военных был этот мудак. Стоял твой Эдик с майорскими погонами и распинался, что нельзя с детьми такого выродка отправлять, изображал, будто я просто с фронта сбежать хочу. Добавил еще, что цыганские выблядки ничем не лучше немчуры поганой. Юра замолчал, переживая тот момент в голове так ярко, будто он вчера происходил, а не полвека назад. Он тогда был сержантом, его обратили только четыре года назад. Пятый уровень силы — ничего не мог противопоставить дозорному со вторым. Юра знал, что нужно было спорить, он всегда доверял своему чутью. Он допил пиво двумя большими глотками, запрокинув голову назад. Поставил шумно стакан на стол, вытер привычным жестом усы. Посмотрел на Пашу тяжелым взглядом, невольно затягивая паузу. — Пути оказались заминированы. Через месяц мне доложили, я уже под Ленинградом служил, — в груди мерзко тянуло, этой историей Юра давно ни с кем не делился. — Я может и темный, Пашка, но я не мудак. — Ты врешь. Паша даже не двигался, пока Юра рассказывал все это. Сидел, прожигая взглядом, только кулаки сжимал. Юра понял, что попал в точку. Давно он Пашу таким напряженным не видел. Тот смотрел как в самом начале, когда узнал, что Юрка пытался его на темную сторону склонить. — Я вру? — оскалился Юра. — А ты в курсе, что на твою инициацию потратили вмешательство третьего уровня? Темным ты должен был стать, Паш, только очень уж хотел Эдик мне насолить. Паша вскочил из-за стола, едва не опрокинув свое пиво. Открыл рот, собираясь сказать что-то, но передумал. Нахмурился, сел обратно, гипнотизируя взглядом свои руки. — Когда ты узнал? — Год назад. Хочешь знать, чего это стоило? На что твой Дозор тебя променял? Сколько зла в мир принесло? Паша резко замотал головой и посмотрел растерянно. — Не надо, пожалуйста. Юра разом потерял весь свой запал и скрестил руки на груди. Пашу очень хотелось добить, таким он опустошенным сейчас выглядел. Еще один светлый, который засомневался в выбранном пути. Разве вряд ли пошел бы убивать, Юра приврал слегка, что он обязан стать темным. Одинаково тогда было в нем света и тьмы, никак не разделить. Официант поставил перед ними еду. Юра лениво потыкал вилкой в свои равиоли — есть уже не очень хотелось. Вроде бы и действовал по плану, вывел Пашу из себя, но у самого на душе было не лучше. — Если поймаем твоего Славу сейчас, до того, как он еще кого убьет, может его и не развоплотят. Юра с трудом оторвал глаза от тарелки, наткнулся сразу на изучающий Пашин взгляд. Тот будто бы пытался загипнотизировать, чтобы понять, обманывал его Юра или нет. А ведь Юра ему правда никогда не врал. Недоговаривал, быть может, манипулировал как умел. Только не врал. — Не убьет. Слава же компьютерщик, он у нас базу данных взломал и узнал, что тому оборотню его друг армейский в лотерее выпал, — быстро проговорил Паша, будто бы боялся, что кто-то сейчас ему рот закроет. — Славка всегда идейный был, ему действовать хотелось, а не на жопе сидеть, поэтому он в Дозоре и не прижился. Вампиры и оборотни существовали за счет живой энергии других людей. В теории, они могли питаться сырым мясом животных и донорской кровью, никого при этом не убивая, на практике контролировали эти ребята себя плохо и начинали браконьерствовать. Поэтому Ночной Дозор регулярно выписывал лицензии на кормление, получая в ответ разрешения на исцеления и другие добрые дела. Родственники иных и всякие важные лица были из этой лотереи исключены, а так могли сожрать любого человека, причем с полного одобрения добрых сил. Очередное двуличие светлых. Паша замер, теребя в руках салфетку, разрывая ее на мелкие клочки. Судя по всему, информацию пока было велено Дневному Дозору не сообщать. Юра с трудом удержал широкую улыбку, победа оказалась пиррова. Да, результата он добился, но понимал, что отдал за это слишком много. — Если идейный, то может подумать, что избавляет мир от зла и идти убивать дальше. Раз уж у него вся ваша база данных в руках, — Юра сдвинулся на диванчике, придвигаясь к Паше ближе. — Ты молодец, что рассказал. Он смотрел Паше прямо в глаза, расстояние между ними было всего ничего. Юра замер, стараясь не опускать взгляд на чужие губы, но все равно невольно проигрывал сам себе. Юра думал об этой гадости с того самого момента, когда увел Пашку из перехода с его аккордеоном. Правда считал, что у них полно времени. Смеялся над этим, когда тащил отключившегося Пашку на руках из второго слоя сумрака. Подвозил пару раз от дома до работы — хули, они жили в одном районе. Пашка был болтливый, сливал иногда что-то полезное. А еще Паша был красивый, высокий и складный, у Юры все внутри горело, когда они находились так близко. Светлый, иной, потенциально первый уровень, но Юрка понимал, что равенство в силе ничего им не даст. Это могло иметь значение, если бы они оказались на одной стороне, но баррикады между ними были куда круче, чем просто разница в уровне. Музыка в ресторане тянула что-то романтично-французское, Юра потянулся вперед, впервые почувствовав течение времени, которое постоянно напоминало о том, что их разводила не только сторона. Он видел, как Паша двинулся ему навстречу, думал, что сейчас по ресторану хренакнет молния, лишь бы закончить всю эту мерзость раз и навсегда. Пашин телефон, лежавший рядом с тарелкой, пронзительно завопил тупой мелодией. Юра дернулся, посмотрев на экран — там оказалось фото рыжеволосой девчонки-перевертыша. Он улыбнулся криво, сдвинувшись обратно. Нацепил на вилку равиолину, которая от итальянского названия не перестала быть пельмешкой. — Ну так трубку бери, хули, — с набитым ртом сказал Юра. — Вдруг она еще что полезное расскажет? Судя по короткому взгляду, который бросил на него Паша, он этим делиться не намеревался и вообще обо всем жалел. Юре было насрать — он уже понял, где искать сумасшедшего светлого Славку и как сделать так, чтобы никакого снисхождения на суде тот не получил.