forgive and forget

Телефон стоял на приборной панели, Юра голосом требовал набрать один и тот же номер — фотографии никакой не высвечивалось, только имя. Илюха уехал из Питера два дня назад по действительно важному поводу. В деле, по которому он проходил свидетелем, шло разбирательство в Инквизиции на Европейском уровне. — Да сука, блять, — зло заорал Юра, когда тот снова не поднял трубку. — Юрочка, не ругайся, — подала сзади голос Аня, и он поджал недовольно губы. Покосился на сидящего рядом Ваню — тот что-то увлеченно печатал в ноутбуке. Крутой аналитик, которого десяток раз пытались переманить более крупные Дозоры, но он всегда отмахивался от любых предложений. Говорил, что в свое время еще помогал в основании Питера участвовать, так здесь и уйдет окончательно в сумрак. Юра не знал, сколько точно Ваньку лет, только догадывался. Они подружились еще в сороковых годах прошлого века, сразу после войны, довольно близко, как это может быть у темных. Просто не любил Ваня на вопросы отвечать, он вообще был весь такой, легко адаптировался под время, вроде как везде свой парень, но не раскрывался по-настоящему. На войне, когда блокада Ленинграда шла, отсиживался на верхушке, яро топил за Сталина. В шестидесятых, встретившись с зарубежными коллегами, заделался хиппи. Потом джинсы варил и продавал втихаря, не ради денег, конечно, просто перло его все это движение. Сейчас сидел с розовыми волосами и модными очками на носу — никак не скажешь, что мужику триста годиков стукнуло. — Новостей нет, Европа молчит, — сказал Ваня, продолжая молотить по клавиатуре. Ваниным потолком был твердый четвертый уровень — не так уж и много. Только Юра знал, что опыт куда важнее силы бывает. В этом случае не помогло, не уследил ни Ваня, ни весь их долбанный аналитический отдел. На кой только хрен их держали. Илья уезжал на четыре дня. Прогноз был тщательно составлен заранее и десять раз проверен — никому не хотелось сюрпризов, у светлых и так наметился перевес. Юра остался за главного в Дневном Дозоре, не в первый раз, но все равно нервничал. Не его это работа, не любил он управленческое дело, только в поле чувствовал себя уютно. Все равно согласился, тянуло внутри, что если откажется, то потом не предложат. Власть Юра тоже любил. Пиздец ударил без всяких предупреждений. Ваня ворвался к нему в кабинет даже не постучав — с ноутбуком наперевес и безумным взглядом. Проорал, что в Горном музее выброс силы и жопа, улыбался при этом как дебил. И Юра рад был бы разделить его веселье, если бы все мысли не занимало то, что у них в городе не осталось людей. Илья, их единственный маг вне категорий, тусил в Париже. Даня и Кикир укатили в область, помогать с вампиром-браконьером. Оперативники среднего уровня, у них вдвоем не хватило бы силы открыть портал на такое расстояние, даже если бы Юра встречал их на месте. Все, что осталось в распоряжении Дозора — это группа аналитиков, Анна Серговна и ее две молодые ведьмочки, плюс расходный материал, состоящий из вампиров и оборотней. У них вообще был критический недостаток хороших оперативников, из-за чего Юре частенько приходилось работать в одиночку. — Юрочка, может, стоит начать переговоры на официальном уровне, а не ломиться сразу с боем? — ласково спросила Аня, которая сидела в окружении своих ведьмочек. Юра покосился на нее в зеркало заднего вида, фыркнул зло. Здесь так Анька милой была, здесь ей это выгодно. — Ты помнишь девяностые? Взрыв силы в Таврическом? — Помню, Юр, но не думаешь же ты… — Думаю. Юра ответил хмуро, засигналив какому-то дураку, который решил его подрезать. И так мчался на пределе своих возможностей, пытаясь прощупывать линии вероятностей и для их поездки, и противостояния со светлыми. С видением будущего он всегда сосал, сложно ему было в перспективе все оценивать. — Это тогда мы получили право на воздействие второго уровня? — спросил Ваня, не поднимая взгляда. — Тогда, — сквозь зубы ответил Юра. — Только чего это стоило. Ему казалось, что даже растворившись тенью в сумраке, он всегда будет нести отпечаток тех событий. Внезапно проснувшийся артефакт, в срочном порядке выехавшие бригады Дозоров. Бойня тогда случилась знатная, о договоре на время все забыли. У Юры в том бою полегло несколько друзей, его наставника чуть не отправили в сумрак. Даже сейчас к Таврическому приближаться близко не хотелось — сумрак все еще помнил, столько силы тогда было выброшено, пусть и прошло почти тридцать лет. Пробуждение спящих артефактов было штукой редкой. Как правило, все они были на учете у Инквизиции и хранились где-нибудь в тех местах, к которым простые иные доступа не имели. В Канаде, насколько Юра знал, таких случаев вообще не фиксировали за последние двести лет. В Южной и Северной Америке хреначило почаще — у них индейцы с их кровавыми ловушками преподносили сюрпризы. Обычно проблемы все равно происходили в Европе. В древних церквях, которые залиты кровью, в старых музеях. Ни разу такая херня мирно не решалась, никогда Инквизиция не успевала к началу веселья. Юра повернул слишком резко, шины завизжали по асфальту, успокаивая пронзительным звуком нервы. Он проехал минимум два останавливающих знака, но кого это волновало. Машина светлых вот как раз и была припаркована под одним из таких, навесили сверху заклинание и все. — Сука, — коротко выдал Юра, смотря сквозь сумрак. — Наши удачно срезали через дворы, скоро будут на месте, — азартно проорал Ваня. Вздохнув, Юра зачесал волосы назад нервным жестом. Прощупал в карманах жезлы, немного успокаиваясь, когда коснулся их силы. Без группы поддержки начинать не стоило, было время, чтобы собраться и подумать. — Их в здании всего трое, — тихо сказала одна ведьмочка. Анна Серговна посмотрела на нее недовольно, вложи она во взгляд немного силы — испепелила бы на месте. — В помещении слева шестеро светлых расставляют оборудование, — сухо сказала она. — Юра, нам не стоит туда идти. Прямо так и вспомнилась их не особо долгая семейная жизнь. Безумно красивая, умная, Анька все равно оставалась ведьмой. Юрочка, не ходи пить пиво с друзьями, Юрочка, ты уделяешь мне мало внимания. Вроде стандартные бабские придирки, просто помноженные на то, что они оба были иными. Он сбился со счета, сколько раз отгонял от себя темные вихри с проклятиями. Юра всегда был падким на красивых женщин, по молодости влюблялся раз в месяц. Со временем успокоился, чувства вообще отошли на второй план. А вот когда Аньку к ним перевели из Краснодара — пропал на месте. Их отношений хватило всего-то лет на пять, потому что ругались они часто и с чувством, пусть после этого так же бурно мирились. Работать с ней все равно сейчас было сложно: Аня временами думала, что может манипулировать Юрой так же, как раньше. И заменить-то ее некем, самая сильная ведьма в Ленинграде на данный момент. Радоваться нужно, что не уехала куда-то после развода, хоть и угрожала. Закурив, Юра принялся гипнотизировать взглядом дорогу, дожидаясь, когда к музею подъедет группа поддержки. В голове вертелось множество вариантов происходящего, но все упиралось в один момент — был ли внутри глава Ночного Дозора. Юра его не чувствовал, но это еще ничего не значило: тот мог укрыться на нижних слоях сумрака, которые с ходу не просмотреть. Или сидел в офисе, готовясь провесить портал, множество вариантов. Если он был в музее, то можно даже не трепыхаться. Если нет, если вдруг повезло и тот тоже оказался вне досягаемости — у них появлялись шансы. В конце концов, их аналитики не заметили даже намека на событие подобной важности. Имелся шанс, хороший такой шанс, что и светлые это пропустили. Сжигая покрышки, на площадку перед музеем влетел микроавтобус, изобразив при этом что-то вроде полицейского разворота. Юра хмыкнул нервно, за рулем сидел молодой волколак, который все пытался перед кем-то покрасоваться. — Аня, берем Михалыча и идем внутрь, попробуем поговорить нормально, — сказал он. — Вряд ли они пойдут на уступки, наверняка в курсе, что Ильи нет в городе. Юра вздохнул, выбираясь из машины, за ним последовали остальные. Окинул взглядом свою маленькую армию, которая, несмотря на небольшой состав, могла натворить столько разрушений, что и за век не разгрести. Предчувствия на душе были нехорошие, мысленно готовился к схватке. Он повернулся к ведьмочке, которая выглядела лет на двадцать, но была намного опытнее своей подружки — вторую девчонку обратили лишь год назад. — Ирочка, если что-то пойдет не так, собираешь всех и образуете круг силы, энергию вливаете в меня. И смотри, чтобы эти не отлынивали, — Юра кивнул на стайку аналитиков, которую возглавлял двухметровый Ванька. Они уже устроились у микроавтобуса и что-то химичили с техникой. — Нам может все понадобиться. Он поймал недовольный взгляд Ани. Ей, наверное, не очень понравился ласковый голос, с которым он говорил. Юра только головой покачал, сейчас ему было насрать на всю эту ерунду. — Михалыч, — свистнул Юра. Крупный мужчина с лицом последнего дуболома кивнул в ответ. Шкаф два на два, с непропорционально маленькой для тела головой и почти полным отсутствием шеи — сейчас любили так изображать тупых бандюганов из девяностых. На самом деле Сергей Михайлович был человеком весьма образованным и интеллигентным, даром что оборотень. Обращался Михалыч в здоровенного гризли, из-за этого его только по отчеству и звали обычно. Еще у него имелось за спиной четыре войны и полвека в Дозоре — поэтому Юра и решил взять его с собой. Внутри музея было тихо. Юра просканировал сумрак, в дальней комнате серо светились людские ауры. Судя по всему, светлые их усыпили, убрав с дороги, чтобы не мешались — вполне в их характере. Юра уверенно двинулся к хранилищу, где и произошел выброс. Вряд ли доблестные представители Ночного Дозора уже вошли внутрь, после взрыва такой силы нужно соблюдать особые протоколы, если ты не дурак и не хочешь на себя принять вторую волну. Дверь у хранилища припрятана в конце коридора, серая и неприметная, с вежливой надписью, что посторонним вход воспрещен. Юра повел плечами, готовясь. В голове от страха или напряжения уже ничего не осталось — он чувствовал себя предельно собранно, как и всегда перед стычкой со светлыми. Толкнув дверь, он успел сделать только два шага, когда уперся в невидимую стену. — Территория закрыта, здесь проходит операция Ночного Дозора, — уверенным голосом сказала девчонка-перевертыш. Рядом с ней стояли два мага — Пашка и Эдуард Васильевич. Четвертый и первый уровень соответственно — с этим можно было работать. Юра шагнул вперед, продавливая невидимую стену силы. Почти легко — дополнительно ее не подпитывали. — Какое совпадение, здесь же проходит операция Дневного Дозора, — ответил он с усмешкой. Если барьер не накачивали, то, возможно, они экономили силы и никого больше не ждали на помощь. Конечно, у них тоже имелся круг мяса низкого уровня, но по-настоящему Юра боялся только Руслана, возглавлявшего Ночной Дозор. Все остальные здесь были ему по силам. Он не сводил взгляда с Эдика. Тот был в группе светлых главным, но молчал. Возможно, пялился в сумрак, оценивая перспективы. Возможно, пользовался случаем натаскать свою молодёжь, всегда ведь был самоуверенным ублюдком. — Мы сами проведем расследование и свяжемся с Инквизицией, — стояла на своем перевертыш. Юра скользнул по ней быстрым взглядом. Девчонка была сильная, все светлые перевертыши черпали энергию из другого места, не чета оборотням, в которых доминировала звериная сторона. Она могла стать проблемой, а могла стать поджаренной кошатиной — его устраивали оба варианта. — Эдик, ты хочешь повторения Таврического? — Вы не в праве здесь находиться, — вклинилась перевертыш. — Киса, помолчи, пока взрослые разговаривают, — поморщился Юра. Девчонка вспыхнула — примерно этого он и добивался. Сделал еще один шаг вперед, Серговна оказалась сразу за его плечом. Юра чувствовал, как она перебирает пальцами скляночки в потайных карманах. Тоже хорошо понимала, что мирно они не разойдутся. Еще один шаг — и перед ними вместо рыжей девчонки оказалась крупная львица. Зарычала злобно, заскребла когтями по бетону. Михалыч за его спиной тоже обратился, но без показухи. Эдик продолжал молчать, поджимая губы, Паша переводил растерянный взгляд между ним и Юрой. Он, судя по всему, вообще плохо понимал, что тут происходит. Львица присела и оскалилась, била угрожающе хвостом по полу. — Аня, хватит, — все-таки заговорил Эдик, выступив вперед, но оказалось поздно. На такой прыжок обычное животное было неспособно, а вот маг-перевертыш вполне. Она целилась прямо на Юру и вряд ли только за слова. Он-то прекрасно знал, что взбесило эту кошечку. Выставил руки вперед, скрещивая пальцы в знаке силы, но Серговна успела первой — метнула в воздух какой-то свой ведьмовской порошок, поджигая мгновенно шкуру у львицы. Юра бы так не смог, не пробил защиту, но у ведьм были свои штучки, особенно что касалось животных. Тело львицы нелепо дернулось, падая на пол. Она пыталась сбить огонь, Пашка бросился к ней, стараясь помочь. Юра на них больше не смотрел, у него в этой комнате была другая цель. Он уверенно поднял с пола свою тень, уходя на второй слой сумрака. Краски потускнели, и время замедлилось. Он прошел мимо смазанной тени львицы, которая уже снова стояла на своих лапах, медленно пригибаясь к полу и готовясь к прыжку. Юра достал на ходу магический жезл, выскользнув из сумрака почти у противоположной стены, надеясь оказаться за спиной у Эдуарда. Не получилось, тот догадался и смотрел сейчас ему прямо в лицо, все с тем же рассеянным взглядом. Сколько лет Юра мечтал его уничтожить, сколько раз пытался. Желание было взаимным, светлый и чистенький Эдик боялся, что кто-то узнает про историю, когда он сильно облажался. Они уже сходились в схватках, причем не раз, но не получалось закончить их историю. В Юру хлынул поток чужой силы: темные снаружи организовали круг и начали подпитывать энергией, все чувства резко обострились. Он понимал, что эта схватка может стать решающей. Видел тонкий поток силы, текущей в Эдуарда со стороны светлых. Впервые за долгое время они были наравне. Юра погладил магический жезл, делая шаг вперед и высвобождая его энергию. Вырезанный из темного дерева, на котором раньше вешали преступников. Подарок от наставника, заправленный силой под завязку. Из сумрака вырвалось пять энергетических кинжалов, Эдик легко отразил их знаком силы. Юра усмехнулся — жезл был совсем не таким простым, кинжалы не рассеялись, а переместились на третий слой, дожидаясь момента. Медведь и львица перед ними вцепились в кровавом бою, подпитываемые с одной стороной защитной магией Пашки и темной энергией Серговны с другой. Их с Эдиком сражение ничуть не походило на схватку двух зверей. Подпитываясь чужой силой, они обменивались заклинаниями, не в силах пробить защиту. Пропускали мелкие удары — у Юры растекся синяк по спине, у Эдика левая рука плохо двигалась. Сверху кувалдой прилетел магический удар, почти проламывая Юрины щиты, и он провалился в сумрак, падая на колени. Наращивал вокруг себя защитный кокон, смотрел, как Эдуард поднимает свою тень. Они так хорошо знали друг друга: вряд ли бы кто-то выиграл честным способом. Что там врать, как только Юра увидел, кто его ждет в комнате, он перестроил защиту специально под любимые методы Эдика. И Юра был известен за свои необычные методы боя. Он часто совмещал неожиданные заклинания, сплетал боевую магию с бытовой. Как только Эдик возник перед ним в сумраке, Юра ослабил щиты и ударил самым простым заклинанием — прессом. Тот покачнулся от неожиданности, защита треснула, и Юра разломил в руке деревянный жезл, призывая с третьего слоя кинжалы. Силы в Эдика вливали много — тот отбил почти все. Кроме одного, вонзившегося ему под левую лопатку. Сумрак, который уже перенасытился, на кровь все равно остро среагировал. Синий мох сгорел во всем здании, цвета на секунду будто бы стали ярче. Вместе с кровью уходила и чужая сила — Юра хорошо это видел. Поэтому бросился вперед, продолжая давить прессом, сцепил руки на шее светлого. Сжимал пальцы, но не душил, налегал чистой силой, пытаясь вдавить тело Эдика на глубинные слои сумрака, откуда уже не будет выхода. Сам почти пропустил удар тройного лезвия, уклонившись лишь в последний момент, левый глаз начало заливать кровью из рассеченной раны. Его это совсем не волновало — он чувствовал, как Эдик пытался нарастить защиту, собирая остатки силы, но ее не хватало, она уходила в никуда, его тело медленно растворялось. В Юре проснулось что-то звериное, безумное удовольствие от того, что он наконец-то избавится от старого врага. Он ослабил защитный кокон, вливая еще больше силы в пресс, смотря жадно в пустые глаза Эдика, наслаждаясь тем, как они медленно угасают. Сильный удар снес Юру с тела светлого мага, прибивая к стене. Он поднялся на ноги, хватаясь рукой за стеллажи, которые на первом уровне сумрака были будто бы сделаны из переплетенных сухих ветвей. Паша стоял рядом с телом своего учителя, зажимая в руках слабо пульсирующий жезл, явно самоделка. Эдик же зарастал плотным коконом, светлые сейчас пытались вытащить его наружу. Юра зачесал назад рассыпавшиеся волосы, которые были липкие от крови. Пальцы удлинились и обзавелись острыми когтями — начал частично переходить в свой сумеречный облик. Он бросил короткий взгляд в сторону, львица вцепилась зубами в шею медведя, Анька стояла рядом на коленях. Юре было плевать на их проблемы, в груди зрел огонь, который мог сравнять с землей весь Питер. — Уйди, — угрожающе сказал он Паше. Нужно было сносить его к чертям, кокон почти полностью опутал Эдика, вытаскивая наружу и залечивая. В сумраке у него еще оставалось время, но мало. Не настолько, чтобы Юра забыл, как месяц назад Пашка приходил к нему в студию, как они сидели там вдвоем, не думая ни о чем, не вспоминая, что они, в общем-то, враги. Паша ничего не ответил, вздохнул только как-то тягостно и материализовал в сумраке светлый меч. Любимое оружие молодых — эффектное и простое. Юра хмыкнул, видел уже в нем проявляющийся сумеречный облик. Шагнул вперед, вытягивая из сумрака огненную плеть. Препятствием Паша был только в его голове, но сейчас это не должно волновать — ему важно добить Эдика любой ценой. Юра вытер пальцами лицо, делая небольшой шаг вперед. Провел языком по заострившимся зубам, тянул зачем-то время. Открыл рот, чтобы попросить отойти, только в более грубых выражениях, когда его снова отбросило к стене. В углу комнаты открылся светлый портал — из него вышел Руслан, руководитель Ночного Дозора Питера. Как всегда, в костюме с иголочки, на котором не было ни складочки, ни пылинки. На его лице гуляла пустая вежливая улыбка, взгляд нарочито невнимательный, но при этом очень серьезный. — Если вы сейчас отсюда уберетесь, то Ночной Дозор не станет предъявлять претензий, — безразличным голосом сказал он, осматривая их веселую компанию. Юра, тоже вышедший из сумрака, стер с лица кровь. Уставился хищно на тело Эдика, который в отключке валялся на полу. Думал, что скорее ногу себе отгрызет, чем сейчас отсюда уйдет. — Нет, — зло проговорил он. Повернулся в сторону, увидел Михалыча, который лежал без сознания на полу, нелепо раскинув лапы. Рядом с ним сидела Анька, полностью мокрая, волосы облепили лицо. Поймала его взгляд, покачала устало головой. Юре взвыть хотелось от отчаяния, совсем ведь немного не хватило времени. Если бы Пашка не вмешался, если бы было чуть больше силы. — С нашей стороны будет отправлен протест на ваши неправомерные действия, — сухо сказал Юра. Прошел мимо Паши, грубо толкнул его плечом. Посмотрел ему в глаза на секунду — мог бы, проклял насмерть прямо там. Хоть и ненавидел скорее самого себя за то, что проявил эту секундную слабость. — Да хоть десять протестов, — ответил Руслан все с той же вежливой улыбочкой. Юра напрягся, ощущая, что за этой вежливостью и расслабленностью бушевала сила. Очень не понравилось Руслану, как обошлись с его подчиненными. Юра шкурой чувствовал, что тот надеялся на продолжение драки. И будь он моложе лет на пятьдесят, то точно бы сорвался. Сплюнул вместо этого на пол, схватил Михалыча за волосатую лапу и потащил к выходу. Тот уже начал обращаться обратно, но в его теле все равно оставалось килограмм двести. В дверном проходе, куда Михалыч пролез не с первого раза, Юра обернулся, обводя глазами всю эту светлую компанию. Задержал на Пашке взгляд на секунду, все думая, что с ним бы могла сделать огненная плеть. Аня хромала впереди, не оглядываясь, Юра хмуро тащил за собой по коридору тело Михалыча. Тошно было от того, что они сейчас выходили к своим, не добившись ничего. Тошно от того, что Илья, вернувшись в Питер, стопроцентно разберет ситуацию так, чтобы найти как можно больше Юриных ошибок. В последнее время Ночной Дозор и так получал преимущество, выигрывая даже мелкие стычки. В этой, в теории, они могли избавиться от мага первого уровня. И Юра готов был молиться несуществующим богам о том, что никто на заметил, как он решил сначала поболтать с Пашей, вместо того, чтобы просто отбросить его прочь.