Расслабься и думай об Англии

Чарльз устало потер переносицу и выдохнул. Эрик невозмутимо хрустел доритос. Уэйд злился и выглядел еще краснее обычного. — Я требую, чтобы этого еблана отдали мне! — А быть президентом Штатов не хочешь? — меланхолично осведомился Леншерр. — Последний раз: заткнись, или я отделю твою голову от тела, и пока ты будешь отращивать себе всё, что ниже шеи, мы порешаем вообще без твоего участия. Черт, звучит как отличный план, на самом деле. — Эрик, прошу тебя, насилие не - выход, — обреченно вздохнул Чарльз, порядком уставший от разборок, в которых ему пришлось участвовать по вине Колосса. Колосса и его неуемного желания нести добро и творить справедливость. Вследствие этого в его, Ксавьера, изолированном бункере тщательно был примотан к стулу Фрэнсис Фриман, а вокруг носился Уэйд Уилсон, грозясь то убить его, то выебать, то выебать, а потом убить. — Зачем Распутин припер его сюда? — Да мне самому интересно, я хотел размазать его мозги еще на хэликэрриере! — взорвался Уэйд. — Натянуть эту лондонскую сраку на одну из боеголовок и запустить! Не 4 Июля, но я был готов на такие жертвы. Фриман сидел молча, улыбаясь пухлыми разбитыми губами и, кажется, даже получал от происходящего какое-то удовольствие. Ксавьер не торопился лезть в его голову, решив сначала выяснить, на что способен этот мутант. — Одного притащил — ладно, он и котят таскает через день, — все так же меланхолично продолжил Леншерр. — Но ты на хрена приперся, Дэдпул? Ты и так страдал тут весь прошлый месяц, заливая соплями наш диван. — Не «ваш», а его, — прищурился на Ксавьера Дэдпул, тормозя за спиной связанного и отвешивая ему смачный подзатыльник. — А во-вторых — у меня взорвали хату. А я ее очень любил. Я страдал! — Ты сожрал все мороженое, — уже сурово заметил Леншерр. — Чтобы ты знал, Мёвенпик стоит херову тучу денег. Нам его контрабандой Ртуть из Европы таранит. — Ребят, я, в общем-то, не против уйти прямо сейчас, — внезапно подал голос Фрэнсис. — Ебал я и вас, и этого красномордого дегенерата. Какого черта вообще. — Это я-то дегенерат?! — Я твоей сморщенной жопе подарил жизнь. — Жизнь мне мама с папой подарили. А ты меня пытал! — А ты бы отказался, зная, что это тебя спасет? Отказался и ушел? — пленник запрокинул голову, упираясь взглядом в глаза Уэйда. — Да, твоя сладкая мордашка теперь похожа на мошонку йети, больного СПИДом и ветрянкой одновременно, но такова плата за бессмертие, говна ты кусок. Эрик хмыкнул, скосив взгляд на Чарльза. Тот сидел, сжав пальцами переносицу. — Ты. Пытал. Меня, — с нажимом повторил Уэйд, склоняясь к самому лицу Фримана. — Ага. И наслаждался этим, — опять ухмыльнулся тот, показывая чуть неровную кромку верхних зубов. — И я повторю все до последней процедуры, если у меня будет возможность. — Так, ребята, — начал было профессор, но Уйэд, чуть отклонившись, впечатался лбом в улыбающееся лицо Фрэнсиса. Тот булькающе расхохотался, захлюпав кровью. Уилсон вывернул из-за спины и встал напротив, с раздражением всматриваясь в лыбящуюся физиономию разошедшегося Фрэнсиса. — Все, с меня хватит. Эрик? — Да, дорогая, — протянул тот, облизнув пальцы. Вытерев их о джинсы, он встал, делая пасс рукой. — Итак, господа. Никто еще не улетел в стратосферу, утягиваемый на орбиту пряжкой от ремня, только по одной причине. Вот этот джентльмен ужасно любит всяких инвалидов и убогих. Так что заткнитесь и слушайте меня. Уэйд, чья молния на вороте костюма внезапно принялась его душить, звучно пискнул. — Ты чо, командир? — схватившись за горло, он побледнел. — Не зли меня, рыжий. — Детка не любит, когда дышать тяжело, а, сладкий? — не унимался Фрэнсис. — Ты целью своей жизни поставил охуеть и обосраться? — наконец проговорил Эрик, усиливая нажим на горло. — И ты, красавчик, твоя нейронная непроходимость меня достала. Я сказал вам заткнуться. Чарли? — Эта падла не чувствует боли, — прохрипел Уэйд. — Ему даже если жральню раскрошить, будет скалиться. — Совсем? — сочувственно переспросил профессор. — Совсем ничего не чувствуете, мистер Фриман? Фрэнсис тут же перестал улыбаться, почувствовав прикосновение к своему разуму. — Эй… Эй! — побледнев, он согнулся пополам, едва не провернув связанные руки в суставах. — Эй!.. Уэйд жадно уставился в стремительно белеющее лицо и сжавшиеся в тонкие линии синюшные губы. — Поговорите пока, — Ксавьер кивнул Эрику. И тот не без ехидной усмешки намотал на Дэдпула три арматурины, на которых частично крепилось оборудование. Теперь Уэйд стал похож на стрёмную бабочку в железном коконе. — Через часик-два зайду, — предупредил он. — И лучше бы вам договориться. Если вы расстроите Чарли, я вас обоих утоплю на дне залива. И тот факт, что вы оба сразу не сдохнете — будет греть меня долгими зимними вечерами. *** Едва он вышел, как Уэйд задергался в своих путах, лишь тут же стерев руки и ноги в кровь об рифленые грани. — Что, сука? Проф починил тебя? Больно? Аякс задышал тяжелее и чаще, сглатывая. — А вот это даже не стопицотая часть того, что ты творил со мной, больной ублюдок! И если бы не рейтинг для кинотеатров… Эй! Голова Фрэнсиса безвольно упала на грудь. — От же пидор, эй! Приходи в себя! Я еще не все тебе сказал! Эй! Слышишь? Очкодав, чуть заболело — и сразу в кому! Ни хера, эй! Фриман пришел в себя, поднимая на Уэйда мутные от боли глаза. — И все равно, тупорогий ты ебасос, я ни о чем не жалею. И хватит, блядь, мне грозить, — через силу ухмыльнулся тот. — Из отморозков и слабаков мы делали супергероев, мне, сука, ни хуя за это не стыдно, хоть ты обосрись! Кем ты был до меня? — Ты охуел? Я был… — Вышибалой на побегушках? Неудачником? — скептически протянул Фрэнсис, откидываясь на стуле и ощупывая языком разбитые губы. Уэйд пристально следил за острым ярким кончиком. — Ты теперь хуево выглядящий, но супергерой, хуле тебе надо? — закончил свою мысль Аякс в потолок. — Я хочу, чтобы ты… Дэдпул начал и осекся. По сути… Аякс был прав. Он навернул из него непонятную неубиваемую херню. И, в общем-то, цель была достигнута. Он не умер. И хер знает, есть ли способ теперь умереть в принципе. Да, при виде него дети до года начинают неконтролируемо сраться в штаны, а народ постарше — блевать и рыдать, иногда совмещая. Но как проявится мутация, никто не знал. — Ты продавал мутантов как оружие. — Ой, блядь, какой ты нежный. Иди Старку предъяви, чьим оружием сражаются процентов восемьдесят всех мудаков этой планеты, — презрительно фыркнул Фрэнсис. Он шире развел ноги, словно пытаясь поймать равновесие. Его глаза опять закатились. — Надо было бить тебя по печени, а не по башке, — резюмировал Уэйд, внезапно впав в задумчивое, ни хрена не свойственное ему состояние. — Ой, гандон, ты только не откинься!.. Спаситель, блядь… *** —… очкодав! Профессор нахмурился, а Эрик приготовился развоплощать и мучительно убивать. Однако бункер встретил их тишиной. Аякс и Дэдпул сердито пырились друг на друга, но молчали. — Я так понимаю, вы договорились, — подвел итоги Чарльз, подходя к Фрэнсису и внимательно рассматривая его глаза. — Как быстро на вас все заживает, мистер Фриман. Тот не ответил, продолжая сердито сжимать губы. — И что, — неожиданно ожил Уэйд. — Ты совсем меня не любишь? — Ебать открытие, — пробубнил Фрэнсис. — Я думал, что я твой любимый пациент! — Они до чего-то не того договорились, — удивленно вскинул брови Леншерр. — Так, ты, красный, сейчас я тебя отвяжу. Советую вести себя прилично. — Я бы попросил, чтобы вы вернули все как было, — тихо и спокойно попросил Фрэнсис. — Мне не надо ничего возвращать, — пожал плечами Чарльз. — Все придет в норму, что бы это для вас ни было, через пару недель само собой. Зато будет время опять прочувствовать все ощущения, проникнуться тем, что прочие люди испытывают боль… Эрик не вслушивался в благоглупости, которыми зафонтанировал не справившийся с педагогическим зудом проф. Он внимательно смотрел на то, как Уйэд прожигает взглядом своего бывшего доктора. Он уже видел этот взгляд. Например, утром в зеркале, когда намеревался почистить зубы в ванной комнате и устроить Ксавьеру повторный заход. — Это многое объясняет, — хмыкнул он, раздумывая, стоит ли позвонить Рамлоу и проконсультироваться. *** — Детка! Это снова я! Фрэнсис злобно выругался, едва не уронив себе на ногу ящик с оружием, который передавал посреднику. Тот от испуга даже присел. — Уэйд, сука, какого хера?! — Вы говорили, что мы будем одни! Усевшись на крыле маленького двухместного самолета, Дэдпул поболтал ножками, рассматривая напрягшегося бандюка. — А я не против третьим, — тут же заявил он, принимая соблазнительную позу. — Я и сверху, и снизу могу! — Иди на хер! — прорычал Айкс, перехватывая кофр поудобнее. — Так и я о том же, — оживился Уэйд, медленно перекидывая ногу на ногу, как Шэрон Стоун. — Могу на твой, и ты на мой — тоже хорошо! — Мистер Фриман, что происхо… — Заткнись! Бери товар и сваливай! — рявкнул Аякс, резко поднимая тяжеленную коробку и запихивая её в грузовое отделение. — Привет мистеру Гарриди. — Рад был… посотрудничать, — пролепетал бандит и полез на сиденье пилота. Уэйд, спрыгнув, вразвалку подошел с набычившемуся Фриману, сжимающему кулаки до слышного скрипа кожи. — Скучал? — проворковал Дэдпул. *** — Слушай сюда, бля, и выбирай. Или ты уёбываешь отсюда на хуй, или я ломаю тебе коленки. До ближайшей заправки ползти пятнадцать миль. — Фрэнсис, котенок, у тебя жопа, что ли, отвалится, если мы сходим в кафешку? — В кафешку?! — Бар? Ресторан? Стрип-клуб? Бои собак? Тараканьи бега? Чего изволит моя заечка? — Заечка изволит, чтобы ее ботинок вошел в твою жопу и вышел из пасти! — А может, в мою жопу войдет для начала что-то поменьше? У меня, конечно, все зарастет, но если сразу ногой… — Уэйд! С какого хера ты вдруг решил, что мы должны переспать?! — Ну как же! Я же видел, просто не сразу понял! То, как ты смотрел на меня! Ты так сильно меня хотел, просто не мог этого сказать! — Слушай, с тобой можно переспать только по большой пьяни. — Ну так это же легко решаемое дело! — Ты не в моем вкусе. Я скорее хер в розетку суну. — Я могу ебануть тебя шокером. Соглашайся, Фрэн. Я не отстану. — Еще. Раз. Ты. Назовешь. Это им… — Фрэнсис. — Ну все, падла… *** — А вообще, возможно, это хорошая идея, — вздохнул Чарльз, осматривая разрушения с джета. — Они разворотили Беллоуз Плаза. — Я сразу сказал, что у них что-то есть. Какое-то… невысказанное напряжение. — Фриман его пытал вместо спасения жизни. — Спорное утверждение, учитывая конечный результат. Мужчины переглянулись. — Я звоню Рамлоу? — промурлыкал Леншерр. *** — Чего, блядь? — протянул Брок, складывая руки на груди. — Эрик, ты чо, ебу дал? Я тебе сваха, что ли?! Я суровый воин, нахуй. Я серьёзный мужик. А ты предлагаешь мне… Ну-ка повтори. — Они разнесли Беллоуз Плаза. — Что?! Там же лучшая пицца в городе! — тут же взорвался Рамлоу. Сидящий рядом Барнс, втыкающий в телефон, сразу положил руку ему на колено. Рамлоу длинно и шумно выдохнул. — Там… странно все, — пояснил Эрик. — Надо, чтобы ты на них глянул. — Чтобы что, блядь? — сквозь зубы сказал Рамлоу, рассматривая пальцы Баки на своем колене. — Убери грабли, мы не дома. — Не злись, — протянул Барнс, не отрываясь от экрана. — Просто Роджерс уже третью неделю шляется непонятно где по своим сверхсекретным делам. Вот Брок и бесится. Помоги им, детка. Хуже не будет. *** — Ну-ка повтори? — прищурился Аякс, медленно наклоняясь вперед. Свет от широкого плафона над их головами отбрасывал зловещие тени на его высокий лоб. — От тебя убудет, что ли? — бессильно поинтересовался Рамлоу. — Ну посуди сам, убить этого гандона невозможно. А если и возможно, то ты не скоро найдешь способ. А пока он так и будет за тобой таскаться, как привязанный. Портить жизнь и бизнес тебе, мне, всем. Особенно Эрику, который успокаивает профа. Спасибо, блядь, за бассейн на Пенни Роуд. Туда дети моей сестры ходили, утырок ты британский. Зачем вы разнесли там весь первый этаж?! — А почему бы вам всем не подставить ему зад по очереди, — Фрэнсис попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривая и на левую сторону, словно его от всех этих речей разбил инсульт. — Да он вроде и не против подставиться. Прочисти ему дымоход, и он отвалит. — А если нет? — Если он после ЭТОГО не отстанет, то Эрик проследит за тем, чтобы Уэйда по всей планете преследовал баллонный ключ и отвлекал от постельных дум тем, что будет пытаться вскрыть его тупую бошку. Как тебе? — Вы все ебанулись, — констатировал Фрэнсис, усаживаясь ровно. — Его безумие заразно. Ты вообще его видел? Да это ж что надо выпить и съесть, чтобы на это встало?! Рамлоу отпил из своей кружки и вытер указательным пальцем пену с губы. Покатал в руках бирдекель, а затем порвал его на две части. — Слушай, я как бы не в такой ситуации был, но когда тебя кто-то ТАК хочет, неужто не заводит?.. Брови Фрэнсиса устремились в потолок. — Он неубиваемая ходячая раковая опухоль. О, погоди, в штанах что-то зашевелилось. О, вот оно! Вытащив из-под стола кисть, он сложил фак, потом второй. — Ты не видишь, но мои ступни тоже присоединяются, — рявкнул он, вставая. — Рамлоу, ты хороший мужик и контакт полезный. Но если я еще раз услышу эту ебанину!.. Брок откинулся в кресле, укладывая предплечье на спинку. — И что же ты мне сделаешь? — Не тебе, — хмыкнул Фрэнсис, толкая пальцем плафон. Мягкая плюшевая конструкция закачалась, делая происходящее сценой из старого детективного фильма. — Как ты еще будешь узнавать, в какой-такой жопе засела твоя златовласка. Брок смерил его серьезным взглядом. — Фриман, ты пиздец гандонище. Но твоя девочка усложняет жизнь всему городу. Я просто выразил общее мнение. Или ты решаешь что-то. Или решим мы, не спрашивая тебя. И ты, конечно, крепкий парень. Но пуля в башке — это пуля в башке. А за душевное здоровье Фьюри я не ручаюсь. Он не хочет вступать в противодействие с профом и его цирком на выезде. Но если ты что-то не предпримешь, он убьет тебя. Проф начнет мстить. И pizda rulyu. Аякс фыркнул, потянув куртку с вешалки. — Скрути себе шикарнейший блант, закрой глаза и думай об Англии. Фрэнсис даже замер от такой наглости, Рамлоу весело отсалютовал ему почти пустой кружкой. *** — Милый, я дома! — Я даже знать не хочу, почему в моем, — Фриман устало протопал на кухню, сбросив по дороге сначала левый, потом правый ботинок. — Об Англии, значит… — Что? — Где ты, я тебя не, оу, блядь. Дэдпул в лепестках роз в одной маске на собственной кровати почему-то вызвал не раздражение, а только непривычную усталость, которую Аякс не был в состоянии ощущать вот уже несколько лет. — И чего ты ко мне придолбался? — в отчаянии фыркнул он, запрокидывая голову и выдыхая. — Полгорода хочет меня убить, вторая — тебя. А потом меня. — Не наговаривай. Тебя хотят убить не только в этом городе. Фрэнсис не видел лица, но был полностью уверен, что чертов Уэйд улыбается. Он старательно воскресил в памяти его прежнее лицо. Весьма себе, чего уж говорить. Да, во время поступления в его распоряжение Уилсон выглядел на девятку с половиной. Вполне во вкусе Аякса, когда того уносило на радужную сторону, как и любого порядочного английского господина. Однако стоило Уэйду открыть рот, как он начинал сорить сортирными шуточками, колкими и действительно цепляющими оскорблениями. И просто бесить-бесить-бесить, забивая эфир своей пустой болтовней. Фриман понимал, что это помогает Уэйду отвлечься от нечеловеческой боли. Но это не спасало от подколок и постоянного бухтения. — Эй, Аякс, — позвали со стороны кровати. — Будем сегодня трахаться или я зря разорил палисадник твоей соседки? — Нет. — Пидора ответ. Фрэнсис невесело хмыкнул в чашку с утренним кофе, найденную на мойке. Кофе горчил. Как и вся его блядская жизнь. — Эй, Фрэнсис… — Да сколько, блядь, можно! — Почему тебе так не нравится? Отличное имя, Фрэнсис-с-с-с-с… Как котик шипит. Они такие милые, когда злятся, все любят котиков, Фрэнсис-с-с-с! — Я, по-твоему, похож на котика? — Ушками, носиком — один в один. Заценю твои яйца — сделаю точный вывод. Они у тебя мохнатенькие? А? К концу третьего месяца осады Аякс стал чувствовать сильную боль в виске, которая явно была фантомной и ничем не снималась. Но от нее противно сокращалась венка на лбу и натурально дергался глаз. Помассировав скулу, он обреченно двинулся в сторону раскрытых широких дверей в спальню. По мере приближения и проступания все большего количества деталей из полумрака боль усиливалась, заставляя Аякса непривычно морщиться. — Ой да ладно, чего ебло-то так кривить. Не красавчик, но ты не знаешь моих способностей, — хихикнул Дэдпул, обводя рукой припорошенное лепестками тело. — Я, например, могу… Э-э-э-эй! Последнее, что Аякс увидел перед тем, как отрубиться,— свой потерянный брелок с ключами от складской ячейки в местном порту. «Так они были под комодом», — подумал он и отключился. *** Было очень приятно и хорошо. На лбу лежало что-то прохладное и… Минутку, секунду, блядь! Прохладное?! Не ощущавший своего тела последние семь лет, Аякс подскочил в кровати, хватаясь за голову. На колени шлёпнулось влажное полотенце. — Хрена ты шустрый! — тут же словно из ниоткуда подскочил к нему Уэйд. — Не так резко, ковбой! Фрэнсис ошалело осмотрел Дедпула в своих домашних штанах и футболке. А потом огромные дутые тапки-единороги. — Нравится? Это мне Чарльз привез! — Проф был тут? — Ну так-то пугательно, когда твой парень падает башкой об пол, расшвыривая вокруг кровищу. — Я не твой парень. — Это временно, так вот он был, осмотрел тебя и сказал, что у тебя запустился процесс отката. К тебе будет возвращаться чувствительность, сладкий. — Что? — пораженно выдохнул Фрэнсис, ощущая руками свои волосы. Волосы, сука, на голове, нахуй. И голова ощущала прикосновения рук тоже. Ощущения были притупленными, словно его не до конца отпустила анестезия, но все равно весьма отчетливыми. Его даже затрясло, словно нервные окончания встряхнулись, приходя в себя. Даже зубы заклацали. — Эй-эй, — тут же сменил шутливый тон на озабоченный Уэйд. — Ты чего, все хорошо, ты не умираешь, проф сказал, твоя выносливость, регенерация и рефлексы останутся на прежнем уровне. И откат должен был рано или поздно случиться, организм перестраивался под новые восстановительные функции. Ну в оригинале звучало умно, сказал как умел. — Чт… чт… — не мог справиться с ходящей ходуном челюстью Аякс. — К-к-к-к… М-м-м! Уэйд решительно полез на кровать, заставляя Фримана улечься обратно. И тут же обнял его, устроившись на правой стороне. Даже ногу закинул. Фрэнсиса затрясло активнее. — Хера ты холодный. Ну ничего, я растоплю твое гордое сердце. Ты это. Отпусти-и-и и забу-у-у-удь. Аякс не слышал почти ничего, кроме своего бешено бьющегося сердца и шума крови в ушах. Все внезапно стало очень отчетливым и… осязаемым. Особенно горяченное тело справа. Тепло было… приятным. Очень. От него расслаблялись сведенные судорогой просыпающиеся мышцы. — Слушай, а ведь можно и твой хер погреть. Давай я быстренько? — Н-н-н! — Ладно-ладно, пошутил. Пошутил, что пошутил! Просто не сегодня, моя британская конфетка. Или чо там у вас, рыба с чипсами? Ты рыба или чипсы, Фрэнсис? — С-с-сук-к-к… — Ага, полная. Твоя, кстати. Только свистни, он появится. Это я о маленьком Уэйде. Хотя не такой он и маленький. А вообще… Аякс устало прикрыл глаза, не вслушиваясь в мерное тарахтение. Греет, и ладно. Хер с ним. *** —… и бежит, значит, эта сука по болоту, светится. А этот орет Kashtanka! Kashtanka! Рамлоу громогласно расхохотался, Барнс недовольно надулся, а Роджерс неуверенно улыбнулся. — А потому что не надо было притаскивать на базу собаку! Которая еще и замки умеет вскрывать в лабораториях, — наставительно проговорил Старк. — И любит жрать всякое запрещенное. Да, Питер? — Да, ми… Тони. Но я думал, мистер Бартон в состоянии уследить за ОДНОЙ собакой. У него же трое детей. — Э, пацан, ты ничего не попутал? С детьми проще, их можно шлепать, а на Пёселя рука не поднимается. — Ты назвал пса Пёселем? — А надо было официально? — Ну тебя вот родители чего-то не назвали Пацаном. Клинт Фрэнсис Бартон, круто звучит. Почти КФС. — Тони, бро, не круто, ты знаешь же, я за Бургер Кинг и вообще… Рамлоу неожиданно нахмурился, старательно соображая, что его так задело в разговоре. Пёс, болото, КФС, лаборатория, Клинт Фрэ… — Я на секунду, — встав, он шлепнул Роджерса по бедру. — Посторонись. Выйдя на кухню, примыкающую к общему залу Мстителей, Рамлоу выбрал контакт "Елизавета" и тапнул на иконку с королевой. После седьмого гудка он недовольно поджал губы и посмотрел на часы. В пол-одиннадцатого Фрэнсис определенно не мог спать. И он всегда брал после пятого. *** — Какая у тебя охуенная кожа, Фрэнсис… — Завали ебало! — Гладенькая, как у телок из рекламы. — Много ты ебал телок с яйцами и хреном? — Ты у меня такая первая! Со всеми остальными был секс, а с тобой прямо любовь! — Ох, заткнись… Вообще-то, спина Аякса с относительно недавних пор стала охренетительным фетишем Уэйда. Гладкая, ровная, без единого шрама или пятнышка. Под ней ходили мышцы, напрягались плечи и шея, изгибалась поясница. Она все же расцвечивалась от засосов и укусов, но они быстро сходили, буквально на глазах. Зато можно было не церемониться. Вообще. Даже беря в расчет, что с недавних пор чувствительность Фрэнсиса вернулась практически в полном объеме. И только вчера он матерился как ребенок сразу двух портовых грузчиков, запнувшись мизинцем о журнальный столик. — Ты можешь там поактивнее? — вернул его из мыслей прерывающийся голос. С их выносливостью слова «сексуальный марафон» обрели поистине зловещий оттенок. А квартира Фримана обзавелась кроватью на мощном каркасе и безо всяких ножек и спинок. — Ты красивый. Я хочу тебя съесть. — Дотрахай, а потом делай что хочешь, — фыркнул Аякс, выгибаясь. Кот, как он есть, даже титьки шерстяные в наличии. — Фрэнси? — Заебал, ну что? Ну почему мы не можем молча потрахаться? Нахер этот стэндап каждый раз?! Выворачиваться из захватов Аякс умел на пятерочку. Поэтому, выскользнув ужом, он опрокинул Уэйда на спину и ловко залез на него, быстро совмещая все, что в данный момент требовалось. Черт, снизу вверх зрелище было еще горячее. Уилсон старательно завидовал сам себе. — Фрэ… Сильная ладонь тут же заткнула ему рот, а бедра крепко зафиксировали ноги, не давая скинуть. — Потом, потом потреплешься, — прорычал Фрэнсис, принимаясь быстро двигаться. — Лежи, блядь, и думай о Трампе! — Дональде?! — промычал Уэйд. — Ну если он возбуждает, о нем. А вообще Мелания в самом соку баба. — Позовем третьей? Фрэнсис расхохотался и тут же наклонился, впиваясь губами в рот Уилсона. Он начал двигаться вперед-назад, отчего у Уэйда поплыли круги за закрытыми веками. — Ты просто мною дрочишь, — возмутился он, когда смог наконец вдохнуть. — Есть такое, — не стал отпираться Аякс, широко ухмыляясь с полузакрытыми глазами. — Хотел тебя выебать с первого дня знакомства. Правда, щипцами для камина, но это частности. — Блин, а ведь ты в закрытой мальчишеской школе в Лондоне учился. Я думал, ты будешь божить в сексе, — протянул Уэйд, укладывая ладони на влажные от испарины ягодицы Фримана. — Тебе что-то не нравится? — Утренний минет мог бы быть подольше. — Зачем ты говоришь это сейчас? Когда я могу очком тебе хер оторвать? Уилсон не выдержал и расхохотался, чувствуя, как члену действительно становится еще теснее. Вообще-то Фрэнсис был против, чтобы в него кончали, особенно Уэйд. Но, видимо, сегодня он был в хорошем расположении духа. Поэтому, окончательно заездив Уилсона, через несколько минут кончил следом и растекся по нему сверху, уперевшись носом в яремную впадину. — Ты охуенный, Фрэнсис. И если ты разобьешь мне сердце, я разобью тебе ебало. Ферштейн? — Ты уже пробовал. У тебя так смешно пальцы сломанные вывернуло, помнишь? — Ага, под 90 градусов, только в обратную сторону. Они хмыкнули и замолчали. Уэйд чувствовал приятную истому. Фриман, наверное, чувствовал что-то похожее. — Фрэнсис? А ты бы согласился выйти за меня замуж? Кольцо, можно даже на яйцах, а? — Блять, Уэйд, у тебя опять горит на эту тему жопа и начинает заниматься прочий организм? Прекращай, не заставляй меня снова ломать тебе руку. — А что? Тебе меня жалко? — Ковер уже три раза в этом месяце в химчистку сдавал. Дорого. Это ты привык жить на складе. А у меня лофт, дизайн. — Выпендрежник. Ну а все-таки? — Хватит пытаться встроить меня в систему своего бреда. Секс не повод жениться. Даже такой охуенный. — Что? Ты назвал меня охуенным? Нет, ты правда это сделал?! Я охуенный?! А ну скажи еще раз, скажи-скажи-скажи! — Где мои щипцы для камина… *** — Предлагаю брать за это деньги! — провозгласил Барнс, поднимая вверх палец. Едва живой после очередного «ну давайте по-быстренькому, когда еще втроем соберемся» Рамлоу блаженно рассматривал потолок. Лежащий поперек него Роджерс сильно затруднял процесс дыхания, но сил и желания спихивать его не было. — …бу-бу-бу, много денег! — О чем ты, Баки? — Рамлоу настоящий психолог. После разговоров с ним люди находят себе вторую половину и устаканивают отношения! Да, иногда работа долгая и кропотливая, как с Эриком и его цацой, но оно того стоит. А, Брок? — Иди на хер с такими предложениями. — Не, я сегодня все, наверное. Да и тебе надо выспаться. Но если ты смог помирить тех двух странных мужиков, то ты действительно мастер. — А может, Брок тоже мутант? — задумчиво подал голос Стив, перебираясь к Броку подмышку. — У него поразительный дар убеждения. Я слышал, была такая девушка, которая прикасалась к людям и внушала им всякое. — А ведь и точно, только он меня касается, столько в голове всего, — широко осклабился Барнс и перетек в левую подмышку. — Надо, чтобы проф тебя проверил! — Обязательно, — с зевком проговорил Брок, закрывая глаза. — Но только не в этом месяце. Нужно еще костюм не забыть забрать на свадьбу. — Даже Уилсон уговорил Фрэнсиса, а мы тебя никак не можем. — Фрэнсис готов сделать что угодно, только бы Уилсон хотя бы немного помолчал. Альтернативой была тату «Собственность Уэйда Дэдпула Уилсона" на лбу. — Хм, старый добрый шантаж. Кстати, я слышал, что в марте к нам прибывает младшенький Тора. Рамлоу, будешь зайкой, поговоришь с ними? — М-м-м, о чем? — Твоя короночка, конечно же. Они же не родные. — Фу, Баки. — Что, Стиви, мы поможем хорошему человеку стать немного счастливее. Брок, Брок, ты спишь? — Отстань от него. Ему еще и за букетом завтра ехать. Пусть отдыхает. — И все-таки я отмечу в ежедневнике прилёт Лафейсона. Зуб даю, этому тощему надо просто хорошо потрахаться — и мир сразу добрее станет! — Тогда в наших интересах осчастливить Фьюри. — О да, есть одна задумка…