Кошмар обычного города

И снова унылый день сменился другим точно таким же унылым предсказуемым днем. Все они были похожи как близнецы. Это было утро девушки по имени Карины. Она сидела на кухне в 6 утра, пила свой растворимый кофе, разбавленный водой из-под крана, и думала о том, зачем она вообще живет. Она не зависала в соц. сетях, не смотрела телевизор и не готовилась к начавшемуся дню, нет, она сидела на стуле и пустыми глазами сверлила стену, периодически отпивая из огромной кружки кофе, по вкусу напоминающий воду из лужи. Этот день только начинался, а девушка уже успела его возненавидеть и понять, что хорошего сегодня точно можно не ждать. Да еще эта отвратительная русичка так много задала, что пришлось просидеть за домашней работой аж до 3 часов ночи, хотя села за выполнение всей домашней работы сразу по возвращении со школы. И объясняют эти непомерные нагрузки на ученика тем, что они же не 9 класс. В общем, настроение было скверным. Наконец, последняя капля кофе была допита, и Карине пришлось пробудиться от своего транса и пойти уже все-таки в школу. А в школе все было как всегда, в прочем, депрессивно и вместе с тем жутко. Сама атмосфера школы производила гнетущее впечатление. Но не смотря на собственные прогнозы, семь уроков закончились без происшествий. Ну разве что учителя раздражались и кричали на учеников за малейшую провинность, а те лишь с недоумением смотрели на своих преподавателей. Наконец, седьмой урок закончился и толпа школьников повалила в узкий проход раздевалки. Пришлось немного побороться за свою куртку. Выйдя из зоны опасности, Карина нашла себе укромный уголок и, скинув вещи на пол, начала завязывать свои каштановые волосы в хвостик. Она накинула свою куртку на плечи и взглянула в зеркало на свое милое аккуратное личико, казавшееся ей в этот момент куском измятого пластилина. Ее юношеские черты выражали легкую усталость. Наконец она услышала, как за ее спиной хлопнула школьная дверь. Даже немного посветлело на душе от этого звука. На улице было достаточно темно для двух часов дня. Огромные серые тучи закрыли собой все небо, предвещая грозу. «Пойти что ль утопиться, как Катерина?..» — пронеслось в неспокойной голове Карины. Действительно, заданное количество домашней работы на следующий день навевали мысли о суициде. Да и погодка была не сильно поднимающей настроение. Но это была осень, а осенью и должна быть такая погода. Но почему-то грусть так и накатывала волной смывая своими волнами весь позитив. В европейских странах уже вовсю готовились к Хэллоуину: покупали сладости, развешивали украшения, вырезали забавные лица на тыквах и делали последние штрихи на своих праздничных костюмах. Они понимают, что даже в самое темное время можно найти повод для веселья. Почему в нашей стране так нельзя? Почему осуждаются те, кто все-таки решил отметить этот день? «Это все западное, у нас есть свои праздники». И в пример они приводят пасху, где ты сначала стоишь в церкви 4 часа рано утром, а остальное время сидишь за столом и слушаешь пьяные разговоры своих родственников и уйти ты не можешь, ибо «это праздник семейный». Почему нельзя просто повеселиться? Все эти рассуждения вызвали в Карине негодование. Она шла и от нее едва не исходил огонь. Она так и не заметила, как за ней уже 10 минут идет какой-то человек. Он шел плавно, осторожно наступая мягкой подошвой кроссовок на влажный после дождя асфальт. Он держался не близко, чтобы не вызвать подозрений, но и не далеко, чтобы не потерять девушку из вида. Она жила в 30 минут ходьбы от школы и каждый день ей приходилось ходить через неблагополучный район. Здесь чаще всего в городе случались преступления и несчастные случаи. Но Карина, разгоряченная собственными мыслями, не обратила внимания на нависшую над ней угрозу. Она проходила мимо заброшенного кирпичного общежития, когда ее обхватили сзади, закрыв рот рукой, и ударили кулаком в живот, от чего девушка согнулась пополам. Паника, боль, непонимание происходящего смешались в голове и мешали среагировать. Ее затащили в это самое кирпичное общежитие, открыли дверь в подвал и швырнули вниз, как ватную куклу. Карина пересчитала собой все ступеньки этого пыльного подвала. Мужчина в это время закрывал дверь на ключ и стал медленно спускаться к своей жертве, наслаждаясь ужасом на ее лице. На вид ему было лет тридцать, тот возраст, когда в теле еще сохранялась сила и свежесть молодого парня, но, когда уже был получен опыт, не свойственный молодому человеку. Он был симпатичен. Мягкие русые волосы падали на загорелый лоб. Серые глаза выражали уверенность и непоколебимость. По его лицу не скажешь, что он отбитый наголову уголовник. Да, действительно, внешность обманчива. Карина хотела встать, но маньяк подлетел к ней с феноменальной скоростью и снова ударил ее в живот. Карина упала на колени и закашлялась. — Зачем вы это делаете? Пожалуйста, отпустите меня, пожалуйста… — Нет — послышался в ответ бархатный голос мужчины. — Ну пожалуйста, прошу вас, я хочу домой! — Видимо, тебе придется подождать После этих слов он вынул из кармана своей джинсовой куртки раскладной нож. Острое лезвие опасно засверкало в свете тусклой лампочки. Карина начала судорожно отодвигаться назад от источника угрозы. — Нет, нет, нет, умоляю, не надо, пожалуйста. Ответом был удар по ноге, на которой тут же заалел рубец, а уже через секунду потекла красная струйка крови. Вдруг из другого конца подвала донесся шум. Мужчина привязал руки Карины к ржавой советской батарее и пошел проверять, что же там случилось. Это дало Карине время попытаться развязать путы. Но все попытки были тщетны. Веревки были завязаны так туго, что проще их было перерезать. Через некоторое время девушка впала в отчаяние и уже пыталась не развязать веревки, а вытащить, или вернее сказать, вырвать руки, что было не только бессмысленно, но и больно. Поняв, что ей не выбраться от сюда, девушка заплакала. Мужчина отсутствовал не долго. Он подошел к ней и начал снимать ее одежду. — Прошу… Ну пожалуйста! Пожалуйста! Он не на миг не заколебался. Его глаза были переполнены решимостью. Он не отступит. — Я уже не могу тебя отпустить. Тогда меня объявят в розыск, я сяду в тюрьму, а мне этого не надо. — Я не буду обращаться в полицию! Я даже родителям ничего не расскажу! Только отпустите. Ответом была ухмылка на припухлых коралловых губах. В Карине вскипела злость, затуманившая разум и толкающая на безрассудство. В порыве ярости она не смогла сдержаться и выпалила: — Раз вам это все не нужно, зачем вы тогда во все это ввязались? И не успев договорить последнее слово Карина почувствовала, как острое лезвие ножа располосовало ее плечо. Карина вскрикнула и начала отчаянно биться в своих путах, как муха, попавшая в паутину к пауку. Эта истерика никак не могла ей помочь. Пару раз она ударила садиста ногой, за что он схватил ее и начал медленно выводить узоры на ее коже. Карина вырывалась и сопротивлялась, не замечая боли и усталости, но вскоре она выбилась из сил и обмякла. А мужчина все продолжал резать ее, не обращая внимания на полубессознательное состояние своей жертвы. Но тут резко замигала лампочка и в нависшей тишине с шумом взорвалась, осыпая грязный бетонный пол мелкими осколками. Мужик не предусмотрел это, он встал, прошел несколько метров в темноте, размахивая руками, но все равно споткнулся о свой стол и едва удержался на ногах. Он нащупал стену и по стене отправился к выходу. Загремели ключи и в комнату подвала устремился поток света из коридора. Тень проскользила в дверной проем, загораживая собой свет и захлопнула дверь, оставляя Карину одну в темном, пахнущем сыростью, пылью и затхлостью, подвале. Обессиленная она провалилась в беспамятство.