***
Вечер опускался на Фарвен, столицу Хлаана, окрашивая небо яркими красками. Лучи дневного светила играли бликами на стеклянных лепестках вьюнка, оплетавшего колонны, и на воде, что мерно струилась из фонтана в королевском саду. Советник сидел на перилах балкона, разбирая письма в преддверии бала в честь свадьбы кронпринца в Эртраке. Вся семья ди Аттро была приглашена, но Веззар понимал, что оставлять страну без члена королевской семьи просто напросто нельзя. - О чём задумался, брат? – Послышался голос Аддруса, вышедшего проводить вечер и вдохнуть свежего воздуха. - Разбираю корреспонденцию, мой король, - кивнул Веззар, не поднимая взгляда. - Есть что-то стоящее моего внимания или всё уладишь сам? – Поинтересовался вампир, заглядывая через плечо брата. - Сам. Кроме этого, - и Веззар протянул приглашение из Эртрака Аддрусу. - Свадьба кронпринца? Вот так сюрприз! А имя невесты не разглашают? – Улыбнулся правитель. - Нет, упомянут лишь факт, - пожал плечами советник, не отвлекаясь от своего прежнего занятия. С письмами Веззар закончил глубоко заполночь, и, позволив себе немного расслабиться, устремил свой взгляд на серебряный диск луны в иссиня-чёрном небе.***
По остекленевшим венам заструилась чёрная кровь. Тело медленно и нехотя оживало. Длительный сон не лучшим образом сказался на состоянии вампира – он чувствовал лишь тревогу и дикий голод. Будто спал не четыреста лет, а всю тысячу. Саркофаг, в котором он пребывал в беспамятстве, был изготовлен по приказу Аддруса, который знал особенность брата обращаться стеклом. Казалось бы, это прекрасный способ сохранить себя, однако, стекло слишком хрупкое, и разбить его проще, чем кажется… Магия пробуждения подняла его в воздух, где он парил до окончательного прояснения сознания. И первое, что он почувствовал после этого, была адская боль. Сердце Веззара не билось несколько столетий и сейчас было тяжело приходить в себя. Голова гудела, ноги подкашивались. То, что его дом представлял собой руины он понял не сразу, а лишь после того, как осознал, что центральная лестница разрушена. Однако, статуи Аддруса и Шарсис, а также Эврианфа и его супруги Гликаркхисии, стоящие в нишах главного зала остались нетронутыми. Его взгляд зацепился за то, что ещё три ниши пустовали, одна из них принадлежала ему самому, а ещё две – его племяннику и его супруге. Значило ли это то, что они живы или нет? Он не знал. До первой пролитой им с голоду крови не знал. Веззар понимал, что мальчишка виноват лишь в том, что попался ему на пути и всего, но пелена голода застилала глаза. Скольких ещё он убил, прежде чем к нему вернулся рассудок, он не знал. Было тяжело восстанавливаться и при этом впитывать с каждой выпитой каплей информацию о современном мире. Набрав достаточно сил, бывший советник короля Аддруса восстановил своё жилище, нашел под завалами остатки летописей, и перестал лить чужую кровь налево и направо. Теперь он это делал очень методично, подходя к каждой жертве с точки зрения информации. Именно с его клыков сорвалась смерть нескольких гонцов Ризайла, с его клыков погибли несколько вампирш лёгкого поведения, так как Веззар считал их недооцененным источником новостей. И он не прогадал. Их кровь многое прояснила в его голове. Теперь он точно знал, сколько лет спал, что происходит в стране, в мире, кого стоит опасаться, а кого – нет, и, самое главное, он знал, где искать ответы на свои вопросы.