Ты

Маленький белый паук полз по каменной стене, быстро перебирая лапками. О, этого товарища Драко знал. Успел изучить вдоль и поперек за все то время, пока тесная камера служила их с пауком общей обителью. Где он находился и что тут делал, он понятия не имел. Ну то есть да. Были люди какие-то. Авроры. Ну кто ж еще-то?.. Допросы были. Много. Поначалу. Потом даже авроры его в покое оставили. Поняли — бессмысленно. Нет, ну, а что они хотели от него, если Драко и сам едва понимал, что происходит. Чего от него хотят? Почему задают одни и те же вопросы: что он видел? Кого из отряда Пожирателей помнил? Кто и что из них совершал? Что совершал он сам? Ха, да Боже! Драко и сам бы хотел знать, что такого совершил, что его в камере закрыли! Вот только… — Не знаю… — честно отвечал он на каждый заданный вопрос. А они все сыпались и сыпались, вопросы эти. Что делал? Кого видел? Когда? Как? Зачем?.. — Не помню… — разводил он руками. Мозг был до неприличия пуст, стоило только напрячься, чтобы вспомнить хоть мало-мальски полезные крупицы, но… Далее предыдущего дня в сознании не возникало ничего. То есть совсем ничего. Пусто. Глухо. Как в русском танке. Иногда даже лица родителей из памяти уплывали. Только он, Драко. Камера эта осточертелая. И маленький белый паук. Все. Хотя… Нет, еще Драко помнился суд. Вот только когда он состоялся — вчера, на прошлой неделе, час назад или же год, он, конечно, не помнил. Зато помнил… — Драко Люциус Малфой, вы приговариваетесь… — кажется, идет суд. Кажется, над ним. «Люциус?.. Что-то знако… ах, да-а-а! Папеньку ж так величают…» — Малфой с трудом подтянул к лицу чрезмерно худую кисть и, невзирая на неудобства, дотянулся почесать нос. — …штраф суммой… — продолжал вещать смутно знакомый маг в тяжелой бордовой мантии. Приговор, что ль, зачитывает?.. А, пусть!.. «А маму… блин, кажется… Нет, я точно помню!.. Цветочное было. На «Н» что-то вроде…» — усердно перебирал в уме Драко. — …а также ограничение магии на ряд заклинаний… «Да что ж такое-то?! Забыл, как мать родную звать…» — хмурился Малфой, вызывая суровые взгляды со всех сторон зала. — …а также вследствие того, что являетесь последним представителем рода, поскольку Люциус Малфой и Нарцисса Малфой считаются без вести пропавшими… «Нарцисса! Вот! Точно!..» — и далее уже Драко «отключился» от происходящего, старательно выцарапывая на коже руки «Нарцисса» и «Люциус» сломанным острым ногтем. Именно поэтому суд он и помнил. Ну… как, помнил… Так, чисто гипотетически и помнил. Вот рассматривал почти зажившую нацарапанную надпись на своей коже — и помнил. И урывки суда. И имена родителей. И даже свое, ведь «Драко Малфой» звучали каждый раз, будто ругательства, из уст авроров, ведших допрос. Еще одна причина того, что он помнил, как зовут его самого. И снова — как зовут (или уже звали…) его родителей. Но не улыбку матери или строгий прищур отца. Это уже скорее домыслил… — Драко, — негромкий вкрадчивый голос, позвавший его, заставил медленно поднять голову с маленькой отсыревшей еще в прошлом веке подушки. За голосом раздался тихий шепот. За шепотом — скрип. Дверь его камеры открылась, являя Малфою хмурого, снова смутно знакомого, мужчину в длинной черной мантии, очень напоминающей сложенные громадные крылья летучей мыши. — Драко… Ты свободен. Идем. Свободен? Свободен… Ну что ж. Тогда идем. Медленно поднявшись с узкой койки и размяв плечи, Драко безропотно пошел вслед за мужчиной по узкому же коридору. «И кто тут все проектировал? Неужто сложно было хотя бы расширителем пространства воспользоваться?..» — угрюмо думал парень, рассматривая кривые камни, из которых состоял пол под ногами. — Ты… помнишь меня? — тихо спросил мужчина, оборачиваясь через плечо. «Ох, лучше ему так не поворачиваться… Ну и носище!..» — хмыкнул про себя Малфой. «Нет», — покачал головой он, на что мужчина лишь снова нахмурился, отчего его и так довольно незавидная внешность приобрела еще более стремный вид, и кивком головы велел продолжать следовать за ним. А потом… видимо, Драко снова на какое-то время ушел в себя. Потому как следующее, что он осознал, — он явно больше не в тюрьме. «Я дома», — понял Драко, рассматривая комнату. Судя по паре фотографий на тумбочке — свою. — Драко? — в дверь заглянул все тот же хмурый мужчина. Но стоило ему увидеть Драко бодрствующим и откликнувшимся, лицо его будто просветлело. — Пришел в себя? Малфой вскинул бровь. «А было иначе?» — молча вопросил его взглядом Драко, рассматривая собеседника, медленно вошедшего в комнату. Мужчина, подходя ближе, так же молча кивнул в ответ, будто прочитал его мысли. И только тут Малфой увидел небольшой фиал в его руках. — Да, — ответил мужчина на незаданный вопрос. — Это тебе. «Что…» — открыл было рот Драко, даже не будучи уверенным, стоит ли оформлять свой вопрос в слова. Но и тут проницательный собеседник опередил его: — Просто выпей без вопросов, сделай милость! — строго выдал мужчина, но в его голосе отчетливо слышалась усталость. — Уж травить точно не буду. Не для того столько времени убил, вытаскивая твою тушку из прелестных пенатов Аврората. Драко уже привычным жестом повел плечами, безэмоционально перенимая фиал и так же равнодушно опрокидывая его содержимое в себя одним глотком. — Подействует через некоторое время. Ванную сам найдешь? — Драко кивнул на столь внезапную смену темы, понимая, что да. Где ванная — он, неожиданно даже для себя самого, знает. — Вот и отлично. Искупаешься — ложись спать. Ночь будет долгой. А утром поговорим, — проговорил мужчина, направляясь к выходу, и, уже скрываясь за дверьми, негромко добавил: — Когда ты снова станешь собой. Что ж. Собеседник — Северус, теперь-то Драко вспомнил, кто это, — оказался прав. Ночь и правда выдалась та еще. Воспоминания то и дело всплывали: то яркими урывками, то складными цепочками повествований моментов его жизни. Самых разных… Вот только при этом ни черта, кроме клубка путаных мыслей, в голове не осталось к моменту, когда усталый сон, наконец, сморил Малфоя. Сон, являющийся, пожалуй, самым тяжелым, самым мрачным из воспоминаний… *** — Гарри Поттер мертв! Видимо, так и создаются новые заклинания. Вот конкретно это, так забавно оформившееся в победный крик Темного Лорда, массово лишило дыхания сотню человек, вставших на защиту уже разрушенного практически замка. Это точно, вот точно-точно, было оно, заклинание. Иначе почему все эти люди — его друзья, его сокурсники, его защитники и сторонники сейчас позамирали, как один, в шоке вглядываясь в застывшее навеки тело на огромных руках сотрясающегося в рыданиях великана? Да что там!.. Драко бы при всем желании даже о себе не смог бы сказать со стопроцентной точностью — осязание, свет и звук просто превратились в ничто. Тело будто парализовало. «Нет-нет-нет… — сразу после пустоты, поселившейся в его голове, стали набатом бить глупые слова-отрицания. — Нет-нет-нет! Нет… Очнись! Очнись, давай! Вставай сейчас же, Поттер!.. Ну пожалуйста!..» — Гарри Поттер… Мертв! Издевательский голос противным шипящим звуком вторгся в эту обитель остановившегося времени, будто выталкивая обратно в реальный мир. Мир, в котором… — Гарри Поттер пал от моей руки! — игра одного актера вовсе не смущала Волдеморта. Он показательным взмахом палочки приманил податливое тело прямо из рук великана, располагая у своих ног. «Очнись. Очнись. Очнись. Очнись. Очнись…» — Нет! — первый голос — крик — со стороны защитников замка привел, наконец, в движение остолбенелых в ужасе людей. Драко на задворках сознания отметил, что, кажется, кричала Грейнджер. «Ну давай же! Ты ведь слышишь, как нужен им… Мне… Очнись…» — НЕТ!!! — «О, а вот и Уизли-младшая очнулась», — мелькнула следующая мысль. Волдеморт рассмеялся, запрокидывая голову. «Прошу… Очнись…» Мысли были будто не его. А тело все так же, будто каменным изваянием, не дрогнуло ни мускулом — лишь глаза неустанно всматривались в замершее, расслабленное лицо героя у ног монстра… А сам Лорд все смеялся, отвешивая поклоны беснующейся толпе Пожирателей. И кто знает, как бы оно было дальше, если бы не такое внезапное, четкое: — Авада Кедавра. Вот так просто. Даже не возглас. Не выкрик. Произнесенные будничным глубоким голосом слова. Всего два. И снова то самое заклинание, о котором думал до этого Драко, сковало всю толпу — и защитников Хогвартса, и Пожирателей. О, да даже сам Волдеморт несказанно удивился, резко оборвав победный безумный смех и распахнутыми глазами глядя на то, как зеленый луч медленно, лениво даже (или это так казалось воспаленному разуму Малфоя?..) входит в его грудь. С тем же удивленным выражением на плоском лице он и отошел очередной раз в мир иной, заваливаясь назад и комично всплеснув при этом руками напоследок. — А теперь ты… — так же буднично изрек Снейп, единожды взмахнув мечом Гриффиндора, четким ударом отсекая голову змее, так неудачно оказавшейся неподалеку от новоявленного убийцы ее хозяина. — Война окончена. Расходимся, — деловито складывая меч в ножны, изрек Снейп, устало пожав плечами. А дальше… Дальше началось что-то запредельное. Впрочем, что именно происходило тогда, Драко начал вспоминать совсем недавно. Его мозг, его сознание будто стали потихоньку оживать, щадяще подкидывая информацию из самых отдаленных, сокрытых шоком уголков памяти. …Только чтобы шокировать вновь. Война действительно окончена. А Поттер действительно мертв.