Новенькая

В парке было пусто. Дул прохладный ветерок. Пахло прогнившей травой и сыростью. На каменных, покрытых мхом дорожках лежали яркие опавшие листья, белые бордюры по краям испачканы грязью и следами обуви. В стороне, за стволами деревьев, виднелось облицованное жёлтыми панелями двухэтажное здание с красной крышей. — Это тех.лицей. Они шли тихо, размеренно, любуясь парком, природой и низким, светло-серым небом. Изредка Ира дёргала Диану за рукав чёрного пальто и резко, торопясь рассказывала о том, что они видели. Чрагян внимательно слушала и улыбалась. Ей нравилась эта ситуация. Нравилось ощущение свободы, спокойствия и какого-то незнакомого, очень тихого счастья. Нравилось идти вот так, едва касаясь плеч друг друга и разговаривать, пусть даже она не всегда понимала о чем они говорят. Да и сама Голощапова ей, честно говоря, нравилась. Как будущий (она на это надеялась) друг. В предыдущей школе она мало с кем общалась. Было куда интереснее, улучив момент, сбежать с уроков, сесть на метро и, выйдя в центре, до вечера бродить по красивым улицам. Она любовалась старинными зданиями, заходила во дворы-колодцы, поднималась на крыши, ходила по набережным, долго, до боли в глазах смотря на Неву. Иногда она специально не возвращалась домой, чтобы полюбоваться белыми ночами. Иногда, якобы случайно, пропускала развод мостов, чтобы выкроить ещё немного времени на прогулки. Мама сначала ругалась, но затем просто махнула рукой и попросила лишь о том, чтоб она была осторожнее. — Почему вы уехали? — Из воспоминаний о городе её вывел вопрос Иры. — Что? — Ты говорила, что любишь Питер. Почему ты оттуда уехала? — Много причин. — Перед глазами снова появились картинки. Высокий, крепкий парень с огромным ножом в руке. Кровь на стенах, руках, одежде. В ушах зазвучало что-то, похожее на крик раненого зверя. Стало больно, и Диана сжала кулаки, с силой втыкая ногти во внутреннюю сторону ладони. — Маме предложили работу. Типа, здесь больше платят. Ну, знаешь, обычная херня. Рутина. — Потом она достала телефон, для приличия взглянула на время и спокойным, даже почти равнудушным голосом сказала: — Уже поздно. Мне, наверное, пора. Хочу немного позаниматься учёбой. — Я провожу. — Нет. Отсюда я сама смогу дойти. Спасибо. — Я тебя что, чем-то обидела? — Нет-нет. Блять, всё в норме. Просто я правда очень задержалась, мама будет волноваться. — Ну, тогда пока. — Да. До завтра. В следующую секунду Диана будто бы забыла о том, что вообще была с кем-то. Слегка поправив пальто, она вцепилась пальцами в лямки рюкзака и быстро, не оглядываясь, зашагала прочь. Ей стало до безумия плохо. Она чувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы и начинала всхлипывать. Руки тряслись как у пьяной, ноги подкашивались. Быстро подступала истерика. Единственное, чего ей сейчас хотелось — поскорее добраться до дома, уткнуться носом в подушки и реветь. Просто кричать, чтобы выпустить, вырвать из себя эту боль. Орать так, чтоб сорвать голос. И даже не пытаться сдержать себя. Хотя бы раз. Только бы поскорее дойти. Ира долго смотрела ей вслед, просто не понимая, что же она сделала не так. Раз за разом она прокручивала у себя в голове этот день, анализируя, отыскивая хоть один момент. Но как бы она не старалась, на ум ничего не приходило. Всё шло идеально, — почти идеально — но даже не смотря на это Чрагян в одно мгновение решила уйти. Она даже ничего не объяснила. «Что за нахуй?! — Подумала Ира, отпинывая в сторону лежащий под ногами камешек. — Либо я, блять, нихуя не догоняю, либо у неё какой-то пиздец! Блять! Так, ладно. — Она глубоко вдохнула. — Сейчас думать обо всей этой херне бесполезно. Лучше ждать.»