Новенькая

— «Покажи мне любовь»? Юля полминуты вертела диск в руках, с двух сторон разглядывая уже старую, потускневшую обложку. Спереди, на лицевой части, на фоне какого-то пейзажа сидели, обнявшись, две девушки. Та, что казалась младше, — блондинка с красивыми голубыми глазами— прижималась лбом к виску улыбающейся брюнетки. Их плечи прикасались друг к другу, ладони сплетались. Сверху, прямо над ними, большими ровными буквами было напечатано название «SHOW ME LOVE». Слоган и краткое описание написано на обороте. — «Two girls. One love.» — Мишко вопросительно приподняла брови и, повернувшись к Насте, спросила: — Он про лесбиянок? Антонова пожала плечами. — Не знаю. Я не смотрела. Она нашла этот диск пару дней назад, когда убиралась в доме отца, в коробке со старыми, времён конца девяностых, вещами. Там было ещё пять или шесть дисков и три кассеты в полинявших от времени упаковках, под ними валялись старые, мятые футболки, джинсы, рубашки, снизу, на дне пара книг и исписанных тетрадей. Их она брать не стала. — Может, это лесбийское порно? — Мой отец смотрел порно? — Блять, Насть, большинство смотрят порно. Это естественно, когда у тебя нет кого-то, с кем можно спать. —Но… — Не хочу знать. — Она вытащила диск из упаковки и внимательно осмотрела. Он был в отличном состоянии. Не было ни сколов, ни царапин, ни пятен. — Твой отец, наверно, не доставал его со времён твоего рождения. Или вообще не открывал. Посмотри, даже следов от пальцев нет. Аккуратно. Настю это, честно говоря, мало волновало. — Давайте включим? — Голос Иры прозвучал очень тихо, так, что Юля даже не сразу поняла, что она что-то сказала. Но когда поняла, резко подняла голову и удивлённо посмотрела прямо ей в глаза, растягивая губы то ли в улыбке, то ли в усмешке. — Хочешь посмотреть на ебущихся девушек? Давай, я не против. DVD-проигрыватель уже был подключён к её телевизору, и Мишко, не теряя времени, вставила диск в дисковод. Фильм начался. Ира смотрела его, ни на секунду не отрываясь. Она забыла про Настю, Юлю, про всё, что её окружало, думая только о Диане. Она вспоминала сон, всё то, что она ощущала, когда они стояли рядом, когда прикасались друг к другу, когда просто смотрели друг на друга. Мысли о влюблённости уже не казались такой чушью. Они нравились ей. Чрагян нравилась ей. Она слушала то, о чём говорили в фильме, следила за тем, что там происходило, и чувствовала, как по её коже начинают бегать мурашки, а на губах сама по себе появлялась дурацкая улыбка. Ей вдруг безумно захотелось пойти к Диане, обнять её, зарыться носом в жёсткие оранжевые дреды, полной грудью вдыхая её аромат, каждой клеточкой тела наслаждаясь и запоминая. «Может, это не так плохо. — Подумала Ира, кусая губы. — То есть, я люблю людей, а она человек. Блять, как же глупо это звучит.» Когда фильм закончила, Мишко вдруг расхохоталась и грубо, как обычно, прижала к себе сидящую рядом Настю, в шутку осторожно щёлкнув её по лбу. — Посмотри, — Сказала она, указывая пальцем на Иру. — Довела мне дитё до слёз своим фильмом. — Я не реву. — Ну-ну. Что, за живое задело? — В смысле? — Ну, история ахуенная, может даже пиздец какая близкая, а? — На что ты намекаешь? — Вы с дредастой вчера домой вместе шли, долго обнимались на площадке, может ты с ней, не знаю, мутишь? — Я? Херня полная. — Херня. — Повторила Юля, а потом подвинулась ближе и, нежно сжав её руку, продолжила: — Ты не думай, это, если что, нормальная тема. Люби и еби того, кого любишь, как говорится. — Я её не люблю. — Ну, значит не любишь. Хер с этим. Но она пиздец милая. Да, Настя? — Угу. Симпатичная. От их слов Ире стало спокойнее. Огромная часть её волнения исчезло, но всё же что-то внутри до сих пор грызло, заставляя закрыться, спрятаться, исчезнуть и никогда больше не говорить и не вспоминать об этой теме. Осознание, принятие себя пугало, и она это понимала. — Мне вообще не нравятся девушки. — Твоё дело. Помнишь, люби и еби… — Того, кого любишь. Ещё немного, и это станет моим девизом. — Охуенно. Так, ладно, слишком много серьёзных разговоров. Давайте бухать. *** Ночью Ире не спалось. Сидя на подоконнике в кухне, она курила, выпуская дым в открытую форточку. Мысли крутились вокруг Дианы. «Если она мне нравится, — Ира посмотрела на край подоконника, испачканный жиром и пеплом. — То это, конечно, хуёво, но, наверное, могло быть и хуже, так? Она очень умная и добрая, и красивая, и спокойная. Мне нравится рядом с ней. Это ведь правильно, быть с тем, с кем тебе хорошо? Блять, бухло определённо делает меня сентиментальной ебанушкой.» — Не спишь? — Настя подошла со спины и осторожно коснулась плеча. — Что-то случилось? — Нет. — Ты странная в последнее время. — Разве? — Угу. То есть, я имею в виде не по плохому странная, а просто странная. Я не знаю, что именно происходит, но что-то происходит, и я не настаиваю, чтоб ты мне рассказывала, но просто хочу, чтоб ты знала, что я рядом, и ты можешь ко мне обратиться. — Спасибо. — На её душе стало теплее. — Мы с Юлькой тобой очень дорожим. — Я вами тоже. Вы лучшие. Они с Настей ещё долго курили вместе, и в голове Иры крутилась одна-единственная мысль: «Когда я разберусь, то обязательно им расскажу.»