Find you

Время лечит? А может хватит уже этот бред говорить? Ты никогда не сможешь забыть человека, которого действительно любил, который говорил тебе такие искренние слова. Мы забываем только тех, кому мы никогда не принадлежали. К кому была обычная привязанность, какое - то общение и никакая не дружба. Да и вообще, сейчас мы всех называем "друзьями". Друзей много не бывает, только избранные, выбранные жизнью, а не нами, друзья. Они остаются с тобой навсегда. А все остальные это знакомые, товарищи, но никак не друзья. Многие из нашей жизни уходят навсегда, быть может, мы даже и не встретимся уже с кем-то. Учитесь ценить каждый момент с дорогим для вас человеком. Ведь в любой момент его может не стать. И никакое "время" вам не поможет его забыть. Забыть те чувства, те черты лица, сохранившиеся в вашем сердце. Привычки, которые со временем перешли к вам. Не забыть, понимаете? Да, будете меньше думать о них, но все дорогие люди, никогда просто так не "выйдут" из нас, из наших сердец. Любите, каждой клеткой. Говорите о своих чувствах. Ведь когда - то может стать поздно. *** Проснувшись поздним утром, Минхёк несколько раз ослабленными кулачками потёр глаза, сразу после этого несколько раз поморгав. Все же лишая себя возможности вспомнить все вчерашние происшествия, парень приподнялся, моментально проклиная весь мир из-за резкой острой боли во всем отекшем теле и каменной голове. Осмотреться помешали солнечные лучи, что одиноко пробивались сквозь черные дождевые тучи, но темноволосый все же пересилил собственные чувства и состояние, со слегка расширенными зрачками разглядывая текущее место нахождения. – Как же голова раскалывается. Я в аду? Почему тогда так мягко? - кто-то, по мнению старшего, прохныкал с боку Ли, куда он сразу же повернул голову, глухо услышав многообещающий хруст, и, с горечью осознав суть происходящего, медленно, с нотками пугливого торможения, опустил голову вниз, несколько долгих минут рассматривая чужое лицо на нижней части своей талии. – Чангюн-щи? - когда холодное понимание резко крупной волной накрыло сознание парня, Минхёк застенчиво икнул и заметно подпрыгнул на месте, паралельно желая сбросить с себя нежеланный объект, совершенно не подумав о состоянии последнего, который, впрочем, совсем не радовался череде происходящего, лишившись мягкой и теплой подушки под головой. – Йа! - младший не меньше старшего испугался, только успев услышать слегка хриплый, но мягкий голос сверху. Сердце учащенно забилось, а в тяжёлой голове, кажется, остатки мозга от шума раскололись, создавая отчаянную тупую боль. – Ты кто такой и что делаешь в моем доме? - Им встряхнул наболевшим и резко сидя выпрямился, хоть и неясным взглядом, но внимательно уставился на гостя. – Извините, но это, вообще-то, не ваша квартира. Впрочем, как и моя... - Минхёк уже успел осмотреться и более менее вернуться к разуму. Ли немного приложил сил и руками сдавил голову, жалостно пытаясь как выгнать оттуда боль, так и вспомнить про происходящее. – В чей тогда мы кухне спали? И почему вместе? - сероволосый тоже лениво перевел взгляд и увидел перед собой чужой кухонный стол, по бокам которого отчего-то валялись стулья, что незаметно подсказали парню причину боли в ноге, а Минхёку в голове. – Кухня, скорее всего, господина Ли, а вот почему вместе... - темноволосый нервно взглотнул, неосознанно представляя всевозможные причины и следственные позы. - Это не я, правда. Вы хоть что-то помните? - В этом доме есть хоть кто-то, кто помнит вчерашний день? - отрицательно мотнув головой, Им удивительно громкой спросил вопрос на весь дом, паралельно удачно прочистив заспанный голос. - Йа, чё разорался? Я твой язык сейчас уличным котятам скормлю, они то мне точно спасибо скажут, - в этот момент зашёл сердитый Хёнвон, на котором лица не было, а вот разбитая губа достаточно далеко успела залюбовать обоих сидячих. – Если не отравятся от исходящего яда, - в ответ выплюнул Чангюн и моментально засмеялся, одной рукой придерживаясь за пол, а другой спасая живот от спазмов. – Ну и разукрашенный ты, Хенвон-а. – Айщ... мелочь, чего орёшь? - сонный парень психанул, топнул ногой и только лишь после того, как ураганом вернулся с ванны, ужасающе всматриваясь в зеркало, обидчиво уже кричал на пару с сероволосым. Вот только растерянные вопли совсем не равнялись с чужим уже сдержанным смехом и еле слышащим разочарованным вздохом. – Кто посмел тронуть это прекрасное лицо? Кому его дружок жить помешал и мне сейчас придется его лишить? - не смотря на тягости похмелья, Хён ладошками стукнул по столу, упираясь на них. – Расслабься, тут никто ничего не помнит. Не видать тебе кровавого убийства сегодня, а вот твои губки.. please, help me! - парень снова в кулак сдерживал новый приступ смеха, и лишь уважение к чужой боли не позволило ему полностью насладиться игрой. – К слову, а виновник торжества где? - когда наступила желаемая тишина, своим метким вопросом ее разрушил Хёнвон, утром ещё больше заговорив в нос. – Кого-то не хватает.. – Господин Ли ещё не проснулся? - теперь очередь Минхека наступила нагружать мозги остальных. Ему сейчас было тяжелее всех, учитывая его полное неумение пить алкоголь. – Пойдем проверим... - Хёнвон взволновано, даже немного интригующе успокоился и развернулся к выходу, не дожидаясь подъема остальных, которые, пусть и с нежеланием, но последовали за ним. Спустя долгих и напряжённых нескольких минут не прекращаемого поиска Ли, парни окончательно запутались в следах воспоминаний, растерянно падая на гостинный диван. Когда очередь старшего пришла сесть рядом с младшим, он услышал тупой стук со стороны одной маленькой кладовки. В болевшей голове сразу всплыли разнообразные моменты из всех возможных страшилок, из-за чего руки начала пробираться дрожь, а ноги совершенно отказались держать парня. Тогда он ещё не знал, что, как только он несмело откроет запертую на торчащий ключ дверь, то увидит там связанного хозяина, вообще забудет как дышать. – Что ты там застыл? Таракана увидел? - заприметив окаменевшее состояние старшего, к нему подвернулся Хёнвон, сначала проследив за чужим взглядом, а после также само проглотив острый язык. – Чжухон-и? Ты зачем себя связал и в кладовке запер? А ума попросить у нас помощи уже вообще не осталось? Конечно же парня совсем не смущал тот факт, что у рыжеволосого, помимо всего, ещё и возможность говорить была кухонным полотенцем отнята. Лишь когда два убийственных темных лазера на испепелили две стоящие фигуры, Хёнвон не догадался про происходящее. Тогда Чангюн лениво снова задремал, а Минхёк так и продолжал стоять в шоковом состоянии, отказываясь верить в увиденное и думать про возможное. Ровно до того момента, пока его небрежно не толкнули в бок, намекая на немедленную помощь.   Промелькнуло лишь несколько минут, за которые двое парней уже успели попрощаться с жизнью, подстрекаемые недобрыми, скорее даже злобными молниямт со стороны хозяина. Наконец-то, когда Ли уже был развязан и остальные помогли ему подняться с холодного пола, он быстро, местами резко схватил их за шиворот кофт и, еле сдерживая порывы там парней и уложить, потащил в гостинную к спящему Чангюну. Пусть спит малыш, пока может.   – У вас есть ровно 1 минута перед тем, как я с вас шкуру спущу, - слегка грубо подтолкнув ребят к дивану, на который они следом и упали, после сразу же, но с некой опаской сев более удобно, Хон скрестил руки и раздражённо цокнул, на что повлияла его бессонная холодная ночь в замкнутом пространстве.   – Все бы ничего, но мы нифига не помним, - единственный Хёнвон вставал на защиту всех парней, без особых усилий догадавшись, что побледневший и опустивший голову Минхёк и сладко хропящий Чангюн вряд-ли спасут их задницы. – Хони, может, ты напомнишь?   Парень хотел встать и как-то успокоить раздраженного, подкреплённого недосыпом Чжухона, но его подрагивающая крепкая ладонь и резкий взгляд все же образумили темноволосого.   – У вас совсем мозги высохли? Поздно боржоми пить, - пусть младший и огрызнулся на друга, но после сразу безнадежно вздохнув, пока не решаясь ради чужой безопасности просмотреть на старшего гостя. – У вас головка бобо? Жаль, сейчас ещё и попка будет. Из вас вообще никто не помнит, каким образом я оказался в кладовке? - Размеренный взгляд прошёлся по парням, на долго не задерживаясь лишь на Име - с ним и так всё ясно. – И нет, Хёнвон, сам я себя не связывал и там не запирал, даже не думай это ещё раз вслух ляпнуть - это будет последнее, что ты скажешь, - Ли уверенно, с нотками раздражения вздохнул, но игривый интерес рассказать все остальным завладело его намерениями. – Начнем с того, что тот мелкий лишь парочкой бокалов споил этого щенка, - рыжеволосый носом ткнул в потерявшегося старшего, мысленно ухмыляясь чужому состоянию. Ну вообще оно и не странно: без закусок, на голодный желудок и совершенно не имея опыта в пьянке - Минхёк слишком быстро успел из тихого и подрагивающего от любого звука парня измениться на буйного, местами веселого и через чур болтливого. Не сказать, что таким он больше бесил Чжухона, учитывая, что именно он нашел нужным разболтать и остальным. Не зря говорят, что у пьяного на языке, то у трезвого в голове. – Потом начался треш. Вы втроём напились в стельку, и все бы ничего, если откинуть разгромленый от ваших танцулек дом, пустой холодильник и мой отекший зад, но до этого мы ещё вернёмся. А сейчас, - Чжухон проговорил часть речи неожиданно быстро, совершенно не заботясь о том, был он понят или нет: кто хочет - тот поймет, и резко, сделав небольшой шаг, сел напротив побледневшего Ли, загадочно даже для самого себя ухмыляясь. – Минхёк, ты помнишь хоть что-то, что вчера мне говорил? - Ли старший голову не поднимал, прекрасно представляя, что перед собой увидит, но все равно отрицательно помахал головой, подвисая на все той же головной боли. – Чудесно. Тогда, как ты мне заставишь поверить в правдивость твоих слов, что я твой давний лучший друг и твое "рыжее чудо"? - Чжухон наверняка не мог прочитать какие именно происходят химические реакции в мышлении старшего, но у самого в голове так никак отложиться и перевариться не мог тот поток чужих вчерашних слов, касаясь как его детства и отдельных личных фактов, так и про их совместное. – Или, может, объяснишь, откуда ты знаешь мои детские страхи, травму и разнообразные факты десятилетней давности, которые даже эти два имбецила не знают?   Голос младшего с каждым разом становился все неоднозначнее и, в какой-то степени, грустнее с дольками потерянности. Темноволосого чужие слова так и не натолкнули на происшествия вчерашнего дня, из-за того все ещё боялся младшего, уже заметно дрожа, особенно, когда рыжеволосый одну руку положил на его колени, а другой уже самостоятельно, удержав острый подбородок, аккуратно поднял голову, желая лишь в переполненном эмоциями взгляде найти несложный ответ. Тот момент ещё надолго запечатается для двоих как нечто уединённое, отдаленное, то чужого понимания, некое привыкание. Этот зрительный контакт для них станет пусть и раздражаюзим, но спасающим кругом в океане недоверия.   – Я... не могу вам сказать... - однако, не смотря на податливое состояние младшего, в ответ была тишина, взятая за основу, ведь Минхёк понимал, что не стоит. Не стоит раскрывать все карты, портить ту единицу воспоминаний рядом с ним, когда так ничего ещё и не началось. Ли отчётливо прочитал разочарование на лице младшего, но ничего поделать не мог, мысленно лишь оттягивая момент раскаяния.   – Айщ, это вы потом разберёте, ты лучше мне скажи, каким именно образом все же ты закрыл себя в кладовке? То есть, мы тебя... - на сторону защиты встал Хёнвон, смело игнорируя головную боль. Он заметил острое напряжение старшего, который еле сдерживал язык за зубами, боясь наговорить лишнего, из-за чего сразу же принял решение хотя бы попытаться перевести тему.    Чжухон недоверчиво перевел затуманенный взгляд, несколько секунд размышляя над правильным ответом. Кулаки угрожающе зачесались, ведь вчера вечером этот незнакомец рассказал ему много особенных деталей, которые буквально никто не мог знать, из-за чего стало не только ужасно любопытно, но и, в какой-то мере, страшно.   – Напомни, недоразумение пьяницы, почему мы все ещё дружим? Когда вы все дружно начали бухать, то вам также дружно захотелось приключений на свою задницу. Этому вообще пару бокалов хватило, чтобы со шкафом начать разговаривать, а точнее орать на него, потому что видите ли "он не пускает его в Нарнию", - на этих словах младший кивком указал на Минхека, который, на пару с Че еле сдерживали порывы предательского смеха вперемешку с диким стыдом. Ситуация и правда была из комичных, но не со стороны хозяина шкафа, который мысленно ему сочувствовал. – Потом вы вдруг поняли, что этого мало, и решили напоить и меня. Естественно я стал защищаться и отбиваться, иначе от этого дома не осталось бы и следа...   – Господи, только не говори, что... - трезвый мозг успел придумать нереальные события, в кружке фантазий воспроизводя вчерашние фрагменты.   – Господь тут не причем. Вы просто заломали мне руки, связали и кинули в подсобку. Я думал, что справлюсь с вашими тушками, но тот мелкий вообще агрессивным оказался. Это Минхёк на него так не здраво повлиял, всякие небылицы рассказывая, - Чжухон лисьего взгляда со старшего не сводил, но пришел момент, и ноги его в таком сидячем приложении затекли, и он поспешил его сменить на более мягкий и приятный, располагаясь на противостоящем кресле. – И перед тем, как закрыть дверь, он начал обвинять меня в том, что я его не спас, рассказал про мое прошлое и вообще расплакался у меня на плече со словами "мой сладкий Чжухон-и".   Дальше парень не стал разглашать все вчерашние события, лишь своим личным оставляя чужие прикосновения по его голове, которые вызвали давно умершие мурашки по телу от неизвестного тепла. Неожиданно стало по-детски легко и просто, но тогда злость полностью овладела отчаянием парня, из-за чего тот немедленно стал распространять яд и на остальных, в последствии вызывая желание запереть его на замок.   – Трындец, - Хёнвон в душе и правда посмеялся, но сообщить об этом другу, в какой-то степени, побоялся.   Темноволосый хотел что-то добавить, как-то разбавить эту информационную тишину, но за него это успел сделать рабочий звонок на телефон Чжухона. Рыжий немного подпрыгнул, хотя каменный характер этого не предвещал, и принял звонок, к сожалению остальных, отходя в другую комнату. Минхёк и Хёнвон переглянулись, одновременно пожали плечами и уже собирались друг другу улыбнуться, но помешал им отчётливый храп старшего, разрезая воздух. Че моментально друга закопать захотел, а Ли, кажется, несколько инфарктов пережил - на столько это было неожиданным. К тому времени уже вернулся Ли младший и парни, как только перевели на него взгляд, долго на нем задержаться не решаясь - прочитать его состояние стало крайне сложно: вдруг смешались злость и расслабление - совершенно не соответствующие друг другу качественные эмоции.   – Так значит, ты, - парень через чур внимательно и резким движением указал на Хенвона - все же недосып и усталость дают о себе знать, – будишь этого америкакашку и валите по домам, - отдав приказ одному, при этом словив полон огорчения взгляд на своей персоне, Ли повернулся к старшему, так ничего на счёт него и не решив. – А ты убери тут всё и, будь добр, прими наконец душ. А я отъезжаю на работу.   В последний раз бегло осмотрев всех сидячих и спящих, немедленно исчез, направляясь на работу, попутно успев лишь сменить одежду на более людям миловидную.   ***   Крупное и высокое здание встретило его далеко не тёплыми объятиями, а отчужденным, пропитанным запахом крови и немым криком холода. Из-за того факта, что этот нелегальный бизнес принадлежит его семейству, парень желал как можно реже здесь появляться, лишь для получения нового задания, по причине которой он и соизволил сюда приехать. Взгляды зависти сопровождали походку Чжухона до самого лифта, сразу же в нем распознав сына владельца, который за десятилетие из папиного сыночка перерос в статного, завидного жениха, до жути сексуального, переполняюще серьезного и ответственного работника.   – Отец, я приехал, - открыв темную деревянную дверь, парень оказался в уютно просторном кабинете, по средине которого стоял относительно длинный стол, а по бокам расположились разные заполненные книгами и документами стеллажи. Чжухон чувствовал, что у них предстоит серьезный разговор, из-за чего неоднократно порадовался звуконепроницаемым стенам этого здания.   – Присаживайся, - мужчина не удосужился поднять скучающий взгляд на сына, полностью погружаясь в гору бумаг, но внутри все приятно трепетало от данной встречи. – Как там дела с Минхёком? Что-то на тебе лица нет, - когда все же Ли промониторил младшего, сразу же подмечая чужой замученный вид, он знал, какой сын бывает в таком состоянии, поэтому решил немедленно поинтересоваться состоянием гостя, и оказался приятно удивлен, когда младший небрежно кинул "жив, здоров". – Надеюсь, вы нашли общий язык, - в голове у парня невзначай проявлялись всё те же недавние фрагменты воспоминаний, что впечатались в его здравое мышление, но об этом он целенаправленно умолчал, лишь быстро кивая, косвенно подтверждая все выше сказанное. – Давай поговорим о главном. Я тебе доверяю больше всего, и не только потому, что ты мой сын, а и из-за того, что ты лучше всех справляешься с любой поставленной задачей. Если надо у кого-то жизнь забрать - рука ещё ни разу не дрогнула, найти любую необходимую информацию - ты лучше всякой поисковой системы и, самое главное, твои непроницаемые эгоизм и отстранённость, которые крепким орудием тебе служат.   Рыжеволосому на самом деле было приятно слышать эти столь важные отцовские слова, из-за чего все предыдущие проблемы и нестыковки ушли на второй план, позволяя заслуженно насладиться результатом его непосильной работой. Ему пришлось признать, что такое он услышать был не готов, с трудом вспоминая лишь один единственный подобный раз, что поспособствовало отчужденной улыбке украсить его ямочки.   – Я прошу тебя устранить Кан ЯнХи вместе с его заведением раз и навсегда.   Не сказать, что Чжухона удивило это задание, нет. Единственное, что-то не складывалось в полную картину: парень знал, что отец и Кан дружат и сотрудничают уже десятилетиями и услышать такое заявление было в край неожиданно.   – Ты предлагаешь мне убить нашего сотрудника? И что же тебя подтолкнуло к таким мерам?   – Именно у него я забрал Минхёка.   Вопросов больше, чем ответов.