Find you

  Until the moment I met you, my heart was just the organ that pumps blood.   Долгожданная встреча всегда имеет привкус радости. Именно не состояние дождаться - то, что чувствует Хёнвон, от переживаний допивая уже вторую чашку крепкого, но сладкого кофе в кафе. С минуты на минуту должна прийти его вторая половинка, человек, который раз и навсегда украл его сердце, одной лишь лучезарной улыбкой воруя золотой ключик от тайной двери. Даже, не смотря на тот факт, что его парень является лучшим в своём деле киллером, он был добрым внутри, любящим ласку человеком, особенность которого заключалась в его чётком подборе отношения к другим.   – Хосок-а, ну наконец ты пришел! Я так соскучился! - сразу же накинулся на шею Че, стоило накаченному парню приблизиться к столику. И даже сама причина их встречи не помешала им наслаждаться компанией друг друга.   – Я тоже скучал, малыш, - Хосок указательным пальцем нежно дотронулся до чужого кончика носа, вмещая в этот жест всю силу своих чувств, тем самым очень смущая возлюбленного. – Ты кушал?   – Только выпил всё кофе на Земле, так что не против что-то заказать, - не желая выпутываться из крепкой хватки, они все же сели друг напротив друга, сразу же утыкаясь в длинное меню, хотя осознание четности бытия все же кусало их счастье. – Я определился.   Лишь спустя некоторое время парни смогли оторваться от разговора об их личных переживаниях взаимности, переходя на более серьезные темы   – Хосок-и, ты же помнишь, для чего именно мы встретились? - бровь вопросительно изогнулась, хотя глупая улыбка никак не желала покидать выразительность лица Хёнвона. Еда уже была уплетена за обе щеки, так что бурчащий живот теперь не станет их новой помехой.   – К сожалению, да. На самом деле, мне и самому не все известно, но точно могу сказать, что Кан Юна, родная дочь Кан ЯнХи, и, скорее всего, бывшая девушка Чжухона, вчера позвонила мне на рабочий номер, проигнорировав правила заказов, и сказала убить своего парня. Ещё мои напарники следили за ней некоторое время и мне точно известно, что у нее есть другой парень и, скорее всего, уже достаточно давно. Мне жаль.   – Дорогой, но ты же не будешь выполнять этот заказ? - Че часто заморгал влюблёнными глазами, пытаясь отложить на полочку всю информацию, но не переставая заигрывать с парнем, предварительно зная положительный ответ.   – Кончено буду, давно об этом мечтал, - выплюнул Вонхо, хитро улыбаясь и облизывая уголки губ. Резкая последующая смена лица дико возбуждала Шина, вызывая в голове взрывы галактик и смелые фантазии.   – Дорогой? Тебе жить надоело? - голос изменился на серьезный, местами грубый и убийственный, хоть и не настоящий, явно пуская стадо мурашек по спине собеседника.   – Ну, если ты хорошенько попросишь... - предвкушающе облизнулся Шин, наперёд зная, что все равно никогда не тронет своего друга.   Но ещё раз увидеть под собой стонущего от оргазма любимого все же хочется.   ***   Получив отрезающий все остальные пути договора отказ, Кан сразу для себя построил новый план заполучения своего богатства обратно. Видимо, он глупо надеялся, что все пойдет так, как он желает. Что ж, ему совсем не трудно ворваться в чужой дом и забрать того, кто и так принадлежит ему.   Поэтому Минхёк никак не ожидал, что, как только прозвучит дверной звонок среди белого дня, он снова будет с силой прижат к стене, испытывая все ту же боль, которая явно продолжала расползаться по всему телу. Его, конечно, смутил тот факт, что Чжухон должен быть сейчас на учёбе, но, наизусть зная его неусидчивый характер, было бы совершено не странным сейчас увидеть его по ту сторону двери.   Однако, после щелчка замка не последовала нужная реакция в виде светлой улыбки, лишь заглущающая все органы восприятия боль и насмешливые слова. А ведь Ли его предупреждал никому не открывать дверь, пока не спросишь о личности и причину прихода.   – Минхёк-а, ты ещё не забыл меня? - грубость звучала сквозь ядовитый оскал ЯнХи, самодовольный взгляд которого прямо словил чужой испуганный. Весь мир перевернулся, позволяя убиваться из-за своей-собственной ошибки. И что теперь прикажете делать?   – Пожалуйста, отпустите меня. Вы же сами отдали меня Ли, так зачем снова забираете? - голос предательски дрожал, в то время, когда уже первая слеза упала на пол. Руки, нагло заломанные за спину, неприятно ныли, разнося резкую боль по всему телу. Последующий мерзкий смех резал слух, вызывая привкус тошноты во рту.   – Ты всегда принадлежал мне, котёнок. Кто все 10 лет кормил, одевал тебя и дал работу? Та ты сам должен рваться ко мне, а не умолять о пощаде, мелкий ублюдок. - Первый удар прилетел в живот, заставив младшего издать подобие сдавленного крика. Он понимал, что с каждой секундой его шансы освободиться сводятся к нулю, но сердце все ещё наивно верит в сказочный конец.   – Я не хочу больше у Вас работать, пожалуйста, - всхлыпы мешали полноценно отвечать на упрёки старшего, но желание наконец свободно вздохнуть полной грудью все же вселяли силы проговаривать мольбы.   – Уносите, - проигнорировав чужое раскаяние, резко отмахнулся Кан, в последний раз убив взглядом Минхёка, отдавая свой последний указ. Когда, предварительно одним ударом отключив парня, двое мужчин вынесли Ли, Ян пожелал долго не оставаться здесь, покидая дом сразу же за работниками.   Излюбленная кукла забрана, война начата, - обратный отчёт пошел.   ***   Перестань повторять "вечно". Все равно должен наступить конец, если есть начало.   Дни летели напролет, совсем забыв предупредить о своей скоротечности. Время - тихая вода, утекающая вон. Оно - и правда словно грязная потаскуха, которая поимела нас всех. Однако Чжухон слишком поздно это понял и полноценно воспринял. Лишь по истечению долго тянущегося дня Чангюн посвятил Ли в правду, которая оказалась невероятно душетерзающей.   – Все оказалось совершенно не так, как мы думали. Мне жаль это признавать, но тебе всё это время грубо пудрили мозги и нагло врали.- Буквально залетая в аудиторию, где сонно ожидал нудную пару математики старший, Им словесно заморозил парня, предварительно резкостью заставив того вздрогнуть и тихонько икнуть. Рыжеволосый одними губами шепотом попросил того не орать и внимательно уставился на него, кончиком языка предвкушая чужое поражение. – Автомобильный бизнес и продажа запчастей - это лишь прикрытие, своеродное хобби. На самом деле Кан ЯнХи - владелец борделя, а твой отец - наркоторговец. Поэтому он и заставлял тебя физически разбираться с людьми, которые потенциально могли перейти ему дорогу. Но, самое главное, что твой Минхёк был забран прямиком от Кана. А ещё страшнее то, что мой Кихён-а всё ещё у него. И, боюсь предположить, игра на этом ещё не заканчивается.   Чжухон любил младшего за его трезвое понятие о нужноем и полезном. Когда того требовала ситуация, Им всегда становился серьезным, местами даже пугающе ответственным, что несомненно делало его не только разносторонним человеком, но и хорошим другом, ведь не всегда доброта и веселье могут спасти мир. Старшего же он заключался в темноволосом парне, имеющий за спиной тяжёлый мешок с недетской историей жизни.   – Что ты только что сказал? - ступор накатил неожиданно, а четкое осознание его надувательства настолько взбудоражили кровь Ли, что грозно отобразилась на его покрасневших щеках. На сколько надо быть слепым, что бы не заметить сплошной обман вокруг себя? Чжухон не знает и вряд-ли когда-то сумеет это сделать. Но, единственное, что парень точно с горечью понял: доверие к людям - очень хрупкая вещь, требующая трепетного обращения к себе. Однако его собственное полетело вниз и вдребезги разбилось, мелкие осколки воедино которого уже не собрать. – Как тебе удалось добыть эту информацию?   – Мне ещё долгое время на давал покоя его среднестатистический процент дохода. Я понимал, что та сумма, которая хранится у него в банке и часть долларов, которую он тратит ежедневно - совершенно не соответствует тому, сколько он зарабатывает. Пришлось, конечно, кое-кого подключить и пойти на жертвы, но все это было не зря, - в глазах Чангюна блеснула хитрая искра, а губы растянулись в самодовольной ниточке. – У меня есть одна идея, но я не уверен в ее надёжности и в конечном результате.   – Что ты там удумал? - времени до начала пары, как и моральных сил, уже не оставалось, что значительно поджимало, отдавая тупой болью в области сердца, которое оказалось совсем не каменным. Зная это, ответно ныл и орган Има, когда тот протягивал оставшуюся, но не менее значимую информацию, черным по белому напечатанную на бумаге.   – Я могу поехать к Кихену, снять его на ночь и все разузнать, что он знает о ЯнХи и его бизнесе, - Голос, при упоминании парня, что уже долгое время не оставляет в покое мысли младшего, предательски дрогнул, а глаза из-за чужой несчастной судьбы потускнели. Хотя кому сейчас хорошо? – Если, конечно, сумею удержаться от соблазна.   – Я твой должник, дружище, - Чжухон не понимал, чем заслужил такую судьбу и испытания, но то, что она же послала ему такого золотого парня, пусть он даже чаще, чем надо, капает на мозги и, сам того не понимая, выводит Ли из себя, но Им никогда не предавал, всегда протягивал руку помощи и по-настоящему умел выслушать, тем самым все ещё удерживая его самого на плаву. – Однако, что теперь делать? Это полностью меняет ход решения проблем. После всего услышанного, я не собираюсь идти на поводу у своего отца. А убить Кана - прямое противоречие моим словам.   – Ты должен понимать, что твое бездействие может отнять у тебя Минхёка. Думаешь, я не замечал, как ты начал на него смотреть? Как каждый день не находишь себе места, пока не приедешь домой, взволнованно постоянно о нем говоришь и как расцветает твоя улыбка при упоминании его имени? - Им мило засмеялся, ведь прекрасно понимал друга, уже также давно ощущая похожие чувства.   – Балда, тише! - взволновано обведя полупустую аудиторию искристым взглядом, Ли пригнулся, цепляя и младшего, тем самым и сокращая количество людей, которые могли бы его услышать до одного. - Неужели это так заметно? - услышав в ответ счастливое "ага", Чжухон чертыхнулся и заново покрылся лёгким румянцем. – После того, как ко мне вернулась память, я не перестаю о нем думать. Минхёк так вырос и стал чертовски красивым. - Ли мечтательно вздохнул, в голове проматывая каждые новые моменты, проведенные совместно со старшим. – Он оказался прекрасным человеком, душа которого очень добрая и теплая, согревая и меня. Его хочется обнимать и защищать, поэтому я больше не отдам его в обиду.   – Его история не закончена. Принцесса все ещё заточена в темной темнице, а злобный дракон - на свободе, готовый сжечь все на своем пути.   – Стоп. - Осознание, что Чжухон с удовольствием продолжал бы отрицать, резко накрыло с головой. Парень быстро двумя пальцами попытался нащупать пульс на шее, некоторые вены которой вздулись от раздражения, оказываясь в таком же бешенстве, как и его хозяин. – Если Минхёк, в прочем, как и большинство людей там, насильно оказались в борделе, то кто-то же его туда отправил. Ты, случайно, не разузнал, кем работали его родители? - одна мысль перебивала другую, не позволяя в действительности воспроизводить все существенное.   – Оба прокуроры, у которых и правда было бы светлое будущее, если бы не... - горький ком незаметно подкрался к горлу, вздохом глубокого сожаления вырываясь наружу. – Не трудно после вышесказанного догадаться, что их попросту убрали. И не исключено, что это сделал..   – Мой отец, - перебил младшего Чжухон, не желая слышать наглую правду с чужих уст. В голове отчаянно не вкладывалась горечь и безумные решения Ли старшего, которого он называл членом своей семьи. Вот только, осталась ли она у него? Как бы обидно не было этого признавать, но именно тот, кем вырос Ли, его поступки и слова, скрещенные с эгоизмом и редкой безжалостностью - дело рук главы семейства. – Хочешь сказать, что он попросту избавился от опасности, убивая представителей закона, а их сына отдавая в самую настоящую тюрьму, где он каждый день разочаровывался в людях и тратил жизнь?   – Все расплачиваются даже за те вещи, которые не совершали. Только, Чжухон-и, не сломайся. Сейчас вообще никак нельзя. Вытирай слезы и держись. Пожалуйста, только держись, - отвечая на риторический вопрос, Чангюн в знак поддержки накрыл своей ладонью чужую, когда одинокая слеза скатилась, вызывая за собой тихий всхлып старшего. Страшнее всего было предоставить, что именно сейчас испытывает его друг и как он все ещё не разгромили все вокруг себя. – Заключи мир со своей печалью и борись за завтрашний день. Хотя бы ради Минхёка, ведь он - задира с добрым сердцем. Мягкий, но сильный. Непримиримый, но честный. Он же тот парень, с которым ты идёшь на войну, а не против. - Сквозь пелену дрожи слова звучали уверенно, настолько нужно Чжухону, что тот таял под тембром чужого голоса, расслабляя до огня накаленные нервы. Голова разом опустела, освобождая место лишь одному. Самому потайному. – Твое прошлое и ошибки не говорят о твоём истинном характере, дружище. Поэтому плюй на эту долбанную пару и пошли домой, дай волю рвущимся эмоциям. Ведь люди плачут не потому, что они слабые, а потому, что они были сильными слишком долгое время.   – Знаешь, Чангюн, в жизни реально много моментов, ради которых стоит жить. Но между этими моментами хочется подохнуть несколько раз подряд, - несмотря на трудность произношения из-за тяжести сдержания слез, Ли все же поднялся с места, прямо намереваясь повиноваться чужим уговором и вернутся к тому, к кому душа нескончаемо тянется.   – Специальность твоего отца - снова говорить проговоренное, ударить под ребра так, чтобы ему поклонились, - очередная беспощадная правда бьёт под дых, наконец позволяя кончиком языка прочувствовать все убитые чувства унижения. – Непреодолимый страх возникает именно там, где должно быть безопаснее всего. - И откуда у него столько умных мыслей?   – Жизнь научила меня тому, что ты не можешь держать под контролем чью-то верность. То, как ты к ним добр, не значит, что они будут относиться к тебе также. То, скольки они для тебя значат, не значит, что ты для них будешь таким же ценным. Иногда люди, которых ты любишь больше всего, становятся людьми, которым ты меньше всего можешь доверять. И мне жаль, что именно таким для меня стал собственный отец. - Чжухон и не заметил, как они пересекли границу университета, уже оказываясь в нескольких шагах от дома парня. – Чёрт возьми, но и больно же мне.   – Чёрт возьми, ты - человек. Тебе должно быть больно и страшно.   – Пусть я умру от боли, но исправлю все.   И, попрощавшись с другом, он открыл дверь дома, совсем не ожидая, что бой на выживание только начинается.,