Время лечит.

— А вот и я, — Ким внёс лекарство и поставил рядом с кроватью, — Как ты? — А не видно? , — Джуни перетянул руку хëна и приготовился втыкать иглу, — Ты сломаешь меня… Намджун, я не смогу… Их взгляды на секунду встретились, но Намджун не собирался соглашаться с ним. — Я сломаю зависимость. — Джун… Он не хочет, — сказал я. — А по-другому никак. Это предел, — он воткнул еë, а Юнги зашипел, — Ну вот и всë. Не шевелись и не выдёргивай. — А бывало? , — Мин засмеялся и закрыл глаза. — Я ненавижу тебя, Ким, — прошептал он. — Это нормально, что он заснул? — Во сне ему не так херово. — Я думал, что при ломке его будет мучать бессонница. — На второй день. Юнги будет намного хуже завтра. — Насколько много? — Его будет рвать. Отказ от пищи. Головокружение. И вот тогда придёт бессонница. Он уже пытался завязать, но не выходило. Это действительно в какой-то степени больновато и тяжело. — А от чего тошнит? — Чаще от капельника. — Я надеюсь, завтра всë будет не так, как ты сказал. — И я… — сказал Ким и вышел. — Прошу, поправляйся, — я потянул руку к его волосам и поправил их. Сложно представить, что будет, но сегодня день прошёл ужасно. POV Юнги Мать. Его. Чон. Чонгук. Я остался в комнате один и смотрел в потолок. Я слышал их разговор от начала и до конца. Что же было 5 лет назад? Да, я жутко набухался и думал, что Чон тоже. Тем более он такой актёр, так правдоподобно отыграл похмелье. Я думал, раз он не помнит, то и мне не стоит что-то говорить. Всё-таки была темнота, и я спокойно мог подумать, что он — это девушка… Хотя кого я обманываю. Я предположить не мог, что в меня влюбиться малолетка. — Чонгуки… — первое, что вырвалось из моих уст, когда рука начала неметь. С ним мне кажется, я становлюсь обычнее, я забываю обо всем. Его забота сводит с ума. А то как он поправляет мои волосы, любуется со стороны, повышает самооценку. Он… Избавляет меня от комплексов. Я ненавидел признания и отвергал их. Хё-Рин не первая девушка, которая меня как оказывается, не любила, но первая, без которой я не смог нормально жить. Я так мечтал, чтобы она искренне сказала те 3 слова, 10 букв, хотя этого не мог сделать даже я. Признаться в том чего нет, не мог никто из нас… °flashback° — Ты всë испортил! Я ненавижу тебя! , — я смотрел на неë словно школьник, который намочился в штаны от страха. — Что я сделал? — Ты даже не знаешь, что сделал! Юнги… — она посмотрела на меня, — Ты ни разу не сделал мне комплимента! За все два года. Она мне изменяет, а я даже за это отчитать не могу. Я теряюсь, как только вижу еë расстроенной или в слезах. Мне страшно кричать на неë т.к. боюсь, что она заплачет из-за меня. — Мы… Расстаёмся, — я остановил ее, взяв за руку, — Что?! — Не уходи. — Скажи, что любишь меня, — она ждала долго… Но я не проронил и слова. Это что-то вроде фобии, боязни чувств, — Видишь. Всë кончено. Вещи заберёт Тэ. Хё-Рин ушла, а я ухмыльнулся. Вещи заберёт Тэ… Да пошли они все. °flashback end° Я открыл глаза, а рядом сидя спал Чон. Здравствуй рвота. Я побежал в туалет и начал блевать туда. Выворачивало наизнанку… В дверях появился Чонгук, а я быстро смыл и посмотрел на него. — Тебе ещё хуже… — А ты думал, я от капельника сразу оправлюсь? , — он помог мне встать и уложил на кровать, — Ты всю ночь здесь был? — Да. Я пустил руку в волосы и начал припоминать подробности. — Я опять что-то бормотал, да? — Ты ничего мне не рассказываешь, а так… Я хоть что-то узнаю о тебе. Он хочет узнать меня…? Хотя… Он же влюблён… Я до сих пор не верю в это. — Можешь дать мне воды? , — он кивнул и вышел, а я быстро сел и пытался поднять ноги, которые вообще не чувствовал… Что происходит? — Эй, привет, — тихо сказал Минни и вошёл, — Как ты? , — он сел рядом, а я ухмыльнулся. — Знаешь, сколько раз мне задавали этот вопрос? — Я просто не знаю, что спросить ещё. — Ты как Чонгук… Боишься задать что-то не то. — Ты готов пройти лечение? , — с опаской в голосе спросил Пак и взял меня за руку, — Юнги, я поддержу тебя, только согласись. — Нет. — Что? — Я не хочу бросать, — он посмотрел на меня, а я засмеялся, — Скоро вы уедите по делам, а я поеду за дозой… — Перестань. — Я заколю себя до смерти! , — я смотрел на него обезумевшими глазами, а тот и вправду волновался… Прости меня, Чим. — Ты с ума сошёл? , — он схватил меня за плечи, сильно впиваясь пальцами и ногтями, что кажется даже поцарапал. — Чимин! , — влетел Джуни и отвёл его от кровати. — Ты слышал, что он говорил?! — Это не он… Это никотины наркотиков. Он отходит. — Отходит? , — Джуни кивнул, но Пак вряд ли поверил. Скоро начнётся полная жесть. Это и блевота, возможно кровь, ломка, температура. Я буду то терять сознание, то приходить в себя, но, вообще не понимая, что происходит. Вошёл Чонгук и, подойдя ко мне, аккуратно протянул стакан. — Привези мне хотя бы героин, — сказал я, а тот помотал головой. — Если… Примешь ты. То это сделаю и я, — его голос дрогнул. — Ты с ума, черт возьми, сошёл?! , — воскликнул Ким, — Одумайся! Его голова сейчас не работает! — Примешь? , — он слабо кивнул, а я накрылся одеялом с головой и затих, — Чонгук, ты серьёзно свихнулся. Примешь дозу из-за незнакомого тебе человека? — Незнакомого? — Я тебе никто. От слова вообще. — Ты мне… — Юнги… Там твоя мама. Ты не представляешь, как мне погано сейчас. Я врал ей целых 10 минут, — по голосу я узнал Джина. Выглянув, помотал головой, но было поздно. — Привет, Юнгеша, — она села рядом, а я не поднимал глаз. Не хочу. — Мы, пожалуй, выйдем, — ребята ушли, а мама приложила холодную руку к щеке. Я прикрыл глаза и сжал простынь. — Мне сказали ты приболел. Выглядишь и правда, плохо. — Я… Уже в порядке. Мне становится легче, — сказал я, а та через силу улыбнулась, — Что-то случилось? — У папы обнаружили рак. — Рак? , — мама кивнула, но мне всë равно. — Я просто приехала рассказать это и сказать, что он ждёт тебя. Он хочет наладить отношения. — Я не хочу, мам. Я не хочу видеть его. Не хочу даже слышать его голос. — Почему ты до сих пор не забудешь всё? — Я не понимаю, как ты забыла и простила его! , — она опустила голову, а к горлу подступил ком, — Он убил твоего ребёнка. Папа убил мою сестру! Это действительно было очень давно. Тогда мне исполнилось лет 18-19. Отец напился, а мама попала под горячую руку. 4-й месяц беременности, нервы, ссоры, дома царил запах перегара и сигарет. Папа не думал, что делал. Он избил еë и случился выкидыш… Где был я? В клубе. Я корю себя за это, но ещё больше виню в этом отца. Ее отвезли в больницу лишь утром, когда пришёл я и вызвал скорую. — Приготовить тебе похлёбку? — Нет. Просто уходи. Оставьте меня все, я хочу побыть один, — она шмыгнула носом и, вытерев дорожки от слез на щёках, вышла из комнаты. Я вновь укрылся одеялом и закрыл глаза. Спокойствие… То, что мне нужно сейчас.