Время лечит.

— Что? — Гуки, ты всё помнишь. Мы оба помним всё. — И ты молчал… — Как и ты, — я уткнулся в подушку, а тот продолжил, — Мы такие глупые. А что если той ночью ты пришёл в комнату не случайно? Если бы мы не притворялись и признались друг другу, то возможно я не встретил бы Хё-Рин. Я бы был с тобой, Чонгук. Глаза наливались слезами от того, что я просто так мучал себя столько лет. — Но, даже узнав, что я свободен, ты не рассказал этого. — Я рассказал тебе… Это было совсем недавно. — Я что-то не припомню. «- А у тебя как с любовью? , — он поднял бровь и взял сигарету в рот, а я вопросительно уставился, — Есть человек, в которого ты влюблён? — Да. Юнги. Всë пошли домой». — Тогда?! Я думал ты просто позвал меня! , — прошло несколько секунд, а я так и не знал, что сказать, — Почему ты молчишь, малыш? Я расстроил тебя? — Я идиот! , — выкрикнул я, а он спокойно продолжил. — Я ещё хуже, — он вновь отпил и продолжил, — Я приеду завтра? — Не нужно. Хосок начал что-то подозревать. — И что? Это плохо? — Я не хочу афишировать всё сейчас. — Это из-за Чима? — Нет… — Я разберусь с этим. Я сделаю всё, чтобы ты сказал мне «да». — Уверен, что хочешь этого? , — сердце сжалось, а парень все томил и томил. — Да. — Юнги… Давай встречаться? , — внутри всё перевернулось, теперь сердце бешено забилось, а щеки загорелись непонятным огнём. Я не думал, что решусь сказать это… — Давай, — он засмеялся, а мне хотелось плакать. Я. ВСТРЕЧАЮСЬ. С ЧЕРТОВЫМ. МИН ЮНГИ. — Чонгуки, приготовь мне что-нибудь, — Хосок вошёл в комнату и уместился рядом, — С кем разговариваешь? Он выхватил телефон и прочёл «Хён». — Алло? , — брат удивлённо взглянул на меня, — Юнги? С каких пор вы болтаете по телефону? — Отдай и иди на кухню, — я забрал телефон назад, а старший послушался, — Юнги… — Я слышал. Иди, накорми его. — Ну, так… Мы серьёзно? Ну… — Чон Чонгук мой парень, что непонятного? Спокойной ночи, — я усмехнулся и бросил краткое «Пока». Уткнувшись в подушку и, бросив телефон, не пойми куда, я запищал. Хочется всему миру рассказать о моем счастье. — Чонгук! , — послышалось с первого этажа, а я заглушил бабочек в животе и спустился вниз. ******** Утро. — Чимин не отвечает на звонки, — сказал Хоуп и набрал друга вновь, — Я понимаю, если просто по телефону игнорить, но так и в соцсетях со вчера не был. Он самый ранимый из всех нас. Пак может не говорить, что его что-то тревожит, но я вижу, Чонгук. Я вижу его насквозь. — — Поедем к нему? — Да, — мы быстро собрались и выехали, — Йа! Чим! Если ты не откроешь, то я сломаю дверь! , — Хоуп стучал ещё с пару минут, но открыл её не Чимин. — Привет. — Юнги? , — он пустил нас в дом и, закрыв дверь, посмотрел на меня, — Где Чимин? , — спросил Хосок, снимая обувь. — У него поднялась температура. Я тоже приехал не так давно. — А зачем ты приехал? , — спросил я как можно безразличнее. — Ревнуешь? , — ухмыльнулся Мин, а Чон пропустил наш диалог мимо ушей и прошёл дальше в квартиру. «Да, я ревную тебя к Чимину.» — Даже не обнимаешь? Не обнимешь своего парня? , — ревность улетучилась, а за место неё пришло смущение, — Почему ты злишься? — Я не злюсь, — я повесил куртку, а тот сразу прижал меня к себе и пустил пальцы в волосы. — Я думал о тебе всю ночь, — прошептал он. Чего-чего? Я так долго ждал всего этого, но смущаюсь, как будто впервые в отношениях. Это 2 раз, но о первом лучше забыть, — Знаешь, это сводит с ума… Я усмехнулся и отпустил его. — Зачем ты приехал к Паку? — Разобраться. Ты же по любому бы ворчал, если бы мы с ним не поговорили, — он действительно думал об этом. ********** — Температура спала, ему лучше, — Хосок плюхнулся на диване рядом и облокотился на меня. Юнги лишь досадно ухмыльнулся от того, что не может сделать так же. Я не хочу рассказывать всем именно сейчас. — Я, наверное, пойду, поболтаю с ним. Мин ушёл, а братец косо посмотрел на меня. — Я видел, как вы обнялись… — И что? , — главное не пались, Чонгук, — Хосок… Да, я гей. Но не нужно искать во всем намёки на это. Почему я не могу просто обнять друзей? — Я стал по-другому смотреть на тебя. — А сказал, что мнения не изменишь… — Хоби обнял меня и ухмыльнулся, — Не подлизывайся. Ты испортил мне настроение. — Ну ладно тебе! Просто рассказывай мне всё. Чонгуки, ты единственный брат у меня. — Но… — Сводные мы, не сводные без разницы, — я ухмыльнулся и, сделав захват шеи старшего, засмеялся, — Йа! Больно, отпусти! POV Юнги — Привет, — сказал я и, улыбнувшись, сел рядом с ним. — Юнги, спасибо… — За что? — Ты буквально явился из ниоткуда и… — Чимин заплакал, а я обнял его, — Серьёзно, я не хотел всего этого… — Я не сказал им ничего. — Спасибо, хён, — Минни вцепился крепче и всхлипнул. Когда я пришёл к нему, то вошёл уже в открытую квартиру, а Пак валялся на полу гостиной. Он принял успокаивающее и таблетки от головы, как я узнал после его откачки. Никогда нельзя запивать всё это алкоголем. Я признаю то, что он мог умереть. Как я помог? Влил в него около двух литров воды и заставил блевать. Всё это происходило со мной… Я был так напуган, когда застал его. Это самое ужасное, что происходило с ним… И всё вновь из-за меня. — Ты пришёл, чтобы поговорить? — Я просто хотел наведать тебя. — Не ври. — Если серьёзно, не произошло ничего страшного. — Ты узнал о моих чувствах. — Да, это неловко, но тебе не легче? — Мне ещё хуже! , — захныкал он, а после пытался оттолкнуть, — Ты снова делаешь это. — Что, это? — Невзначай обнимаешь, а у меня внутри всё переворачивается. Вот почему ты особенный, — сказал Пак. Я не заслужил этого ангела. Он считает демона своим, но я действительно ничего не чувствую к нему. Ничего… Пусто. — Я не хочу быть с тобой, Юнги. Я литромантик и чёртов гомосексуалист. (Литромантики — это люди, которые способны испытывать романтическую любовь к кому-либо, но не хотят ответных чувств.) — Чимин, ты такой, какой есть. Почему я должен прекратить общаться с тобой лишь из-за твоей предрасположенности? Литромантик? Ладно. Мне всё равно. Друзья? , — я вытер его щеки и улыбнулся, а тот кивнул. — Юнги, ты считаешь себя… — Отбросом жизни. — Я не считал так никогда. Я всегда был на твоей стороне; я знал, что ты прав, что мне лучше прислушаться к тебе, а не к Хосоку, например. Ты… самый близкий мне человек, Юнги. И я не хочу терять тебя, лишь из-за поганых чувств.