По ту сторону баррикад

«Снизошел ко мне с небес, протянув свою руку, и я ухватился. Обнажил свою душу, повел за собой, и я…»

***

«Монстр!» «Психопат!» «Бесчувственный подонок!» И так далее, и так далее… Но Джек считал, что по большей части это всего лишь клевета завистников. Примерно на 99% он был уверен, что состоит исключительно из идеальных черт характера. Да и к тому же он был красив и умен, а это добавляло еще 1%, так что можно было с уверенностью сказать, что Джек был идеальным человеком. По крайней мере, он сам так считал, не особо обращая внимания на противоположные высказывания со стороны не особо важных людей. А тех, кто так говорил, Джек обычно душил собственными руками. Таким образом, людей, которые смело заявляли, что он психопат, становилось все меньше. А значит Джек оставался на той же позиции «идеального человека». Такие мелочи, как избыточная агрессия, так же входили в этот состав. Да, Джек был твердо уверен, что человек не может достичь идеала без насилия. Ведь если ты будешь слишком мягким, люди смогут использовать это в корыстных целях. «Убей или будешь убит». Никакого сострадания. Никаких смягчающих обстоятельств. Что же касается каких-либо отношений, то здесь все было предельно просто — их быть не должно. Не то чтобы Джек был черствым человеком, нет. Будучи помоложе, он любил. Множество людей и вещей. Некоторые все еще присутствовали в его жизни, но он бы не осмелился назвать это таким громким словом, как любовь. Звучит скверно, но из-за этой же любви он был неоднократно предан, разбит, осквернен. Любовь — это слабость. Дыра в твоей броне. Как протекающая крыша. Как пробитое колесо. А Джек был кем угодно, но не слабым. И если вдруг в броне образовывалась хоть малейшая потертость или брешь — он, не раздумывая, заделывал все дыры. Либо надевал новую бронь, отбрасывая старую в мусор. Из этого краткого описания и получался человек, по имени Красавчик Джек. Исполнительный Директор компании «Гиперион», самой могущественной и влиятельной корпорации во всей галактике. Стоит ли говорить, что именно благодаря стопроцентно идеальному человеку, с помощью насилия, упорства, упрямства и равнодушия к эмоциям у Джека получилось создать ее именно такой? *** Она мурлыкала ему что-то на ухо, изгибаясь над ним точно кошка. Джеку всегда нравилось, когда женщина брала дело в свои руки, по крайней мере в сексе. Только в такие моменты он мог слегка расслабиться, добродушно позволяя какой-то очередной куколке доминировать. Джек держал ее бедра, колышущиеся в такт с его тазом, и рассматривал прекрасное творение природы, именуемое женщиной. Страстная, она наполняла стены его дома рваными вздохами, опустошая грудную клетку почти до хрипоты. Хваталась руками за свои густые волосы, облизывая сухие губы и закрыв глаза. Она уже была на финишной прямой, и Джек чувствовал, как она содрогается, точно в конвульсиях. Кто же ты, очередная незнакомка? Ему хотелось бы продолжить мысль, но он закрывает глаза, сжимая ее бедра, на миг прогибаясь под ее весом. Точно русалка, она смотрит на него из-под взмокшей пряди волос, улыбаясь уголком губ. В глазах играет азарт, и Джек готов поклясться, что она вот-вот снова начнет шептать ему на ухо. Но ошибается, удивленно провожая ее взглядом, когда она берет вещи и молча уходит. Что ж, Джек и не надеялся спать с ней в обнимку до утра. Они знают, что делать, всегда знают. Он не успел еще вытереть холодный пот, как где-то в квартире раздался звук ЭХО-комма. Да, конечно, Исполнительный директор готов принять звонок в любое время дня и ночи. Ну, спасибо уже и на том, что не позвонили на пять минут раньше. Джек нашел комм в гостиной, под его же вещами, которые были небрежно сброшены еще пару часов назад ушедшей ранее незнакомкой. Экран резко ударил холодным светом в глаза, привыкшие к полумраку. Крошечные буквы говорили о том, что звонит отдел Слежения. Джек, слегка раздраженно, ответил: — Слушаю. — Джек, сэр, попытка отследить Убежище не увенчалась успехом, что-то блокирует сигнал. Пытаемся устранить проблему, на это может уйти неопределенное время. Ваши дальнейшие указания?  — Мои дальнейшие указания не меняются, Господи, свяжись с идиотами… Зачем было об этом говорить в, — он посмотрел на часы, — пять утра?! Ау! — он постучал по корпусу комма, надеясь, что таким образом на самом деле стучит по голове этого кретина. — Я просил оповещать о реальных результатах, а не о том, что я и сам знаю! — Но… сэр, простите, но вы говорили… — Я знаю, что я говорил, а я говорил продолжать поиски, пока не найдете. Нет? Хочешь, я сейчас спущусь, в пять утра, спущусь, чтобы объяснить тебе, как нужно делать работу? Или мне записку написать? У меня, знаешь ли, есть отличный, прочный клей…  — Я понял вас, сэр! Свяжемся с вами, когда будут новости! ЭХО-комм кратко звякнул и отключился. Джек глубоко вздохнул, закрывая глаза. Он сделал все, чтобы обнаружить Убежище, задействовал все возможные силы, лучших людей и даже собственную дочь, Ангел, заставив ее войти в контакт с группой Искателей Хранилища. Все шло как нельзя хорошо: с ее помощью он смог обнаружить точное местонахождение Убежища, даже был готов атаковать, когда город, вырванный с куском земли, просто взлетел в воздух и исчез. Злость бурлила внутри, а ненависть вырывалась наружу, когда Джек крушил все вокруг, не отдавая отчет своим действиям. Он презирал всех и каждого, кто находился в Убежище. Эти люди были недостойны ничего, кроме мучительной кончины. И он готов был дать им это в тот момент, он был слишком близок к расплате за старые предательства, когда все снова пошло не по плану. Джек открыл глаза и посмотрел в пустоту. Он крепко сжал в руке комм, поджал губы и начал мысленно отсчитывать от десяти к нулю. Десять, девять, восемь, семь… Он должен быть спокоен. Если Джек снова придет в ярость, никому от этого лучше не станет. Его мысли должны быть чистыми, чтобы он смог ясно думать. Когда отсчет дошел до нуля, Джек выпрямился и решительно шагнул в сторону комнаты, оставляя нотки взбушевавшегося гнева позади. Если Убежище все еще в поисках, нет смысла сидеть и ждать. По крайней мере он может скоротать время сном. *** — Ты отлично справилась, дорогая. Я и сам чуть не поверил, что ты действительно на их стороне! Только давай в следующий раз, когда захочешь с ними связаться, спросишь моего разрешения? Как-то мне слабо вериться, что ты не имеешь никакого отношения к исчезновению Убежища… — Я на самом деле не знаю, как это произошло, Джек. Ангел стояла перед ним, точно солдат — ровно и беспристрастно. Руки заведены за спину, взгляд жесткий, дыхание ровное. Она могла бы быть более расслабленной, но Джек всегда учил ее дисциплине. Приказ — выполнение. Отчет о действиях. Повиновение. Никаких отклонений по графику, все должно выполняться точно и в указанные сроки. Так он мог контролировать ее, держать в узде. Ангел была слишком важной и слишком опасной не только для окружающих, но и для самой себя. И Джек уже почти не видел за ее спиной различных труб и шлангов, которые крепились к ней. Как и самого сдерживающего купола, в котором она находилась. — Отец. Я твой отец, имей уважение, — краткая вспышка гнева, но он смог ее сдержать. Сегодня Ангел не выведет его из себя. Джек подумал, что возможно был недостаточно суров с ней, раз сквозь привитую с детства дисциплину она периодически так метко кидала в него самые болезненные фразы.  — Дальнейшие указания… отец? — она будто выплюнула последнее слово. Джек проигнорировал. — Указания… Даже и не знаю, стоит ли давать их тебе. А вдруг ты снова расскажешь Искателям что-то ценное? Например… как найти этот Бункер? — и вот она — эмоция, и на миг Джек увидел в ее глазах тень испуга. Ангел моментально взяла себя в руки, но было поздно. — Ха! Значит таки я прав! Ты на самом деле с ними связываешься, пока я не вижу! Как ты могла? Они же попытаются сюда добраться! И что дальше? Что ты еще планируешь им сказать? Под каким точно углом нужно всаживать нож в мою спину? Крик постепенно заполнял помещение, Джек изводил связки и полностью забыл, что всего мгновение назад был уверен, что она не выведет его из себя. Ангел стояла смирно. Его грозные фразы о предательстве, отмщении и возможной угрозе никак не повлияли на нее, она лишь безмолвно ждала, когда он накричится и уйдет. А Джек продолжал. В данный момент жалел только о том, что он не может ничего крушить вокруг, потому как физически он находился на Гелиосе, а голографически в Бункере на Пандоре, там, где и находилась Ангел. — Я обрежу связь с внешним миром, если такие выходки продолжатся, ты поняла меня? — слегка осевший голос звучал грозно и уверенно, кто угодно мог бы уже пасть к его ногам от страха, потому что хуже орущего и крушащего Джека был только его опасный и холодный баритон, сразу же предупреждающий об опасности. Но Ангел не велась на это. На ее лице не было никаких эмоций. — Поняла. — Хотелось бы мне тебе верить… — он кратко попрощался, нажал несколько кнопок на панели скрытого доступа и снова очутился в своем кабинете. Голова казалась тяжелой после разговора. Джек устремился массировать пальцами виски, когда в дверь постучали. Он разрешил войти. — Сэр, новости из военного отдела… — Убежище? — Нет, сэр, еще ищем. Но в Тундра-Экспресс наши солдаты напали на след бывшего Искателя, Мордекая. К сожалению, часть отряда погибла… — Неудивительно, Мордекай меткий стрелок. — Да, но и еще у него была какая-то птица?.. Она бросалась на солдат и мешала вести бой… — И? Ты пришел сказать, что моему отряду помешала птичка? Ты пришел сказать, что они передохли из-за летающей крысы? — Нет, сэр, простите… я… Я имел в виду, да, она мешала, но у них получилось ее поймать, и… какие дальнейшие указания? Если изначально Джек даже не смотрел на парня, то сейчас он полностью оживился. Любимый птенец Мордекая? Та самая птица, из-за которой он развелся с Мокси? И теперь она у Гипериона?! Что может быть лучше! Какой искусный шантаж можно придумать! Джек встал с места, оживленно махая руками. — Отлично! Значит отправить пернатого в Заповедник, посадить в клетку и после отправить в лабораторию. Дальнейшие указания по экспериментам я передам непосредственно туда. Боже, боже, боже! Я уже не могу дождаться реакции Мордекая, когда он увидит, ЧТО я сделаю с его крысой! — Да, сэр, будет сделано. — И так же мне нужен отчет. Мордекай точно пойдет на поиски или отправит кого-то туда, мне нужно знать о каждом шаге… — Это куда передать? — Чт… — Джек запнулся и посмотрел на парня в дверях. Его тупой вопрос выбил его из потока мыслей. Тупые люди и тупые вопросы очень раздражали, но чтобы настолько? — Куда передать? Ха-ха-ха! Не знаешь, в какой отдел? — Н-нет, сэр… — парень запнулся, неуверенно поглядывая на лицо Джека, будто пытался оценить степень сарказма в его вопросе, пока тот продолжал хохотать за столом. — Ладно, не проблема, погоди амиго, я напишу на листочке, где же моя ручка?.. Джек ненавидел идиотов, но никогда бы не признал, что и сам мог вести себя по-дурацки. К примеру, как сейчас, когда минуту назад он хохотал и шарил руками в столе, а в следующую секунду держал в руке револьвер, целясь в парня. Смех сменился холодным взглядом, и ждать выстрела долго не пришлось. — Я тебе не справочное бюро, приятель. Если ты идешь в офис Красавчика Джека, — он спустил курок и медленно направился в сторону парня, который корчился на полу, — то ты говоришь ему: «Да, сэр» и «Будет сделано, сэр». В ином случае, — он присел напротив, рассматривая ужас в глазах парня, — я не буду таким добрым и прострелю тебе что-то более важное, чем просто рука, ты меня понял? — Да, сэр, я понял! — он задыхался и заливался потом, нервно сжимая простреленную руку, пытаясь всеми силами заставить себя отодвинуться от надвигающейся на него угрозы. — Что-то мне кажется, что не очень… — Джек потянулся к парню, игнорируя его всхлипы и увертки, ухватился за руку и крепко сжал прямо возле кровоточащей раны. В офисе раздался вопль. — Теперь ты понял меня? — Да, сэр… пожалуйста, не надо… — он уже откровенно рыдал, пытаясь выдернуть руку, но Джек держал крепко. Он ненавидел этого человека, напоминающего слизня, и сейчас он хотел преподать урок, поэтому, недолго думая, он поднял руку с револьвером и вставил его в самую глубь раны. Он мог слышать, как пуля, застрявшая в кости, царапает дуло. Крик был невыносимый. — Теперь, я думаю, ты понял.