Хорошие пластинки и фотограф интересный

      Как только они зашли в квартиру, Андрей сразу пошёл на кухню. Ванечка же по обыкновению разулся и не торопясь направился в сторону комнаты друга. Проходя по коридору, он споткнулся о новую тумбочку, видимо, совсем недавно появившуюся здесь. На полках ровненько, словно по линеечке, были выставлены разного цвета и марок кроссовки: одни дико кислотных цветов из серии «вырви глаз», другие в полоску с закосом под тигра. Окинув их взглядом, он отметил, что обувь в идеальном состоянии, будто её никогда никто и не носил. Светло ухмыльнулся, представив, чего Андрею стоит каждый раз проходить мимо и не трогать ее, и пошёл дальше, заметив, что впервые за столько времени, приоткрыта дверь в смежную с Пиро комнату, в которой он никогда не бывал.       В Андреевском логове, как всегда, царил смрад и беспорядок: на полу какие-то бутылки, диски, одежда повсюду, книжки, джойстики и мелкая ерунда, выглядевшая как сломанная кнопка от клавиатуры или скрепка — хуй знает что, короче. В первую очередь Ваня достал из-под стола мусорную корзину и бесцеремонно сгреб в нее все, что находилось на поверхности стола, включая какие-то распечатанные рисунки, видимо, тату-эскизы; тетрадки, заляпанные энергетиком, и давно не пишущие маркеры.       — Давно хотел прибраться. Спасибо, — закрывая за собой дверь, сказал Андрей и, на ходу собрав с дивана свои вещи, наспех затолкал их в шкаф.       Ванечка тяжело вздохнул, наблюдая за тем, как Андрей пытался все рассовать по полкам, чтобы часть сложенного не вываливалась обратно, но после, кажется, пятой попытки, Светло уселся на большой крутящийся стул и, стащив с такого же захламленного подоконника ноутбук, принялся искать глазами мышку, которую в итоге вообще обнаружил под диваном.       — Андрей, ну разве так можно?! — не выдержав, проворчал Ванечка, старательно складывая почти скатившиеся на пол одеяло.       Светло реально не понимал, как вообще так жить можно, как дышать этим воздухом спертым… Мама с детства приучила его к тому, что уборка — это не обязанность или обременение, а норма. Часть его дня. То есть пока не будет порядка, ты не можешь лечь спать или, к примеру, пойти гулять, пока не помыта посуда. Поэтому такие вещи были уже на автомате, да и поддерживать этот порядок также привыкаешь. А Андрей, видимо, старательно поддерживал его, только в обратную сторону. Поэтому каждый Ванечкин приход начинался с восклицания: «да, Андрей, как так-то?!», а тому как об стену горох. И никаких изменений.       — А когда у тебя мама придёт? — подключая мышку, спросил Светло.       — Да часов в девять, наверное, если ее папа не заберёт за город.       — Они у тебя опять в дом переехали?       — Ну, да. Брат же приехал. Он хотел квартиру себе снять, но мама сказала, чтобы он не занимался глупостями такими. Типа, места много — живи в своём доме, нечего по съемным шляться.       — Ну понятно, — пробормотал Ванечка.       Он отставил в сторону ноутбук и, взяв в руки рюкзак, принялся доставать из него тетради и листочки с черновиками контрольной. В момент, когда Светло объяснял, как решать третью задачу, в коридоре послышался едва различимый лязг ключей, а затем громко хлопнула дверь. Андрей замер, вскинув указательный палец вверх, мол «погоди».       — Что такое? — шепотом спросил Ванечка.       — Брат пришёл, — так же тихо ответил Пиро и весь сжался на стуле, когда за дверью раздалось приглушенное «Ай, блять!», — я забыл обувь нашу убрать.       — Ну и ладно. Подумаешь… — Ванька пододвинул к другу листочек с задачей, не обращая внимание на его поведение, — давай продолжим. Мы с тобой уже больше половины разобрали, чуть-чуть осталось.       Андрей кивнул рассеяно, снова нависнув над тетрадкой. Но было заметно, что он все ещё пытается распознать, что там делает его брат в коридоре. Когда под дверью проскочила тень, скрывшись в соседней комнате, он наконец выдохнул и попытался сосредоточиться на задачах, но не тут-то было. Спустя буквально пару минут за дверью раздался крик:       — Андре-е-ей!       В комнату без стука влетел высокий и явно враждебно настроенный парень в закатанной по локти яркой кофте с какими-то мультяшными котами. Руки его пестрели цветастым татуировками, а волосы, убранные под ободок очков, сидящих на лбу, отдавали желтоватым оттенком, обесцвеченные, судя по всему. Глаза огромные такие, серые, неебаться красивые, и, что сейчас совсем некстати, очень злые. Брови сведены к переносице, и обветренные губы, сжатые в тонкую линию.       — Какого, блять, хера? — выругался он, запульнув в Андрея парой цветных тюбиков, — мне что, комнату на ключ запирать, чтобы ты мои вещи не трогал? Ты всю мою краску израсходовал!       Ванечка безмолвно переводил взгляд с Андрея на его, судя по всему, брата и не знал, что ему делать. Было максимально неловко наблюдать за семейным скандалом.       — Вань, да не кричи на меня… — ответил Андрей, глядя на парня снизу вверх, — подумаешь, ну взял. Тебе все равно такой цвет не очень идёт…       Светло от услышанного даже рот открыл. Ну это же надо было додуматься взять чужую вещь и вместо извинений ещё и такое выдать.       — Ты не ахуел ли? — начал вполголоса Ваня, и с каждой сказанной им фразой тон становился все выше и выше. — Да, сука, Андрей, я за свои хотелки плачу сам! Даже если, блять, по твоему неебаться важному для меня мнению они мне не идут, это, сука, моя вещь, и ты, блять, не должен ее трогать нахуй! Понимаешь? Ты, блять, даже волосы покрасил неправильно, еблан! У тебя на макушке все пятнами пошло!       Ваня дернул Андрея за свисающую на глаза челку, а Пиро в свою очередь резко ударил брата по руке, откидывая ее в сторону, больно ведь как-никак.       — Да, Вань!       Светло все это время молча наблюдал за происходящим и старался максимально слиться с интерьером, лишь бы все происходящее никак его не коснулось. В какой-то момент ему даже показалось правильным встать и уйти, но то, как Ваня нависал над Андреем, не позволяло ему это сделать, да и уроки надо было доделать.       — Вы можете выяснить отношения в другое время? — спросил Светло, обращаясь к Ване, и тут же пожалел об этом, когда тот перевел на него свой тяжелый взгляд. Ванечка шумно сглотнул, растерянно заерзал на стуле в ожидании ответа. Ваня же снова глянул на брата.       — А это что за очкарик?       Светло, не ожидавший такой наглости, сначала посмотрел на Андрея, потом снова на Ваню и сказанул первое, что пришло в голову:       — У меня к тебе тот же вопрос.       — Че ты сказал? — переспросил Ваня.       — Ну… у меня тот же вопрос. Про очкарика, — кивая на сидящие на Ваниной макушке очки, поясняет Светло, заметив, что они один в один как у него.       Парень хмурится в ответ, осматривая с ног до головы Ванечку, словно оценивая. Затем опускает очки на переносицу и снова обращается к Андрею, тряхнув такой же длинной челкой. Ванечка вдруг резко осознает, откуда у Пиро такой стиль, было видно, от кого он все это перенимает — от одежды до стрижки.       — Короче, ещё раз, и я за себя не отвечаю. А ты знаешь, что бывает когда я злой, — парень вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь с таким грохотом, что Ванечка аж подпрыгнул на месте.       Андрей шумно выдохнул, растер лицо ладонями и молча взял лежащую на столе ручку. Ванечка сначала безмолвно смотрел на то, как его друг с силой сжимает пластмассовый стержень в руках, а затем понимающе погладил его по плечу.       — Слушай… — тут же отозвался Андрей, — это… Ты извини, что это вот все при тебе…       — Забей, — отмахнулся Ванечка, — было ведь за что ругать.       — Да, но он ведь и на тебя накинулся.       — Он же не спецом. Все нормально, проехали… — Ванечка взял в руки карандаш, — добьём задачи, и я пойду домой.       Андрей кивнул, подсев ближе. Светло только начал объяснять, как правильно оформлять третью задачу, как дверь снова распахнулась, и в проеме снова показался Ваня.       — И вот ещё что, если ты ещё хоть раз подойдешь к моему рабочему компьютеру — словишь пиздюлей. И даже, — не дав Андрею вставить оправданий, чуть повысив тон, сообщил брат, — и даже не думай говорить, что ты не трогал. Потому что я вижу, что кто-то пытался ввести пароль.       — Да, блять, закрой ты дверь уже! — подскакивая со своего места, кричит Андрей, — мы занимаемся!       Ваня со всей силы хлопает дверью, поставив этим на разговоре жирную точку.