Немая малышка

Отчаянно пытаясь хотя бы ослабить путы из водорослей, Лида в панике смотрела на подходивших всё ближе и ближе водных обитателей. То, что она издалека приняла за фонари, оказалось ножами со светящимися ребристыми лезвиями. «Вот сейчас-то от меня и останутся косточки». Девочка с серебристой кожей заплакала совсем уж горько, а лисица заколотила по воздуху своими двумя хвостами так, что они превратились в какой-то огненный вихрь. «Вроде бы эти русалки разумные?.. Может, они приняли меня за орени?.. Может, нормальные люди им не нужны, учитывая, что их здесь не водится?..» Вот бы сейчас голос! Можно было закричать, запротестовать – вдруг поймут? А так, когда жестикулировать связанными руками было невозможно, оставалось только протестующе мычать и беспомощно смотреть на угрожающе поднятые ножи. «Мама! Папа! – мысленно взмолилась Лида. – Спасите, заберите меня отсюда!» Лишь теперь она ощутила, что и у неё лицо мокрое от слёз. Ножи взметнулись высоко в воздух, и Лида зажмурилась, приготовившись к концу. Осталась последняя слабенькая надежда: а вдруг всё-таки это – всё это – было одним длинным бредом, вдруг она сейчас очнётся? Откроет глаза, а вокруг – сумрак пресловутого убежища, и голова, ушибленная о чемодан, раскалывается от боли... Но боли не последовало. И конца тоже как-то не чувствовалось. Девушка осторожно приоткрыла один глаз. Ножи были подняты, но опускать их на головы пленников русалы не спешили. От каждого лезвия вверх поднимался яркий белый луч, а наверху, над ракушечными тронами, все несколько десятков лучей соединялись в переливающуюся всеми цветами радуги сферу. Лида перевела дух. Она не понимала совершенно ничего, но пока что вроде их никто в жертву не принёс. Может, ещё удастся выкарабкаться? Она ведь и вправду не из великанш, вдруг русалы её убивать не станут? Сфера разрасталась и разрасталась, и минут через пять она уже напоминала скорее гигантский вращающийся бриллиант с тысячами граней. Вскоре бриллиант приблизился к тронам с пленниками настолько, что Лида почти упиралась в него носом. От него почему-то сильно пахло цветами, как от медового пирожного, и веяло теплом, а не холодом, как от обычных драгоценных камней. Когда блестящая грань коснулась лица Лиды, последняя иллюзия сходства с бриллиантом рассеялась: что бы это ни было, оно было мягким. Даже очень. Не успела девушка сообразить, что происходит, как водоросли с тихим шуршанием опали, а её саму приподняло и занесло внутрь странного «самоцвета». Раздался неприятный чмокающий звук, будто она увязала в болоте, а потом на мгновение потемнело в глазах и перехватило дыхание. Очнулась Лида посреди золотистого леса. Прохладный ветерок овевал ей лицо, на дереве напротив сидела парочка лутейнов, а под ногами изгибался лиловый корень. Некоторое время девушка стояла и озиралась вокруг, безуспешно пытаясь сообразить, как она сюда попала и что случилось перед этим. Кроме ошеломления, она ещё ощущала, что с ней что-то физически не так, как прежде, но не могла понять, что. Заметив на стволе ближайшего дерева полосатый гриб, она рассеянно протянула руку... да так и застыла. Гриб рос на высоте метров трёх с половиной. А она до него спокойно дотягивалась. – Мама дорогая, это ещё что такое? – Лида поглядела вниз, и у неё прямо вырвалось из Кэрролла: – Прощайте, пяточки!.. И тут же, сообразив, что только что произошло, она в изумлении так и села на корень. Оттуда брызнул сок, измазав ей платье, но Лиде уже точно было не до этого. Голос! Голос вернулся назад! После стольких недель немоты прямо чувствовалось, как разминаются столько времени бездействовавшие связки. Лида взвизгнула от счастья. – Неужели?! – она вскочила и закружилась по поляне. – Неужели?.. Наконец-то! Вот сейчас найду Алькению и всё расскажу... Ох, и Рейдана найду!.. Она пританцовывала, напевая обрывки земных песенок, и не думала о том, глупо ли это выглядит со стороны – в конце концов, рядом же никого не было. – Ура! Ура! И я их разыщу, и они устроят пир, и мы всех победим, и Алькения выйдет замуж за этого своего Эльгана... – Лида уже болтала, что приходило в голову, просто наслаждаясь забытым звуком собственного голоса и вибрацией гортани. Она без устали кружилась под золотистыми деревьями, весело говоря сама с собой и не помня себя от счастья... пока вдруг не раздалось тихое звяканье. Лида, ещё размахивая по инерции руками, плавно опустилась на ракушечный трон. Захлебнувшись на середине слова, исчез голос, и девушка застонала от бессилия. Вот лучше бы уж зарезали, честное слово, чем мучить такими галлюцинациями! Впрочем, верёвок из водорослей больше не появилось, а через пару секунд после неприятного пробуждения к Лиде подлетели несколько русалов, подхватили её и поволокли наверх, болтая между собой на своём булькающем наречии. Лида пришла в себя на берегу всё той же речушки. По чёрному ночному небу чертили серебристые полосы очередные падающие звёзды, а Лида с горечью вспомнила эти галлюциногенные лучи от русалочьих ножей. Некоторое время ей хотелось только сидеть и тихонько плакать, вспоминая так ненадолго вернувшийся голос, пока она не опомнилась. Уже ночь! Неизвестно, что думает о пропаже Рейдан, но вот Алькения, бедняжка, наверняка с ума сошла. Поплакать можно и потом, в кровати, да и поразмышлять о том, что бы всё это значило, тоже. Лида кинулась в сторону от речки, туда, где находился невидимый барьер. Утерев слёзы, чтобы не пугать приёмную мать, она заколотила по магической преграде и, как и надеялась, через пару минут услышала топот и голоса рыцарей.