Немая малышка

Незаметно прошли непродолжительные хлопоты, связанные с отъездом Лаэны на учёбу. Лида поглядела из окна на удаляющуюся карету, в которой ехала не только Лаэна, но и ещё несколько соседских детей, у которых недавно был атакэдер. Стоявшая рядом Алькения утёрла слезинку: – Ах, как жаль, что и ты, доченька, потом так же уедешь! Лида тоскливо подумала, как отнесётся приёмная матушка к тому, что немая девочка не уедет на учёбу, видно, никогда, потому что не вырастет до великанского роста. Вскоре после того дня Алькения стала готовиться к визиту в замок Дженлер, о котором они с Рейданом говорили на празднике. Она жутко переживала – Дженлер явно был очень опасным местом; и вдобавок Рейдан пригласил её приехать вместе с Лидой. Несчастная великанша в отчаянии металась, то и дело меняя решение. Брать Эслиту с собой или нет? – Если я не возьму её с собой, я умру там, умру, – всхлипывала Алькения, заламывая руки. – Милый Зальрен, – так назывался её собственный золотистый замок, – будет стёрт с лица земли. Эслита, бедное моё дитя, и остальные сиротки – что-то их ждёт? Кто в наших областях содержит лучший приют, чем у нас? Нет, я должна ехать с Эслитой. Через пару часов, сжимая руку верной Зариты, дама, стараясь, чтобы голос не дрожал, говорила уже совсем другое: – В Дженлер нельзя пускать невинного ребёнка. Пусть лучше я рискну, чем Эслита попадёт в их когти… А потом снова из рабочего кабинета доносились истерические причитания о том, на кого Алькения может оставить своих подопечных… Лида эти дни проводила на площадке, а с Алькенией виделась как можно реже. Она по-дурацки себя чувствовала, глядя на мучения великанши. Знала бы Алькения, что с ней будет не несмышлёная малютка, а вполне самостоятельный подросток! В конце концов несчастная решилась взять приёмную дочку с собой. Зарита разбудила Лиду затемно, надела на неё дорожное платье, быстро собрала сундучок с игрушками и одеждой – он ещё не был готов, ведь до последнего няня не знала, едет ли девочка с хозяйкой. Лида заметила, что глаза у Зариты на мокром месте. Ей стало не по себе. Неужели в этом Дженлере настолько опасно? Вроде бы Рейдан заверил Алькению, что детям там ничего не грозит… И вообще в минуты прилива оптимизма девушка убеждала себя, что Дженлер – просто старый замок с мрачной историей, овеянный легендами о призраках, проклятиях и тому подобных вещах. Думалось ей плохо – она не слишком хорошо выспалась. И вскоре во второй раз убедилась, как здорово убаюкивает стук колёс великанских карет. Открыла глаза Лида только тогда, когда её подтолкнула под локоть Алькения. Карета остановилась у изящного деревянного теремка, напомнившего девушке просто-таки иллюстрацию к сказке Пушкина. Лида поразилась: это что, и есть загадочный Дженлер? Оказалось, что нет. Алькения сделала остановку, чтобы пообедать. В теремке было сумрачно, лучи свечей и солнечный свет из небольших окошек почти не разгоняли темноты. Столы и скамейки были деревянными, некрашеными. Но, судя по качеству еды – Лиде подали пюре, точь-в-точь такое же, как в замке Алькении – и по изысканной вежливости опрятного хозяина, это была не просто придорожная забегаловка для кого попало. Алькения бы вряд ли стала обедать в третьесортном кабаке. После обильного и сытного обеда они проехали ещё два часа до того, как Алькения, приказав единорогам остановиться, обречённо выдохнула: – Дженлер. Выйдя наружу, Лида увидела, что по архитектурному стилю таинственный замок ничем не отличается от Зальрена. Такие же тонкие башни, увенчанные переливчатыми шарами, между шарами изящные мостики... Только вот Дженлер был гораздо больше жилища Алькении и выкрашен был не в золотисто-зелёные, а в голубовато-серые тона. Но Лиду, ожидавшую увидеть что-то мрачно-средневековое вроде Тауэра или Абоского замка, он приятно удивил. Встретить Алькению вышел целый полк воителей на единорогах. Все были одеты в коричневые доспехи, и на щитах у каждого красовался такой же герб, как у Рейдана – лутейн на длинноногой черепахе. Самого Рейдана Лида тоже заметила – он стоял в первых рядах. Впереди же всех был какой-то особенно высокий – чуть ли не в три метра ростом – великан, с рыжевато-каштановыми волосами и длинной курчавой бородой. – Приветствуем госпожу Алькению в замке Дженлер, – почтительно кивнул он. Алькения поклонилась: – Приветствую и тебя, господин Эльган. Разрешите представить вам, о друзья, мою маленькую названую дочь Эслиту. Вспомнив все фильмы об императорской России, Лида отступила на шажок и сделала возможно грациозный и глубокий реверанс. Великанша изумлённо посмотрела на неё, да и среди рыцарей послышался недоумевающий шёпот – очевидно, реверансов здесь не изобрели. Но девушка логично решила, что правил великанских поклонов она не знает, поэтому может ошибиться и показаться невежливой, а так, по крайней мере, она сделала, что могла. – Добро пожаловать, милые гостьи, в замок ордена Ветра, – сказал Эльган. – Слуги покажут вам вашу комнату. Отдыхайте после дороги. Видимо, на этом церемонии закончились. Алькения потянула Лиду за собой. Они пошли ко входу, где их уже ожидали две служанки. Комната для гостей тоже мало чем существенно отличалась от соответствующего помещения в Зальрене. Дверь была толще и массивнее, и на ней был изображён всё тот же герб с девизом. Но обстановка была такой же уютной, как и в ставшем почти родным Лиде золотистом замке. Алькения усадила Лиду к себе на колени и начала рассеянно трясти погремушку, явно думая о чём-то своём. Лида гадала, где же все эти ужасы Дженлера, которых так боялась великанша. Может, она просто чересчур подозрительна, а на самом деле всё сведётся к каким-то политическим переговорам. Вот, правда, снова вспомнилась Лиде та сказка про Каорена и Эриану. Может быть, это было простое совпадение, но слишком уж их много. Эльган сказал про орден Ветра. А ведь ветер был самым верным слугой чародея Каорена. Определённо здесь скрывалась какая-то большая тайна, и не исключено, что она как-то была связана и с Алькенией. До самого вечера Лида была вынуждена сидеть в комнате для гостей. Её приёмная мать не отпускала её от себя ни на шаг. Лида совершенно извелась со скуки и просто просияла, когда к ним постучалась служанка: – Госпожа Алькения? Сейчас будет ужин. Ужинали обитатели Дженлера в огромном зале, где были накрыты несколько гигантских столов. Неудивительно – рыцарей ордена Ветра было отнюдь не мало, а кроме них, Лида увидела ещё целую толпу всякого народа. Алькению с Лидой усадили на почти что самые почётные места, по левую руку от Эльгана – и Лида была к этому готова, она уже знала, что так делается, если приезжают один или несколько гостей. По правую руку от Эльгана сидел Рейдан. Он приветливо улыбнулся обеим: – Ещё раз добро пожаловать, Алькения. Надеюсь, твоя дочка здесь не соскучится. И ведь у нас тоже в замке есть дети, она может пойти и поиграть с ними. Лида замотала головой так энергично, как только могла. Ещё чего не хватало! Ехать в окутанный тайнами Дженлер только ради того, чтобы опять быть выдворенной на игровую площадку! Нет уж. – Она больше любит сидеть рядом со мной, чем играть с детьми, – слегка смущённо пояснила Алькения. – Наверное, потому, что бедняжечка немая. Рейдан пробормотал себе под нос: – Странный ребёнок. Алькения сделала вид, что не расслышала. А может, и вправду не расслышала. В любом случае, это было не место и не время для обсуждения необычного характера немой Эслиты. Начался ужин – ужасно утомительный, с долгими церемониями перед каждым новым блюдом. А уж когда дело дошло до элглииры (Лида уже слышала это слово краем уха, и оно явно обозначало что-то, от чего пьянели), тут и вовсе многие украдкой стали зевать. Потому что перед первым же бокалом Эльган начал говорить длиннейший тост. А бокалов намечалось ещё два! Перед Лидой тоже поставили элглииру. Девушка растерялась: пить или не пить? Может, тут действуют схожие с земными запреты на распитие алкоголя детьми, и бокал поставили машинально или по ошибке. А может, на великанят алкоголь действует не более пагубно, чем на взрослых. Лида повернулась к Алькении, но та была поглощена разговором с сидевшим рядом рыцарем. Судя по выражению их лиц, очень серьёзным разговором. – Итак, выпьем же, и пусть нас не оставит благополучие! – заключил Эльган, подняв бокал и заведя глаза к небу. Воспользовавшись этим моментом, Рейдан неожиданно пододвинул к себе бокал Лиды и выпил его, а свой собственный куда-то вылил. Ошеломлённая Лида едва успела сообразить, что происходит, а Эльган уже начал следующий тост. Алькения, так и разговаривавшая с тем рыцарем, даже не заметила, что слуги не глядя ставили перед её дочкой бокал. Но каждый раз, когда упивавшийся собственным красноречием Эльган завершал тост, Рейдан ловко выпивал элглииру Лиды. После третьего тоста Эльган произнёс ещё одну речь, на этот раз просто желая всем спокойной ночи. Все потихоньку стали расходиться. Дожидаясь, когда Алькения наконец закончит свои переговоры, Лида заметила, как в отдалении Рейдан распекал какого-то слугу: – Ты что, с ума сошёл? Смотри хоть, кто за столами сидит! Мы же предупреждали, что госпожа Алькения приедет с маленькой дочерью. Любому ребёнку элглиира разорвёт горло, ты это знаешь не хуже меня! Мы из-за тебя, дурак несчастный, чуть не нарушили свою клятву! Лида вздрогнула. Ничего себе напиточек! Как бы он на неё подействовал? Рейдан, конечно, почувствовал, что она на него смотрит, подошёл и погладил её по голове: – Не бойся, малышка. Я же говорил, что наши рыцари детей не обижают. Сердце Лиды внезапно бешено забилось, когда рука белокурого великана коснулась её волос. Лида густо покраснела и тут же испуганно огляделась, не увидел ли этого кто. Сам Рейдан, ничего не подозревая, ушёл из зала. Не было смысла отрицать, что сероглазый рыцарь из ордена Ветра с первого своего визита обратил на себя внимание Лиды. Пожалуй, в первую очередь потому, что его окружал просто какой-то ореол загадочности. Но потом, Рейдан единственный из знакомых Лиде великанов выделял её из толпы несмышлёных детей, замечая за ней не свойственные малышам черты характера, и, к чему уж увиливать, он мог быть очень привлекательным, когда этого хотел. «Идиотка! – обругала себя Лида. – Тебе надо искать способ договориться с этими великанами и вернуться домой, а не терять голову из-за первого попавшегося блондина, который вдобавок считает тебя трёхлетней девочкой! Ты что, вообразила, что тебе снова тринадцать? Не отрицай, ты всё прекрасно помнишь! Как ты вместо того, чтобы уроки делать, пялилась на фотографии Брэда Питта! Потом сама же над этим смеялась! Теперь вот вздумала влюбляться в этого Рейдана, и опять будет всё в том же духе...» Когда Алькения подошла к дочери, чтобы забрать её в комнату для гостей, она обнаружила Эслиту неудержимо плачущей. Ни погремушки, ни колыбельные, ни куклы не подействовали. Даже после того, как Алькения – ведь даже величайшее терпение имеет границы – отвесила приёмной дочке несколько шлепков, результата не было. Эслита, правда, уже не ревела в голос, но по её щекам струились слёзы. Она плакала ещё очень долго, пока не уснула. Великанша была в полнейшей растерянности: никогда такого с её малюткой не случалось. Об истории с элглиирой она так ничего и не узнала. Рыцари предпочли держать язык за зубами, гостья и так им не доверяла.