Немая малышка

Горничная пришла к одной из многочисленных дверей в замковых коридорах. Самостоятельно бы Лида ни за что не отличила эту дверь от всех прочих. Хорошо ещё, что служанка была настолько погружена в размышления, что не замечала кравшуюся за ней Лиду – вся в себе, как говорится. Девушка изначально подозревала, что именно поэтому ей удастся проследить за великаншей без особых трудностей: она уже знала таких людей. У её однокурсницы (из Петербурга, не бостонской) был парень с востфака*, и он постоянно ходил с заведёнными к небу глазами и туповатой улыбкой. Говорят, однажды его угораздило оказаться на японском островке во время лёгкого землетрясения; он безмятежно бродил по берегу моря и думал о смысле бытия, и лишь когда его сбросило толчком в волны, он удивлённо спросил, от какого дождя осталась такая крупная лужа. Для этой великанши-читательницы окружающий мир существовал примерно в такой же степени. Даже когда Лида один раз ударилась о какую-то хрустальную вазу, чудом её не уронив, так, что звон разнёсся, казалось, за километр, горничная продолжала идти вперёд с затуманенным взором и мечтательной улыбкой. За дверь же, которую горничная открыла, Лида вбегать в её присутствии не решилась. Она спряталась за какой-то массивной статуей и стала терпеливо ждать. Снова повезло: то ли мечтательница забыла запереть дверь, то ли этого просто не полагалось. Едва горничная скрылась в другом коридоре, счастливая Лида метнулась туда, куда унесли её костюм. В кои-то веки ей повезло по-настоящему. В комнате рядами лежали на полочках разноцветные шарики – такие же, как и тот, что дал ей Оласиан. Глаза разбегались. Кроме того, было неясно: какие из шариков принадлежат взрослым, какие – детям? Вроде по величине все были одинаковые. А многие наверняка решили нарядиться кем-то из других волшебных существ вроде «жителей воды», о которых Лида понятия не имела и возраст которых точно бы не сумела определить. Для опыта она взяла шарик, лежавший довольно близко к ней, тёмно-лиловый с сероватыми разводами, и уже опытным движением сдавила его в руке. Снова мелькнуло знакомое дымное облако, на этот раз фиолетовое, и Лида почувствовала себя совсем странно. Нос и рот срослись и изогнулись, став изогнутым серым клювом. Ноги уменьшились и превратились в птичьи лапы, а вместо рук теперь хлопали мощные мохнатые крылья. Лутейн! Лида поспешно придавила ногой-лапой шарик, поскользнулась – уже в своём облике – и упала на пол. Потирая ушибленное плечо, она чуть было не отказалась от всей затеи. Но тут же мысленно приструнила себя: – Ничего подобного! Когда ещё выпадет такой шанс? Просто будь осторожнее во время превращений. Вряд ли тут будут какие-то совсем уж дикие облики. Следующий шарик, золотистый, оказался костюмом цветка – лицо-серединка, руки-листья, ноги-корни. После этого превращения Лида некоторое время посидела, не пробуя ничего, чтобы убедиться, что у неё из головы не начинают опять расти лепестки. Потом попалось ещё довольно много разных костюмов – то ли зверей, то ли волшебных существ. Лутейнов, судя по всему, на маскараде готовилось появиться не меньше десятка, ещё было около полудюжины единорогов. Но наконец, Лида нашла то, что надо. Нормальный великанский наряд – и принимая во внимание то, как Лида вытянулась вверх, сжав этот оранжевый в красную крапинку шарик, костюм для взрослого. В полутёмном зеркале, висевшем на стене, Лида оглядела себя. Роскошное золотое платье, ярко-рыжий, словно сшитый из языков пламени, плащ, отороченный похожим на лисий мехом. Красный веер с золотым орнаментом. Голова, к счастью, осталась без изменений – только в волосах появились какие-то жёлтые ленты, а от канареечной шляпы ниспадала оранжевая с блёстками вуаль, скрывавшая лицо. Хотя цветовая гамма Лиде не очень понравилось, в целом всё было приемлемо. И тут в блестящем плане обнаружился серьёзный недочёт: во-первых, когда можно будет выкрасть эту штуковину и переодеться, то есть превратиться, во-вторых, как обставить дело так, чтобы настоящая владелица не заметила подмены? Лида сжала шарик и тоскливо посмотрела на него. Ну что тут поделаешь? Так ведь всё хорошо шло... Внезапно её осенила идея. Она собрала ещё несколько десятков костюмов, чтобы исчезновение одного не показалось подозрительным, спрятала их под платьем и побежала в гостевую комнату. Алькении там не было, только давешняя горничная вновь сидела за книгой и даже не заметила прихода Лиды. Девушка так и не поняла, велела ли Алькения служанке продолжать присматривать за Эслитой, или же горничная просто вынула книжку из шкафа и зачиталась. В любом случае действовать надо было быстро, пока не вернулась наблюдательная великанша. Шарики Лида спрятала в свой набор для рисования – там будут искать в самую последнюю очередь. Потом девушка снова вышла в коридор и после нескольких проб и ошибок умудрилась найти лестницу, ведущую вниз. Если Дженлер по сути спланирован примерно так же, как Зальрен, разыскать детскую площадку, о которой говорил Рейдан, не составит труда... И действительно. Площадка была отгорожена от большей части двора, но она находилась справа от парадной лестницы – как и в старом добром замке Алькении. Незнакомые дженлерские ребятишки косо и недоверчиво посмотрели на ворвавшуюся к ним чужачку, но Лиде не было до них дела. Ей нужен был тот песок, которым великаны покрывали площадки. Точнее, песком называла его она, но на самом деле это было больше похоже на глину, вязкую светлую глину. Иначе, если бы это был сыпучий песок, разве получались бы так здорово крепости у Лиды и Глэрида? Из такого песочно-глиняного вещества Лида и начала лепить шарики. Набор для рисования она захватила с собой, и образцы были у неё перед глазами. Слепить пришлось целых шестьдесят семь штук. А потом было сложнее: нужно было их раскрасить. Разумеется, вряд ли гости маскарада станут разглядывать шарики под микроскопом, но всё же хотя бы какое-то сходство с настоящими костюмами у подделок быть должно. А то кражу могут обнаружить раньше времени. Несколько раз Лида решительно лепила новые шарики, потому что её не устраивала раскраска прежних. Как хорошо, что дети её подчёркнуто игнорировали! Никто даже не обернулся, когда она с коробкой, полной волшебных нарядов и подделок, побежала обратно в замок. Ах, хоть бы не наткнуться на кого-то из взрослых! Лиде показалось, что она несёт не шарики, а бомбочки. Но на этот раз не обошлось без происшествий. На парадной лестнице Лида налетела на целую шумную компанию с Эльганом и Рейданом во главе. Встретившись глазами с Рейданом, девушка невольно вспыхнула, ощутила себя насквозь виноватой и покрепче прижала к себе коробку. Казалось, что взгляд серых глаз великана может сквозь чёрные стенки разглядеть похищенные наряды и глиняные шарики. – Эслита, что ж ты опять вечером куда-то бегаешь? – рассмеялся Рейдан. – Смотри, заблудишься ещё раз, замок большой. – Ах, какое милое дитя! – сглаживая неловкость (ведь все знали о немоте Эслиты), защебетала одна из дам. – А покажи, крошка, что ты такое несёшь в коробочке. Не куколку? Дама подошла к Лиде, и девушка поняла, что погибла. Вряд ли её действие поможет распознать в ней разумного взрослого человека – скорее, все решат, что малютка забавы ради утащила шарики и забавы же ради начала делать такие же. И тогда хорошо, если на маскарад вообще пустят. А могут и запереть... Но тут Лиду подхватили сзади чьи-то руки, и послышался голос Алькении: – Вот ты куда забрела, Эслита! А я тебя ищу: скоро ужинать! Тебе нужно поесть горячего, ведь с утра бал. На девушку внезапно накатила волна острой тоски по дому: точно так же её мать говорила перед праздниками. На глаза едва не навернулись слёзы, и лишь усилием воли Лида сдержала плач. Ей необходимо быть в форме. Загадочной незнакомке в золотом платье явно не к лицу будут опухшие глаза и красный нос. Главное – суметь во второй раз подкрасться к той кладовке вслед за горничной, когда ей надо будет принести Лидин костюм обратно. И надо будет успеть положить на полки все глиняные подделки. _______________________ * Кто не знает, востфак – восточный факультет Санкт-Петербургского университета.