Немая малышка

На следующее утро завтрак проходил в тягостном молчании. Эльган не произносил затейливых тостов, рыцари не болтали и не перешучивались. Алькения едва ли не клевала свою тарелку носом. Рейдан напоминал безжизненную скульптуру. За окном лил дождь. Ночь накануне была ясная, и Лида сочла, что, скорее всего, этот дождь вышел из мастерской Умельцев. Никто о нём не говорил. Видно, всё было и так понятно. После еды, когда все рыцари уже разошлись, Рейдан подошёл к Алькении и тихо посоветовал: – Постарайся, чтобы твоя Эслита меньше бегала среди взрослых. Место ей на игровой площадке и в вашей комнате. – А что? – удивилась Алькения. – Она девочка сознательная... – Сознательная, да не настолько. Её может подчинить любое киэль разума. – Как? – великанша в ужасе посмотрела на приёмную дочку. – Ты уверен?! – Да не кричи ты на весь зал! Вчера в её наборе для рисования я обнаружил все украденные с маскарада костюмы. – Что? Ой, кошмар какой! – Понятное дело, у нас все умные. Кто заподозрит маленькую девочку, к тому же немую? Идеальный объект для киэль разума. Кому-то нужно было поскорее натравить нас на Умельцев... – А... А может, Эслита сама взяла костюмы?.. То есть не со зла, ну ты сам понимаешь, она милейшая, добрая крошка, но просто пошалить, может быть, хотела? И не знала, что это плохо?.. – Сомневаюсь. Она смотрела на выпавшие из коробки костюмы круглыми от ужаса глазами: вероятно, она и понятия не имела о том, что они у неё лежали. – Но киэль!.. Это каким злодеем надо быть, чтобы зачаровать сознание невинного ребёнка! Рейдан тяжело вздохнул: – Например, соглядатаем ордена Пламени. Я-то знаю, что они и таким киэль не гнушаются... Больше они с Алькенией ни о чём не говорили. Зато, едва великанша и Лида вернулись в свою гостевую, Алькения посадила девушку к себе на колени и строго сказала: – Значит, так, Эслита, слушай внимательно. Пока мы отсюда не уедем, от меня не отходи ни на шаг! Даже на игровую площадку без меня не бегай. Я понимаю, тебе эта идея не нравится, но что поделаешь. Здесь опасно. Ты умненькая, ты это понимаешь. Лида поморщилась, но кивнула. Вот и пришлось им обеим, по твёрдому решению Алькении, до обеда безвылазно сидеть в комнате. Правда, Лиде скучать не пришлось. Ей необходимо было многое обдумать. Она притворялась, что листает подаренный названой матушкой альбом с миниатюрами мастера Денгиоля, а на самом деле размышляла обо всём услышанном за последние часы. Выходит, что киэль – действительно не шутка. Не зря заплатить им за что-нибудь может себе позволить далеко не каждый. Но, судя по всему, оно необязательно является платой. Вот Рейдан говорил про киэль разума... Должно быть, это что-то вроде гипноза или контроля сознания. Интересно, почему Рейдан выглядел так, будто он знаком с этим страшным видом заклятий не только понаслышке? Лида отчётливо ощутила, что ей нужно выучиться читать. Наверняка в книжном шкафу, который так и стоит в гостевой, есть куча сведений о всём, что её интересует в этом странном замке. Но, приоткрыв злополучный набор для рисования и увидев скопированные со страниц книги надписи, девушка чуть не заплакала от отчаяния. Кроме имени Каорена, она так и не могла разглядеть там ничего общего. «Может, имеет смысл попробовать как-то поучиться читать у Умельцев? – промелькнуло у неё в голове. – Раз Алькения собиралась так и так отправить меня к ним в учение... Но ведь сейчас у них что-то типа войны с Эльганом. Да и как я им объясню, что я хочу учиться? И киэль я заплатить не могу...» Время шло невыносимо медленно, но всё-таки шло. За окном понемногу начало темнеть. Сделав над собой усилие, Лида заглотила за обедом очередную порцию кашицы, на этот раз ярко-зелёной с лиловыми разводами. Дождь ещё крапал, но уже не низвергался серым водопадом, и Алькения предложила: – Пойдём, Эслита, прогуляемся! На игровой площадке, естественно, всё было мокрым, а песок превратился в липкую грязь, и народу там не было. Поэтому Алькения повела Лиду по садовым дорожкам, вымощенным хотя бы камнями и потому мало пострадавшим от ливня. Тогда Лида впервые увидела барьер, о котором говорил Рейдан. Это, по сути, была та же золотистая защитная дымка, знакомая уже девушке по вчерашней битве в зале. Дымка окутала стены, окружавшие Дженлер, и поднималась выше – казалось, чуть ли не до звёзд. Было видно, как кружившиеся в небе лутейны и подобные им крылатые создания порой врезались в ерундовое с виду препятствие, хрипло кричали от боли и поворачивали от него прочь. – Да-а, не выехать нам с тобой к дому, – грустно прокомментировала это зрелище Алькения. Вдруг послышалось ржание, сопровождавшееся цокотом копыт. Лида и Алькения едва успели отскочить – мимо них к воротам замка пронёсся Эльган на единороге. – Ты куда? – изумлённо закричала великанша, когда Эльган запустил в барьер каким-то белым лучом. – Мне срочно надо в Талренд! – проорал в ответ глава ордена Ветра, швыряясь в золотистый туман заклятьями. Было видно, что его усилия не пропадали даром: в районе ворот дымка понемножку рассеивалась. Через несколько минут в ней и вовсе образовался просвет. Эльган одним взмахом руки распахнул ворота и без сил наклонился вперёд. К счастью, единорогу не требовались команды – ошалевшее от такого количества магии животное рвануло с места галопом. – В Талренд? – задумчиво повторила Алькения, совершенно не впечатлённая подобным представлением. – Странно. Небогатый замок, расположен в Арвесинтских горах, куда ветер не долетает... Неужели там недавно обнаружился Могучий? Лида уже полностью запуталась в том, что ей удалось узнать о местной политике. С каким удовольствием она бы расспросила Алькению поподробнее о Талренде, о Могучих (кто бы они ни были), об Умельцах! Но, к сожалению, любопытного блеска в глазах приёмной дочки великанша не заметила. Она ещё немного постояла, глядя на постепенно зараставшие дымкой ворота, и повела Лиду назад к замку. Дженлер с отъездом владельца, казалось, и вовсе погрузился в летаргический сон. В коридорах стояла просто оглушающая тишина, слуги ходили на цыпочках, рыцари почти не покидали своих покоев. Один Рейдан нервно мерил шагами пиршественный зал. Наверное, ожидал ответа на отправленное накануне послание к пламеносцам. Вошедших Алькению и Лиду он даже не заметил. У Лиды от ощущения собственной беспомощности и ненужности сердце разрывалось: она видела, что и Алькении, и даже Рейдану страшно хотелось перед кем-нибудь выговориться, рассказать о чём-то, что их мучило. Но никто из них не знал, с какой радостью их бы выслушала и успокоила немая Эслита.