Немая малышка

После возвращения в гостевую Лида сумела пойти на хитрость. Она незаметно вынула из шкафа «Каорена и Эриану» и спрятала под альбомом с миниатюрами, который дала ей Алькения. И, едва приёмная матушка начала что-то писать, сев к Лиде спиной, девушка мигом отложила альбом и раскрыла красную книгу. Теперь уже она не пыталась разобрать письменность, а сразу начала искать иллюстрации. Ага, вот знакомая уже картинка, изображающая трёх послов Эрианы. Лида стала листать дальше, уже не так быстро, чтобы не пропустить ни одной миниатюры. Из следующей картинки ничего нового она не узнала: там был просто изображён более крупным планом думающий Каорен. А вот дальше всё было интереснее. На третьей иллюстрации огромный лутейн сидел напротив невысокого толстячка средних лет и что-то вдохновенно ему вещал. Посмотрев более ранние миниатюры, Лида поняла, что толстячок, очевидно, был каким-то советником при дворе Каорена: он часто изображался стоящим возле трона правителя или пишущим какие-то объёмистые документы с невероятно значительным видом. Ещё страниц через десять толстячок, напяливший жутковатого вида маску (она, впрочем, почти не скрывала его лица), злорадно ухмыляясь, лил какую-то зелёную жидкость в бокал с элглиирой. «Вот те раз! – поразилась Лида. Она всерьёз заинтересовалась этой сагой. Отвратительный пронзительно-зелёный цвет великаны, видимо, как и люди, использовали для изображения яда. – Кого же этот советник отравит?.. Неужели своего господина или Эриану?» Судя по картинке страниц через пять, изображавшей Эриану, царственно прекрасную, только бледную, как снег, в сверкающем золотом гробу, ответ был более-менее ясен. Рядом с гробом склонился одетый в медно-красные доспехи юноша, державший руку на рукояти меча. Его лицо исказилось – но не от скорби, а от ярости. Тоже понятно. «Взывает к мести каркающий ворон», как говорил Шекспир. Должно быть, это сын Эрианы. Или любовник – кто их, этих вечно молодых героев легенд, разберёт? Дальше этот молодой мститель закалывал Каорена – если, конечно, на миниатюре не был изображён по ошибке убитый брат-близнец или волшебный двойник правителя. И на последней (к большому сожалению Лиды) иллюстрации юноша, уже не в доспехах, а в роскошных одеждах и мантии, сидел на троне, а перед ним толпился народ. Народ стоял спиной к читателю, и было непонятно – то ли он ликует, то ли вопит от ярости. Хотя, возможно, мастер Денгиоль и задумывал оставить это загадкой. «Итак, что мы имеем? – Лида на случай, если Алькения обернётся, поставила книжку на место. – Есть у нас некий Лутейн, который о чём-то договорился с Толстым Советником. Есть у нас этот Толстый Советник, который либо по наущению Лутейна, либо по собственному произволу отравил Эриану. Скорее всего, её. И есть тот Рыцарь в Красных Латах, который убил Каорена и сел на трон. Вероятно, на Каоренов же. Хотя тут, безусловно, определённо без знания текста сказать нельзя». Кроме того, конечно, оставалась ещё куча вариантов развития событий, о которых Лида не могла бы и подумать. У великанов же совсем не та логика! В любом случае, это уже было лучше, чем ничего. Зато появился новый вопрос: каким образом связаны со всей историей о Каорене и Эриане обитатели Дженлера? Разумеется, всегда была вероятность, что Лида совершенно ошибалась в своих предположениях и что на самом деле «Каорен и Эриана» – просто красивая старая легенда. А лутейн на гербе и название ордена Ветра… ну, подумаешь. Если на Земле есть куча предприятий, которые лепят к себе в название имена персонажей древнегреческих мифов, это же не значит, что Геракл, Арес, Нептун и все им подобные – реальные люди? И тем более не значит, что российские страховые общества, охранные системы и торговые центры имеют к ним хоть какое-то отношение. Было бы очень удобно остановиться на этой теории. Из неё сильно выбивалось только одно: когда рассказывавший легенду Рейдан заметил подходившую Алькению, он внезапно прервался и отошёл, как прямо в завязке романа Агаты Кристи. Может быть, правда, эта история считается недетской… но в таком случае Рейдану бы не позволили её рассказать сидевшие рядом гости. Странно, странно. И, кроме того – ну уж слишком тут много было совпадений! Лида не забывала и о таинственном вражеском ордене Пламени, название которого подозрительно коррелировало с титулом Эрианы – Повелительницы страны огня. Более чем вероятно, что, убив Каорена и захватив его трон, тот юнец в красных латах нажил себе противников в лице его подданных или, может быть, родни. А советник Каорена, соответственно, стал кровным врагом подданных прекрасной Эрианы. …Эх, жаль, не почитать поподробнее!.. Но Лиду тревожила ещё одна мысль. Если б речь шла просто о двух убитых правителях, вряд ли бы конфликт с орденом Пламени продолжался до сих пор. Ну, повоевали бы лет сто максимум (Лида по привычке считала всё по земному календарю). А, судя по всему, история Каорена и Эрианы – уже древность, пылью покрытая. Пожалуй, даже до такой степени, чтобы можно было написать о ней «Время действия – мифологическое». Ордена Ветра и Пламени могли бы давно примириться, если не прекратить своё существование совсем и уйти в ту же область легенд. Да вон пожалуйста – земные государства за один только двадцатый век раз пятнадцать друг с дружкой повоевали и позаключали мирные договоры. «Стоп! – осеклась Лида. – Ты сейчас рассуждаешь без всякой логики. Во-первых, возможно, что были у этих орденов и периоды мира – почему бы и нет? Во-вторых, как ты верно отметила, со времён государства Каорена много воды утекло. Судя по всему, сейчас эта местность переживает период феодальной раздробленности. Вон ведь Алькения и Эльган – полные хозяева на родных землях. В общем, даже политический строй успел измениться. Так что рыцари из Дженлера и эти… как их там Рейдан прозвал?.. – пламеносцы, быть может, воюют и вовсе не за власть, а за что-то совсем другое. Не исключено, что эта причина для человека с Земли окажется абсолютно непонятной…» Тут в дверь гостевой комнаты постучали. Лида невольно обернулась, покраснев: она решила, что это опять Рейдан. Но нет. Это на сей раз оказался Эльган: жутко измученный, ещё не переодевшийся с дороги. Алькения в изумлении встала, заметив его: – Ты уже? Так быстро? – А почему бы и нет? – раздражённо ответил Эльган. – Но… но ведь в Арвесинтские горы за два дня только доскачешь… – Я был не в Арвесинтских горах. У меня были назначены переговоры с Летиром невдалеке отсюда. – С Летиром?! – казалось, что, если бы её немая дочка заговорила, Алькения бы была ошеломлена меньше. Лида сразу напрягла слух. – Да, с Летиром… – Эльган собирался что-то объяснить, но заколебался, и это позволило Алькении высказать всё, что она думает: – Но какой ужас! Неужели здесь, в Дженлере, совсем отказались от старых обычаев? Вы начали с того, что принялись ссориться с коллегией Умельцев, а теперь ещё взялись якшаться с пламеносцами! Ах, какой же кошмар! Где уверенность, что меня и моё бедное дитя однажды не прирежут в постели?! – Именно из-за Умельцев я и пошёл на переговоры. Просто им это знать необязательно, да и нашим рыцарям тоже, – огрызнулся Эльган. – Или я должен драться сразу с двумя армиями? Он хлопнул дверью и ушёл. Алькения опять села спиной к Лиде, и девушка догадалась, что приёмная мать либо злится, либо плачет. И, зная Алькению… скорее второе, чем первое. Но что-то в этом визите Эльгана показалось Лиде необычным. А что конкретно – она долго не могла сообразить.