Немая малышка

Видимо, Умельцы, узнав о том, что кому-то удалось выехать из Дженлера, опять взялись за дело. За окном пошёл не просто дождь, а дождь с грозой и градом. С неба падали крупные куски льда, величиной с кулак или больше, сверкали молнии, грохотал гром, и Лида впервые за долгие годы его испугалась. Это был такой случай, когда ей было приятно считаться ребёнком: она, дрожа, спряталась в пышных юбках Алькении. И только радовалась, что у великанов изобрели какой-то прочный стеклоподобный материал – что было бы, угоди эти жуткие градины в комнаты? Время шло, а разгулявшаяся непогода и не думала прекращаться. Алькения сама заметно ёжилась от страха. Когда внезапно распахнулась дверь гостевой, и великанша, и Лида чуть не лишились чувств. Но это как раз был Рейдан. Вымокший насквозь и с несколькими тёмными синяками на лице и руках, но довольный собой донельзя. – Я выкупил-таки у пламеносцев огненное киэль! – гордо сообщил он. – Ещё немного, и вы сможете собираться домой. – А разве Эльган не... – подняла брови Алькения. – Эльгану не говори, ты что! – понизил голос Рейдан. – Мне с этими распроклятыми пламеносцами общаться тошно, но они хоть живут в другой области, а Умельцы как-никак грозят выкурить нас из нашей собственной вотчины. Пришлось расщедриться... Всё моё собственное киэль, вот только Тальтен, дружище старый, немножко помог. – А разве Эльган... – растерянно начала снова великанша. – Ты что, думаешь, что Эльган – Эльган! – способен пойти на мировую, пусть и временную, с орденом Пламени? – с возникшим подозрением спросил рыцарь. Алькения сглотнула: – Н-нет, что ты. – Тогда что ты имела в виду? – Мне к-казалось, что Эльган... собирался... каким-то другим способом отбиться от Умельцев... – Каким уж там способом, – устало отмахнулся Рейдан. – В этом его недостаток. С Умельцами он предпочитает гнуть своё, пока не получит желаемого. Боюсь, он не до конца понял, что на этот раз они не уступят. Огонь – такая штука... А Эльган ещё надеется их переупрямить. Был бы я главой ордена Ветра... – он усмехнулся. – Ну ладно. В общем, к чему я это веду. Как только мы перейдём к огненным чарам, ты бери Эслиту, бери вещи (к счастью, их у вас немного), садись в карету и мчись что есть духу в Зальрен. – Прямо вот так сразу?.. – Ох уж эти женщины! То тебя сюда с трудом убедили приехать, то тебя не уговоришь взять и убежать. – А почему нельзя раньше? – Алькения запуталась окончательно. – Потому что сама видишь! – Рейдан показал рукой на окно, как будто можно было не заметить бушевавшей грозы. – Умельцы, конечно, правы в том, что все погодные чары относятся к Запретным. Такое волшебство поди удержи! Как только коллегия отвлечётся на наши новые подарочки, гроза прекратится и золотая граница исчезнет. Предвосхищаю следующий твой вопрос: нет, защитный барьер я лично для вас создать не смогу. Во-первых, я не могу сделать что-то сильнее золотой границы, во-вторых, это очень тяжело, в-третьих, все барьеры, которые создаю я, пробивают эти гадкие градины, – как бы невзначай Рейдан выставил вперёд руку, и Лида пискнула от ужаса: его пальцы, а особенно ногти, были сбиты в кровь. – Ну и, наконец, я не Умелец, я тем более не способен удерживать защиту больше часа. А Умельцы расстарались: гроза кончается где-то на третьем часу пути к Зальрену. Алькения прикусила губу: – Что ж, придётся согласиться. Мои карета и единороги будут готовы? – Я позабочусь, – заверил её великан. – И помни: не мешкай, не мешкай! Согласись, что от тебя и тем более Эслиты помощи нам мало, а лишние гости нам сейчас ни к чему. «Тем более Эслиты!» Если бы Рейдан знал, как ужалила эта фраза немую свидетельницу разговора! Лида с трудом удержалась, чтобы не расплакаться. Хотя чему удивляться? Естественно, он посоветовал Алькении взять приёмную дочку с собой как гарантию безопасности, только и всего. Она ему мешает и только раздражает его. Рейдан ушёл, снова наказав Алькении быть осторожной, и Лида ощутила новый укол беспокойства и ревности, которого сама стыдилась. В голове всплыли вопросы, о которых она пыталась забыть со дня прибытия в Дженлер. Почему, ну почему Рейдан так внимателен к молодой великанше? В ордене Ветра десятки рыцарей, и ни один из них не заходит проведать их в гостевой. Почему Рейдан печётся о безопасности Алькении (ну и её маленькой дочери заодно)? Почему, кстати, он так хотел, чтобы хозяйка Зальрена приехала в Дженлер, хотя, насколько Лида поняла, Алькения здесь и вправду ровным счётом ничего полезного не делает? Ответ напрашивался сам собой и, скорее всего, был верным. Потому что Алькения не то чтоб ослепительно, но очень даже красива, обаятельна, приветлива, весела. Потому что она молода и не замужем – и, по-видимому, сирота, ведь Лида ни разу не слышала, чтобы названая мать упоминала собственную семью. Потому что у неё, в конце концов, богатые (как могла судить Лида) земли, собственный замок, а значит, приличное приданое. Алькения – просто образец прекрасной дамы из рыцарских романов. Единственное несходство – так это то, что ни в одном романе, который Лида читала или о котором слышала, у прекрасных дам не бывало дочерей, даже приёмных. Может, Рейдан даже втайне ненавидит Эслиту, которую так обожает красавица Алькения... А Алькения так на него полагается – не исключено, что отвечает взаимностью. «Нет, нет, нет, нет! – лихорадочно повторяла про себя девушка, которой воображение уже рисовало свадьбу приёмной матери с величавым рыцарем и её саму в качестве подружки невесты. – Нет, они не могут, не могут любить друг друга! Я скорее согласна на то, чтобы Алькения была любовницей этого бородача, Эльгана!..» И тут её осенило. Лида сама поразилась, как такая мысль не пришла ей в голову раньше. Эльган! Ну конечно, просто он относительно редко с ними виделся!.. Но смутное-то подозрение у неё всё же успело зародиться. Ведь только Алькении он сказал о том, что будет вести переговоры с орденом Пламени. Даже Рейдан, очевидно, занимавший высокое положение в ордене, об этом ни сном ни духом не ведал. Вот что показалось Лиде странным в недавнем визите Эльгана – как-то не укладывалось в голове, что посторонней гостье глава могущественного ордена будет вот так запросто выбалтывать секреты государственной важности! Значит, многое становится понятным... И странные метания Алькении из-за приезда в Дженлер, а теперь и отъезда из него. И её пылкая ненависть к рыцарям, которые вроде бы лично ей ничего плохо не делают – наоборот, принимают по высшему разряду, несмотря на раздоры с Умельцами. И вот эта внезапная откровенность Эльгана. И то, что после его ухода Алькения плакала. И, возможно, также и то, чему удивлялась Лида ещё в Зальрене: то, что красивая и добросердечная Алькения до сих пор не замужем и не строит никаких матримониальных планов. Оставался только вопрос: почему же, собственно говоря, она не вышла замуж за Эльгана? Он выдал ей такой секрет – из этого следует, что он, по крайней мере, к ней до сей поры неравнодушен. Да и она сама не избавилась от прежнего чувства. Что же стало причиной ссоры? Не то чтобы Лида очень стремилась уладить отношения Алькении и Эльгана. Нет, даже несмотря на то, что это открытие помогло ей избавиться от тщетно подавляемой ревности к Рейдану и Алькении. Но мирный, наполненный детским смехом Зальрен был девушке гораздо милее, чем этот неуютный и наполненный тайнами, заговорами и недоговорками Дженлер. Эльган ей тоже казался не идеальным приёмным отцом. По сравнению с её родным шумным и весёлым, не держащим никаких секретов от семьи папой, оставшимся на Земле... «Разумеется, если... когда я получу назад голос и, вероятно, обзаведусь местным аналогом гражданских прав совершеннолетней, – мечтательно подумала она, – пускай Алькения выходит замуж за него, если хочет. И у неё будут настоящие дети, она того заслуживает». Но на самом деле и желание осчастливить Алькению не было главной причиной, по которой Лиду так беспокоила странная связь великанши и владельца Дженлера. У Лиды всё росла уверенность, что эта связь играет немалую роль во всех непонятных событиях, в которые она поневоле оказалась впутана в этом замке.