По следам Воробья

Джен
R
Заморожен
11
автор
Размер:
Макси, 75 страниц, 10 частей
Описание:
Взрыв штаба Овервотч. Сотни убитых и раненых, десятки пропавших без вести, среди которых оказался и Гэндзи Шимада, более известный по позывному "Воробей". Спустя две недели в швейцарской деревеньке просыпается киборг без единого воспоминания о себе. Теперь Кэзуки предстоит разобраться в собственном прошлом, чтобы ответить на многие вопросы: почему за ним охотится Коготь, что случилось с его старшим братом и кто та женщина, сохранившая ему жизнь?
Примечания автора:
Данная работа объединяет мои идеи из нынче замороженных работ "Полет Воробья" и "По следам дракона".
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
11 Нравится 30 Отзывы 2 В сборник Скачать

Глава 9. Отражение

Настройки текста
Комната погружена в полумрак. Зависшие над длинным обеденным столом лампы давали вялый желтый свет. Он скачет по ткани, обтягивающей деревянные рамы, и подчёркивает причудливые чернильные узоры на ней. У дверей зависли двое вооруженных охранников в чёрных костюмах. — Говорите, — произнес бархатистый мужской голос. Молодая смуглая женщина, на вид которой было не более двадцати пяти лет, поднесла ко рту тонкий бокал с темным напитком. Она задела его краешек точеным фиолетовым ногтем — стекло тонко и жалобно зазвенело в ответ. — Активное вмешательство Овервотч в дела клана в последние месяцы — не случайность, — сказала она, покачивая бокалом так, что жидкость едва не переливается за край, — Среди твоих людей завелись шпионы. Мужчина, сидящий на другом конце стола, едва заметно скривился в ответ, услышав неформальное обращение «ты» - тем более что гостья была гораздо моложе него. — Об этом мне уже давно известно, — сказал он, подпирая подбородок сцепленными руками, — но предпринятые мною меры только временно прекратили утечку информации; так можете ли вы назвать мне конкретные имена? — Стала бы я иначе тратить твое время. — На лице дамы появилась лукавая полуулыбка. — Коготь, как и всегда, готов прийти на помощь своему ближайшему другу. — Что вы хотите взамен? — мужчина скрестил руки на груди и прищурился, как человек, привыкший искать во всем скрытый смысл. Женщина не могла его винить; в конце-концов, Коготь и вправду никогда не давал ничего просто так. — Одну небольшую услугу. Один из шпионов укрывает у себя кое-кого. — Женщина свела пальцы двух рук, делая ими фигуру прямоугольника. Она раскрыла его в две стороны, и между ее ладонями повисло несколько изображений, с одним и тем же человеком на каждом из них. Темные волосы, частично скрытые капюшоном треугольника, металлическая маска на пол-лица. На светлой радужке глаз отпечаталось тревожное, несколько рассеянное выражение. — Этот человек кое-что задолжал Когтю. Он нужен нам живым. — Что мешает Когтю заняться им самостоятельно? — мужчина скрестил руки на груди. — Это твоя территория, с нашей стороны невежливо было бы устраивать здесь погром, — пожала плечами женщина. — Так что, ты согласен? Мужчина не изменился в лице, но по лёгкому постукиванию пальца по позолоченным часам, она видела — он колеблется. Наверное, цена, что просил за помощь Коготь в этот раз, казалась ему слишком низкой; и потому он искал в ее словах подвох. Женщина нарочито громко вздохнула, и добавила, словно нехотя: — Не думай, что его поимка будет простой задачей. Он уже дважды сбегал от Когтя; но я склонна считать, что в этот раз, с вашей помощью, ему от нас не уйти. Ее слова не успокоили подозрительности мужчины полностью, но предложение было слишком заманчивым, чтобы отказываться. Он сам мог об этом не подозревать, но глава клана был в руках Когтя задолго до этой встречи. Мужчина поставил обе руки на стол, несколько задумчиво кивнул и решительно добавил: — Назовите мне имена предателей.

***

Ему мерещилось, раз за разом, как его пальцы уверенно сжимаются на рукоятке ножа. Кэзуки видит в отражении лезвия лицо Сунана, его перепуганные глаза, раскрытый рот; слышит приглушённый крик, издаваемый вмиг пересохшим горлом. Мышь, поздно заметившая над собой тень смерти — с таким же ужасом она смотрит в прищуренные глаза хищника. Это было короткое мгновение, и все же — Кэзуки был уверен — Воробей мог остановиться. Разжать пальцы, чтобы нож ударился о пол и жалобно зазвенел. Но киборг не хотел этого. От жажды смерти Сунана вскипала кровь, просыпалась уничтожительная, пылающая сила. Разум Кэзуки, все еще пытающийся противостоять Воробью, откинули в сторону. Все тело сжалось, помутнилось зрение. Кэзуки пришёл в себя менее чем за минуту, только чтобы встретиться взглядом с потухающими глазами Сунана. В это же мгновение весь гнев Воробья сжимается в комок и прячется где-то в глубине груди Кэзуки, оставляя его наедине с трупом. От ужаса его тело цепенеет. Из рта и раны на груди Сунана обильно течет кровь. Стекая по полу в целые реки, она, словно примагниченная, жадно тянется к ножу в руке киборга. Кровь пальцы и поднимается до запястья, охватывает руку, словно перчатки из алого бархата. Кэзуки обретает контроль над собой и отступает назад. Пол задрожал: сперва тихо и мелко, быстро превращаясь в мощное землетрясение. Кровь бушует, как море в шторм, плескается волнами о стены. Кэзуки падает. Он успевает закричать, прежде чем кровь жадно поглощает его с головой. Кэзуки не понял, в какой именно момент проснулся. Стук собственного сердца казался ему бешеными толчками земли; пот, пропитавший футболку — кровь. По мере того, как картина из сна стала таять, а зрение привыкло к темноте, Кэзуки в голову разом ударили события последних двух недель. — Я не мог контролировать себя, — пробормотал Кэзуки, уставившись в потолок, — и потому я не виноват. Это фраза, произносимая им с каждым пробуждением после кошмара, помогла Кэзуки прийти в себя. У входа в комнату что-то зашуршало; отодвинулась дверь, и внутрь заглянул Ивамото. — Ты в порядке? — беспокойно спросил он. — Да, все хорошо, — голос Кэзуки дрожал. Он приподнялся на локте и провел рукой по лицу, убирая в сторону пряди волос. Его взгляд упал на экран электронных часов: красные числа показывали полчетвертого ночи. — Я тебя не разбудил? Ивамото покачал головой. — У меня раннее задание, перекусываю перед выходом. Можешь присоединиться. — Спасибо. Я сейчас подойду. Ивамото исчез в коридоре. Кэзуки протянул руку и с минуту пытался нащупать кнопку включения настольной лампы — пальцы постоянно скользили мимо. Щелк. Кэзуки посмотрел на свои руки. На его глазах на ладонях появились пятна: сперва нежно-розовые, они становились темнее и плотнее с каждой секундой. Сухая кровь, по форме в точности повторяющая отпечаток рукоятки ножа. В первый раз они появились в то же утро после убийства Сунана. Кэзуки судорожно пытался оттереть их водой и полотенцем, растер кожу в кровь, чем только увеличил размер багровых пятен. «"Галлюцинации, — сказал ему психотерапевт, — частый спутник психических расстройств, в том числе и диссоциативного расстройства идентичности». Галлюцинации доставали киборга в течении всего дня, редели к вечеру и становились особенно сильными и реалистичными по утрам, после пробуждения от очередного кошмара. Кэзуки достал упаковку таблеток-нейролептиков, успевшую за две недели почти полностью опустеть, достал одну и поспешно запил стаканом воды. На кухню Кэзуки явился в более-менее собранном виде, хотя синяки под глазами от недосыпа с каждым днем становились все темнее. Ивамото читал что-то в своём планшете и, не глядя, протянул ему чашку чая. Киборг с благодарностью принял напиток и поднес к лицу. Маска лежала у него на коленях; он снимал ее только перед сном или чтобы поесть, и даже тогда невольно отворачивал голову в сторону. Ивамото заметил это уже в первый день их знакомства, и с тех пор всегда держал с собой книгу или планшет, на который можно было опустить взгляд, чтобы не нервировать Кэзуки. — Ты сказал, у тебя задание, — сказал киборг, опустошив разом половину чашки, — разве ты не уезжаешь уже завтра? — Это зависит от успеха сегодняшнего задания, — ответил Ивамото. — В худшем случае, задержусь еще на неделю-другую. Выражение лица Кэзуки не изменилось, но внутренне он усмехнулся. После убийства Сунана Кэзуки долго и подробно допрашивали: про его амнезию, про Коготь, про покушение. Монотонные пересказы и вопросы раздражали киборга; длительные медицинские проверки, включая работу с психотерапевтом — доводили до изнеможения. Кэзуки ожидал обвинений, судебный процесс, в лучшем случае — пожизненное изгнание из Овервотч. Но он никак не мог предположить, что на его защиту, вместе с командиром Рейесом, разом встанут капитан Соджорн и Жерар Лакруа, глава отдела разведки. Совместно они пришли к выводу, что Кэзуки нужно временно скрыть от лишних глаз — проще говоря, отослать подальше. Люди отдела Лакруа раскинулись по всем континентам и крупным странам. После недолгих споров Кэзуки смог убедить отправить его в Ханамуру, под частичный присмотр Норайо Ивамото. Ивамото двадцать восемь лет, хотя сосредоточенное, серьёзное выражение лица делало его немного старше. Он пробыл в Ханамуре последние три месяца, выполняя какую-то миссию, но когда Кэзуки пытался расспросить его подробнее, Ивамото объяснил, что не может — конфиденциальная информация. Сосед мог пропасть в любое время суток и на любой срок, иногда даже на несколько дней подряд. Даже в то время, когда Ивамото отдыхал в квартире, вел себя до того тихо и молчаливо, что его присутствие почти не ощущалось. В первую неделю пребывания Кэзуки в Ханамуре они обмолвились всего парой фраз. Хоть киборг и предпочёл бы в соседи кого-то более общительного, уважительное отношение Ивамото к нему было большим облегчением. — Лакруа или Рейес не отправляли тебе никаких инструкций? — спросил Ивамото. — Когда я проверял в последний раз, были только файлы отчётов с заданий, которые я запраши… Кэзуки запнулся и дёрнул головой, разом вспоминая последний вечер. Ивамото бросил на него быстрый взгляд, словно хотел убедиться, что у киборга не начались очередные галлюцинации. Кэзуки прицепил к лицу маску, лежащую у него на коленях, и тогда уже смог посмотреть на соседа. — Мы вчера говорили с Лакруа. Он сказал, что когда ситуация, — на этом слове Кэзуки помедлил и отвёл взгляд в сторону, — полностью уляжется, готов взять меня в свой отдел. Они не обсуждали деталей. Вообще ничего не обсуждали. Жерар лишь сказал, что Кэзуки стоит внимательно обдумать его предложение, и тут же отправил электронный вариант длиннющего контракта — киборг смутился, поблагодарил его и поспешил завершить звонок. Он просмотрел от силы первых четыре страницы документа, прежде чем гудение от мыслей в голове стало совершенно невыносимым. Кэзуки так и улёгся спать, надеясь, что все немного прояснится с утра. Ивамото особо не отреагировал, хотя, как показалось киборгу, в его глазах проскользнуло что-то, похожее на удивление. Кэзуки подумал, что подобная новость для него наверняка звучит почти как оскорбление. Психически нестабильный киборг с амнезией — последний человек, которого захочешь себе в коллеги. — Может быть, я когда-то и был ценным сотрудником, — последние два слова киборг произнес с отчетливой ноткой иронии, — но сейчас я совершенно бесполезен. В чем подлинная причина этого предложения? — Благодарность, — ответил Ивамото с видом совершенно серьёзным. Он поднес чашку чая, сделал большой глоток, и искры удивления, которые Кэзуки заметил ранее, исчезли. — Лакруа очень хороший человек; быть может, он просто хочет вернуть тебе таким образом свой долг. — Какой долг? — недоуменно спросил Кэзуки. — Жизнь я ему, что ли, спас? — Да. — Ты серьезно? — глаза Кэзуки расширились от удивления. Ивамото ничего не ответил, но по выражению его лица киборг понял, что тот не шутит. — Ты можешь мне рассказать поподробнее? — Не то чтобы я знаю так много, — пожал плечами Ивамото. — Года два назад, может быть даже, полтора, на Лакруа и его жену напал «Коготь». Это было в Париже. Ты спас их обоих, в одиночку. — Сорок один труп… — пробормотал Кэзуки. Еще пару кусочков пазла в его голове аккуратно встали на свои места. — А? — переспросил Ивамото. — Нет, ничего, — покачал головой киборг. — Спасибо, что рассказал. Что-то зазвенело на планшете Ивамото. Он резко опустил взгляд, нахмурился и встал, на ходу складывая посуду в раковину. — Мне пора. После ухода соседа Кэзуки попытался снова уснуть. Полчаса беспокойного метания с бока на бок, и киборг раздражённо откинул одеяло в сторону, вскакивая на ноги. Нет, привести в порядок режим сна уже не получится. Кэзуки переоделся, закинул рюкзак за спину и отправился на прогулку по ночной Ханамуре. Город привлекал взор необычной смесью старого и нового, традиционного и современного. Стеклянные гиганты, выстроившиеся сеткой по улицам Ханамуры, подчёркивали изящность зданий японской архитектуры, а черепичные крыши, как казалось Кэзуки, придавали им особое очарование. В столь поздний час улицы заметно поредели, закрылись многие кафе и прочие заведения, но город вовсе не выглядел спящим. Яркие огни из окон играли бликами на пальцах и маске киборга. Шум шагов и голосов, рев автомобилей на скрытой зданиями трассе и далёкая мелодия музыки из ресторана: все смешалось в неоднородный ропот. Кэзуки вслушивался в него, получая какое-то свое, необычное наслаждение, и постепенно, подавляемыми действием нейролептика, тревожные мысли стали совсем таять. — Кэзуки. Услышав свое имя, киборг резко обернулся. Прохожие не обратили на него никакого внимания. Только двое мужчин, одетых в черные костюм, вопросительно, как решил Кэзуки, посмотрели на него в ответ. — За тобой следят, — отчётливо выговорил знакомый голос где-то совсем рядом. — Уходи отсюда. По спине Кэзуки пробежались мурашки. Он засунул руки в карманы, нащупывая упаковку с таблетками, и внимательно посмотрел по сторонам, ухватываясь за каждую деталь. Реклама газированного напитка растянулась на всю высоту здания, на несколько секунд окрашивая улицу в тошнотворно-зеленый цвет; два омника горячо спорят с девушкой у входа в кинотеатр; какой-то парень спотыкается и содержимое плохо закрытой сумки рассыпается по земле. Взгляд Кэзуки остановился на тёмной витрине ювелирного магазина, где во весь рост растянулось его отражение. Нехорошее предчувствие сжалось где-то в животе. Кэзуки тихо застонал, когда отражение вдруг зло нахмурило брови. Оно подняло руку и прижало ладонь к стеклу. При движении очертания силуэта несколько размазались; он двигался медленно, словно сквозь толщу воды. Кэзуки еще крепче обхватил таблетки, отвернулся от витрины и торопливым шагом пошёл прочь. — Подожди! — крикнул Воробей. Кэзуки сцепил зубы и ускорил шаг. Отражение не отставало; оно появилось на стеклянной стене супермаркета и, уперев руки в бока, ждало приближения киборга. Кэзуки круто развернулся и пошёл в другую сторону. Воробей продолжал его преследовать. Прыгал из витрины в витрину, появлялся на окнах и даже на дисплеях билбордов. Кэзуки отворачивался от своих отражений, из быстрого шага постепенно переходя на бег. Минутой позже он несся по улице, не чувствуя под собой земли; вперед его гнали упрямость и страх. Кэзуки сталкивался с прохожими, бормотал извинения вслед удивленным вскрикам, но не останавливался, пока не завернул в какой-то переулок. Киборг согнулся пополам, постепенно восстанавливая дыхание. Уж здесь-то Воробью до него не добраться, подумал он. Кэзуки принял лекарство уже почти час назад — почему до сих пор не подействовало? Может, недостаточная доза? Но ведь раньше ее всегда хватало… «За исключением последних дней», — промелькнуло в голове Кэзуки. Сперва его кошмары стали реалистичнее, сильнее, пробрались даже в короткий дневной сон, а теперь вернулся и Воробей. Если так продолжится, то скоро он снова сможет захватить контроль над их общим телом. Спину Кэзуки прошил холодный пот, и он непроизвольно сжал пальцы в кулаки. Кто-то обронил открытую бутылку с водой — по крайней мере, киборг надеялся, что это была вода — и пролитый ручеек собрался в маленькую лужу. Из нее на киборга уставился сердитый Воробей. — Тебе не надоело от меня убегать? — процедил он. — А тебе не надоело меня преследовать? — огрызнулся Кэзуки, выпрямляясь. — Идиот, я всегда с тобой, — Воробей закатил глаза. — Даже когда ты пичкаешь себя таблетками, как истеричка. — По крайней мере, лекарства заставляют тебя заткнуться. Этого мне уже достаточно. — Хочешь верь, хочешь — нет, но я пытаюсь тебе помочь, — нахмурился Воробей. — Если бы не я, ты бы умер уже три недели назад, зарезанный во сне. По телу Кэзуки прошла волна гнева и отвращения. События из сна снова стали навязчиво мелькать перед глазами. — Тебе не обязательно нужно было убивать Сунана. — Почему ты его жалеешь? — Я не жалею его, — покачал головой Кэзуки, и вдруг уставился Воробью прямо в глаза. Его губы зашевелились — он хотел что-то сказать — но из горла так и не вырвалось ни звука. Кэзуки лишь повторно покачал головой, оставляя мысль незавершенной, прислонился к стене переулка и скрестил руки на груди. — Послушай, — медленно проговорил Воробей после короткой паузы. — Мы с тобой на одной стороне. — Да неужели? — Мне нет никакой причины тебя обманывать. — Воробей передернул плечами. — В конце-концов, если помрешь ты — помру и я. Он вдруг встрепенулся, как человек, вспомнивший что-то важное. — Своей истерией совсем отвлек меня от важного, — процедил он. — О чем ты? — Повторяю — за тобой следят. — Кто? — насторожился Кэзуки. — Два мужика шли за тобой на протяжении минут пятнадцати. Даже не пытались особо скрываться. Если бы ты не наглотался своих лекарств, то заметил бы их сам. — Тебе могло показаться. Кэзуки произнес это неуверенно, потому что и сам вспомнил двух людей в костюмах. Если задуматься, он действительно заметил их в толпе несколько раз. — Мы их знаем? — спросил он у Воробья. — Не думаю, но я бы порекомендовал тебе пойти в место полюднее. Кэзуки поправил рюкзак на спине и выглянул из переулка. Оглянулся по сторонам, и, не заметив ничего подозрительного, он влился в общий поток прохожих. — Видишь что-нибудь? — пробормотал он, обращаясь к Воробью. — Пока нет, — ответило отражение, шагая вровень с ним на стенах зданий. — Может, позвонишь кому-нибудь? — Не рано ли паниковать? — Я куда более осторожный, чем ты. Кэзуки стянул рюкзак со спины и достал телефон. Едва он включил дисплей, как на нем высветились четыре пропущенных звонка от Ивамото, и еще два — от Жерара Лакруа. Последний из них был всего семь минут назад. Даже не посмотрев на Воробья, Кэзуки почувствовал, как он напрягся. — Мне это очень не нравится. «Как и мне», — подумал Кэзуки. Едва он поднес устройство к уху, перезванивая Ивамото, как женский голос тут же сообщил — телефон отключён. Складывалось ощущение, что тот хотел срочно что-то сказать Кэзуки, но так и не дозвонившись, был вынужден куда-то поспешить. За то Лакруа ответил почти мгновенно. — Кэзуки? — раздался его обеспокоенный голос на той стороне. — Где ты сейчас? — Гуляю. Воробей хмыкнул, напоминая Кэзуки, что сейчас нет и пяти утра. — Где бы ты ни был, оставайся там, и отправь мне свою геолокацию, — сказал Лакруа серьёзным тоном. — Я или Рейес пришлем кого-нибудь за тобой. — Что случилось? Лакруа замолчал на несколько секунд, словно размышляя, как будет лучше объяснить. — Скажем так, Ивамото попал в передрягу. Мне сейчас нужно в первую очередь его вытащить. — Я могу как-то помочь? — спросил Кэзуки с искренним беспокойством за соседа. — Будет лучше, если ты последуешь моим указаниям. — Читай: не мешайся под ногами, — тихо усмехнулся Воробей. Кэзуки бросил на него быстрый раздраженный взгляд, беззвучно прося немного помолчать. — Хорошо, — сказал он Жерару и добавил: — Спасибо за помощь. Жерар бросил трубку. Кэзуки засунул телефон в карман и беспокойно оглянулся. Воробей между тем замолчал; усмешка исчезла с его лица, сменившись мертвенной бледностью. Что его так напугало? — Что с тобой? — спросил Кэзуки, от волнения подняв голос выше, чем следовало. Какой-то прохожий скосил взгляд на киборга. Он отвернулся и неловко закашлялся. — Иди вперед и больше не оборачивайся. — Губы Воробья сжались в тонкую линию. — Почему?  — Не оборачивайся, — повторил Воробей. Киборг сделал пару шагов вперёд. В затылке защекотало неприятное чувство от чьего-то пристального взгляда. Киборг не сдержался и обернулся, только чтобы заметить как минимум пять пар глаз, устремленных на него. Один человек возле закрытого цветочного магазина, двое у машины; четвёртый застыл у пешеходного перехода, а омник стоит, прислонившись к стене, всего в каких-то двадцати метрах от Кэзуки. Все они возникли, словно из ниоткуда, и внимательно следили за каждым его движением. — Сказал же, не оборачивайся, — прошипел Воробей. — Теперь уйти от них не получится. — Не ной, — перебил его Кэзуки, невольно ускоряя шаг. — Есть идеи, что делать дальше? — Мне кажется, я узнаю эти улицы. Иди прямо и сворачивай, когда я скажу. Улица стала заметно подниматься вверх, а здания, наоборот, уменьшаться в высоте. Среди квартирных многоэтажек пристроились небольшие домишки, окружённые высокими деревянными заборами. Кэзуки не смел оборачиваться снова, но периодически краем глаза замечал своих преследователей. Мало того, что их стало в два раза больше, так и вся эта толпу словно постепенно сжимала киборга в кольцо. Растущее напряжение щекотало нервы. Он едва сдерживал себя, чтобы не сорваться с места и не побежать со всех ног. — Поворачивай налево, — в какой-то момент приказал Воробей. Кэзуки последовал указаниям, однако тут же увидел, что выбранный Воробьем коридор кончается стеной. — Тупик, — сказал он, отступая обратно. — Перелезть будет не сложно. Гораздо проще, чем лезть по стенам университетских общежитий. Кэзуки усмехнулся и рысцой побежал вперед. Чем ближе он приближался к стене, тем отчётливее стало видно удобные выемки на ней. Киборг с разбегу схватился за верхний край. Подтянулся, упираясь в кирпич носком ноги, и перекинул себя на другую сторону. — Стой на месте, — приказал ему механический голос. Кэзуки медленно поднял взгляд. Полдюжины вооружённых людей и омников перекрыли ему всякий путь к отходу. Воробей, мгновенно появившийся в отражении на стеклянной бутылке, лежащей на земле, досадливо облизнул губы. — Спасибо, ты завёл нас в ловушку, — тихо сказал ему Кэзуки. Киборг выпрямился. У него не было никаких шансов против пятерых человек, и разумнее всего было бы просто сдаться. Кэзуки медленно поднял руки вверх. — Что ты делаешь?! — зашипел Воробей. Знакомая ярость поднялась из груди киборга и побежала дрожью по телу. Пробежала — и исчезла, словно уткнувшись в невидимую преграду. — Похоже, в этот раз у тебя ничего не получится, — проговорил Кэзуки с лёгкой улыбкой. — Мы это еще посмотрим. — Воробей зло ударил кулаком по стеклу и медленно истаял. На его месте осталось только обычное отражение Кэзуки, облегчённо выдыхающее вместе с ним. Люди в костюмах сковали руки покорного киборга и увели его в неизвестном направлении.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net