Холодный Дракон

      В первую очередь Астрид забежала в дом Эльзо, никого не обнаружив там. Убедившись, что дом полностью пуст, он созвала Громгильду вместе с остальными.        — Полетели в лес! — скомандовала она. — Я знаю, где он может находиться.       Компания драконов пролетала над деревьями и полями. Девушка напрасно думала, что сверху все будет видно лучше — из-за непривычки видеть все с птичьего (драконьего) полета все окружение казалось незнакомым. Тем не менее, она быстро сориентировалась в воздухе, найдя нужный путь, который вел к расщелине, где началась вся эта история.       Прибыв на место, все, кроме девушки, удивились от неестественного вида ледника, который полтора месяца служил домом для преследуемого и уже как месяц пустовал, оставаясь в грустном одиночестве.        — Он жил в айсберге? — спросил Рыбьеног.        — Да, — ответила Астрид и зашла в трещину. — Эльзо! Ты здесь?       Она никого не увидела. Из стен торчали местами разветвленные шипы, которые появились, когда Иккинг неожиданно окликнул Эльзо. Что странно, трещин внутри стен, образовавшихся от гнева парня, уже не было, даже их следа.        — Знаешь, Астрид, — снова сказал Рыбьеног, — он бы мог предвидеть, что мы будем искать его здесь. Логично предположить, что Ледокрыл повел его в другое место.        — Но какое?! — негодовала она.        — Слушайте, давайте бросим все, а? — сказал Сморкала. — Скажем Стоику, что не нашли его, а если он появится, то он подумает, что тот решил вернуться.       Астрид посмотрела на него прожигающими насквозь глазами. Подойдя к нему, она резко дала ему в челюсть.        — Это из-за тебя мы его ищем, болван, — гневно сказала она.        — Вау, боевая перемена! — улыбаясь, сказал Задирака. — Слышь, Забияка, а давай тоже отдохнем от поисков хорошей дракой?        — Да с удовольствием! — сказала она и сильно ткнула в плечо, отчего парень упал с шеи Вепря и упал прямо в озеро.        — ТОНУ! — барахтаясь, кричал он, уходя на дно и всплывая. — ПОМОГИТЕ! Я ТОНУ!        — Ты вообще-то на берегу, — сказал Рыбьеног.       Удивившись, Задирака заметил, что до берега было рукой подать, а сам он лежал на дне, из-за чего вода была до подбородка.        — Оу, — сказал он, выходя, — я спасен.        — СОБЕРИТЕСЬ! — заорала Астрид, отчего Задирака испуганно поднял руки вверх. — А НУ БЫСТРО ПО ДРАКОНАМ!        — Какой смысл искать его? — со злобой спросил Сморкала, смотря ей лицо.        — Потому что Стоик нам так велел, — с не менее злым голосом ответила она ему. — Из-за тебя с Иккингом происходит черт знает что, а ты еще и отказываешься хоть как-то загладить вину.        — загладить вину, да-а-а, конечно, а ведь ты не понимаешь, что я лишь пытаюсь отдалить от Эльзо его неминуемую смерть. Разве ты не видела, насколько был зол Стоик?       Астрид немного опешилась, потому что Сморкала       (будь ты проклят всеми богами, ничтожный придурок)       был прав.       (Один, как же мне противно от этого!)       Стоик в самом деле выглядел злее некуда. Эльзо вправду ждала очень печальная судьба, если бы он попался на глазах у разъяренного вождя.        — Этого не случится, — почти сразу же ответила она, пытаясь не дать понять, что его слова повлияли на нее.        — И как же ты остановишь самого Стоика Обширного?       Девушка залезла на Змеевике.        — Я не остановлю его, — сказала она, — но уговорю Эльзо спрятаться получше.        — Смотрите! — позвал их Рыбьеног, который все это время ходил в поисках следов. — Я тут что-то нашел.       Громгильда подбежала к толстому парню, который находился по другую сторону ледника. Рыбьеног смотрел на замороженные камни как-то завороженно.        — Рыбьеног, — пытаясь унять раздражение, сказала девушка, — у нас нет времени на твои наблюдения. Если ты не в курсе, то нам надо как можно скорее найти Эльзо и...        — Посмотри повнимательнее, — сказал парень.       Он указал пальцем на землю, прямо на лед, а потом медленно поднял руку. Астрид наблюдала за тем, что он хотел показать и заметила, что эта изморозь была не частью айсберга, а совершенно отдельным следом, который полз по стене вверх.        — Громгильда, взлетаем, — сказала Хофферсон.       Дракон, издав характерный рык в знак согласия, расправил свои пятнистые крылья и поднялся вместе с хозяйкой. Последняя увидела, что ледяной след продолжался и шел по полю куда-то вдаль, скрываясь за деревьями и кустами. Благо что зима была близко и морозная тропа не растаяла.        — Туда! — крикнула она, указывая пальцем вперед. — Я вижу след!       Все залезли на своих драконах, взлетев в небо и принявшись следовать морозному следу.       Плевака быстро привел замерзающего и буквально седеющего Иккинга к нему домой, держа его на руках. Судорожно ища, чем бы его укрыть, он одновременно с этим зажег домашний костер, рядом с которым находилось кресло Стоика. Положив парнишку рядом с огнем, он быстро побежал к нему на второй этаж и схватил его одеяло — единственную вещь в их доме, которая могла хоть как-то согреть.        — Иккинг, — с испугом говорил он, разжигая огонь и следя, чтоб горящие угольки не попали на деревянный пол, — Иккинг, ты слышишь меня?! — он подбежал к нему и немного встряс. На секунду он даже испугался, уж больно Иккинг был холодным.        — Д-да... а... — сильно дрожа, ответил он.        — Держись, все будет хорошо. Твой отец и остальные скоро найдут Эльзо и все будет в порядке.        — П-П-Плевака! — пытаясь побороть дрожь, крикнул он. — О-он, н-не виноват... С-С-Сморкала... Он... Я п-пытался...       Еще несколько прядей на его голове побелели на глазах у Плеваки, а Иккинг моментально съежился, словно получил удар в живот. Кузнец никогда раньше не видел, чтоб кто-то так быстро седел. Он видел за всю свою жизнь неимоверное, но последствия колдовства — впервые.       «Это не седина, — думал он, — это не может быть сединой. Она серебристого цвета, а у него волосы становятся белоснежными. Ох, Тор, что он сделал с ним?»        — Плевака, — устало сказал Иккинг, пытаясь согреться, — п-пожалуйс-ста, не дай о-отцу нав-вредить ему. П-прощу, это было с-с-случайно, я у-уверен.        — Я не думаю, что твой отец с ним что-то сделает, — сказал Плевака, хотя знал, что Стоик максимум вернется с бездыханным телом Эльзо. Он уже потерял жену и ни за что не допустит потерю сына. — Мне кажется, что он приведет его, чтоб тот убрал чары.        — Он н-не сможет, — отчаянно сказал Иккинг. Изо рта выходило очень много пара, хотя костер уже достаточно разогрел помещение. — Он не м-может управл-лять с-своими...       Вновь побелели пряди, а парень задрожал сильнее.        — Куда ты собрался? — спросил Плевака с испугом, заметив, что Иккинг встал с кресла.        — Я и-иду н-на поиски, — сказал он, едва волоча ноги. — Я н-не хочу, ч-чтоб из-за э-этого идиота его у-убили.        — На какие еще поиски? — Плевака не верил своим ушам. — Быстро садись и грейся! Твой отец поручил мне твою жизнь и я не собираюсь подводить его.       Иккинг лишь сделал руками «чашу» и приставил ко рту, выдохнув, чтоб хоть как-то согреть руки. Ничего не вышло, но Плевака увидел то, отчего в его жилах начала стыть кровь: кончики пальцев у парня буквально превратились в лед.       «Один, спаси это невинное дитя от ужасного холодного проклятия!» — молился про себя кузнец.       Без слов он встал и подошел к Иккингу, взяв его на руки и усадив обратно на кресло.        — П-П-Плевака! — протестующе сказал Иккинг повышенным тоном. Голос еще дрожал. — Я д-должен найти е-его!        — Чтоб он потом тебя совсем добил? — спросил он, пытаясь звучать строже и убедительнее. — Посмотри на себя, что он с тобой сделал!       Он схватил пальцы Иккинга и начал их рассматривать. Если бы он сделал это с закрытыми глазами, то наверняка бы подумал, что держит в руках лед, и это было бы не из-за холода: пальцы затвердели и начали издавать характерный для льда звук, когда те постукивали.        — Я их н-не ч-чувству-ую... — сказал парень.       В миг в хижину забежал Беззубик. Неизвестно, где он тогда был, но теперь это не имело никакого значения. Он выглядел очень обеспокоенным. Плевака, который еще не успел привыкнуть к миру между людьми и драконами, сразу же вскочил и приготовился дать отпор, однако Беззубик сильно оттолкнул его, пытаясь максимально приблизиться к Иккингу.        — Что ты делаешь, дракон?! — рассерженно спросил Плевака, пытаясь встать, но потом увидел, как Ночная Фурия заботливо обхватила своим телом кресло и положила морду на колени Иккинга, смотря ему в глаза и как бы говоря: «Я здесь, не бойся. Я с тобой».        — Вот это да... — сказал кузнец, удивляясь сообразительности дракона, а потом окончательно убедился в этом, когда Беззубик выпустил голубоватый луч плазмы в костер, разжигая его сильнее. — Он взял тебя под свое крыло. Это невероятно.        — Е-если бы я не в-в-встретил Э-Эльзо, то м-мы бы и-их до сих п-пор бы убивали, — сказал Иккинг, смотря Беззубику в глаза. Он пытался улыбнуться, но кожа местами тоже была замерзшей, что мешало ему выражать чувства мимикой. — В-вот почему я т-так за н-него боюсь. Б-Беззу-убик защища-ал его и о-от меня, к-когда я в-впервые встр-етил его. — Он повернул голову к Плеваке. — Ты мож-жешь идти. Безз-зубик прис-смотрит за...       Вновь белые пряди и холодная боль во всем теле. Дракон вскочил, словно его что-то ударило, а потом обхватил кресло сильнее.        — Иккинг, держись! — сказал Плевака, подбегая к выходу. — Я возьму для тебя свой плед и быстро вернусь. Не бойся, я тебя не оставлю. — Он направил взгляд на Беззубика. — Присмотри за ним, дракон.       Не дожидаясь ответа (смешно: ответ от Ночной Фурии), он моментально выбежал из хижины и со всех ног побежал в свою избу, которая как назло находилась довольно далеко. По пути он молился всем богам, чтоб Иккинг при его приходе был жив, и пару раз чуть не навернулся, не следя за дорогой. Деревня теперь казалась совсем опустевшей. Со Стоиком пошли все мужчины с Олуха, но женщины, которые должны были остаться, тоже куда-то делись — деревня-призрак.       Забежав к себе домой, он мигом направился а свою комнату, которая находилась напротив входа. Дверь он почти вышиб, но не обратил на это внимание, мигом схватив грязное и рваное тряпье, которым он укрывался холодными ночами.       «Надеюсь, что это не заколдованная чума, которая заморозит все живое на Олухе», — думал про себя кузнец, пока бежал обратно.       Чуть ли не ворвавшись в хижину, Плевака лицезрел следующее: Беззубик лежал боком возле костра, а кресло пустовало. Не было даже одеяла.       «О, Тор», — сказал в мыслях мужчина, а потом загорланил: — Иккинг! ИККИНГ!       Он бегал по всему строению и осматривал каждый уголок несколько раз. Парня не было абсолютно нигде, но уйти далеко он не мог из-за своего состояния.       «Один,, Стоик меня убьет, — думал про себя Плевака, паникуя. — Если я сейчас не найду его, он точно не даст мне жить».       Он был так погружен в свои тревожные мысли, что не сразу обратил внимание на частые завывания и мычания дракона. Будучи на втором этаже, Плевака хорошо слышал его, интуитивно понимая, что он зовет его. Спустившись, он обнаружил, что крылья дракона скрещены на животе. Этого он не сразу заметил. Когда дракон начал медленно раскрывать их, мужчина увидел, что он прятал Иккинга, запутавшегося в одеяло и спавшего. Именно так Беззубик спас его после гибели Красной Смерти.       Облегченно вздохнув, Плевака подошел к Беззубику.        — Так ты его греешь? — спросил он, укрывая Иккинга. — Молодец.       Сев в кресло Стоика, он начал ожидать приход вождя с итогами поисков. Беззубик снова закрыл своего друга крыльями и вскоре заснул.       Компания драконьих наездников уже давно вылетела за пределы острова и уже летела над бескрайним морем, которое было уныло-серого цвета из-за пасмурной погоды. Небольшие дрейфующие обломки белого льда заменили след из изморози, расплываясь в стороны и исчезая. Астрид, поняв, что след «стынет»,       (какой неудачный каламбур)       все время торопила остальных, особенно Рыбьенога, который летел на Сардельке.        — Торопитесь! — перекрикивала она ветер в своих и их ушах. — Мы должны найти его раньше, чем Стоик! Я видела, как он спустил корабли на воду и отправил на поиски почти весь остров!        — А я видел, как в прошлом году одного викинга чуть не сожгли! — сказал Задирака.        — А я — как Готти однажды нашему дяде излечила головную боль мощным ударом своей палки! — подхватила Забияка.        — Стоп! — выкрикнул Рыбьеног. — Какое отношение это имеет к нашему делу?        — Что? — удивились они. — А разве мы не делимся тем, что мы видели?       Астрид снова пришла в бешенство.        — ДА ЗАТКНИТЕСЬ УЖЕ! — пронзительно закричала она. — СОСРЕДОТОЧЬТЕСЬ НА ПОИСКАХ!        — Астрид, — сказал Сморкала, — я думаю, что мы зря тратим время! Может, он ушел к своим предкам, чтобы избежать казнь? А может он вообще там где-то далеко?        — ЗАТКНИСЬ, СМОРКАЛА! — закричала она. — ЭТО ТЫ ДОЛЖЕН ЕГО ИСКАТЬ, А НЕ МЫ!        — А с чего это я?        — ПОТОМУ ЧТО ЭТО ТЫ ДЕЙСТВОВАЛ ЕМУ НА НЕРВЫ, ПРИДУРОК!        — О, кто-то нас переплюнул? — спросил Задирака.        — В чем? — поинтересовалась его сестра.        — В действии на нервах!        — Этому не бывать! — хохотнула она. — Сморкуське придется долго учиться, чтоб превзойти нас! А знаешь почему?        — Почему?        — Потому что мы знаем, когда нам следует остановиться!        — Точняк!       Они ударились лбами, даже будучи на Барсе и Вепре. Астрид стискивала зубы, чтобы снова не наорать на них и внимательно следила за ледяным следом, льдинки которого расплывались друг от друга уже не так далеко, что означало, что Эльзо уже был где-то рядом. Маршрут ей казался очень знакомым, но она не могла вспомнить, куда она направлялась раньше. Громгильда и остальные драконы немного приурчивали и выглядели немного встревоженно.       Все прояснилось, когда они увидели черные скалы, выходящие из толщи воды. Многие из них хранили на себе остатки разрушенных драконами кораблей, которые были совсем не видны из-за тумана, что раньше скрывал эту территорию. Теперь, после победы над Красной Смертью, все выглядело гораздо спокойнее,       (на дне моря возле тех скал были груды костей утонувших викингов, которые много лет назад заплывали в Проклятый Пролив)       даже чем-то напоминал пляж, которому не хватало разве что пальм и желтого песка.        — Ну конечно же, — сказала Астрид, которую осенило догадкой, — он улетел туда, куда никто бы не вздумал вернуться.       Льды в воде были совсем свежие. Шестиугольные пластины упирались друг в друга и застревали между скалами, дожидаясь своей смерти, которая наступила бы нескоро из-за магии, что породила их, и из-за близкой зимы.        — Ну?— сказал Сморкала, приземляясь с остальными. — Прикажете мне искать его?       Астрид спрыгнула с Громгильды.        — Ну уж нет, — сказала она сердито, — от дохлого яка толку будет больше, чем от тебя.        — Вау, — сказал Задирака, — а ты — дохлый як?       Астрид молниеносно взяла камень метнула его в Задираку, попав прямо в лоб. Парень, айкнув, упал с Вепря прямо на твердую землю.        — Теперь это я — дохлый як, — сдавленным от боли голосом сказал он, держась за лоб.       Ледяной след обрывался, впритык подходя к суше. Хофферсон шла по безжизненному острову, который на тот момент ничем не отличался от Олуха: ни единой души, словно жизнь умерла вместе с драконьей королевой. Вокруг был такой же разгром, какой остался после боя: с валяющимися бревнами, торчащими деревянными копьями и пеплом, который раньше был Красной Смертью. Ветры сдули почти весь прах, оставив едва заметные скопления, как солнце оставляет после снега небольшую грустную белизну в тени.       (А пепел ведь может смениться настоящим снегом, который, скорее всего, никогда не растает, если Эльзо где-то на острове)        — Эльзо! — позвала его Астрид, слушая будущий ответ.       Никакого ответа.        — Эльзо! — снова позвала она, увидев огромные груды камней, которые остались после того, как Красная Смерть разрушила скалу.       Имея вулканическое происхождение, остров по большей части состоял из застывшей магмы, и это было довольно заметно по камням, некоторые из которых имели редкий металлический отблеск и нетипичные гладкие края. По другую сторону острова был небольшой лес, который каким-то чудом не сгорел из-за драконов. Ровно в центре был древний вулкан, частично разрушенный, который раньше служил обителью королевы, но потух сразу же, когда она выбралась оттуда впервые за долгое время. Редкие речки магмы, что стекали по вулкану, тоже потухли.       Астрид не заметила, как она, ища Эльзо, скрылась из виду товарищей. Громгильда сопровождала ее, не издавая ни звука, а через несколько минут они вышли на целую, чистую и нетронутую людьми территорию острова.       Эльзо сидел глубоко в темной пещере, бесконечно карая себя за содеянное. Ледокрыл, чувствуя его эмоциональное состояние, обвил его своим гибким телом, как это сделал Беззубик с Иккингом, и молча успокаивал его. Не было ни слез, ни ярости, ни истерик — парень просто сидел на камне, опустив голову в руки и отдавшись своим раздумьям.       Да, Пабби был прав: его сила растет, но уже не так медленно, как годами ранее. Магия набирает силу, растет все быстрее и быстрее, словно конь, что безостановочно мчится вперед — навстречу свободе. Этот самый «конь» получил свободу на недолгое время, но и это обошлось крайне большой ценой для всех и особенно для одного, если не считать второго, который пополнит список. Он бы сбежал к учителю при первой же возможности, но не мог: необходимое заклинание осталось на Олухе, а вернуться обратно — в петлю лезть. Он оказался в ловушке.       «Чего ты ожидал? Что ты будешь жить спокойно среди людей? Бедный ты мой, почему ты так не хочешь принять свою судьбу и стать для всех смертью? Ты же уже сделал один маленький шаг к своему истинному цели»       «Замолчи! Замолчи! Ты только все делаешь хуже!»       «Делаю хуже что? Не нравится быть плохим человеком? Знаешь, твоя природная доброта — единственный недостаток в тебе. Но ничего, его можно легко исправить. Что сказал тебе тот парень, не напомнишь? Что твое сердце покрыто льдом? В чем-то он был прав, и скоро этот лед полностью устранит твой недостаток»       «Оставь меня в покое!»       «Глупец! Рано или поздно я вырвусь наружу заставлю тебя пожалеть, что выпустил меня!»        — Эльзо!       Парень испуганно поднял голову, услышав знакомый голос откуда-то снаружи пещеры. Астрид вошла внутрь и не сразу заметила огромного ледяного дракона, который был на страже хозяина. Лишь когда Громгильда открыла рот, сияющий горящей магмой, девушка увидела, что поиски увенчались успехом.        — Эльзо! — облегченно вздохнув, произнесла она. — Слава Тору, я нашла тебя.        — Уходи, Астрид, — сказал он, отводя взгляд от стыда.        — Но я только пришла, — сказала она, делая шаг ближе.        — Твое место на Олухе.        — Как и твое.        — Нет, — твердо сказал он, но голос был очень печальный. — Астрид, мое место здесь — в одиночестве, где я никому не смогу навредить.       Услышав свое последнее слово, он снова опустил голову.        — Я никогда себе этого не прощу, — сдавленно сказал он.        — Все в порядке, — поспешила успокоить его Астрид, хотя сама сомневалась в правдивости своих слов. — Эльзо, не нервничай, с Иккингом все нормально. Он не винит тебя, ни в коем случае. Успокойся. Он лишь получил легкое обморожение.       Вдруг она вспомнила что-то крайне важное.        — Эльзо, — с тревогой сказала Астрид, — тебе нужно лучше спрятаться. Стоик крайне зол из-за того, что ты сделал.       (О, Тор, неужели я сказала, что его место на Олухе?)        — Он имеет на это полное право, — сказал он. — Я совершил огромную ошибку, поддавшись провокации Сморкалы. Я — чудовище.        — Ты не чудовище, — сказала она, — и Стоик хочет твоей смерти. Пожалуйста, Эльзо, спрячься в более безопасное место. Рано или поздно он догадается, что ты здесь и тебе тогда точно не жить.       Эльзо начал ощущать уже ненавистное чувство.        — Беги, — сказал он, — Астрид, убегай. Оно крепчает, с каждым днем мне все труднее. Тебе небезопасно находиться рядом со мной. Прошу тебя, я не перенесу, если я пораню еще кого-нибудь.        — Не нервничай, — повторила она, — попытайся успокоиться. Ты сможешь удержать свою магию.        — Неужели не видишь? — он поднял на нее взгляд. Астрид едва сдержала выступающие слезы от его несчастного и сожалеющего вида. — Я не могу.       «Он даже не извиняется, — заметила она. — Неужели он так винит себя, что не считает достойным прощения?»        — Послушай, Эльзо, — сказала она, — ты совсем не виноват в случившемся. Сморкала, как ты уже знаешь, тот еще идиот, который действует прежде, чем подумать о последствиях. Виноват тут только он, и никто более. А сейчас...        — Немедленно отойди от него, Астрид! — послышался резкий и громкий крик Стоика.       Девушка медленно обернулась с замиранием сердца.