Его жизнь. Часть 1. Фенрис

             

— Я потомок рода Павус, результат длительного племенного разведения,

      

ныне — средоточие всех чаяний этого рода.

             Помыться Фенрис успел. И переодеться тоже. Пытаясь вытереть волосы, он неистово тёр их полотенцем, так как отчётливо слышал шаги учителя — его поступь он ни с чем не перепутает. Под глазами Фенриса пролегли тёмные круги, хотя в целом уставшим он не выглядел. В случае чего, можно будет списать на затянувшуюся тренировку. Всё-таки хозяин дал на них добро. Фенрис вдохнул и выдохнул. Нужно было успокоиться и не казаться таким, точно он сделал что-то против воли хозяина. Главное - не казаться подозрительным. Он учтиво поклонился, когда учитель заглянул в небольшую каморку, где Фенрис умывался.       — Хозяин ждёт, — учитель окинул комнатку быстрым взглядом и мотнул головой.       Немного пригладив волосы, чтобы сильно не топорщились, Фенрис откинул полотенце на бочку и последовал за учителем.       Данариус стоял возле камина в своём кабинете. Несмотря на то, что он пытался сдерживаться, было заметно, что волнуется. Когда наёмник и раб зашли, он повернулся к ним, хмыкнул на поклонившегося Фенриса — наёмник уже рассказал и про стычку, и про то, что раб закопал трупы. Наказать бы раба за сокрытие подобного, но времени на это не было.       — Ты помнишь о нашем последнем разговоре насчёт Павусов? — спросил Данариус, внимательно вглядываясь в заметно напрягшегося раба.       — Да, хозяин, — Фенрис кивнул и согнулся чуть ниже.       О могущественном роде магистров он не думал, они его мало волновали, многие магистры практиковали обмен рабами, временно или же насовсем, не суть важно. Фенрис лишь пытался скрыть своё беспокойство из-за «похороненных» им наёмников. Но было у него предчувствие, что хозяин уже в курсе, а пока не говорит об этом, потому что для него важнее Павусы, чем наказание раба.       — Так вот, глава их дома желает, чтобы ты развлёк его сына. Фенрис, — Данариус подошёл ближе и, сжав его волосы, заставил посмотреть на себя, — хоть с ног до головы оближи его выродка, но сделай так, чтобы интерес к тебе проснулся у них обоих. Насколько я понял, Галвард хочет, чтобы я поделился с ними своим опытом по созданию «призраков» вроде тебя. Не дай архонт, ты сделаешь что-то не то! Я с тебя живьём шкуру спущу! Ты понял меня?!       — Да, хозяин.       — Пока я буду беседовать с главой дома, ты будешь ублажать его сына. У того слишком вздорный и непокорный характер, — Данариус вернулся к камину и задумчиво потёр подбородок. — Время тебе до полудня. Приведи себя в порядок. Почисти зубы, помойся чтобы ничем не пахло. Не знаю, побрейся… Хотя эльфам в этом нужды нет, — Данариус снова вернулся к Фенрису и схватил за волосы: — Дыхни, — Фенрис послушно открыл рот и дыхнул. — Хм, не пахнет. В общем, ты понял, что я от тебя хочу. Пошёл вон.       — Да, хозяин, — поклонившись, Фенрис поспешно вышел.       В голове у Фенриса царила каша. Мысли испуганными крысами метались внутри, перебивая одна другой. Он пытался понять, что более важно на данный момент. И пока соображал, ноги сами увели его в ванную. Глаза уставились на полотенце, затем взгляд перетёк на кадку. На столике в углу обычное мыло. Ничего особенно. Пожав плечами, Фенрис взялся за выполнение приказа.       Кадка быстро наполнилась водой. Струи потекли по подтянутому телу. Вновь переливами заиграли клейма. Намыленная мочалка отшаркивала остатки пота и грязи. Когда сменил воду и лёг полежать на койку, от которой пахло… цветами, Фенрис старался не думать, что ему придётся делать для отпрыска рода Павусов. Ведь зачем-то хозяин прислал рабыню с этим маслом. Хотя, чего тут делать, сразу понятно, для чего он нужен.       Фенрис тихо выдохнул и сполз в воду с головой, отчего из неё стали торчать колени — по длине она была короткой. Выбора не будет в любом случае. Изнасилование, даже не одно, он пережил же. И тут будет так же. Хотя воспоминания иногда отдавали комом тошноты и желанием погрузиться в отчаяние и страх.       Лежать и ничего не делать было здорово. Хотелось раствориться в воде, стать частью неё и никуда не спешить, никуда не двигаться, просто стать водой. А потом, когда нужда пропадёт, впитаться в землю и высохнуть…       Фенрис лежал до тех пор, пока воздух в лёгких не закончился, и они не начали болеть. Но даже когда это случилось, он не сразу вынырнул, проверяя, сколько сможет продержаться. Запоздало подумал, что нужно было вести отсчёт. Но уже не хотелось. Вынырнув, он дважды глубоко вдохнул и медленно выдохнул. А потом уставился на коротко стриженные и чистые ногти на руках и ногах, соображая, нужно ли их подстричь ещё короче. Поднявшись на ноги, Фенрис на мгновение замер, когда в проёме показался учитель.       — Должен отдать тебе должное, — посмеиваясь, сказал наёмник, а на недоумённо изогнутые брови раба пояснил: — ты избавил меня от четверых придурков, которые меня раздражали.       От ухмылки на лице учителя Фенриса ощутимо тряхнуло. Стараясь не подавать виду, он выбрался из кадки и начал вытираться. Наёмник следил за каждым его движением, любуясь перемещениями рук по телу. Ничего лишнего. Коротко, быстро и чётко. Фенрис за короткий срок научился, где нужно тянуть, а где быть практически молниеносным. Наёмник видел в этом свою руку.       — Ничего не скажешь в ответ? — его ухмылка стала шире.       — Простите, господин, но мне нечего сказать, — покорным голосом сказал Фенрис, склонив голову.       — Знаешь, забавно было наблюдать за твоим мельтешением и как ты ищешь выход из ситуации. Придумал ты, конечно, не совсем то, что нужно, но, видимо, твой съёжившийся от страха мозг ничего поумнее не выдал.       — Почему вы не рассказали хозяину?       — А с чего ты взял, что я не рассказал?       Страх тупой болью отдал в затылке, и Фенрис нервно сглотнул.       — Молодец, — рассмеялся наёмник, — прячь эмоции, раб. Они никому не нужны. И не думай, что наказания не будет. Если подвернётся случай, я лично устрою его тебе, — начав насвистывать уже знакомую Фенрису мелодию, он сделал шаг назад и ушёл.       Фенрис вернулся к своей подготовке. Как редкое животное на выставке… Фенрис ещё подумал, что учитель сейчас начнёт его везде осматривать на наличие грязи или каких-либо недочётов. Подготовился он быстрее, чем рассчитывал, но это сыграло на руку. Данариус чуть ли не прыгал от радости по своему кабинету, читая какое-то письмо.       — Ты как раз вовремя! — Данариус вихрем пролетел мимо застывшего возле входа Фенриса, который, ничего не понимая, помчался за хозяином. — Слушай внимательно! Не смей перечить. Что бы ни сказали, запоминай всё. Расскажешь потом мне. Если получится, вызнай, над чем Павусы сейчас работают. Я слышал, что они с Алексиусом занялись каким-то крупным проектом. Раз уж они так расхваливали сопляка, то он должен много знать. Знать и болтать. Юнец слишком напыщен. Что бы он ни сказал, выполняй всё. А если начнут расспрашивать про меня, старайся увиливать от прямых ответов. Ты понял?       — Да, хозяин, — Фенрис открыл дверь кареты.       — Куда ты?! — рыкнул Данариус, когда Фенрис попытался закрыть дверку и уйти к кучеру. — Садись напротив!       Поклонившись, Фенрис выполнил, что сказано, и уставился на нарядные туфли хозяина.       — Попробуй вызнать про Сегерон. Как-нибудь подтолкни мальчишку к действиям. Пусть соберётся с нами.       Фенрис с тревогой глянул на хозяина, а тот всё расписывал, что Фенрис должен сделать, чтобы уговорить юного одарённого магией мальчика поехать с ними. Как, по его мнению, обычный раб должен был уговорить сына магистра? Фенрис этот вопрос чуть вслух не ляпнул, но вовремя прикусил язык. А Данариуса это нисколько не волновало. Конечно, в случае провала самого себя же он не накажет, а на рабе можно будет оторваться по полной.       До самого имения Павусов Данариус, как заведённый, говорил одно и то же, одно и то же. Фенрис привычно кивал, соглашался, снова кивал и снова соглашался. Он уже даже уловил, на какой фразе хозяин цыкает, на каком вопросе поворачивается к окну, а на каком наставлении сжимает кулаки. Смотреть на его дёрганье было страшно, мало ли перенервничает, ещё прилетит по голове посохом. Но обошлось без побоев. Хотя Данариусу и хотелось пару раз врезать слишком покладистому рабу, но пришлось воздержаться, чтобы не попортить его товарного вида.       Имение Павусов расположилось в верхней части города. Оно было в разы больше, чем имение Данариуса. Занимало больше места, да и в целом выглядело внушительнее. Более дорогой и вычурный забор, по которому цвели ползучие растения. Деревья с цветами и фруктами. Красивые кусты роз. Более широкие окна с цветными стёклами. Данариус на это великолепие смотрел с алчностью и желанием обладать такой же властью. Будет власть, будет и дом. И богатства, и признания, и много чего ещё. Главное - добиться союза!       Имение Фенрис толком не рассматривал, подметил только, что места оно занимает не мало, сделано из более светлого камня, на вид не такое мрачное, да и всё, пожалуй. Ему было без разницы, в каком доме живёт тот или иной магистр. Его больше волновало, почему некоторые из рабов посматривают на него с нотками жалости и сочувствия. Отчего это? От того, что он попал в лапы сына их хозяина? Из-за того, что принадлежит Данариусу? В чём-то уже успел провиниться? Фенрис был в недоумении, но, как его и учили, старался сильно эмоции не показывать.       Пока шли по широкой тропинке, ведущей к высокой лестнице, Фенрис ещё успел отметить, что рабы этого дома ведут себя более вольно. Они позволяли себе тихо посмеяться, пока занимались делами, игриво толкнуть локтем. Для Фенриса это было странным. Непривычным. Даже неприемлемым. Рабы не выглядели запуганными и побитыми. Словно и не рабы вовсе. Их одежда отличалась от той, что носили в доме Данариуса. Но, возможно, просто здешний хозяин так захотел. На некоторых рабынях Фенрис подметил лёгкий макияж, что показалось ему странным.       — Магистр Павус! — Данариус от вида возможного союзника чуть ли слюну не пустил.       — Приветствую, друг мой, — глава дома Павусов учтиво склонил голову и его взгляд устремился на низко склонившего голову Фенриса. — Я так понимаю, это он.       — Фенрис, поприветствуй магистра Павуса должным образом, — Данариус больно толкнул его локтем в бок.       — Здравствуйте, господин Павус, — Фенрис опустился на колено, заведя левую руку за спину, тогда как правую сжал в кулак и опустил на пол.       — Что ж, вижу, что вы держите своих рабов в должной дисциплине, — Павус без всяких эмоций оглядел виднеющиеся на руках и шее линии клейм.       — Без этого никуда, — отозвался Данариус.       — Пройдёмте, а то что я гостей на улице держу… — Павус только развернулся, чтобы подняться по лестнице, возле неё он оказался случайно, так как никого не собирался встречать, просто шёл по своим делам, как с неё слетел юноша.       Фенрис ничего не успел понять, как в его руку вцепились тонкие длинные пальцы с загорелой кожей и резко потянули за собой. Он по инерции сделал несколько шагов, но взгляд хозяина дал понять, чтобы он не смел сопротивляться. Поэтому Фенрис послушно поднимался следом по широким удобным ступеням.       Рассмотреть тащившего его юношу было сложно — он так и не повернулся. Но раз Данариус дал понять, что это кто-то важный, Фенрис предположил, что это и есть сын главы дома. Фенрис мельком глянул на него. Короткие чёрные волосы, с боков немного сбрито. Смуглая кожа, которая для имперцев была нормой из-за жаркого климата и постоянного яркого солнца. Как и для большинства людей, он был выше, шире в плечах и… бёдрах. Фенрису пришлось какое-то время созерцать округлые, точно наливные яблочки, ягодицы, когда парень запнулся на лестнице и завалился вперёд. Конечно, возможно это из-за достаточно облегающих штанов ягодицы казались настолько аппетитными, а может, парень и сам как-то к этому пришёл. Фенрис мотнул головой — негоже рабу пялиться на формы временного нового хозяина.       Парень же из-за своего падения нисколько не стушевался, он только весело рассмеялся, снова схватил Фенриса за руку и потянул за собой. И вот в тот момент, когда поднимался, он обернулся и на Фенриса глянули тёплые серые глаза, а под правым он сразу заметил небольшую родинку, что добавляло ему очарования и шарма. Парень улыбнулся пухловатыми губами, сверкнув белыми зубами. Над верхней виднелись тонкие чуть закрученные с концов усики, а под нижней - то ли бородка, то ли просто щетина. Смотрелось это забавно. А Фенрису показалось, что эта странная растительность на юношеском лице смотрелась не очень.       Юноша протащил Фенриса по светлому коридору со светло-жёлтым ковром и десятком картин и факелов на стенах — сейчас они не горели, так как открытых окон хватало осветить его. Хотя Фенрис и не особо всматривался ни в картины, ни по сторонам, ни в какого-то демона и таращился на высокие сапоги с десятком стальных вставок и заклёпок, подмечая, что они идут обладателю.       Даже не пытаясь командовать Фенрисом, юноша влетел в комнату, сам открыл дверь и сам же захлопнул за его спиной, и немного пробежав вперёд сияя, точно солнце в небе, он упёр руки в бока и, повернувшись к Фенрису, улыбнулся ещё шире.       Красивый — пронеслось в голове Фенриса, и он склонил голову, чтобы слишком нагло не глазеть на него.       — Я хочу их увидеть! — радостно завопил юноша и утянул Фенриса ближе к окну.       Фенрис и не подумал сопротивляться, когда сын магистра Павуса стянул с него рубашку с коротким рукавом и восхищёнными глазищами стал рассматривать линии клейм. А пока тот изучал его, Фенрис разглядывал комнату. От входа небольшое пространство, возле стен несколько стеллажей, забитых книгами. Красивые картины с природой. Перед входной дверью, как раз на некотором расстоянии, лестница в пять ступеней, резные массивные перила, с вырезанными на них цветами. С боков от лесенки по столу и стулу, снова шкафы и по сундуку.       А вот после лестницы начиналась основная часть комната, которая занимала не мало места. Десяток закрытых шкафов, каждый сделан на свой лад, но все из светлого дерева. Несколько широких зеркал в вычурных рамах. Ещё более красивые картины. Большущая кровать напротив огромного окна, которое занимало почти всю стену. Красивые лёгкие шторы и тюль за ними. За окном виднелся широченный балкон, а на нём резные скамейки, пара столиков и стулья.       Напротив кровати, возле перил, туалетный столик с зеркалом, который был заставлен десятком каких-то баночек и шкатулок, дальше камин, а справа от него дверь в соседнее помещение. Фенрис на кровать таращился дольше всего. Такая огромная, мягкая и уютная. На неё с лёгкостью бы и десять человек разместилось. Балдахин золотого цвета, массивные колонны, что его держали. Подушки…       — Нравится моя кровать? — в самое ухо шепнул юноша, и Фенрис испуганно вздрогнул. Он и не заметил, что хозяин комнаты уже с минуту следит за его взглядом, перестав созерцать лириум.       — Простите, господин, я позволил себе лишнего, — Фенрис тут же опустился на колено, выказывая уважение и послушание.       — От того, что ты посмотрел на постель, от меня не убыло, — весело рассмеялся парень. — И кстати, — он присел на колени перед Фенрисом и сжал его подбородок двумя пальцами, — меня зовут Дориан. А тебя?       — Фенрис, мой господин.       — Какая покорность, — Дориан хихикнул и игриво подмигнул.       Фенрис промолчал, а Дориан рассматривал три точки на лбу, кажется, он уже и забыл, что стоит на коленях перед рабом. Не просто стоит, а так странно прогнулся в пояснице. Слишком… соблазнительно. Фенрис недоумённо свёл брови к переносице, медленно осознавая, что Дориан его дразнит. Причём, весьма своеобразно.       — Понял, да? — с томными нотками в голосе шепнул Дориан, наклонившись ближе к его лицу.       — Господин, я…       — Ай, — Дориан накрыл рукой губы Фенриса и поднялся. — Я не Данариус, не надо передо мной так лебезить. Он настолько ужасно относится к вам?       — Хозяин относится к нам, как мы того заслуживаем, — спокойно ответил Фенрис.       — Ну да, — Дориан коротко рассмеялся и встал. — Поднимись, — дождавшись, пока Фенрис послушно встанет, он вновь сжал его подбородок и, наклонившись, поцеловал.       Фенрис от происходящего был, мягко говоря, в шоке. И странное выражение лица Дориана после поцелуя, ввело его в ещё больший ступор. Дориан рассчитывал, что Фенрис на его прикосновение губ ответит, но тот стоял столбом, явно не понимая, чего от него хотят.       — Ты что, бревно? — полюбопытствовал Дориан и тут же выдохнул с нотками раздражения.       — Простите, господин, я не обучен подобному, — Фенрис, упав на колени, низко опустил голову.       — Ты при каждом случае на колени падать будешь? Вставай! — Дориан хмыкнул. — Не учили, значит, я научу! Смотри, когда тебя целуют, нужно отвечать. Просто попробуй повторить движение моих губ. Договорились?       Фенрис, ещё больше недоумевая от происходящего, кивнул, хотя ни в чём уверен и не был. Когда Дориан потянулся за поцелуем, он вроде бы и ответил, но хитрый блеск серых глаз дал понять, что получается не совсем так, как нужно. Ещё бы знать, как конкретно нужно. Он послушно немного разомкнул уста, вытянул их и сжал. А потом снова и снова. И чем дальше, тем отчётливее появлялось ощущение, что он… возбуждается. Да и Дориан стал как-то слишком горячо дышать. И вцепился руками в его волосы, давя на затылок, словно опасаясь, что прервёт поцелуй. Хотя он сам его и прервал.       — Быстро учишься, — улыбнулся Дориан, облизнувшись.       — Спасибо, господин, — хрипло пробормотал Фенрис.       — А теперь, с языком. Справишься ведь? — взгляд Дориана стал ещё более хитрым, а Фенриса наоборот, растерянным. — Просто повторяй, — Дориан весело рассмеялся.       У Фенриса появилось ощущение, что он попал в другой мир… Губы Дориана вновь сомкнулись на его, — для этого приходилось немного наклоняться, так как Фенрис был пониже. Поначалу поцелуй был таким же: лёгким, нежным, точно невинным. Но чем больше распалялся Дориан, тем развратнее и глубже становился поцелуй. Его язык скользнул в рот Фенриса, игриво щекоча его язык. И Фенрис попытался повторить. Но это настолько сильно его смущало, что движения выходили скованными и зачастую дёрганными.       — Не волнуйся, — шепнул Дориан. — Расслабься. Это просто поцелуй. Ни к чему принуждать не собираюсь. Ни к чему больше, чем это. Сплетай свой язык с моим. Дай этому случиться.       Фенрис сил ответить не нашёл, поэтому понадеялся, что кивка хватит. Хватило. Дориан снова начал целовать. Языки сплетались активнее и более горячо. Фенрису даже не было противно от осознания, что чужая слюна попадает в рот. Да и не воняло от того, как от наёмников в библиотеке.       Дориан словно отталкивал своим языком язык Фенриса. Проводил по нему, вокруг, у самого кончика и глубже к глотке. К своему стыду, Фенрис понял, что возбуждён. В паху до странного непривычно пульсировало и было неприятно, так как узкие штаны на твердеющую плоть давили слишком сильно.       А Дориан, судя по всему, останавливаться нисколько не хотел. Он сильнее навалился на Фенриса, придерживая себя одной рукой, пальцами которой сжал его волосы. А второй… шустро расстегнул свои штаны и штаны Фенриса, сжав оба члена. Для Фенриса такое было впервые. Ощущения оказались до невозможного приятными. Возбуждённая и распалённая плоть жаждала разрядки и ласк. Что Дориан и делал, активно двигая рукой и тихо постанывая в рот Фенриса. А тот, сам того не замечая, вытянул свои, скользнул ими под штаны новоиспеченного хозяина и с силой сжал пальцы на упругих округлых ягодицах.       Дориана это раззадорило сильнее. Он был готов в тот же момент избавится от одежды и оседлать неопытного в этом деле эльфа. Хватка была такой, что по всему телу разливалось животное желание заняться с ним сексом и показать, что это такое, когда не принуждают и не насилуют. Причём Дориан и не брезговал быть пассивом. Хотя, в его развращённом мозгу то и дело появлялись картинки, где он участвует в оргии с кунари. Ох уж эти здоровые мужики с… рогами. Папаша такого не оценит.       Прогнувшись в спине сильнее, Дориан издал протяжный тихий стон. Он еле нашёл в себе силы удержаться и не упасть на ошалевшего от происходящего Фенриса.       — М-м-м, — протянул Дориан и с интересом глянул, как семя из двух членов смешавшись, растекается по чуть впалому мускулистому животу Фенриса. — Мы тебя замарали! Совсем забыл о салфетках! Ты живой? Эй, — Дориан аккуратно похлопал его по щекам. — Фенрис!       — Да, господин? — голос Фенриса от волнения стал ещё тише.       — Дориан же, — рассмеялся тот.       — Господин Дориан…       — Ага, — Дориан издал смешок и, встав на четвереньки, спросил: — а ты когда-нибудь чистил виноград? — взгляд Фенриса стал ещё более ошарашенным. — Хочу, чтобы ты почистил мне виноград! — с задорным смехом Дориан подскочил на ноги. — Надо найти салфетки! — и нет чтобы надеть штаны, он их снял, раскидав их и сапоги, а после и странного вида рубашку по полу.       Но Фенрис полностью голого Дориана уже не видел. Он всё так же таращился в белый потолок, не до конца понимая, что сейчас произошло и причём тут виноград…