Его жизнь. Часть 1. Фенрис

             

— Может, это означает, что у меня есть друг?

      

— Может, это означает кое-что другое?

      

— Я… никого ещё так близко не подпускал.

             Утро началось с принятия ванны, массажа и… отборной ругани. Фенрис, как мог, пытался угодить господину Дориану, которого подняли с первыми лучами солнца, натащили с полсотни книг и стопки пергамента, на которые он смотрел большими ничего не понимающими глазами. А слуги после того, как закончили раскладывать по большому столу, который они так же принесли откуда-то, и поставили в более светлой части комнаты, поклонившись, удалились. Пришедший отец скупо поведал сыну, что это его занятие на ближайшее время, а на пергаментах указаны детали. Дориан как стоял, так чуть на пол и не осел. Цепкий ум — это хорошо, но даже для него такое количество работы было слишком большим.       Но Фенриса потряхивало не от этого. Его мало волновало, что один маг закидал работой другого. Он больше опасался Данариуса, который светился так, точно случилось что-то нечто потрясающее. В принципе, для его хозяина так и было, и он вместе с главой дома Павусов отправлялся на некое задание. Но Фенриса удивило, что тот не берёт его с собой — телохранитель, как никак. Но перед этим хозяин напомнил, что пребывание Фенриса в этом доме временное и чтобы он и не вздумал ни о чём таком думать. Фенрис ещё долго пытался понять, что хозяин имел в виду, но так и не додумался и, оставив эту затею, обратил свой взор на юного господина.       А Дориан рвал и метал. Сыпля проклятиями, он нехотя засел за стол. Но перед этим… Книги с полок шкафов слетали градом. Стаканы с перьями разбивались в крошку, а стальные мялись. Столик с цветочным горшком был опрокинут и вышвырнут на балкон. Досталось даже бедным цветам. Выпустив пар и успокоившись, Дориан, приказал Фенрису навести порядок, а сам уткнулся в принесённые ему книги.       Фенрис предполагал, что юный господин импульсивен и не сдержан — секс был ярким примером, — но, чтобы в присутствии раба позволить себе такое? Хотя, что для них рабы? Не более, чем предмет мебели. Вот и Фенрис по приказу господина остальную мебель расставлял, да подметал и мыл.       Больше всего для Фенриса оставалась непонятной тема секса. Ему было грех жаловаться, Дориан продолжал исполнять роль пассива, но всё же, делать это так запросто, ни о чём не думая. И даже не с каким-то высокопоставленным магом, коим Дориан и являлся, несмотря ни на что, а простым рабом. Вчера всё началось с массажа ног. Фенрис разминал господину ступни, пока тот от этого не поплыл и, в прямом смысле, не оседлал его. Блаженство на лице, приятные слуху стоны и то, как быстро его бёдра поднимались и опускались. И Фенрис никак не мог понять, как у Дориана так получается прогибаться в спине. Странно всё это. Но жаловаться — грех…       А сейчас Фенрис перебирал рассыпанные перья для письма, сортируя и раскладывая в новые стаканы и прислушиваясь к яростному скрипу одного из них. К скрипу и не менее яростному сопению. Дориану явно не нравилось то, чем его заставили заниматься. На книги и исписанные листки он смотрел, как на своих злейших врагов. Но, хоть и хмурился, рычал и ярился, всё равно, мало-помалу делал. Отец сроков не обозначил, но дал понять, что не потерпит, если сын будет лениться. А сын был на грани, чтобы дом спалить и, с невинным видом, удалиться куда-либо.       Ненадолго Дориана отвлекла служанка, которая принесла поднос с фруктами и поставила на столик подле большего стола, дабы не мешался и поклонившись, вышла. Дориан на поднос косился с недоумением. На яблоки, с бордовой насыщенной кожурой, он пялился минут пять, пока в сердцах не схватил одно и, не глядя, швырнул. В Фенриса. А того спасли рефлексы, и от летящего фрукта он ловко уклонился — заметил его краем глаза. Следующее яблоко он схватил и глянул на хныкающего Дориана, который растёкся по столу.       Дотянувшись до первого яблока, Фенрис сжал их в ладонях, не зная, что с ними делать. Съесть бы с удовольствием, но господин не разрешал и намёков не давал. Он ими просто кидался — третье было гневно кинуто в сторону выхода. Правда, фрукт не долетел и, слабо ударившись о перила, скатился ниже и упал на стол, откатившись на его середину. Положив яблоки подле себя, Фенрис закончил с перьями, расставил их на полки и, подняв яблоки, вместе с ними подошёл к столу.       — Господин? — Фенрис хотел было сказать, что закончил с поручением, но Дориан спрятал голову под книгу, старательно делая вид, что его тут нет. — Господин, Дориан? — с ещё меньшей уверенностью в голосе позвал Фенрис, надеясь, что тот там не уснул.       — Можешь их съесть, если хочешь, — вяло отозвался Дориан. — И то, что куда-то туда кинул, — он махнул рукой в сторону выхода и снова растёкся по столу.       — Благодарю, господин…       — И принеси мне вина.       — Эм… — Фенрис неуверенно замялся. — Господин, не рано ли?       — Я без него со всем этим не разберусь. И мне лень. Ничего не хочу делать! — Дориан начал ощутимо яриться, и Фенрис, поклонившись, выскочил из комнаты, попутно захватив третье яблоко.       Пока Фенрис шёл до комнаты с винными бочками, в которой он навёл идеальный порядок, съел одно яблоко, а пока наполнял кувшин съел оставшиеся. На какое-то время этого хватит. Но наверняка Дориан сейчас ему прикажет виноград чистить — кожуру можно смело есть. Фенрис быстрым шагом вернулся обратно, взлетел по короткой лесенке и замер возле стола, за которым Дориан задумчиво мусолил конец пера.       — Сейчас немного остудим, чтобы не было тёплым, — пробормотал Дориан, мельком глянув на кувшин в руках Фенриса.       На поднятую руку господина Фенрис глянул с опаской. На кончиках пальцев сверкнуло белым, и они точно покрылись льдом. Магия потянулась к кувшину и… то ли Дориан промазал, то ли магия без посоха дала сбой. Нет, холод-то чувствовался, вот только направлен он оказался не на вино, а на Фенриса. Вспыхнули лириумные клейма, которые давали сопротивление магии. Фенриса от этого ощутимо тряхнуло, но он стойко терпел, пытаясь понять, когда господин очнётся. А тот только больше в учёбу ушёл, и, казалось, совсем думать о том, что творит, перестал.       Напряжение в теле Фенриса нарастало. Сила толчками билась в клеймах. Боль расползалась, окутывая разум. К тому жжению, что он испытывал постоянно, он уже привык и временами не замечал, но оно увеличивалось. Да и перед глазами стало странно плыть. Слабость резко опустилась на тело и Фенрис пошатнулся.       — Демоны! — голос Дориана, с нотками паники, донёсся как из-под воды. — Фенрис?!       — Господин? — свой собственный тихий голос Фенрис даже не услышал. Он попытался повторить, но язык начал заплетаться.       Последующих криков Дориана он уже не слышал. Кровь из носа хлынула мощным потоком, и Фенрис упал там же, где и стоял.       Очнулся Фенрис от дикой пульсирующей боли во всём теле. Издав глухой жалобный стон, он сжал пальцами простынь, сминая её. Глаза открыть он даже не пытался, зная, что будет только хуже. От любого малейшего света боль усилится многократно.       — Фенрис! — голос показался тому незнакомым, но из-за шума в ушах и пульсации в мозгу вообще было сложно сказать, где он и что происходит. Вроде вот только стоял перед юным господином, а что теперь?       Фенрис почувствовал, как его голову сжимают чьи-то руки. Страх тупой болью отдался в затылке. Захотелось свернуться клубочком и молить о пощаде. Не важно, за что, лишь бы хозяин пощадил и не трогал, дав отлежаться. Хоть немного. Самую малость…       А прыгающий вокруг него горным козлом Дориан, пытался влить в него зелье. Золотисто-желтоватая жидкость из флакона была пролита мимо при очередной попытке влить её в рот Фенриса, но тот дёрнул головой и зелье попало на подбородок. Не найдя лучшего выхода, Дориан вобрал зелья в рот на пару глотков и, зажав голову Фенриса сильнее — положив руки на щёки, — впился в его губы своими, переливая жидкость в него. И так несколько раз, пока достаточное количество не было влито, а сам Фенрис успокоился и задышал более ровно.       — Мог бы меня предупредить, что я не туда магию направил! — возмутился Дориан, и его пронзительный голос ножом резанул по слуху и голове. — Я так понимаю, никто не учил тебя направлять энергию равномерно.       Превозмогая себя, Фенрис медленно разлепил веки и, не двигая, головой огляделся. Всё тот же потолок, балдахин и кровать. За окном темнеет. Горят несколько свечей. Дориан, в одной широкой рубашке, сидит рядом, задумчиво его разглядывая и вертя в руках вычурный небольшой флакончик — пустой.       — Бесполезно тебя спрашивать о самочувствии, и так видно, что держишься из последних сил. Пока ты очнулся, — Дориан сполз с кровати, сходил до стола, взял с него что-то и вернулся. — Постарайся выпить, — придерживая голову Фенриса рукой, Дориан прижал к чуть вытянувшимся губам очередной флакон, и приятная прохладная водичка такого же желтоватого цвета полилась по пищеводу.       Зелье приносило облегчение. Агония сходила на нет. Оставалось привычное жжение и не более. Клейма то вспыхивали, то гасли, точно не зная, что им делать. А у Фенриса в полуобморочном состоянии не хватало выносливости взять их под контроль. И Дориан это понял очень быстро. Поэтому и спохватился делать соответствующие зелья. Фенрису ещё подумалось, что это, в очередной раз, странно. Хозяин бы и не подумал лично помогать. Да и вообще, помогать в этом хоть как-то. На худой конец, отправил бы рабынь проверить, не помер ли он.       От мыслей о хозяине его отвлёк склонившийся Дориан. Он медленно приблизился и прижался к его рту губами. Очередная порция зелья полилась по языку и дальше. Фенрис судорожно сглотнул, разум стал чистым, точно пробудился от долгого сна. Его взгляд стал более осмысленный, и он уставился на Дориана.       — Вижу, полегчало! — радостно объявил тот, а когда Фенрис решил подняться, надавил на его торс рукой, укладывая обратно. — И чего это ты удумал? Лежи и отдыхай. А завтра с утра мы поговорим о случившемся.       — Спасибо… — прохрипел Фенрис, укладываясь на подушки.       — Странный этот Данариус, так тебя расхвалил, а по итогу и половины не сделано, — рассмеялся Дориан, швыряя флакон на пол и заваливаясь на кровать с другой стороны от Фенриса. — Всё. — Он погладил того по щеке. — Спи.       Фенрис послушно закрыл глаза, пытаясь расслабиться и отдохнуть. Чуял он, что завтра будет «весело».              Утро наступило достаточно рано. Фенрис проснулся от возмущающегося Дориана, который корпел над своими бумагами, заданиями. А ещё он что-то ворчал про виноград. Потянувшись всем телом, Фенрис прислушался к ощущениям. Мышцы ныли точно от усталости. Клейма жгло чуть сильнее, чем обычно. Сев, он потёр лицо руками и воззрился на присевшего рядом юного господина. На котором, как и несколько часов назад, красовалась мешковатая рубашка.       — Как самочувствие? — Дориан, сев полубоком, немного поджал ноги и, перекинув руку через ноги Фенриса, опёрся на неё. — Такие некрасивые мешки под глазами. Ещё и тёмные, — Дориан сморщил нос с небольшой горбинкой.       — Простите, господин, я… — Фенрис попытался встать на колени, но Дориан тут же его остановил.       — Прекрати эти странные потуги. Скажи лучше, как ты себя чувствуешь? Судя по твоему виду, зелья ни капли не помогли. Хотя, когда ты очнулся в прошлый раз, выглядел более здоровым.       — Небольшая усталость, но я справлюсь, — более хрипло отозвался Фенрис, и взгляд упёрся в колени Дориана, которые весьма соблазнительно торчали из-под полов длинной рубашки.       — Нравится? — взгляд Дориана стал хитрым.       — Простите, господин, я позволил себе лишнего, — Фенрис снова попытался выбраться из-под одеяла и встать на колени.       — Прекрати! — посмеиваясь, сказал Дориан.       Фенрис немного напрягся, когда Дориан, сцапав одну руку, положил её на своё колено и медленно, чуть поглаживая, потянул выше. Фенрис с замиранием сердца следил, как полы задираются больше, оголяя ногу всё сильнее, пока она не открылась окончательно. Дориан дёрнул Фенриса на себя, смещая руку на ягодицу. Он сам наклонился чуть вперёд, пальцами сжимая его подбородок, придвинувшись максимально к его губам и мимолётно касаясь губ Фенриса, обдавая горячим дыханием, прошептал:       — Знаешь, у тебя очень крепкая хватка. От неё по всему телу мурашки бегают! А ещё иногда синяки остаются, — Дориан издал короткий смешок и лизнул нижнюю губу. Не свою.       От этих слов у Фенриса у самого мурашки забегали. Пальцы на ягодице сжались так, что Дориан резко выдохнул и подался вперёд. Хоть он целоваться и не хотел, но так вышло.       — А ещё знаешь что? — от холодного голоса Дориана внутри похолодело и у Фенриса. — Ты провинился в том, что лишил меня своего внимания на целых два дня.       — Приношу свои извинения, хозяин, — дрогнувшим голосом пролепетал Фенрис.       — Сдались мне твои извинения, — хмыкнул Дориан и, встав на четвереньки, положил руки на его плечи и настойчиво надавил, вынуждая упасть на спину. — Будешь наказан!       Фенрис напрягся. Сейчас он ожидал чего угодно: что вновь начнут избивать, заставят делать что-то отвратительно, изнасилуют… Всё уже настолько привычное, что ничего кроме холодного безразличия не вызывало. Фенрис был готов ко всему. Вот только юный господин опять его удивил.       Перекинув через лежащего Фенриса ногу, Дориан задрал рубашку, демонстрируя живот, красиво очерченную талию, большеватые горошины сосков и тёмные ореолы вокруг них. Но сильнее всего выделялся возбуждённый член. Поднявшись выше, Дориан вильнул бёдрами, отчего и начал дёргаться его член, перед глазами Фенриса. А после, Дориан прижал его к лицу и немного потёрся.       — А теперь открой ротик, — мурлыкнул Дориан, и Фенрис, без особого желания, подчинился.       Член мягко не торопясь вскользнул внутрь. Брови Дориана недоумённо изогнулись, и он вынул член. И почти сразу склонился и, чуть сдвинувшись набросился на Фенриса со слюнявыми поцелуями, старательно вылизывая весь рот, чтобы тот не был таким сухим.       — Не нервничай ты так, а то рот нисколько не влажный, — ухмыльнулся Дориан, проводя членом по губам Фенриса.       — Да, хозяин, — бесцветным голосом отозвался тот, вновь открывая рот и вбирая в себя член.       На этот раз было легче. Дориану. Рот наполнился требуемой влагой, но от такого Фенрис просто двигал головой.       — Фенрис, не будь бревном, — протянул Дориан, держась руками за решётку изголовья кровати. — Пооблизывай его, немного прикуси. Ну же, попробуй провести кончиком языка по головке.       Прислушиваясь к мягкому, но настойчивому голосу юного господина, Фенрис так и сделал.       — Чуть более уверено… — простонал Дориан, стараясь несильно выпячивать задницу, но на возбуждение именно эта часть тела реагировала сильнее всего и жаждала внимания. Вот он руку Фенриса между ляжек к ней и протолкнул. — Только не активничай, а то я же не готовился… А! — вскрикнув громче, Дориан ощутимо прогнулся в спине.       Фенрис продолжал блуждать между своих неоднозначных мыслей насчёт происходящего. Его рот активно и под указания Дориана сосал его член, так же активно водя по нему языком и посасывая головку, зажимая её губами. Пальцы осторожно и неглубоко — на одну фалангу — протискивались в тугой анус. Без смазки действовать было сложнее, но Дориана это не особо-то и волновало. Мало волновало и Фенриса. Он на свой страх и риск протолкнул два пальца глубже и те уткнулись в простату, отчего Дориан даже скулить начал, а когда попытался задрать задницу, Фенрис его второй рукой с лёгкостью удержал.       — Ф-фенрис! — простонал Дориан, дрожа всем телом. — Не могу-у!       Фенрис уже приготовился, что его рот сейчас будет заполнен, как Дориан резко подался назад — пальцы Фенриса ткнулись в простату сильнее и тот взвыл громче. По всему телу Дориана точно прошла молния, струя спермы мощной струёй, ударившей Фенриса в скулу — он еле успел пальцы вынуть, когда юный господин, тяжело дыша, завалился на спину.       — Поработать хотел… — пробормотал Дориан и глянул на севшего Фенриса, с лица которого скатывались крупные белесые капли. — Красиво смотрится, — хмыкнул он и поманил к себе, а когда тот послушно склонился, горячо поцеловал. — Вот так научишься меня ублажать, как мне нравится, как потом тебя обратно отдавать? — спросил Дориан, и Фенрис, озадачено подняв брови, пожал плечами. — Пойдём, нужно смыть всё это безобразие, — Дориан задорно рассмеялся, перевернулся боком и, крепко обняв Фенриса за шею, проканючил: — Отнеси меня на ручках!       А Фенрис в тот момент думал, просто ли Дориан помоется или опять начнёт домогаться…