Его жизнь. Часть 1. Фенрис

             

— А получился я:

      

обычная история о том, что стоит опасаться своих желаний.

             — В любом существе есть энергия, — поучительно говорил Дориан, ходя из стороны в сторону, перед замершем истуканом Фенрисом, который слушал его предельно внимательно. — И то, как кто бы то ни было её использовал, на это нужно немного практики и не более.       Фенрис очень постарался понять сказанное, но ему казалось, что Дориан выразился не совсем корректно. Либо же это было настолько далеко от самого Фенриса, что так ему просто показалось. Но перечить он не стал и влезать в его монолог тоже. Как-никак, тот всё же выкроил немного времени на этот весьма своеобразный урок. Хотя Фенриса больше волновало, что юный господин обучает раба.       — Одного желания использовать эту энергию мало, нужно уметь её чувствовать и взывать к ней. Просто попробуй почувствовать свою энергию. Она, как кровь, течёт по жилам.       Фенрис послушно попробовал сделать, как было сказано. Но из-за чего-то все эти ощущения точно притупились, хотя уставшим он не был. Он уставился на свои руки, сверля клейма злым взглядом, а те отзывались нарастающей болью.       — Постарайся не сердиться, — посмеиваясь, сказал Дориан. — Закрой глаза, отринь то, что вокруг тебя, и прислушайся к тому, что внутри. Энергия — это не живое существо, она часть тебя. Просто представь картинку или сценку, которая бы помогла тебе. И тянись к этому. Дай энергии свободно покинуть твоё тело, не зажимайся. Будет больнее, — Дориан посмеялся над двусмысленной фразой и сделал шаг назад.       Судорожно вздохнув, Фенрис сомкнул веки. Ничего, кроме шума в ушах и собственного сердцебиения, он не слышал. В перепонках точно вата, а сердце из-за волнения билось громко. Фенрис нахмурился…       — Позволь воде течь сквозь пальцы, — раздался в самое ухо шёпот Дориана.       Фенрис скрипнул зубами и кивнул. Перед глазами стояли лириумные клейма, которые точно волны изгибались и закручивались в водоворот. Он тянул вниз, грозясь разодрать плоть и поломать кости. Боль начала нарастать.       — Не позволяй силе набрасываться на разум, — всё так же шептал Дориан, внимательно разглядывая, как клейма то вспыхивают, то снова угасают. — Если она накроет разум, станешь одержимым! — рассмеялся он. — Это если ты маг, конечно. Но безумие никого не красит. Особенно, — Дориан понизил голос, — такого симпатяшку, как ты.       Хоть юный господин и еле слышно пробормотал это, чуткий слух эльфа помог всё расслышать. Фенриса это не смутило, лишь в очередной раз поставило в тупик. Маги ведь любят красивые вещи. И неважно, живая она или предмет мебели.       Стараясь отвлечься от мыслей на тему вещей, Фенрис обратился внутрь себя. Но ничего не происходило. Стоило ему представить воду, как тут же являлся водоворот, утягивающий его за собой. Точно наяву он видел, как пучины смыкаются над головой, топя и лишая возможности дышать. Точно зверь, вода тянула его в разные стороны, впиваясь в мягкую плоть невидимыми зубами и когтями. Впиваясь клыками в горло, заставляя захлёбываться собственной кровью.       — Фенрис! — выкрикнул Дориан, и щёку обожгло огнём от удара по ней ладони.       Фенрис медленно открыл глаза и обнаружил себя лежащим на земле. Юный господин, нависнув над ним, с интересом разглядывал лицо. Губы Дориана изогнулись в улыбке, и он поднялся на ноги.       — Я же тебе говорил: не дай силе накрыть разум. Не слушаешь, — Дориан погрозил ему пальцем.       — Простите, господин, — Фенрис сел и несильно покачнулся.       — Странно, я думал, Данариус обучил тебя.       — Хозяин сказал, что эти знания уже во мне.       — Значит надо тебя как-то подтолкнуть, чтобы они тебе открылись, — Дориан задумчиво прикусил нижнюю губу. — Так, раз ты воин, то часто занимаешься какими-то физическими упражнениями. Попробуй поделать их и снова погрузиться в это. Но как только почувствуешь, что тебя снова затягивает, старайся открыть глаза.       Кивнув, Фенрис огляделся и, увидев несколько подходящих деревьев, под заинтересованный взгляд Дориана подошёл к одному из них, ловко вскарабкался и повис вниз головой. Фенрис вспомнил о мешках с камнями, но за неимением подобного стал нарочито медленно подниматься и опускаться, постепенно наращивая темп. Дориан позволил себе некоторое время полюбоваться Фенрисом. Его сосредоточенным лицом, сомкнутыми веками, рельефным телом. И лириумом, который предавал ему загадочности и «вкусной» мрачности. Всё в этом эльфе пробуждало в Дориане желание. Томно вздохнув, Дориан забавно сморщил носик, чувствуя волнение внизу живота. Повздыхав ещё, он нехотя взялся за работу — слуги вынесли стол и нужные принадлежности в сад во внутреннем дворе, где они и занимались.       Попытки Фенриса сосредоточится не укрыли от него ощущения пристального взгляда юного хозяина. От его голодного желания. И слышимых вздохов с тоскливыми нотками. Но, к его радости, Дориан всё же пошёл заниматься своей работой или учёбой — Фенрис так до конца и не понял, что тот конкретно делает. Да и к юному господину он стал относиться более насторожено, внимательно следя за каждым движением, ибо во взгляде тёплых серых глаз иной раз вспыхивали такие искорки, что они пугали сильнее, чем Данариус.       Мотнув головой, Фенрис попытался прогнать мысли о том, что просто он — та самая редкого вида вещица, которую маг не хочет отдавать. От мыслей избавиться получилось, но теперь опять появился водоворот, который быстро сменился на торнадо, в который Фенрис падал. Представив, что бушующая стихия — это и есть его энергия, Фенрис потянул к ней руки. Как договориться с подобным хаосом внутри себя, он даже представить не мог. А ещё взять под контроль.       Что неудивительно, закручивающийся вихрем ветер слушаться не хотел. Фенриса это начало пугать. Такая ли в действительности в нём сокрыта сила, или же он представил всё слишком ярко? Но иначе не получалось. И как бороться с этим, понятия не имел, абсолютно никакого. Но раз это в нём, значит его…       Желание. Именно оно помогло «дотянуться» до яблока в прошлый раз. Фенрис подтянулся, открыл глаза и поднял голову. Дерево покрывали сотни мелких белых цветочков, но никаких яблок было не видно. Да и не был он уверен, что это яблоня. Фенрису показалось немного странным, что он не помнит, как выглядит дерево, приносящее его любимые фрукты. А ведь сколько времени он провёл на одном из них.       Потоки ветра кружили вокруг Фенриса. Перед глазами стояла темнота. Он представлял, как торнадо перед ним становится частью него, как они сливаются, становясь единым целом. Но сколь ярко он это ни представлял, ничего не получалось. Потоки развеивались, точно их и не было, стоило Фенрису только протянуть к ним руку.       Полностью свесившись, Фенрис открыл глаза и посмотрел на клейма на животе. По его велению они ярко вспыхнули. Как-то же он это сделал. Скользя по ним задумчивым взглядом, Фенрис вспомнил слова учителя: «боль — твоя сила». Свесив руки, Фенрис сосредоточился на жжении в метках и потянулся к земле. От пальцев пошёл лёгкий белый дымок, но стоило Фенрису сосредоточиться и поднапрячься, как он пропадал, вызывая ощущения лёгкой опустошённости.       — Просто дай ей течь, — со своего места крикнул Дориан и закинул ногу на ногу. — Ты слишком напрягаешься, что затрудняет потокам просачиваться наружу.       Фенрис кивнул и снова начал пытаться. И раз за разом его постигала неудача. Он уже отчаялся сделать хоть что-то, пока Дориан не согнал его с дерева и не посадил перед ведром с водой, наказав черпать и раздвигая пальцы, дать воде стечь обратно. Чувствуя раздражение мага, Фенрис старался выглядеть более покорным, хотя куда уж больше. Злить юного господина не хотелось. Как и получать розг на почти зажившую спину.       Окунув руку в воду, Фенрис посмотрел, как крупные капли стекают по пальцам. Падая обратно, они создавали характерный звук. Мир сквозь них казался каким-то приплюснутым и точно перевёрнутым. В каплях ярко вспыхивали желтоватые искорки, делая их похожими на драгоценные камни. Вода замирала на самых кончиках пальцев, тянулась, словно пыталась вытянуть из самого Фенриса часть его самого и уронить в то же ведро.       Фенрис снова и снова окунал руки, складывал их ковшиком, следя, как прозрачная жидкость сбегает между пальцев, охлаждая кожу рук. И чем дольше он так сидел, тем больше ему казалось, что он занимается ерундой. В голове появлялось какое-то отупение. А он всё занимается «мытьём» рук. Кожа уже покрылась рябью.       Но самым противным было не осознавать, что его постигает неудача, а что взгляд мага становится всё разочарованней. Фенрису даже стало интересно, что же юный господин от него такого ожидал? Что он лириумом дом подожжёт или взлетит? Или, как вариант, что вызовет дождь. Кровавый.       — Фенрис, я был в тебе так уверен, — с укором в голосе протянул Дориан. — Не разочаровывай меня.       — Приношу свои извинения, хозяин. Я не настолько умён как вы, — Фенрис встал на колено и низко поклонился.       — Не подлизывайся, — рассмеялся Дориан.       — Простите, — Фенрис склонился ещё ниже, чуть не касаясь лбом земли.       — Как же мне ещё подтолкнуть тебя к этому пониманию. Хотя, как вариант, что тебе просто нужно больше времени. Как думаешь?       — Я не знаю, хозяин.       — Тогда садись обратно и продолжай. Скоро обед, подкрепимся, и ты почистишь для меня виноград! — бодренько заявил Дориан и потёр руки от предвкушения. Но он тут же сник, когда его взгляд замер на кипах бумаг и стопке непрочитанных книг.       Дабы не вызвать гнева юного господина, Фенрис опустил обе руки в воду, поставив на дно широкого ведра. Он вслушивался в тихий быстрый скрип пера, как Дориан бормочет о том, что записывает, в его чуть прерывистое дыхание. Фенрис обратился в слух, и ему показалось, что он слышит сердцебиение Дориана. Или же это его собственное? Интересно. Поднявшийся лёгкий ветер растрепал волосы и…       — Дерьмо! — недовольный вопль Дориана с нотками паники, когда ветер усилился и все его бумажки разлетелись в разные стороны.       Фенрис легко подскочил на ноги и рванул их собирать. Дориан и сам попытался за ними побегать, но как-то слишком быстро выдохся. На бегающего Фенриса он смотрел с нотками восхищения и зависти — ему до такого лёгкого бега далеко. А тот в очередной раз подпрыгнул, поймав уже десятый лист пергамента, прыгнул к кусту, осторожно снимая ещё один. Набрав небольшую стопочку, Фенрис отнёс её к столу, поклонился и пошёл собирать дальше. Он старался быть предельно осторожным, дабы не порвать ни одного документа — даже если это простой лист с пометками, мало ли.       — В ветках, вот, застряли, — устало дыша, протянул Дориан, махнув в сторону дерева.       Проследив, куда тот указывал, Фенрис глянул на несколько бумажек, что зажали листья, и полез на дерево. И, судя по тому, что он видел, лезть придётся и на соседнее. А ещё ему казалось, что он этих листков собрал уже сотню, а они никак не заканчивались. Дориан со своего места ворчит на поднявшийся ветер и пытается руками все свои записи придерживать. Но тут уже набежали слуги, стаскивая всё обратно в дом.       Скрипя зубами и под пристальный взгляд Дориана, Фенрис сместился на тонкую ветку, молясь, чтобы та выдержала его, и потянулся за очередным пергаментом. А тот, как будто дразня, под напором ветра отклонился в противоположную сторону, что достать его становилось всё более затруднительно. Придвинувшись ближе, Фенрис пытался угомонить нарастающее волнение и при этом схватить несчастный листок. Глаза не отпускали объект, рука продолжала тянуться… пока не вспыхнули клейма и вырвавшийся с руки дымок не растерзал несчастный лист. Фенрис, от неожиданности потерял равновесие и грохнулся с ветки в траву.       — Ты там как? Цел? — полюбопытствовал Дориан, закинув руки за спину и заглядывая через кусты.       — Цел, господин, — прохрипел Фенрис, прислушиваясь к ощущениям в теле и пытаясь понять, ничего ли он себе не сломал.       Медленно сев, Фенрис судорожно выдохнул от боли в руке и практически сразу почувствовал прилив, а следом и спад сил. Встав, он с поклоном протянул Дориану документы, а когда тот их забрал, начал осторожно выбираться, чтобы не помять цветы.       — И как ты это сделал? — Дориан рассматривал разорванный лист.       — Простите господин, я сделал это ненамеренно, — Фенрис тут же упал на колено.       — Я тебя не об этом спрашивал, — раздражённо отозвался Дориан.       — Я не знаю как…       Выпрямившись, Дориан отошёл в сторону. Ему-то казалось, что Фенрис более сообразительный. Он старательный, это заметно, но всё же глупый.       — А о чём ты думал, когда тянулся? — спросил Дориан, замирая на месте и разворачиваясь к бредущему следом Фенрису.       — О том, что нужно его достать.       — Думал о цели или как её достичь?       — Первое, господин.       — Надо будет поискать об этом информацию. Что ж, на сегодня с этим закончим. Не хочется мучить тебя слишком сильно. А то и так трясёт, смотрю. Они болят, когда используешь их?       — Только после.       — Откат, практически как у магов, — задумчиво пробормотал Дориан. — И усталость есть?       — Небольшая. В зависимости от того, как сильно и долго использую.       — И, я так понимаю, всё происходит инстинктивно, а у самого контролировать не получается.       — Не всё. Иногда мне кажется, что внутри что-то спрятано, но я никак не могу подобраться к этому.       — Духовная энергия немного разнится с обычной. Она более чуткая и волнующая. Для тебя же лучше её обуздать! — хмыкнув, Дориан резко развернулся, вильнул бедром и поманил его за собой.       Фенрис послушно топал следом, думая, что, наверное, надо было собрать останки листка — мусор же. Но у Дориана на этот счёт были другие планы — посадить его за чистку винограда.       — Садись, — Дориан указал на стул за небольшим столиком у окна в комнате и поставил перед ним тарелку с мясом. — Ты слишком худенький, не находишь? — Фенрис на это заявление неоднозначно пожал плечами, да и к еде притрагиваться не спешил.       А потом, вернее сначала Дориан похлопал его по плечу, жестом показав немного отодвинуться от стола, и когда Фенрис выполнил, уселся на его колени. Сжав кусочек жаренного до корочки мяса, Дориан протянул его к губам Фенриса, немного потыкал и сунул в рот, стоило тому немного приоткрыться. А у Фенриса от потрясающего вкуса и мягкости кусочка желудок от голода свело, и он так громко забурчал, что захотелось от стыда сквозь землю провалиться.       — Вот это да, — рассмеялся Дориан.       — Приношу свои извинения, господин, — Фенрис тут же вспыхнул румянцем.       — А чего не сказал, что настолько голоден? — удивился Дориан, кладя в открытый рот Фенриса ещё один кусочек.       — Как-то не чувствовал его, — сознался Фенрис, стараясь не застонать от удовольствия, чувствуя, как мясной сок растекается по языку.       — Тогда, — Дориан полностью развернулся к нему. Раздвинув ноги и заведя руки за спину, чтобы было удобнее держать взятую тарелку, понизив голос и придвинув своё лицо к его, прошептал: — Тогда набирайся сил быстрее, у меня на тебя большие планы. — Он хитро подмигнул и, ткнувшись носом в щёку, добавил: — Ночью.