Его жизнь. Часть 1. Фенрис

             

— Мне известно лишь, что бойцы, вроде меня, редки даже в Империи.

      

Может быть, мне следует чувствовать себя польщённым?

             — Давай! Ещё раз! — выкрикнул Дориан, пыхтящему от усталости Фенрису и взмахнул посохом, закрываясь им от удара деревянного двуручного меча.       Как и в прошлый раз, деревяшка силы Фенриса не выдержала и до момента, когда «лезвие» коснулось посоха, она разлетелась на осколки.       — Снова мне из тебя занозы выковыривать, — рассмеялся Дориан, убирая щит.       — Простите, — трясясь всем телом, прошептал Фенрис, медленно опускаясь на колени и упираясь руками в землю.       — Не могу не похвалить, что ты очень быстро учишься, однако, — Дориан сходил к столику и взял с него стакан с зельем, которое протянул Фенрису, — тебе нужно научиться дозировать силу. Ты несёшься вперёд, точно сошедшая с гор лавина! С одной стороны, это великолепно, это потрясающе красиво. Эта мощь возбуждает, заставляет трястись от страха и уважать. А с другой стороны, ей не остановиться, как бы ни захотелось. Вот и с тобой также. Твои умения за гранью возможностей практически каждого вояки. Но надо уметь ими пользоваться. Иначе грош тебе цена. Сделаем небольшой перерыв и продолжим.       Фенрис внимательно слушал монолог юного господина — поговорить тот любил, Фенрис иногда даже терял смысл сказанного. И в отличие от него, остался сидеть на месте, тогда как Дориан отошёл к скамейке и устало на неё опустился. Устало? Да он держался из последних сил. Фенрису помогали зелья, чтобы восстановить часть выносливости и унять жжение в клеймах, которые он использовал, только чтобы отразить атаки магией. Но и этого хватило, чтобы вымотать его до предела. Сам же Дориан старался никакие зелья не пить — пытался казаться выносливее, чем есть на самом деле.       Для Фенриса было странно то, что происходило вокруг. Казалось, что что-то менялось. С Дорианом он провёл почти два месяца. Два! Дориан получил несколько писем от отца, который рассказывал, что какое-то там их дело возымело успех и они вернуться в ближайшие дни. Вместе с Данариусом. Что означало, что относительно спокойные деньки Фенриса подходили к концу.       Надо ли говорить, что Фенрису с юным господином нравилось больше, чем в лапах старого мага? Здесь не наказывала, кормили хорошо, обходились тоже. А что уж упоминать секс. Хотя и здесь в какой-то степени к этому принуждали — будь воля Фенриса, и с Дорианом он бы этим не занимался. Но лучше чем… Всё здесь было лучше. Без исключения. Первый раз Фенрис задумался о том, что действительно есть такие хозяева, как Дориан. Легче от этого понимания не стало. Лишь стало тоскливее, что с этим всем придётся распрощаться.       Всё это время Дориан учился-работал и тренировал, как себя, так и Фенриса. Надолго его не хватало, и усталость скашивала очень быстро. Однажды Фенрис сбил его с ног, думая, что тот отойдёт в сторону — начал отходить, — но замер. Ещё хохотал, что, дескать, Фенрис его так захотел, что завалил там же на месте. Но было не до секса, от слова совсем. Нет, конечно, Дориан пару раз раздвигал ноги, но это было ещё где-то в начале их тренировок. А сейчас не всегда хватало времени, чтобы помыться. И сразу в кровать, проспать до первых лучей солнца, вставать и снова заниматься делами.       Чаще всего после подъёма было так: лёгкий завтрак, Дориан корпел над бумажками, сидя в саду в беседке, а Фенрис в это же время носился по саду, перепрыгивая через кусты. Причём его инициативой было добавить ему веса на спину или в руки, чтобы сил тратилось больше. Но и при подобных условиях, он умудрялся сваливать преимущественно отдыхающего Дориана. А тот, вроде, сорвётся потренироваться, ощутит, что это сложно, и обратно свой зад на стул и перебирать бумажки. Негоже же магам Империи утруждать себя любимых.       Но, несмотря на сказанное, Дориан всё же занимался спаррингами с Фенрисом, дабы отточить все те навыки, что он вспомнил. Давалось иногда с трудом — Фенрис всё ещё слишком напрягался, и силы не желали покидать его тела. Дориану приходилось хитрить, принимать различную магию, то доводить его до грани, чтобы силы начали сами защищать своего обладателя, точно они были живыми и имели свой разум. Примерно так же Дориан относился к магии. Что она не просто оружие, а нечто большее. Ведь она требует не только контроля, но и уважения.       Чем дальше, тем легче Фенрису давалось высвободить духовную энергию, на которой держались все его умения. Он всё так же представлял ледяные потоки дождя, и как с ними вытекает его энергия. Легко и сложно. Попробуй-ка в бою сосредоточься, там ведь нужно действовать быстро, решительно, иначе можно остаться без жизни.       — Как самочувствие? — Дориан похлопал рядом с собой, и Фенрис нехотя поднялся и присел рядом.       — Устал.       — А как-то подробнее? — Дориан весело рассмеялся и, развернувшись, положил на его колени свои ноги.       — В клеймах всё то же жжение, чуть сильнее, чем обычно. Голова немного болит, но уверен, что скоро пройдёт. Мышцы ноют. Думаю, из-за того, что принял на себя слишком много заклинаний, не успев их разрушить. В глазах неприятное напряжение. Всё.       Дориан послушал, задумчиво пожевал губы и, обернувшись, беглым взглядом оглядел стоящие на столике банки. Взял одну, с белой густой жижей, в которой плавали какие-то бежеватые ошмётки и, откупорив крышку, окунул два пальца.       — Пододвинься поближе, а то не дотянусь, — попросил Дориан, и Фенрис поспешил выполнить указание, да так, что чуть не грохнулся на него, и это несмотря на то, что сидел. — Так не терпится? — Дориан рассмеялся ещё более весело. — Боюсь, в таком состоянии нас обоих и на пару минут не хватит.       — Простите, рука сорвалась, — пробормотал Фенрис, потерев плечо.       — Поэтому я каждый день пою тебя всяческими зельями: чтобы ты восстанавливался быстрее, чтобы унять боль и жжение. А эта мазь, — он вытянул руку и помазал бровь, — веки сомкни, — Фенрис послушался, ощущая, как от мази идёт благоговейная прохлада, и противное покалывание в глазах начало отступать, — поможет тебе успокоиться. Только старайся не моргать. А то оно как лечит, так и калечит, — Дориан коротко хохотнул. — Попадёт на сам глаз, и ослепнуть можно. А так, безопасно. Если почувствуешь, что попало, сразу мне говори. Хорошо?       Фенрис покивал, хотя и не понимал, как именно он это почувствует, ведь идущий холод сковывал, делая его менее чувствительным к любым прикосновениям. А Дориан ещё и обильно лоб мажет. Но вот тут вообще прелесть, ибо головная боль отступала в разы быстрее. Особенно в клеймах. Но там Дориан использовал какую-то дурно пахнущую красную жижу, с кусочками травы, говорил, что это лучше и что для меток нужен особый подход, так как они особенные. Фенрису было несколько плевать, та мазь или иная, главное, это облегчало страдания.       Раздавшийся странный скрежет, такой тихий, продолжительный, заставил Фенриса напрячься. Хороший слух не раз спасал его от атак Дориана, когда тот ему глаза плотной тканью завязывал, но всё равно, от того, что не видел, становилось не по себе. Да ещё и Дориан в него ступнями странно упирался и шевелился, словно пытался дотянуться до чего-то. Фенрису и самому пришлось колено напрячь, чтобы тому удобнее было. А теперь этот звук.       — Только не пугайся! — предупредил Дориан.       Фенрис почувствовал, как к коже прижалось что-то тонкое и прохладное. Затем оно скользнуло наверх, немного придавило. А через несколько секунд, до Фенриса дошло, что Дориан ножницами разрезает на нём тонкую чёрную рубашку без рукавов. Даже стало любопытно, зачем так делать, когда можно было попросить, чтобы он разделся. А если беспокоит, что смажет, так ткань рубашки эластичная и хорошо тянулась. Если постараться, можно снять без всякого ущерба для чего-либо. Но видимо у юного господина было своё личное мнение насчёт этого.       — Мышц прибавилось. Чётче стали. Ох… — пробормотал Дориан и прерывисто выдохнул.       А чего он ждал? — пронеслось в голове Фенриса. Он немного напрягся, отчего мышцы на руках стали более просматриваемыми. Хороший вопрос! Его кормят по нескольку раз в день. Небольшими порциями, чтобы не мешало тренировкам. И не по паре хлебных корок и стакан воды, а полноценные обеды, завтраки, ужины и всё остальное. Ел досыта, а занятия с обузданием силы не давали обрасти жирком.       — Надеюсь, когда ты подрастёшь, будешь крупнее. А то один взгляд на тебя — и хочется накормить, чтобы у тебя пузик появился. Хотя… — Дориан прикусил губу, рассматривая мускулистый торс. Так как рубашка валялась на полу, Фенрис остался в одних простых штанах и сапогах. И как же Дориану нравилось, как от пота поблескивает его кожа на солнце.       Фенриса это заставило улыбнуться. Толстых эльфов он ещё не встречал. Да и в целом, никого из рабов. А вот хозяев — частенько. Но Дориан всё же за собой следил. Хоть и был крупнее, но только из-за того, что принадлежал к такой расе. Люди же поболее будут.       — Повернись-ка спиной. — Дориан вновь отклонился в сторону столика, ставя банку с белой мазью обратно и доставая с красной.       Послушно развернувшись, Фенрис вытянул одну ногу вдоль скамьи, тогда как вторая осталась стоять на земле. А Дориан обнял его своими. Вымазанные в мази ладони легли на плечи и приятными, массирующими движениями начали втирать её. От жижицы с травой пахло неприятно, словно подгнивающее сено. Поначалу она ощутимо щипала, добавляя больше неудобств, чем принося облегчение. Но после, тело начинало дышать активнее, боль становилась меньше, но всё же полностью не уходила.       Когда они отдыхали в один из дней тренировок, Дориан, как и всегда, болтая без умолку и хвастая своими достижениями, проболтался, что видел старого магистра с таким же Лириумным Призраком. Правда, к его сожалению, близко это чудо рассмотреть не получилось. Но Дориан загорелся изучить. Ведь метки на теле — это такое достижение! Смотря для кого. А ещё он сболтнул, что тайно пытался изучать подобное, но так как большинство книг хранились где-то там, достать он их не смог. Болтал-болтал, да перешёл с этой темы на свои школьные занятия, где его друзья — те ещё тупые оторвы и он один умница. На это заявление Фенрис скептически поднял бровь. А следом уткнулся в тарелку с виноградом, чтобы скрыть это.       — На сегодня всё, — устало вздохнул Дориан, заканчивая мазать одну руку и переходя на вторую. — Эти тренировки меня доконают! А ещё, — он принюхался, — от меня опять воняет потом!       Фенрис учтиво поклонился, а юный господин, точно сердясь, стал яростнее втирать мазь в спину.       — Нет. — Дориан замер. Несколько минут просто сидел и молчал, а после, с тяжёлым вздохом пробормотал: — Надо доделать свою работу. Из-за твоих тренировок я отстал от графика! — он несильно хлопнул Фенриса по спине.       — Приношу свои извинения, господин.       — Да сдались мне твои извинения! — Дориан обиженно засопел. — Не хочу этого делать. Мне это неинтересно! Это скучно и отвратительно! Я достоин большего!       — Простите, господин, вам не стоило тратить это время на меня.       Повисла тишина. Фенрис этого не видел, но Дориан таращился на него с недоумением. А потом залился громким задорным смехом.       — Ох, Фенрис! — Дориан приник к его спине и игриво куснул за ухо (хотел за острый кончик, но немного не дотянулся). — Ты что, подумал, что я это из-за тебя сержусь?       Фенрис хотел было вновь принести извинения, раскланяться, а лучше встать на колени, но Дориан обнимал слишком крепко, сцепив пальцы в замок на его торсе. И, похоже, юного господина нисколько не волновало, что он марает свои белые одеяния красной вязкой мазью. Не ему же стирать.       — Глупыш-ш-ш-ш, — в самое ухо выдохнул Дориан и сжал острые кончики, отчего по телу Фенриса точно молния пробежала. — Сегодня больше тренировок не будет! Я про это. Беготня с посохом утомляет. Да и твоему телу нужно дать отдышаться. Кстати о теле, снимай штаны и обувь. Всего же надо обмазать. И не открывай глаза! Крем всё ещё на них.       Покивав, Фенрис осторожно поднялся, и то это было из-за того, что Дориан всё ещё приобнимал его ногами, которые, судя по всему, он расцеплял так же неохотно, как и руки. Штаны были скинуты на лавочку, ботинки сдвинуты немного в сторону, сам Фенрис сделал шаг ближе к Дориану и замер, чувствуя, как начинает понемногу смущаться. Хотя было бы чему. Руки Дориана уже привычно легли на бёдра, спустились ниже, и вязкая жижа начала обволакивать его ещё больше. Дориан немного посмеялся над округлившейся задницей Фенриса, и тот покраснел ещё больше.       — Такое ощущение, что и он вырос, — задумчиво протянул Дориан, разглядывая член Фенриса и полное отсутствие волос вокруг него. — Андрасте, как же я завидую эльфам! В нужных местах нигде волос нет.       Чувствуя неловкость, Фенрис переступил с ноги на ноги и поджал кубы, когда и член не остался без лечебной жижи.       — Погоди. — Дориан, откинувшись на спинку, вновь весело расхохотался. — Фенрис?! Ты что смутился?! Как щёки-то покраснели! И это после того, что твой язык вытворял с моей задницей?!       Со стыда и беззаботного хохота юного господина Фенрис был готов сквозь землю провалиться. И чего тот хотел? Когда ещё ночи проводились, не просто сопя от усталости в две дырочки, а более активно, Дориан много чего выпрашивал и мало на что надеялся, ибо опыта в этом деле у Фенриса не хватало. Но всё равно получал практически то, что хотел. И в этом деле Фенрис так же учился хорошо, как и во владении своими клеймами. И Дориану, чего греха таить, безумно нравилось, когда тот его вылизывал. Но месяц у них этого не было от слова со всем, а поначалу так редко, что заставляло скучать и изнывать от желания.       Именно это и стало той причиной, по которой Дориан решил оставить физические тренировки и на время переключиться на умственные. Тело отдохнёт, наберётся сил, и он таки затащит Фенриса в постель. После подобного «истязания» себя любимого хотелось нежности и ласки.       Фенрису же было всё равно, есть секс или нет. Он хотел обучиться своим навыкам, взять их под контроль и идти вперёд. Доказать своему хозяину, что он будет лучше, как телохранитель, чем мальчиком для битья. Да и если он добьётся особых успехов в изучении себя, то хозяин будет доволен, что означало его хорошее настроение и отсутствие побоев.       — Сейчас, оно немного впитается, а после ополоснёшься, — сказал Дориан, продолжая пользоваться моментом и рассматривать своего временного слугу. Не просто рассматривать, а откровенно любоваться рельефом тела, мышцами и мускулами, обнажённым членом и спокойным выражением лица. — Накинулся бы на тебя прямо сейчас…       Прислушиваясь к бормотанию юного господина, Фенрис вновь переступил с ноги на ногу. От лекарства на теле ощущалась щекотка и лёгкое покалывание. Жжение в метках стихало, доходя до минимума. А ещё помогал приятный ветерок.       — Ты помнишь, — Дориан поднялся с места и взял его за руку, — глаза не открывать! — и повёл за собой куда-то. — Не волнуйся, я помогу тебе вымыть то, что на лице, а остальное уже сам.       — Благодарю, господин, — Фенрис учтиво поклонился. Он старался ступать как можно осторожнее, но при этом и не сильно тормозить, чтобы не злить господина. Под ногами пока чувствовалась трава, но кто знает, надолго ли это.       — Здесь нужно перешагнуть, — шепнул Дориан, помогая Фенрису встать на тропинку. — Не беспокойся, никто за нами не подсматривает. А если это случится, я тебя прикрою.       — Спасибо, господин.       — Так, а теперь наклонись вперёд и зажмурься посильнее.       Фенрис послушно склонился, хорошо слыша, как Дориан гремит вёдрами, тазами и чем-то ещё, а после на голову полилась тёплая вода и Дориан предельно осторожно стал стирать мазь какой-то тряпочкой. Насколько Фенрис смог понять по тому, как его поворачивали и вели, они находились за имением, в том месте, где слуги стирали и развешивали бельё.       — Выпрямись, посмотрю, как стёр. — Дориан провёл большими пальцами по бровям, векам и под глазами. — Чуть-чуть осталось. Подойди вот сюда ближе, — Дориан потянул Фенриса к тазу с подогретой с помощью магии водой и окунул его руки. — Смывай, пока не почувствуешь, что вся мазь смылась.       Фенрис, недолго думая, окунулся туда с головой и активно потёр лицо ладонями. Мазь стираться не хотела долго, но спустя несколько минут старания возымели успех.       — Лохматый, — Дориан прыснул в ладонь, когда Фенрис вынул голову и потряс ею, отчего волосы взъерошились гнездом. — Прикройся. — Дориан протянул ему полотенце и пальцем поманил за собой. — Сейчас переоденемся и начнём работать! А там и пообедать. И дожить бы до вечера, — прохныкал он.       Фенрис, повязав полотенце на талию, с интересом на него глянул и ускорился, чтобы не отстать слишком сильно.