Его жизнь. Часть 1. Фенрис

             

«Статическая клетка».

      

Вы ловите врагов в электрическое поле, парализующее тех, кто пытается из него выйти.

             Фенрис начал просыпаться от странных ощущений — давления внизу, если быть точнее, в паху. Но это обычная реакция, утро ведь. Но что-то сдавливало и бёдра, шёл ощутимый жар. По телу пробегали приятные волны. И точно сквозь толщу воды слышалась невнятная речь. Или это просто звук? Фенрис старался просыпаться, как можно быстрее, чтобы разобраться в происходящем. И чем активнее разум выныривал из сонной хватки, тем больше понимал, что это Дориан.       — Доброго утра! — простонал Дориан, когда Фенрис резко открыл глаза и крепко схватил его за бёдра, обильно изливаясь внутрь. — Ох! Сколько бы не занимался с тобой сексом, всё никак не могу привыкнуть к такой хватке рук! А теперь подъём! — на удивление шустро подскочив, Дориан, не обращая внимания на текущую по ногам сперму, активно виляя задом, исчез в ванной.       Фенрис ошарашено таращился в потолок. Медленно сев, он активно потёр лицо ладонями. Превозмогая усталость — было такое ощущение, что Дориан из него все силы до капли высосал, — сполз с кровати. Уставившись на свою одежду, задумался над тем, стоит ли одеваться. От раздумий его отвлёк оклик Дориана, чтобы он поднимался и шёл к нему. Вот и одеваться не пришлось.       — А я уже подумал, что ты вновь уснул! — рассмеялся Дориан, весело поглядывая на Фенриса. — Забирайся! Тебе нужно ополоснуться. А то я тебя немного замарал.       Опустив голову, Фенрис посмотрел на белёсые капли на своём торсе и озадачено почесал макушку — даже не почувствовал, когда юный господин кончил. Не дожидаясь, когда его подгонят, Фенрис по лестнице спустился в воду, присел на нижней ступени и вытянул ноги.       — Выглядишь немного усталым! Но это ничего. Сейчас помоемся, ты покушаешь, я позанимаюсь своей работой, а ты вздремнёшь. К полудню я тебя подниму и после обеда возьмёмся за твою тренировку. Я познакомлю тебя с опасным и интересным заклинанием.       — Спасибо, господин. — Фенрис учтиво склонил голову и судорожно вздохнул.       Дориан осторожно сполз со своего места, окунулся с головой, доплыл до Фенриса и, встав на четвереньки, навис над ним.       — А ты бы хотел быть моим слугой? — тихо прошептал Дориан, накрывая его губы пальцем. Ответа он явно слышать не хотел, ибо для себя уже давно всё решил.       Делать так, как того хотят они — промелькнуло в голове Фенриса, и он просто кивнул.       — Хороший ответ, — рассмеялся Дориан, поднимаясь на ноги. — Пойдём, тебе нужен отдых, а мне закончить то дерьмо, с которым я так долго вожусь. Потом выскажу Алексиусу всё, что об этом думаю. Ещё и Феликсу пальцем погрожу, что он отца не смог отговорить от этого! — Не переставая возмущаться, Дориан вытерся кинул полотенце на пол и утопал в комнату, откуда продолжил материть отца, мать, слуг, учителя, его сына.       Вслушиваясь в его приятный голос, Фенрис и сам покинул ванную, с разрешения надел длинные лёгкие чёрные штаны и безрукавку, а после, с очередного разрешения, завалился на кровать. Дориан, как и говорил, дал ему время на сон, а сам, не затыкаясь и ощутимо раздражаясь, взялся за своё обучение. Фенрису его выкрики не мешали. Странная сонливость давила ощутимым грузом. Использование лириумных клейм давало о себе знать. Да и боль увеличивалась, но и это не стало помехой погрузиться Фенрису в своеобразный сон, в котором он ходил по воде, а вокруг яростно вспыхивали яркие фиолетовые искры. Они чем-то напоминали магию «бури» Дориана. Эти его молнии…       Вышеупомянутый снова начал яростно рвать бумажку, наверное, уже сотую. Фенрис на это только улыбнулся. Ему доводилось спать и в худших ситуациях, чем вопящий от недовольства юный господин. Ну, возможно, он и не совсем вопил, но бумагу рвал на диво часто, да и матерился тоже. По некоторым его фразам, трудно было поверить, что это отпрыск такого знатного и уважаемого рода. Всё же Дориан своеобразный юноша.       И как Дориан обещал, он разбудил Фенриса чуть за полдень. Своеобразный господин, с его своеобразными манерами — будил он его поцелуями. А когда Фенрис открыл глаза, он лучезарно улыбнулся.       — Никак не могу понять, чего ты меня так возбуждаешь. Обычно я отдаю предпочтения мужчинам постарше, повыше, шире в плечах. — Дориан задумчиво пожевал нижнюю губу. — Но есть в тебе что-то эдакое!       — Спасибо, господин. — Немного озадаченный, Фенрис потёр глаза и сел, как только Дориан соскочил с кровати.       — Как ты себя сейчас чувствуешь?       — Намного лучше. Благодарю за вашу щедрость, господин. — Фенрис низко склонил голову.       — Что ж, тогда еда на столе. — Дориан махнул рукой в сторону окна, где стоял столик. — Поешь и сразу ко мне. Я буду тебя в саду ждать. Надо ещё тысячу распоряжений раздать, чтобы к приезду отца всё было сделано. — Он сморщил нос и со вздохом направился на выход.       Проводив того озадаченным взглядом, Фенрис слез с постели, шустро её застелил и отошёл к столу с едой. В комнате было прибрано, ни единого кусочка от разорванных листков не было. Как и стопок с книгами и всеми записями. Говорило ли это о том, что Дориан закончил? Или же он перенёс всё в сад?       Мотнув головой, Фенрис постарался не думать о том, что его не касается и приступил за обед. Снова кусочки мяса в подливе, от вкуса которых можно было и язык прикусить. Небольшая тарелочка с овощным салатом. Ещё теплые свежие булочки. Ваза с фруктами. И Фенриса не могло не порадовать, что там преимущественно яблоки. Несколько толстых пластиков сыра, вяленого мяса, чего-то ещё. Кувшины с водой, вином и молоком. Из еды Фенрис смёл всё. Живот так от её вида заболел — от голода, — что он не сдержался. Единственное, что осталось, — так ваза с фруктами, но без яблок. Он выпил всё молоко и воду, оставив вино не тронутым, рассудив, что голова для тренировки ему нужная ясная. Аккуратно составив пустые тарелки, Фенрис вытер губы и руки салфеткой, поднялся с места и быстрым шагом направился в сад.       Дориан был найден не на их обычном месте, а чуть дальше, возле странного фонтана, который напоминал груду камней. Возможно, в этом странном шедевре был какой-то смысл, но Фенрис его не видел. Да и не был он ценителем прекрасного или как там маги себя называли, когда часами пялились на картины или скульптуры. А чего стоили те коридоры, по которым ему пришлось пройти, чтобы добраться до сада? Картина на картине! И некоторые такие, что хоть всю жизнь простой, а так и не поймёшь, что художник пытался сказать. Они с Дорианом как-то застыли возле одной. От его вопроса: «Что ты об этом думаешь?», Фенрис выпучил глаза, нелепо открыл рот, но что конкретно ответить, так и не нашёл. Сказал, что интересно и всё. А Дориан над ним потом ещё несколько дней хохотал.       Но сейчас было не до картин или любого другого проявления искусства. Фенрис чувствовал сытость, что он полностью отдохнувший, боль в клеймах почти не замечал. Уверенность в нём зашкаливала, и он был готов приступить к тренировкам в эту же самую минуту. Но…       — Уберите те деревья! Сколько можно о них взглядом запинаться?! — возмущался Дориан, раздавая слугам указания. — И, наконец, почистите фонтан и все лавочки. Не забудьте о беседках! Соберите яблоки и, вообще, всё, что растёт в саду из фруктов, чтобы они не падали на головы. — С этими словами он пнул лежащее рядом яблоко, которое, отлетев, плюхнулось в фонтан. — Соберите листву и подстригите кусты! Сорвите для матушки самые лучшие бутоны. Сделайте яркий букет. Да не забудьте украсить лентами. — Заметив Фенриса, он на секунду замолчал. — Фенрис! Сходи к имению, где прачки, с той стороны, помоги ребятам перетащить тяжёлые предметы, а то они весь день возиться будут! — На этом он брезгливо фыркнул, а Фенрис, поклонившись, поплёлся куда велено. — Не забудьте, что тропинки вокруг имения и по саду нужно проверить!       Типичный хозяин, — подумал Фенрис, ускоряя шаг.       Возле имения слуги копошились, точно муравьи в муравейнике. Тут и стиралось, и рубилось, и ощипывалось, тут же прибирался мусор. Фенрис окинул всех внимательным взглядом, подметил, как четверо слуг пытаются поставить поваленную ураганом статую обратно. Однако, сколько бы ни пыжились, ничего не выходило. Им-то Фенрис и решил помочь, в отличие от него-то, ребята явно физически были развиты не особо. По крайней мере, мышц ни у кого видно не было.       Слуги на Фенриса посмотрели с такой надеждой, точно тот титан какой и сейчас в одиночку всё сделает. Всё не всё, но приподнять он смог. Не один. Статуя рыцаря весила настолько много, что мышцы при поднятии затрещали. Фенрис ещё пытался понять, сталь ли это какая-то — судя по ощущениям она, но были сомнения из-за вида, — или всё-таки камень. Не было привычного стального отблеска, да и светлый, почти белый цвет, наталкивал на мысли о камне. Да кто этих магов разберёт, смешают одно с другим и скажут, что они создали самое потрясающее творение всех времён и народов.       Отряхнув руки, Фенрис отошёл в сторону, чтобы не мешать слугам наводить порядок вокруг рыцаря, доспехи у того внушительные. Перед ним треугольный щит с чьим-то гербом, а за спиной торчит рукоять большого меча. Фенрис с минуту его оглядывал, но затем спохватился и побрёл дальше.       Следующим его странным заданием или скорее помощью, стало вытягивание ведра из колодца. Юная эльфийка, которая пыталась и ручку удержать, и до ведра дотянуться, чуть сама в воду не упала. Фенрис стрелой рванул к ней, успев перехватить за ноги, в районе коленей. А та сжалась вся со страху. Ещё и подол задрался, оголяя тощую задницу. Нервно сглотнув, Фенрис затащил её обратно, поставил рядом и сам набрал воды.       — Спасибо! — сбивчиво поблагодарила девушка и покраснела точно помидор.       — Это всё? — чисто из вежливости спросил Фенрис, думая, что сейчас пойдёт дальше.       — Вот. — Девушка указала пальцем на десяток вёдер с другого края колодца. — Надо бы все набрать. Работы много! — Она подхватила ведро с водой и быстрым шагом посеменила к имению.       Пожав плечами, Фенрис взялся за дело. Ручка ведра была ловко подцеплена крючком, а следом опущена вниз. Раздался характерный всплеск воды, и Фенрис потянул ведро обратно. Не успел он его достать, как рядом появился парень, выжидающе посматривая, то на него, то на колодец. Фенрису пришлось ускориться, чтобы никого не задерживать. Хотя после никто и не пришёл, Фенрис набрал уже четыре ведра, как на глаза попался хмурый юный господин. Дориан подошёл ближе и замер, озадаченно разглядывая, как Фенрис достаёт ведро и, ставя к остальным, замирает, ожидая приказа.       — Заканчивай вот с этим. — Дориан покрутил пальцем, указывая на занятие Фенриса. — И я жду тебя на нашем месте.       — Как прикажете. — Фенрис поклонился и вновь ускорился.       Немного понаблюдав за Фенрисом, Дориан развернулся и побрёл обратно. На ходу он раздавал приказы, указывал на недочёты, кому-то даже зарядил подзатыльник. Фенриса это удивило — первый раз видел, что Дориан поднимает руку на кого-то из слуг. Обычно, юный господин ругал, иногда перебарщивал с эпитетами, но никогда не поднимал руку.       — Давай, не будем злить господина ещё сильнее! — шёпотом попросила та же служанка, которая до этого чуть не искупалась в колодце. — Не хотелось бы от него получить!       Фенрис, поздно поняв, что пока смотрел на господина, замер. А следом вспомнились наказания Данариуса, за непослушание и что приходилось терпеть рабам в том доме. Фенрис достал последнее ведро, чуть не облился, когда слишком заторопился и, пожелав девчонке удачи, бегом бросился на импровизированную тренировочную площадку. Дориан сидел на лавочке, вытянув раздвинутые ноги.       — Как-то я устал, — проворчал Дориан, заметив, что Фенрис замер рядом. — Поздравь меня! Я закончил это отвратительное поручение, данное мне учителем! С подачи отца. — Дориан фыркнул.       — Поздравляю, господин. — Фенрис поклонился. — Я уверен, ваши труды окупятся.       — Ой, мне нравится это. — От слов Фенриса у Дориана даже глаза заблестели. — Нет, я точно заберу тебя себе! Найду способ!       Фенрис снова поклонился, но ничего отвечать не стал — его словам он не верил и показывать этого не собирался. За всё то короткое время, что он помнил после ритуала, он видел и слышал сладкие лживые речи магов. Этого ему было достаточно, чтобы не воспринимать всерьёз слова этого мага. Все они одинаковые. Но, чего душой кривить, Фенрис бы лучше остался здесь. В этом доме. С этим хозяином. Сменив одну клетку на другую.       — Итак! — Дориан поднялся на ноги и поправил свои белые одежды.       Фенрис на одежды нормально смотреть не мог и не понимал, как это не мешает юному господину. Нереально белая ткань от яркого дневного солнца болезненно била по глазам. А ещё десятки зеркальных стальных пластинок, которые то и дело бросали солнечные зайчики на ближайшие предметы. Включая Фенриса. Это слепило ещё больше.       — Возьмёмся за дело! — Дориан подхватил посох. Выйдя в центр площадки, он поманил Фенриса, и когда тот замер в десятке шагов от него, продолжил: — Так как наши занятия в большей степени заканчивались относительно успешно, — он тихо хмыкнул, — хочу проверить, как ты вырвешься из плена более сложных заклинаний. Магия льда не подходит, ты её грубой силой разбиваешь. — Дориан принялся хохотать. Громко так. Фенрис услышал истеричные нотки, и сразу стало ясно, что юный господин выжат, как лимон.       А Дориан не мог успокоиться ещё долго. Своё возбуждение он пытался скрыть за смехом. От воспоминаний, как суровый, — несмотря на юный (отчего тот был весьма милым) возраст, — Фенрис, с упрямой решительностью и сведёнными к переносице бровями, кулаком разбивал сковывающий его белый лёд. Магия под натиском воина трескалось, точно была фарфоровой. А разлетающиеся вокруг него мириады мелких сверкающих в лучах солнца осколков, красиво контрастировали с кожей, волосами и, конечно же, линиями меток. Но как же Дориану нравился воинственный вид Лириумного Призрака!       — Господин? — неуверенно позвал Фенрис, когда время тянулось, а Дориан всё пялился, слишком странно улыбаясь. Фенрис даже затруднялся сказать, какие эмоции у юного господина на лице в тот момент отразились.       — Ой… Я задумался! — Дориан издал короткий смешок и, крутанув посох, ударил острым концом в землю, и по его рукам, а после и оружию, забегали хорошо знакомые яркие фиолетовые молнии. — За это время ты уже понял, какой вид стихии я предпочитаю. «Буря» — сложнее, чем огонь или лёд. Она не менее обширна и более коварна. К слову, лёд поддаётся проще всего. А как я уже говорил, мне нравится более интересный вид магии!       Сотню раз уже похвастался этим, — подумал Фенрис, но старательно делал заинтересованный вид.       Дориану это нравилось. Точно он сейчас падёт к его ногам и будет умолять говорить ещё и ещё. Фенрис нисколько не был против его болтовни, приятный тембр не резал по ушам. Но, всё-таки, они же пришли тренироваться, а не разговоры вести. А Дориан такую лекцию о видах магии развёл, что и не понятно, зачем это. Фенрис же не маг. Его стезя — это двуручный меч и ближний бой. А все эти распрекрасные заклинания для него далеки.       — Я увлёкся. — Дориан, видимо подметив что-то в лице Фенриса, кашлянул. — Так, о чём это я? Ах, да! Прекрасная «буря»! Опасная и коварная. Так вот, магия эта исключительного характера. Но ладно, не буду мучить тебя. — Он коротко хохотнул. — Сегодня, ты попробуешь вырваться из лап «статической клетки». Это сильнее, чем тот лёд, что я на тебя накладывал. Да и его ты самой обычной физической силой разрушаешь.       Фенрис немного приподнял левую бровь — «самой обычной физической силой»? Попробовал бы юный господин его своими кулачками разбить, без воплей и крови бы не обошлось. Магический лёд много прочнее, чем природный, и тает в разы медленнее. Фенрис каждый раз использовал метки на теле, чтобы разнести его на куски, чувствуя, как боль от удара сковывает всю руку. Но Фенрис учился. И нашёл способ разбить лёд. Но молнии несколько иная стихия…       — Вижу, заволновался, — протянул Дориан. — Мне нравится твой решительный взгляд.       — Я готов приступить, господин.       Снова рассмеявшись, Дориан сделал пару шагов назад. Молнии засверкали ещё ярче. Их количество росло. Как и росло чувство опасности Фенриса, но он продолжал стоять на месте, ожидая удара прямо в лоб. Но этого не случилось. Вокруг него очертилось небольшое поле, сверкнул шар над головой и уже от него, издавая тихий звук, напоминающий скрежет, ударило десяток молний, заключая в Фенриса в магическую клетку, которая походила на птичью.       Мигающие вокруг разряды приносили дискомфорт. Магия сушила воздух, отчего пошёл неприятный запах. И чем дольше это продолжалось, тем активнее становились «щипания». Под восхищённый выдох Дориана, Фенрис активировал метки. Молнии засверкали ещё ярче, сопротивляясь давлению, которое пыталось из разрушит. В этом был виновен и Дориан, он подпитывал клетку своей энергией, которую тратил не жалея. Он хотел посмотреть на Фенриса во всей его красе и убедиться, что все их занятия и тренировки, не прошли даром.       Вода…       Ветер…       Неистовая боль в клеймах, словно в крови закипала сталь. В голове Фенриса смешалось всё. Он пытался представить что-то такое, что бы толкнуло его вперёд и помогло справиться с препятствием. Как же раздражало это мигание. Злило так, что хотелось вцепиться в него зубами и разодрать в клочья. Фенрис сделал уверенный шаг вперёд и его тут же откинуло назад. Что его удивило.       — Она тебя так просто не выпустит! — крикнул Дориан, крепко сжимая посох в руках.       Штиль…       Умиротворение и спокойствие…       Агония захлёстывала с новой силой. Фенрис никогда не забывал это ощущение. Боль — его сила. Лириум запел, а клетка отозвалась на это громким стрёкотом. Молнии «решётки» медленно расползлись в стороны, став толще и прочнее. Набрав в грудь больше воздуха, Фенрис резко выдохнул. Одна из молний ударила в плечо, и он тихо зашипел от боли.       — Если продолжишь тянуть, я начну её сужать, — поторопил Дориан. — Сейчас это самый простой её вариант, не считая того, что она откидывает тебя. Она может быть гораздо сложнее и прочнее. Только я пока не до конца это изучил.       Тихо рыкнув, Фенрис сорвался с места. Потянувшаяся к его спине молния, — чтобы дёрнуть обратно, — была развеяна Лириумным Призраком. Дориан вновь восхищённо выдохнул, смотря, как Фенрис сжимает пальцы на «прутьях» и просто раздирает их. Так же, как и со льдом. Хотя в этом случае он всё же пользовался метками. Но он не разрушил магию ими. Он вложил силу в себя и разорвал. Статическая клетка, издав последний скрежет, неярко мигнула и погасла. Фенрис замер, вопросительно изогнув брови, ожидая вердикта господина.       — Потрясающе, — выдохнул Дориан. — Ты великолепен. Чуть больше практики, и ты будешь идеальным телохранителем. И я ещё больше хочу тебя себе. Ты как? — Он притих, внимательно вглядываясь в изнурённое лицо Фенриса и как из его носа от перенапряжения скатилась крупная кровавая капля.       Фенрис, подняв руку, ткнул пальцами в каплю, удивлённо её рассматривая. Голова кружилась, метки нещадно ныли. Усталость наваливалась. Но он продолжал стоять, понимания, что в этот раз сознание от него не ускользнёт.       — На удивление хорошо, — пробормотал Фенрис.       — Вижу! Раньше сразу лапками кверху, а теперь, несмотря на то, что покачиваешься, всё же стоишь. Я в восторге! — Дориан, закинув посох за спину в специальное крепление, подскочил к нему и стал рассматривать глаза, ощупывать лоб и шею, выискивая пульс. — Сердцебиение намного спокойнее. Ты и правда совершенствуешься. Я тебе обещаю, — он схватил выпучившего от удивления Фенриса за щёки, — я заберу тебя! Не желаю, чтобы к такому чуду, как ты, прикасались его мерзки руки!       Фенрис улыбнулся и снова промолчал.