Его жизнь. Часть 1. Фенрис

             

Тал-васготы — это те, кто жил по законам Кун, но отверг их.

             — Чего? — Фенрис озадачено покосился на наёмника, а тот еле себя сдерживал, чтобы от нелепого вида раба, не расхохотаться в голос.       — Многое же тебе ещё предстоит узнать, — с судорожным вздохом прошептал наёмник и вытер выступившую слезинку.       То, что наёмник над ним откровенно насмехался, было понятно, как белый день. Но болтать откровенно тупые шутки об ушах эльфов, было, мягко говоря, странно. Фенрис зыркнул на наёмника и отвернулся. А когда тот, — Фенрис это увидел боковым зрением, — потянулся, чтобы явно схватить за ухо, отодвинулся в сторону, сделав вид, что вглядывается в кусты и между деревьев, что, в принципе, так и было.       Их достаточно многочисленный отряд пробирался по одной из множества дорог, идущей от имперского тракта. Только вот эта пролегала сквозь лес, она почти заросла, а с боков проросли такие кустарники, что продираться сквозь них было сложно. Её и использовали-то редко. В тех случаях, когда надо было провезти рабов или что-то незаконное. Все об этом знали, и никто не шевелился, чтобы исправить. А зачем? Такие доходы приносит! Любопытно было только то, что кто-то осмелился же напасть на работорговцев, в непосредственной близости от самой империи. Либо кто-то очень глупый, либо смелый.       Господа маги всё так же тряслись в своих каретах. Никто и не думал садиться верхом и ехать среди наёмников и рабов. Они же выше этого. Спали и то в каретах, подстелив в пустое место между мягкими сиденьями одеяла, положенные на ящики. Но был в этом и плюс, Фенрис ночами ехал рядом с кучером, как велел Данариус, аргументировав тем, что если произойдёт нападение, раб должен быть в досягаемости и прикрыть хозяина. Поклонившись, Фенрис согласно покивал и… сладко проспал обе ночи. А наёмник надеялся, что, когда они встают на отдых, у него получится затащить раба в свою палатку — только когда понял, что ему того не видать, палатку ставить перестал. Но это ночами…       Днём же Фенрис продолжал ехать верхом, всматриваясь в пейзаж вокруг и выискивая потенциальных врагов. Они так несколько дней ехали, всё больше отдаляясь от Минратоса. Маги уже даже забеспокоились — некоторые выезжали за пределы стены впервые. Но выхода не было ни у кого. Уже отъехали, уже в лесу, а бросать дело на полпути негоже, по головке их за это никто не погладит. Фенрису ещё иногда приходилось ехать возле кареты, чтобы быть в поле зрения Данариуса, которому не нравилось, что раб находится без его надзора. Тем более что и наёмник как-то подозрительно себя ведёт — Данариусу не нравилось, что тот слишком часто тянет руки к его потенциальному телохранителю без его дозволения. А Фенрис, в виду своего положения, не особо-то и сопротивлялся. Данариус уже начал подумывать, чтобы приказать Фенрису с ним расправиться — с наёмником.       — А она у него тугая? Или после сотен любовников походит на дыру? — весело поинтересовался выпивший наёмник.       Фенрис повернулся к нему, пожал плечами и отвернулся. Меньше всего ему хотелось разговаривать с напившимся мужиком. А тот, как прицепился ещё неделю назад к его сексу с юным господином, так и не отставал, заваливая вопросами типа: какую позу тот любит, а делали ли они это только на кровати или где-то ещё, а не совал ли Фенрис помимо члена в его задницу что-то ещё, а как Дориан стонет, а как изгибается, а что орёт, когда кончает. Больше всего Фенриса перекосило от вопроса насчёт гигиены и не делали ли они эти грязные дела друг на друга.       — Слушай, а если я предложу ему себя, он не откажет поскакать и на моём члене? — не унимался наёмник, поглаживая колено Фенриса, наплевав, что остальные смотрят.       — Спросите у него сами, — протянул Фенрис, стараясь продолжать хранить эмоциональное равновесие.       — Даже интересно, как он отреагирует, когда к нему заявится мужик, вроде меня и предложит отодрать его тугую дырку. — Наёмник тихо рассмеялся. — Наверняка он будет удивлён!       Фенрис представил это иначе. Он был уверен, что юный господин этого наёмника к себе и на полёт стрелы не подпустит. А уж тем более в себя. Превратит в «жареную свинину». Или покроет слоем льда. Или… перед глазами Фенриса как наяву появились яркие фиолетовые молнии. Точно, нашпигует ими, как долийский охотник врага. Было бы любопытно глянуть на юного господина в реальном бою. Но ведь он говорил, что бывал на Сегероне. Но дрался ли…       — Слушай, — отвлекая Фенриса от воспоминаний, наёмник в самое лицо дыхнул перегаром, — а если бы выпал шанс, ты бы вернулся к нему? Ради его дырки?       Фенрис хотел было к демонам его послать, как осёкся и принюхался.       — Пахнет… — пробормотал Фенрис.       — Ну извиняй, я немного выпил!       — Да не от тебя! — отозвался Фенрис, пытаясь понять, как вот этот пьяный мужик, когда-то обучал его драться. Вернее, насколько сильно же может изменить характер выпитое вино. Не один бурдюк. Или что он там хлещет, уже который день подряд?       Спереди раздались взволнованные громкие голоса, и наёмник точно очнулся, встрепенувшись, он поднял руку, заводя её за левое плечо, сжимая рукоять кинжала.       — Отойди к карете и ни шагу от хозяина, — скомандовал наёмник.       Кивнув, Фенрис потянул поводья назад, вынудив коня попятиться.       — Что там? — спросил Данариус, осторожно выглядывая, когда заметил Фенриса и то, как он вцепился в меч.       — Ещё не понятно, хозяин, — прошептал Фенрис, внимательно озираясь по сторонам. — Пахнет разложением.       — Неужто нашли, — сказала Адриана, поправляя подол своего платья.       — Смотря кого, — отозвался Данариус. — Фенрис?       Не слыша хозяина, Фенрис таращился на болтающееся меж ветвей обнажённое тело пожилой женщины. Местами плоть сгнила, кое-где её уже подъели ползающие по телу белесые личинки и жужжащие мухи. Да и скачущие по веткам мелкие пташки уже давно выклевали глаза, губы и язык. Нервно сглотнув, Фенрис отклонился назад, показывая тело.       — А, знал её, — хмыкнул Данариус. — Такой она мне нравится больше.       Фенриса от этого передёрнуло. Вот она, истинная личина всех магов. Он внимательно бегал глазами по кустам, деревьям, веткам, замечая следы крови, искорёженные стволы деревьев, обугленные кусты и тела. В основном людские.       — Господин! — С другой стороны кареты подлетел наёмник. — Вам стоит это увидеть!       Кивнув, Данариус подождал, пока Фенрис откроет ему дверцу, и взобрался на коня позади него. Далеко ехать не пришлось. Но и этого хватило. Данариус кашлянул и причмокнул губами. А вот Фенриса чуть не стошнило тем немногим, что он успел с утра съесть. Перед глазами десятка магов и их рабов с наёмниками предстала гора из полуразложившихся тел как людей, так и эльфов. А перед кучей — три насаженных на кол тела. Судя по всему, мужских. Но так как тела были изувечены, словно перед тем, как насадить их на пики, терзали звери, понять, кто это, было сложно.       — Похоже, господин, мы нашли рабов с магами, — протянул наёмник.       — А теперь нужно найти тех, кто лишил нас товара, — вздохнул Данариус. — И зачем я согласился на это?       Фенриса мутило от нестерпимого трупного запаха. Перед глазами всё дёргалось от мельтешащих мух. Живот бунтовал всё сильнее, стоило ему посмотреть на тела, от которых куски отваливались и с противным хлюпаньем шмякались на землю. А следом за ними тянулись вязкие капли странной жижи. Фенрис прижал дрожащую руку ко рту.       — Не думаю, что их насиловали или жрали какие-то части тела, — сказал наёмник и почесал подбородок. — Их просто изувечили и бросили на развлечение падальщиков. И, судя по всему, магов они не особо любят.       — Соображения? — спросил один магов.       — Без понятия. — Наёмник развёл руками. — Это могут быть как повстанцы, так и порождения тьмы. Как обычные разбойники, так и… — Наёмник осёкся и затих, уставился в лес, отчётливо видя шевеление. — Они здесь, — не двигая губами, шепнул наёмник, и у Фенриса волосы на голове зашевелились. — К бою! — взревел наёмник так громогласно, что Фенрису помогло это прийти в себя.       — Хозяин?! — Фенрис обернулся за спину, ожидая приказа.       Тем временем вокруг развернулся хаос. Наёмники координировали свои движения в разы слаженней и быстрее, пока рабыни вопили от ужаса, пытаясь избежать опасности. И своим мельтешением они создавали помеху. Один из наёмников не выдержав, зарубил одну эльфийку, наплевав на возмущённый возглас её хозяйки. Зато это помогло заткнуть остальных и встать в оборонительное кольцо. Фенрис отчётливо слышал, как резко и чётко отдаёт приказы бывший учитель, как послушно выставляют щиты воины, и хватаются за луки разбойники. Прячущиеся за спинами своих рабов маги достали посохи.       Спрыгнув с коня, Фенрис помог спуститься и хозяину. Данариус тихо ругался, таращась по сторонам, пытаясь понять, где враг. Однако оставалось всё так же тихо. Складывалось впечатление, что наёмник пошутил, но Фенрис чувствовал чьи-то взгляды, хотя и не мог увидеть, кому они принадлежат.       — Найди магов! — в самое ухо выдохнул Данариус. — Они опаснее всего!       Хоть Фенрис и кивнул, но как найти того, кого не видишь и не знаешь, где искать?! Сжав правой рукой меч, он активировал клейма, и глаза Данариуса алчно заблестели. Пройдя полукруг и выглядывая меж плеч наёмников, Фенрис поймал его. Полный злобы, ненависти и ярости взгляд. Серые холодные глаза. Надбровные дуги точно наросты. Идущие от середины лба и выгибающиеся по голове назад и немного верх рога.       — Тал-васготы, — ошарашено протянул Фенрис, и наёмник хмуро на него зыркнул.       Наёмники проследили за взглядом Фенриса, и ничего не увидели. Всё тот же лес. Даже яркое полуденное солнце не давало разглядеть врага. Но он был готов поклясться, что видел шевеление.       Найдя в себе смелость, Фенрис сделал шаг, ещё один и ещё, пока не вышел за пределы круга из наёмников. Его глаза не отпускали вражеского воина. Не мага, как было велено. Его он даже не чувствовал. Фенриса не напугал даже дикий рёв этого монстра, который что-то крича на своём языке, ринулся в атаку, замахиваясь на более хрупкого эльфа огромным топором.       Один выдох — и двуручный меч с тихим скрежетом выскользнул из ножен. Всего одно мгновение, и Фенрис накрылся им, закрывая себя от удара и молясь, чтобы клинок выдержал удар такой махины. Громоподобный звон, сноп искр, и лезвие топора опустилось на меч. И Фенрис воочию увидел его. Коссита, которые предпочитали называть себя кунари, беря название от своей религии. А тех, кто её предал, они называли тал-васготами — дезертирами.       Тал-васгот давил нещадно. Огромный, рогатый, свирепый, точно зверь. Обнажённый торс, горы мышц, рисунок на лице и теле — видимо и есть тот самый витаар, о котором рассказывал бывший учитель. Если бы не клейма, Фенриса от такой силы разрубило бы на две половины. И хвала его выбору — клеймор выдержал такую атаку. Ну и клеймам. От мощи удара у Фенриса руки онемели по самое плечо.       После первого высыпали и остальные. Фенрис резко обернулся на копейщиков. Причём двое из четверых целились именно в него. Тихий выкрик Фенриса перерос в рык. Хрипота когда-то сорванного голоса добавляла тяжёлые нотки. А тал-васгот зарычал в ответ. Фенрис попытался сделать шаг, но все силы уходили на удержание и защиту. И если не пара стрел, воткнувшиеся в руки вражеского воина, Фенрис был бы проткнут двумя копьями, от которых он успел отскочить. Лезвие клеймора с лёгкостью пробивало более прочную и грубую кожу. Фенрис в тот момент так и не понял, защищал ли коссита витаар или всё-таки он служил для чего-то другого. Не для устрашения так это точно — страха рисунок не наводил. С тихим хрипом серокожий гигант завалился в грязь.       Адреналин бурлил в крови. Он смешивался со страхом, нотками паники, азартом, отзвуком решительности, смешиваясь в опасный коктейль. Огромный клеймор — в руках хрупкого эльфа он казался неподъёмным, — порхал так, точно ничего не весил. Лучники прикрыли Фенриса, пока он в несколько широких шагов добежал до копейщиков, которых закрыли собой два воина с двуручниками.       Не тормозя Фенрис продолжал нестись на них, наплевав на численное вражеское преимущество и что союзные лучники отвлеклись на других тал-васготов. Лириум вспыхнул ярче. Его свечение отвлекало и слепило косситов, которые то и дело теряли из виду эльфа, который находился практически перед самым их носом. Поэтому Фенрису не составило труда почти наполовину разрубить одного воина и, раздирая грудную клетку, выдрать сердце второму.       Данариус на своё детище смотрел с нескрываемым восторгом. Он сомневался, что хлипкий эльфийский подросток выдержит все испытания. Сомневался, что переживёт ритуал. Сомневался, что станет настоящим воином и телохранителем. Но хлипкий на вид остроухий не переставал его радовать. Сейчас нужно было, чтобы старания Фенриса в истреблении дикарей заметили и остальные. Кое-кто посматривал на Лириумного Призрака с интересом, кто-то… со страхом. И вот тут Данариуса точно молния озарения прошибла. Ведь если Фенрис готов угодить ему, лишь бы лишний раз не быть побитым, то можно использовать и его способности к невосприимчивости магии, как запугивание для неугодных. Он и раньше об этом задумывался, но так как не был уверен в положительном итоге операции по вживлению, эта мысль отошла на второй план и забылась. До этого момента.       Данариуса пробила дрожь восторга, когда Фенрис, подлетев к копейщикам, снёс одному голову чужим мечом… Даже стало любопытно, куда он дел свой. Но это не важно. Данариус зло скрипнул зубами, когда его толкнул кто-то из магов, а Фенрис в этот момент сбил с ног второго тал-васгота, полностью пропав из вида.       Рыча сквозь плотно сжатые зубы, Фенрис от души молотил кулаками по морде последнего из четверых врагов. От лица осталось одно кровавое месиво. Гигант уже давно не шевелился, а Фенрис, рыча от боли в клеймах, усиливал натиск и колошматил до тех пор, пока череп не разлетелся на куски, а кулак не размозжил мозг. Фенрис не обратил внимания ни на разодранные в кровь костяшки пальцев, не на брызнувшую на лицо и глаза кровь. Только проморгался, чуть вытер тыльной стороной ладони и сорвался дальше.       Вокруг рубились наёмники и рабы с телохранителями. Маги пытались колдовать из-за спин тех рабов, что были ближе. Фенрис почувствовал враждебную магию, резко сменил траекторию бега, попутно выдрав ребро косситу. Благодаря клеймам, пальцы с лёгкостью разрывали плоть и ломали кости, усиливая его физические возможности и давая защиту от магии. И в скором времени он ярко ощутил, как верещащие, точно птицы, молнии, ударили точно в грудь. Сработали отточенные благодаря Дориану навыки и рефлексы. Лириум взвыл, принимая на себя удар, а Фенрис вторил ему болезненным рыком. И что самое обидное, когда он почти достиг мага, тот просто переместился дальше, уходя от удара, да и в целом на безопасное расстояние от опасного эльфа.       — Убей мага! — надрывая глотку, завопил Данариус.       — Слушаюсь, хозяин!       Уповая, что его прикроют, Фенрис вновь кинулся к вражескому магу. Лучники в его сторону постреливали — не в него, само собой. Но Фенрису казалось этого мало. Особенно когда его начали зажимать со всех сторон. Точно обезумившие, тал-васготы кидались на него, жаждя разодрать в клочья. Уклоняясь от удара дубины, Фенрис скакнул вплотную к косситу, замахнулся и пальцы скользнули по комку тугих мышц. Было странно ощущать, как в его руке, в прямом смысле слова, трепещет чужое сердце. То, что отразилось на лице коссита, описанию сложно поддавалось. Но страха в его глазах Фенрис не видел. Такое безразличие и… благодарность. Вся эта сценка пронеслась за мгновение. Тонкие пальцы с полыхающими линиями клейм проткнули сердце, и коссит, обмякнув, завалился на землю.       Шум крови и боя в ушах мешал. Они отвлекали, дезориентировали, создавали хаос. Какофония звуков — точно непроницаемый барьер, не дающий Фенрису достичь своей цели. Звон металла о металл. Боевые кличи. Болезненные вопли. Раздражённое рычание. Конское ржание. Фенрис повернулся в сторону завопившего вояки и чуть сам без головы не остался, когда перед самым носом, со скрещёнными кинжалами по типу «ножницы», выскочила более юркая косситка. Девушка издала не менее тихий рык, чем представители мужской половины. Резко присев, Фенрис вскинул обе руки, раздирая живот и отскакивая в сторону, утягивая за собой часть внутренних органов, которые с противным хлюпаньем попадали на землю.       — Мага!!! — ещё пуще взревел Данариус, когда молния саирбаза прошла в опасной близости от того места где они стояли. — Тварь ты безмозглая! Приказа не слышал?!       Фенрис, уклоняясь от удара меча, краем глаза заметил, где стоял коссит-маг. Тал-васготы упрямо преграждали ему дорогу, не давая продвинуться к нужной цели. А как это хозяину объяснить? Ему же плевать, что Фенриса окружили и теснят обратно. Какую бы силу и скорость ни давали ему клейма, справиться со всеми и разом не выйдет, как бы он этого не желал.       Сказывалась и неопытность в реальном бою. Фенриса вперёд толкал ослепляющий адреналин и элементарное желание выжить. Он не знал, каким будет итог такого длительного использования «призрака». То, что метки точно огнём жгли, ничего не сказать. Он вновь попытался прорваться к магу, который уже готовился для следующей атаки, и снова неудача из-за насевших воинов. Фенрис от отчаяния, что за невыполненный приказ ему снова прилетит, хотел было наплевать на всё и кинуться на мечи, как одного из боковых воинов, круглым стальным щитом сбил один из наёмников, а после того выскочил и его учитель с кинжалами в руках.       — Достань этого сраного ублюдка! — рыкнул учитель, набрасываясь на следующего васгота.       Кивнув, Фенрис в ту же секунд бросился к цели. А саирбаз, уставившись на него, явно собрался ретироваться подальше. Рыча и напрягая все мышцы, Фенрис ускорился и вытянул руку. Охватившая его дымка скользнула с руки, устремившись к магу. Фенрис так и не понял, что произошло, но маг припал на колено и сжал голову руками. Подлетев к нему, привычным движением разорвал плоть на торсе, выдирая сердце.       — Хозяин… — хрипло выдавил Фенрис, разворачиваясь в сторону карет, где стычка только-только затихала.       Фенрис кинулся к хозяину, буквально выдирая его из лап тал-васготского воина.       — Хозяин?!       — Долго же ты с ним возился! — Данариус замахнулся рукой, но врезал не со всей силы. От вида истекающего кровью из многочисленных порезов и носа, не стал перебарщивать, опасаясь, что самый простой удар может добить того. — Как ты себя чувствуешь? — с подозрением оглядев телохранителя, спросил Данариус.       — Я в полном порядке, хозяин! — хрипло выдавил Фенрис и, опустившись на колени, низко склонил голову. — Смиренно прошу меня простить, хозяин. Моего опыта не хватило быстро достигнуть цели.       — За это ты ещё ответишь, — пообещал Данариус. — Осмотри его раны, — он повернулся к одной из учениц. — А я с остальными пока займусь осмотром тел.       Фенрис послушно опустился возле кареты на ящик, позволяя магессе осмотреть и обработать раны. Конца процедуры ждал и наёмник. И когда девушка отошла, он тут же оказался рядом.       — И что это такое было?       — Что именно? — не понял Фенрис, доставая из ящика бурдюк с водой, которая на его счастье оказалась холодной.       — Белый дым вокруг твоего тела. А помнится, оно было чёрным или тёмно-серым.       — Я не видел.       — Лжец. — Наёмник оскалился, а на тяжёлый взгляд Фенриса только посмеялся.       — В бою мне было не до того.       — Господин-то спросить может.       — И спросит. А я отвечу, как вспомню. — Фенрис сгорбился сильнее и поджал губы.       — Что, дырка Дориана помогла тебе пробудить какие-то силы? Она у него волшебная? — Наёмник издал короткий смешок. Но разговор дальше вести не получилось, так как Данариус окликнул его.       Фенрис сморщил нос, разглядывая спину бывшего учителя, который, чем дальше они отъезжали от Минратоса, тем наглее становился.