глава 26
19 июля 2020 г., 05:25
Кунари — народ, который следует философии Кун.
«Борьба — иллюзия. Прилив начинается и заканчивается, но море — неизменно.
Не с чем бороться. Победа в Кун».
Фенрис сидел, прислонившись спиной к дереву. Состояние было таким, что легче сказать, что не болит. А болело всё, что могло болеть. В каждой клеточке и частичке тела, включая внутренние органы, кололо иголками. Глаза постоянно сохли, из-за чего приходилось часто моргать — так бы закрыть, но попробуй-ка, пропустишь знак хозяина и тебе конец. Но сильнее всего ощущалась адское жжение в самих клеймах. Это добавляло отвратительной пульсирующей боли в мозгу — из-за трёх точек почти в центре лба. Фенрис уже с трудом боролся с желанием прилечь возле того же дерева и заснуть. Рабы растаскивали трупы, снимали тела с деревьев и колов. Бедные люди и эльфы. Все зелёные от желания опорожнить желудок, но хозяева — что неудивительно — были непреклонны. Мало того, что от вида разлагающихся тел, с десятками белесых червей на них, которые, к слову, вылезали отовсюду, помех добавляли и сотни мух. Этот рой жужжащих тварей начинал сводить с ума. Они садились и на рабов, и на снующих неподалёку наёмников, и на магов. Они кусались, щекотали своими мохнатыми лапками, наводили отвращение. И это длилось до тех пор, пока маги, переговорив, не выжгли большую часть огнём. Стало легче. И вони прибавились. От стоящего смрада хотелось волком выть и бежать подальше. Складывалось ощущение, что чем дольше они находятся в этом месте, тем все эти «ароматы» глубже въедаются в них, грозясь никогда не отмыться и не выветриться. Наёмники небольшими группами разбрелись вокруг, выискивая уцелевших врагов. А заодно, по велению своих нанимателей, стаскивали трупы кунари ближе к ним. Маги увлечённо ковырялись в останках и телах, делая записи и зарисовки. Они бурно обсуждали витаар, то, как и куда он нанесён. Как бы, между прочим, задевали тему вида рогов, и влияют ли они на какие-то физические или магические показатели. Начали спорить, когда наёмники подтащили к ним саирбаза, чьи рога были почти полностью спилены. Сколько бы лет Тевинтер не воевал с кунари, многие вопросы оставались без ответов. Фенрис устало сомкнул веки и с силой зажмурился, вызывая поток слёз из-за сухих глаз и пытаясь их смочить. В них точно песка швырнули, который не желал вымываться, а его песчинки противно царапали слизистую. Он мотнул головой, ещё больше ероша и без того торчащие палками волосы. Из-за того, что он был вымазан в крови — помыться никто приказа не давал, да и негде было, — стал походить на демона Тени. Волосы жёсткими грязно-красными сосульками торчали во все стороны. Измазанное лицо, с несколькими порезами-шрамами, делало его похожим на разбойника. Доспех прочерчивали глубокие порезы, одежда местами разодрана. По его состоянию сразу можно понять, что недавно он пережил бой. Первый настоящий в его жизни. После ритуала по вживлению лириума, ведь то, что было до него, он так и не вспомнил. С тихим вздохом Фенрис открыл глаза и уставился на… пах наёмника. А тот стоит, руки на груди скрестил, ногу через его перекинул и скалится. Фенрис, вжавшись затылком в ствол дерева, недоумённо изогнул брови. — Как считаешь, если я утащу тебя чуть глубже в лес, это заметят? — Наёмник оскалился ещё сильнее. — Если хозяин меня хватится и не найдёт, достанется всем, — отозвался Фенрис. — Вот тут ты прав. — Наёмник задумался. — Тогда я просто могу достать его здесь, а ты — открыть свой чудный ротик. Фенрис поджал губы. От возникшего в голове вида грязного члена, желудок свело в очередном спазме, а к горлу подкатил ком тошноты. А ещё эти мерзкие жёсткие волоски. У людей в паху бывает настолько густая растительность, что от одного вида на это гнездо уже становилось плохо. А если это в лицо ткнётся? Так некстати вспомнился Дориан с его сексуальным телом и выбритым пахом и всем остальным. — Что за выражение лица? — расхохотался наёмник, хватая Фенриса за волосы и тыкая лицом в свой пах. — Ты всего лишь жалкий раб! Хохот наёмника привлёк Данариуса. Ему очень не понравилось, что тот позволяет себе лишнего с его вещью. Поэтому он его и окликнул, чтобы топал трупы помогать таскать. И когда бывший учитель отошёл на безопасное расстояние, Фенрис выдохнул с относительным облегчением. Он глянул на явно недовольного хозяина и, подскочив, быстрым шагом, при этом стараясь не свалиться с подкашивающихся ног, подошёл к нему. — Помоги растащить тела из кучи, а то возятся слишком долго! — скомандовал Данариус, махнув в сторону трупов. — Слушаюсь, хозяин. — Фенрис хотел было уже развернуться, как тот его остановил. — Погоди. — Данариус сунул руку в мешок на поясе, немного побрякал флаконами, выискивая нужный. — Выпей. — он протянул маленькую простую бутылочку с желтоватой жидкостью внутри. — Поможет быстрее восстановится. А то мало ли, какие твари полезут. — Спасибо, хозяин. — Фенрис принял лекарство и начал пить небольшими глотками. — Что он от тебя хотел? — Предлагал сходить в лес. — Фенрис осёкся, понимая, что со стороны наверняка звучит как-то нелепо. — Позволил ему однажды, а он считает, что может делать каждый раз, когда ему заблагорассудится? — Данариус уставился на донимающего очередного раба, вернее рабыню, наёмника и нахмурился. — Хозяин? — Фенрис осторожно протянул бутылёк обратно. — Пошёл, — Данариус грубо толкнул его в сторону трупов, а сам направился к наёмнику. Поклонившись, Фенрис направился выполнять поручение. Замерев рядом с горой, он скептически глянул на пыжащуюся рабыню, которая старательно пыталась вытянуть чьё-то тело, но то застряло и выскальзывать не хотело. Да ещё и, стоило рабыне потянуть сильнее, как кожа на руках трупа соскользнула, забрызгав её малоприятными каплями. Позеленев ещё сильнее, рабыня отскочила к кустам, опорожняя желудок. Скептически приподняв бровь, Фенрис столкнул несколько верхних тел вниз, и рабы вокруг засуетились, растаскивая их всех по типу: мужчины люди, женщины люди, мужчины эльфы, женщины эльфы. Фенрис оттащил в сторону тело здорового мужика, попытался откинуть дальше, чтобы тащить не так далеко, и озадачено уставился на оторванную руку. Переглянувшись с замершим рядом рыжим эльфом, Фенрис отдал ему конечность и снова начал растаскивать тела. Стараясь не сильно открывать рот, дабы не нахлебаться гнилостных выделений, Фенрис оттащил тело молодого эльфа в нужную кучу и замер, разглядывая трупы. И ему рядом лежать, если хозяин будет им недоволен. У Фенриса были смешанные чувства. Этого эльфа он видел впервые, но внутри заныло что-то странное, словно он испытывал к нему жалость. Да ещё и эти диковинные еле просматривающиеся линии на лице, точно рисунок татуировки. Фенрис попытался рассмотреть их поближе, даже руку протянул, чуть растягивая кожу, которая под таким лёгким натяжением разорвалась. Оставив потуги, Фенрис отошёл в сторону. Между тем, за работой и в суете, время подходило к вечеру. Наемники, перестав ходить по лесу, выставляли кареты и повозки оборонительным кругом, разводили костры и выставляли дозорных. Маги с кунари переключились на трупы тех, кто должен был стать рабами. Они недовольно морщились, тихо шепча, что потеряли хороший товар. Фенрис отошёл к карете хозяина, по его велению расставляя палатку. Прямо на дороге. Никого не волновало, что они занимают её полностью. Да и не для простых поездок она предназначена, поэтому ширина на всё и сразу не хватало. Повозки были расставлены дальше. Фенрису пришлось прибегнуть к клеймам, ибо сдвинуть повозки одному иначе не вышло. Наёмники делали вид, что помогали, но больше бездельничали, ходя туда-сюда и донимая рабов, пока маги не видят. — Ну и мерзкие же твари, — пробормотал наёмник, крутя в руках отрубленную голову тал-васгота. И, конечно же, как он оставит без своего внимания Фенриса. Замерев рядом с ним, он чуть ли не в самое лицо ткнул мордой коссита. — Как тебе? Нравятся такие мужики? Фенрис промолчал. Понятно, что секс с тем, кто противен и без желания, унижает больше, чем чтобы то ни было, но не слишком ли такое поведение? Ещё и частями трупов так размахивать. Видимо, нет, раз делают. И стоит, скалится, точно демон, заметивший жертву. А Фенрис стоял, глазки в кучку свёл и таращится на перекошенную морду коссита. — Ты его ещё поцелуй, пялишься так, — хохотнул наёмник. — Ах, да, как же я мог забыть?! — Он театрально выдохнул и закатил глаза. — Тебе же наверняка дырки нравятся. Пытаясь держать лицо равнодушным, Фенрис мысленно издал тихий вздох. Покосившись на наёмника, который вновь принялся крутить голову коссита в руках, попытался отойти в сторону. Однако у него и полушага не вышло сделать, как упёрся предплечьем в телегу, рядом с которой стоял. Наёмник повернулся к нему и, приблизившись, в самое ухо шепнул: — Дай только ночи наступить, и ты от меня не уйдёшь. — Разве хозяин не запретил тебе ко мне приближаться? — тихо прошептал Фенрис, делая шаг в сторону. — Я работаю на него лишь до того момента, пока он мне платит. — Наёмник оскалился. — И меня не пугает, что он маг. — Зря, хозяин способен на многое. — Фенрис нахмурился. — Особенно с тобой, — рассмеялся наёмник. Проводив отошедшего наёмника пристальным взглядом, Фенрис взялся доделывать остальные поручения. Он и замер-то на минутку, чтобы дать себе небольшой отдых, а тут наёмник со своими странностями. Он развернулся на звук взревевшего магического пламени, когда маги, закончив свои дела, пришли к выводу, что тела нужно сжечь, иначе это грозило чем угодно. — Похоже, ты вызываешь неконтролируемый интерес у своего бывшего учителя, — задумчиво протянул Данариус. — Простите, хозяин, — Фенрис низко склонил голову, — я делаю это ненамеренно. — Вот, за что я ненавижу наёмников, так за это. Никакого послушания. Сделай с ним всё что захочешь, если он сунется к тебе без моего дозволения. Ты мне нужен в адекватном состоянии. И поешь, как следует. Мало ли, что будет завтра. Мне необходимо, чтобы ты был в состоянии драться. Где твой меч? — Данариус уставился на пустое пространство за спиной Фенриса и недовольно свёл брови. — Простите, хозяин, я сломал его в пылу боя. Клинок не выдержал очередного удара топора тал-васгота и переломился на две половины. — Великолепно, — выдохнул Данариус, и в его голосе слышались раздражённые нотки. — Со всей этой суматохой и толкотнёй, я так и не смог посмотреть на тебя в деле. Но ничего, — его губы растянулись в улыбке и, протянув руку, он сжал подбородок Фенриса, заставив посмотреть на себя, — ты ещё проявишь себя, мой маленький Фенрис. — Хозяин? — хрипло выдавил Фенрис. От насмешливо-пристального взгляда хозяина ему становилось не по себе. — Сегерон. — Данариус улыбнулся шире и погладил большим пальцем нижнюю губу. — С сегодняшнего дня ты мой телохранитель. Но не забывай, что всё ещё раб. — Пальцы жёстко сжались на щеках. — Благодарю, хозяин! — Если бы его не держали за лицо, Фенрис бы поклонился. Но хозяин продолжал рассматривать его. — От кареты ни на шаг. Хоть на крышу заберись, но не вздумай отходить. — Слушаюсь, хозяин. — Фенрису всё-таки удалась поклониться. Хмыкнув, Данариус выпустил его из своей хватки и пошёл разбираться с оставшимися проблемами. А Фенрис пытался понять, серьёзно ли он говорил о крыше или же пошутил. Постепенно на темнеющем небе стало появляться всё больше звёзд. Фенрис сидел на ящике, возле кареты хозяина, во внутренней стороне круга из них и повозок, рассматривая мигающие точки над головой. Большая часть магов разошлась по спальным местам, дабы отдохнуть и выспаться как следует. Ученицы Данариуса уже скрылись в палатке, которую ставил Фенрис для них. Сам же Данариус, отужинав, разлёгся в карете и, повесив к потолку светящийся стержень, шустро делал записи о произошедшем. А записать было что. Несколько десятков трупов рабов. Десяток трупов магов, которые их сопровождали. Ни клеток, ни телег, ни коней, ни воинов, ни наёмников, что должны были их охранять. Куда делись? Одежды на некоторых телах — на всех магах — отсутствовали, хотя при осмотре признаков изнасилования замечено не было. Зато были следы побоев и пыток. А ещё, в основном у женщин, отсутствовали некоторые внутренние органы, в частности сердца и печень. Тут же встал вопрос: проводили ли тал-васготы какие-то ритуалы, или же поддавшись дикарству просто сожрали? И чем дальше всё это обсуждали, тем больше приходили к выводу, что придётся проехать дальше и прошаривать лес так тщательно, как только возможно. Фенрис ещё подумал, что это может растянуться далеко не на один месяц. Особенно, если учесть, что маги запросили помощь у Магистериума. Будет забавно, если половина Тевинтера отправится на поиски горстки тал-васготов. При условии, что в этом нет чего-то большего. Фенрис немного отвлёкся от своих раздумий, когда к нему подошла одна из рабынь Данариуса. Она протянула поднос с едой и, поклонившись, отошла обратно. Фенрис озадачено уставился на полную плошку супа, три толстых куска хлеба, кувшин с водой, тарелочку с вяленым мясом и… три больших спелых яблока. Невиданная щедрость со стороны хозяина. Или рабыня воспользовалась тем, что за ней не следят, и решила отблагодарить Фенриса за помощь. В частности спасение жизни и помощь в вытаскивании трупа. О первом он почти и не помнил, действовал рефлекторно и просто оттолкнул её в сторону, когда та вылезла не туда, куда надо. Сглотнув слюну, Фенрис торопливо принялся за еду. Боясь, что могут отобрать, он глотал, практически не жуя. Тёплый суп приятной волной растекался по пищеводу, принося такое удовольствие, что застонать в пору. А если учесть, что весь день голодом, то это стало точно спасением. Поэтому еда проглотилась в один момент, как и выпилась вода. А яблоки Фенрис оставил на потом. И вот, отставив поднос на землю, Фенрис удобнее устроился на ящике, прижался спиной к карете и с удовольствием впился в сладкий фрукт. От приятного вкуса он зажмурился, а когда разомкнул веки, чуть не застонал в голос, глядя, как наёмник подходит всё ближе. — Надеюсь, ты уже себя подготовил, — тихо проговорил он, склонившись к самому лицу Фенриса. — К чему? — Не делай вид, что не понимаешь! — Я велел тебе не трогать его, — спокойным голосом протянул Данариус, который услышал его, благодаря открытому окошку кареты. — Да бросьте, — посмеиваясь, сказал наёмник, вставая напротив окна, — раньше вы против не были. — Сейчас он чуточку больше, чем раб. Мне нужно, чтобы он был готов к бою. Фенрис, ты меч себе нашёл? — Да, хозяин. — Фенрис напрягся до предела. Разговор о себе в таком плане слушать было малоприятно, но и деваться было некуда. — Вот и отлично. А ты, — Данариус обратился к наёмнику, — оставь его в покое. — А сами-то наверняка будете его пользовать, — посмеиваясь, отозвался наёмник. — Он моя собственность. Захочу — и дерьмо жрать заставлю. А ты не смей лапать мои вещи. — Что ж, как пожелаете, господин, — не переставая улыбаться, наёмник отошёл подальше, но судя по его виду, от понравившегося ему раба так просто отставать он не собирался. Фенрис глянул на огромный меч, который стоял подле него. Меч принадлежал кому-то из тал-васготов. Но по размеру и весу был как раз для Фенриса. Захрустев яблоком, Фенрис уставился в языки пламени, с нетерпением ожидая нового дня и того, что он принесёт.
