Глава 28
25 июля 2020 г., 05:28
«Магия должна служить человеку. Некоторых лучше обслуживать сразу по голове»
— чародей Ислау.
После разбора завала, мусор от которого скидали в вырытую яму, а после спокойно проехали, ничего из ряда вон выходящего не происходило. Не считая того факта, что у некоторых рабов, наёмников и даже попавших под удар крыс магов начали гноиться мелкие ранки. И если первые отнеслись к этому спокойно и без паники, то последние устроили такой гвалт, что представить трудно. Само собой, присутствующий при них целитель взялся помогать. Причём с одной особы в качестве платы он стребовал рабыню на ночь. Немного странно брать плату с тех, за чьими спинами прячешься. Впереди шли наёмники. На каждый шорох они молниеносно реагировали, готовые отражать нападение. Однако больше всего их волновали ловушки, которые могут не увидеть и в которые с лёгкостью могут угодить. К слову, тела тех четверых бедолаг, что угодили на колья, никто даже и не подумал доставать. Стараясь быть предельно полезным, Фенрис внимательно озирался по сторонам. И, то ли это его эльфийское происхождение помогало, то ли более молодые и хорошо видящие глаза, то ли ещё чего, но ему удавалось различать больше деталей, чем людям. Правда, это нисколько не помогало, так как было бесполезным, но всё же факт оставался фактом. Да и судя по всему, видел он чуть дальше. И слышал лучше. Но более чуткий слух у него благодаря строению ушей. Иногда он подмечал, как наёмники прикладывают руки к голове, точно удлиняя уши, а после вслушивались во что-то. Фенрис когда первый раз увидел подобное действие, не сразу сообразил, для чего. Даже появилась глупая мысль, что они передразнивают эльфов. Но зачем? В данной ситуации и такая глупость? Звучит бредово. Он так с подозрением на них и косился, пока прилипший точно банный лист к одному месту наёмник не подсказал, что так лучше слышно. И что люди же не эльфы, и таких ушей у них нет. А когда бывший учитель заговорил про ушки, он красноречиво глянул на Фенриса и, подняв руку, провёл по самому кончику, немного его давя и массируя. Эти на первый взгляд отвратительные прикосновения заставили всё тело покрыться мурашками, а сердце зайтись в заполошном ритме. Дыхание и то сбилось. Фенрис не сразу понял, что начал постепенно возбуждаться, и чем дольше пальцы мерзкого человека на диво приятно ласкали, тем сильнее это ощущалось. Фенрис запоздало вспомнил, что когда был у Дориана, тот тоже игриво дразнил его, прикусывая кончики или активно их облизывая. Хорошо, что вовремя спохватился и медленно отодвинулся, а следом и коня отвёл. Наёмник же откровенно веселился. От вида покрасневшего от смущения мальчишки, в нём начала играть похоть. Всплыли воспоминания о хрупком теле в его хватке. О том, как сжимался разрываемый им в кровь анус. Хриплые стоны. И упрямо сжатые зубы, чтобы не проронить ни единого лишнего звука. Желание наёмника избить Фенриса и вновь изнасиловать росло быстро. Он жаждал превратить красивое юношеское лицо в кровавое месиво, заставить плеваться собственной кровью. Возможно, для пущего удовольствия, сломать ему несколько костей. Например, рёбра. Или руку. Хотя нет, так забавно смотреть, как он пытается оттолкнуть. Наёмник прерывисто выдохнул и, опустив голову, скептически хмыкнул на образовавшийся в штанах бугорок. Мальчишка в нём вызывал весьма бурную реакцию. Вот только теперь до него дотянуться будет сложнее, раз господин перевёл того в статус телохранителя. От раба недалеко ушёл, но всё же сейчас с ним стоит считаться. Да и с каждым боем мальчишка получает тот бесценный опыт, которого ему так не хватало с тренировками. И, видимо, воспоминания о технике боя, заложенные в него вместе с клеймами, начинают выползать наружу. Наёмник старался не отрываться от мальчика, следить за каждым его движением, но это не учебный бой, а реальный — каждая заминка может стоить жизни. Но даже в той суматохе, ему удалось рассмотреть, с какой лёгкостью в его руках порхает меч. Как просто он делает рывок. С какой силой эфес меча врезается в голову врага, не оглушая, как чаще всего использовался этот приём, а из-за дающих ему силы клейм, раздрабливая, снося сразу полчерепа. Находящийся в бою Фенрис возбуждал наёмника сильнее, чем когда лежал под ним. А Фенрис, ощущая на себе неимоверно тяжёлый взгляд бывшего учителя, не знал, куда деться. Хотелось сквозь землю провалиться, только чтобы не видеть этих глаз, которыми тот его точно на куски рвёт, как голодный хищник, наконец поймавший в свои лапы жертву. Но приходилось мириться. Хоть Данариус и сказал прямо в лоб, что наёмника можно убить, Фенрис не был уверен, что даже с наличием клейм и способностей, которые те давали, у него получится это сделать. Всё-таки разбойники — увёртливые ребята, попробуй по ним попади. К тому же, как бы ни казалось, двуручный меч не так-то легко развернуть и резко сменить траекторию движения. Пока тормозишь и перенаправляешь, разбойник с сотню дыр в тебе сделать может. Была в стиле разбойников своя прелесть. Неуловимые, юркие, точно недосягаемые. Вот только что он был перед твоими глазами, а уже за спиной. Даже моргнуть не успеваешь. А если уж моргнул, то опытные бойцы в миг разделаются. Однако, чтобы сохранить подвижность и неуловимость, им приходится жертвовать защитой и одеваться более легко и открыто. Зачастую самые простые тканевые и кожаные одежды. Где-то они облегали тело, точно вторая кожа, а местами «пузырились», дабы не сковывать. Из-за этого часто первый же удар для них оказывался фатальным. У воинов же всё иначе. Они жертвуют скоростью, нацепляя на себя доспехи и беря в руки мечи и щиты. Однако сила их удара во много больше, чем у кого-либо. Особенно у тех, кто берётся за двуручники, чей вес превышал вес обычных мечей. Зато защита лучше. Да и если разбойник напрыгнет, то в прыжке он не особо-то может похвастаться своими финтами. Вот и получается, что открывается. Да и опытные воины, не важно, с мечом и щитом или же двуручником, легко определяют разбойника по манере и жестам, что давало им преимущество. Не всегда, но всё же к удару они готовы в любой момент. Опыт — то, в чём Фенрис нуждался, как в воздухе. Если не больше. Первый бой прошёл настолько быстро, что он даже ничего понять не успел. Крики, шум, паника, хаос. Брызжущая кровь, отрубленные конечности, головы. Так всё смешалось, что теперь сложно проанализировать стычку. А ещё Фенрис не отказался бы, чтобы ему показали на его ошибки, а следом и подсказали, что делать, чтобы не допускать их впредь. Ему нужно было совершенствоваться. Нужно было становиться лучше и сильнее. Тал-васготы лишь верхушка айсберга. Ими двигали инстинкты и желание убивать. Но кунари более дисциплинированы. Они слушают чёткие приказы и указания, действуют слажено. Конечно, в ближайшее время маловероятно, что они повстречают кунари здесь, близ Империи, но с ними предстоит столкнуться на Сегероне. А там их много. Очень много. Фенрис крепче сжал поводья, сейчас ему главное просто поднабраться опыта, а что будет дальше, ещё неизвестно. Обернувшись, Фенрис оглядел тянущуюся за ними процессию. Уставший от верховой езды Данариус перебрался обратно в карету. Он всё делал пометки о произошедшем. Столько исписал, что уже стопка получилась. Больше портил. Ибо дорога не как в городе — ровной не была, нет-нет, да и попадёт колесо в ямку. Данариус из-за этого столько клякс наставил, что сам с трудом разбирал слова. Фенрис и оглядывался-то, чтобы убедиться, что хозяин его не зовёт. Слух слухом, но если упустит момент, когда его позовут, будет плохо. Садясь ровно, Фенрис зацепился взглядом за бывшего учителя, а тот, скалясь, указал пальцем вниз, демонстрируя свой вставший член в штанах. Какой реакции он ожидал, Фенрис так и не понял и просто отвернулся. Из всех присутствующих именно он бы мог дать дельный совет — по единственной причине, что они знакомы и тот видел его способности. Указал бы на неверные движения, на то, на что нужно обратить внимание в первую очередь, но от его скользкого взгляда подходить и тем более разговаривать никакого желания не было. Вот только у самого наёмника было другое мнение… — Погода сегодня великолепная! Как думаешь? — Он с хитринкой глянул на недоумённо поднявшего брови Фенриса. — Что? Ярко светит солнце, редкие облака, приятный прохладный ветер со стороны моря Нокел! Романтика! — Наверное… — протянул Фенрис, высматривая пути отхода, чтобы отодвинуться от него подальше. — Ну или, — от зловещего голоса наёмника, Фенрис повернулся к нему, — затащить одного беловолосого эльфика в лесок поглубже и оттрахать так, чтобы он издох. — У вас мысли только об этом? — Когда смотрю на тебя, что-то ничего больше на ум не приходит. — Приношу извинения, за то, что отвлекаю вас… — Фенрис тихо зашипел, как щёку обожгло сильной пощёчиной. — Не смей огрызаться, тварь, — посмеиваясь, сказал наёмник. — Если твой хозяин захочет, то спокойно сделает подстилку для всех подряд. Потирая щёку Фенрис смолчал. Это чем-то напоминало поведение Адрианы, которая специально его доставала, делая мелкие пакости, а иногда и не мелкие, зная, что ей ничего за это не будет. Не то чтобы и наёмнику ничего не грозило, всё-таки он не любимая ученица Данариуса, но он явно чувствовал своё превосходство. — Что, — гоготнул наёмник, — всплакнуть вздумал? Плакать Фенрису не хотелось. Ему вообще ничего не хотелось. Только чтобы этот наёмник от него отстал и прекратил донимать. Но не тут-то было. Схватив Фенриса за руку, наёмник дёрнул его на себя, чуть не уронив с коня и прижал ладонь к своему паху. — Будь моя воля, я бы тебя на куски разорвал! Упрямо поджав губы, Фенрис смолчал. Взгляд наёмника был красноречивым. Да и то, как он буквально вдавливал его ладонь в свой пах, говорило о многом. И судя по всему, плевать ему было, что на них смотрят. — Кстати. — Наёмник, сжимая его кисть, глянул на длинные тонкие пальцы и клейма на них. — Ты ведь пробиваешь плоть голой рукой. Не боишься, что не рассчитаешь силу и плотность чего-либо, сломаешь их? — Я об этом не задумывался, — честно сознался Фенрис. А когда в бою думать? Там только одна мысль — не дать врагам добраться до хозяина. — Печально. — Наёмник деланно опечалился. — Я ведь тебя учил, чтобы ты думал конкретно о ситуации, в которой находишься. Раз ты умеешь подобное, что уже продемонстрировал много ранее, то должен был подумать о чём-то таком, что защитило бы твои прекрасные тонкие пальчики. Скажи, — наёмник снова оскалился, — а ты в задницу Дориана всю руку по самое плечо заталкивал, чтобы он хоть что-то почувствовал? Фенриса этот неожиданный, хотя и не новый, вопрос выбил из колеи. Он даже не нашёлся, что на это ответить. Если только в красках описать, как юный господин томно дышал, когда Фенрис растягивал и подготавливал его к сексу. Но была у него некая уверенность, что нежности конкретно этого человека, нисколько не интересуют. Особенно, если вспомнить его фразу, что хочет разорвать. — Нет цены твоему удивлённому выражению лица, — вздохнул наёмник и, оттолкнув его от себя, чем вновь чуть не уронил с коня, добавил: — Найди себе перчатки. Лучше со стальными пальцами, чтобы не только защитить от удара, но и в помощь. Всё-таки сталью разрывать плоть куда легче, чем другой плотью. — Он широко зевнул и начал увлечённо ковыряться в ухе. Фенрис призадумался над словами бывшего учителя. Вот только где он возьмёт такие перчатки? Запасного доспеха у него нет. А если развалится тот, что на нём, придётся «голым» бегать. С одной стороны, легче, а с другой, становится более открытым. Как ни крути, но воину нужна дополнительная защита. Фенрис обернулся на карету хозяина, но никакого волнения замечено не было. — За определённую плату могу посмотреть в своих запасах, — оскалился наёмник. Обратив на него внимание, Фенрис ни на секунду не задумался, понимая, какую плату с него потребует наёмник. — Ну так что? — Наёмник оскалился сильнее. — Спасибо, господин, но я останусь в том, что одобрил хозяин. — Как хочешь. — Шутливо поклонившись, наёмник резко выпрямился, в миг посерьёзнев. От его движения напрягся и Фенрис и уже подумал, что, отвлёкшись, пропустил что-то. Наёмник поднял руку, давая знак, чтобы те, кто был позади, остановились, а сам выехал вперёд. По левую руку закончился лес, и показались поля Валериана, которые тянулись до самых гор. Открытое пространство, таящее в себе множество опасностей. Например, вон те кучки с цветочками, вполне могут быть затаившимся врагом. Или он, может быть, выжидает вон в той ямке. Вскочат и пустят град стрел, полягут почти все. Первые ряды наёмников так точно. А там рабы с магами. Если маги что-то не придумают, то их снесут так же быстро, а рабы защитой не будут. Обернувшись, наёмник уставился на Фенриса, а когда тот вопросительно изогнул брови, жестом подозвал к себе. Не понимая, зачем он мог понадобиться, если только как наживка, Фенрис подъехал и замер рядом. — Да простит меня весь род человеческий, — с издёвкой произнёс наёмник, — но эльфийские глаза чуть внимательнее. Осмотри поле, и говори всё что видишь. А видеть ты должен дальше и чётче. Этот факт Фенрис оспаривать не стал. Как и соглашаться с ним. Он просто разглядывал поля и, как и было велено, говорил, что видел. Но если бы знал, на что конкретно нужно было обратить внимание, то, возможно, времени бы они на это затратили в разы меньше. А так, он говорил-говорил, ещё раз говорил и описывал. О цветах, о том, как они шевелятся от ветра, где-то заметил притоптанную траву. Привстав на стременах, а после и вовсе забравшись ногами на седло, подметил потоптанное место, но разглядеть, кем конкретно, было сложно. Сказал о пробегающей ящерке, как она выглядит и куда бежит. У Фенриса с непривычки так много и долго болтать голос сел ещё сильнее. Наёмник, покосившись на него, напрягал слух, чтобы ничего не упустить. Фенрис, окончательно обессилев, благодарно покивал, когда наёмник протянул ему бурдюк с прохладной водой. Она остудило горло и глотку, принося облегчение, однако после этого лучше не стало, и голос громче говорить отказывался. — Маги, — брезгливо бросил наёмник, — лириум в тебя влили, а горло восстановить не смогли. Фенрис пожал плечами. Магам виднее, что делать с рабами. — Глянь ещё в ту сторону, — наёмник поднял руку, указывая в сторону виднеющегося моря. Покивав, Фенрис, стараясь ничего не упускать, вновь окинул поля Валериана цепким взглядом. Ничего примечательного не было. Без умолку трещали птицы. Фенрис прислушался к их трели. Такие летали и вблизи столицы. Небольшие, коричневые, с чёрными бусинами глаз. Забавные создания. — Это просто птицы, — вздохнул наёмник и устало потёр глаза. Фенрис согласно покивал и снова принялся рассматривать траву и цветы, с редкими кустарниками. Он привстал на цыпочки, балансируя на не особо прямой поверхности, да и конь периодами переминался с ноги на ногу. Где-то на горизонте, на берегу, виднелась деревня, по крайней мере, именно так показалось Фенрису. Но из-за слишком большого расстояния, разглядеть было сложно. Пытаясь лучше всмотреться, он сделал шаг вперёд и, наклонившись, не смог удержать равновесия и грохнулся в пыль. — Ты как? — без особого интереса спросил наёмник. — Деревня! — сдавленно прохрипел Фенрис и закашлялся. — И? Дыма не видно. — Наёмник пожал плечами. — А то что она там, я и так знаю. — Вроде… — Фенрис поднялся на ноги и, взобравшись на коня, схватился за воду, и пока не напился, ничего не сказал. — Чего вроде-то? –полюбопытствовал наёмник. — Пустая, — еле как откашлявшись, отозвался Фенрис. — Глаз не зацепился ни за какое шевеление. — Похоже, тал-васготы решили потрясти Империю, — усмехнулся наёмник. — Что теперь? — Скажем нашим господам, что удалось разглядеть, а дальше посмотрим. Будет зависеть от того, чего они захотят. — Наёмник развернул коня и поскакал обратно.
