Глава 30
31 июля 2020 г., 05:09
«Коса». Воин врывается в ряды противника, сминая всех на своём пути.
Фенрис разглядывал камни, в которые ему усердно тыкал наёмник. Он вновь взялся учить его некоторым хитростям следопыта. Не то чтобы для воина это нужные навыки, но лишними всё же не были. Фенрис старательно запоминал новую информацию, вливающуюся в его голову. Это было интересно и познавательно. Наёмник указал на некое пятно на камне. Сам бы Фенрис на него не обратил никакого внимания. Пятно и пятно. Рисунок камня, возможно, не более. Наёмник над ним посмеялся и зарядил подзатыльник. Он потёр пятно рукой, и то немного стёрлось. Наёмник снова захохотал, что глупый и никчёмный раб более туп, чем он предполагал. Но даже эта грязь ни о чём не говорила. Вроде… Вот только после этого учитель показал ещё пару таких же отметин, которые походили на следы. А после пожурил, что, не смотря на более зоркие глаза, Фенрис не умеет ими пользоваться как надо. Различать детали — одно, нужно уметь понимать, вписываются ли они в общий «интерьер» окружающего мира. Фенрис пытался запоминать всё. А наёмник всё говорил и говорил, показывал и рассказывал. Информация текла рекой, давая ему больше понимания. Вот сломанная веточка. Кто сломал? Вопрос! Наёмник покрутил её, сжимая настолько аккуратно, что даже удивительно, что этот человек способен на подобное. В итоге, веточку не сломали, а… заклевала пташка, выискивая в ней что-то. Наёмник потыкал в отсутствие «мякиша», и сразу стало понятно, что птица оттуда доставала. Фенрис начал удивляться. Столько нюансов, что сложно поверить, что в этом всём так легко разобраться. А вот тут ягодки упали на пол. Сорвало зверьё или проходящие мимо кто-либо? А может, и зверь проходил. Как разобрать? Наёмник указал на небольшую царапину на веточке, за которую цеплялась птица, чтобы добраться до самой ягоды, а вот несколько из ягодок «вспороты» и опустошены, отчего болталась только кожурка. А вот у следующего куста застряла шерсть, значит, животное. А на вопрос наёмника, какое же, Фенрис откровенно растерялся и схлопотал ещё один подзатыльник. Конечно, у Фенриса были кое-какие представления касательно животных, но не всех же разом! А наёмник, с выражением лица типа: «Тупая же ты мебель, в последний раз объясняю!», начал рассказывать. Наёмника Фенрис опасался, но старался несильно показывать эмоции — как и учили. Но не всегда это получалось как нужно. И за это он огребал от наёмника. Но больше всего Фенрис цеплялся за понимание, что память либо возвращается, либо была утеряна частично. И если с таким как: дышать, есть, спать — было предельно ясно, то, что насчёт такого, как название предметов? Это не инстинкты, а память и знания. Он же знает, что кролик это кролик, а не белка. Когда наёмник говорил о горных баранах и козлах, у Фенриса вырисовывались их образы. Откуда он знает, как те выглядят, если ни разу их не видел? Возникли сомнения, что они именно такие, как он представил. Дал описание наёмнику, а тот глянул на него, как на идиота, и чуть снова не врезал. Но это ладно. В любом случае, самое главное то, что было до ритуала, оставалось тайной. Они встали лагерем возле деревни. Маги уже второй день ковырялись в останках, осматривали брошенные тал-васготами вещи, проверяли дома и лезли в воду — чаще всего рабов отправляли. Они изучали всё и вся, пытаясь не упустить хоть что-то, что могло бы им помочь разобраться в ситуации. Наёмники склонялись, что всё же их пропустили. Возможно, кого-то подкупили. Маги в это не верили. Как так?! Жители Империи и вдруг пропустили врага! Наёмники похмыкали, попереглядывались, но спорить с достопочтенными магами не брались. Обычно с раннего утра Фенрис занимался спаррингами с наёмником. При условии, что тот не был занят. Ближе к вечеру, когда освобождался Данариус, он становился подопытным кроликом. Хозяин изучал каждую деталь его клейм, вымеривал линейками, прикладывал какие-то стальные изогнутые палки, постоянно бормотал и делал заметки. Адриана всегда крутилась рядом, помогая учителю и откровенно насмехаясь над Фенрисом, делая странные и глупые замечания, на которые Данариус отвечал редко. Он целиком уходил в изучение своего ценного вложения. А когда он достал инструмент, с помощью которого вживляли лириум, Фенрис от окутавшего его ужаса чуть не заработал разрыв сердца — воспоминание о боли были настолько яркими, что неудивительно, что они затмили все остальные. Данариус на неописуемый страх в глазах раба никак не отреагировал. Да и не собирался он заниматься подправкой клейм прямо в тот момент — не до того. Да и чтобы приготовить смесь, нужно много инструментов и времени, а в тот момент не было ни того, ни другого. А если учесть, что при вживлении раба дёргало так, что стальные путы еле выдерживали, то сейчас он мог с лёгкостью проломить и стену. И не только. Не убедившись в собственной безопасности, Данариус не собирался браться за столь опасные действия. Просто он этим же инструментом срезал небольшой кусочек кожи, где проходила метка, которая упала в желобок, а дальше в колбочку. Фенрис чуть не обделался, когда нож впился в него. И какое же ему пришло облегчение, когда Данариус встал и, рассматривая содержимое колбы, велел ему убраться. После того осмотра Фенрис ещё долго не мог унять дикое сердцебиение. А чего стоили его потуги удержать то немногое, что он съел за день — конечно, если оно уже не переварилось. Но ком тошноты и ужаса в горле стоял ещё долго, не давая заснуть. С того момента прошло две недели. Пришедшая помощь отвлекла Данариуса сильнее, даже по вечерам стало не до раба. Днём они всё так же разбирались с осмотрами, вечером подводили итоги и решали, что делать. Прибавилось магов, рабов и стражи. Стража на наёмников косилась с неодобрением, того и гляди вцепятся друг в друга. Но пока держались на расстоянии друг от друга. Наёмники ещё в первую неделю прошли дальше, дабы проверить следующую деревеньку. Та от предыдущей отличалась только количеством домов, которых было почти три десятка, да и выглядела много приличнее. Народ копошился, занимаясь своими делами. В море виднелись лодочки рыбаков. Бегала ребятня, женщины занимались хозяйством, блеяли бараны и козы, туда-сюда сновали курицы. Проще говоря, жизнь кипела вовсю. Никто из них не был в курсе, что одной из деревень не стало. Хоть и расстояние от них было два дня пути верхом спорой рысью. Складывалось впечатление, что тал-васготов не просто пропустили, но ещё и дали наводку, где народу меньше всего. Вот только какой от этого толк? Они целый отряд с полусотней рабов вырезали, а дальше по деревням не пошли. Хотя, если они искали, как пройти дальше, то могли на отряд наткнуться случайно. Разобраться предстояло ещё во многом. Фенрис, выставив меч перед собой, отклонил его в сторону, отвёл удар секиры огромного мужика, — рога приделай и сойдёт за васгота. От мощи толчка по рукам прошла болезненная волна. Фенрис старательно избегал использовать клейма. Но давая ему больше сил, они точно взывали к нему, шепча активировать их. Наёмник на спарринг смотрел со стороны, подмечая, что ученик стал держать меч много увереннее. Он точно становился продолжением рук. И как же была выпрямлена спина! Загляденье. Рассматривая стойку Фенриса при сдерживании очередного удара секиры, наёмник заметил, что Фенрис слишком широко расставляет ноги. Конечно, при его телосложении это было устойчивее, тем более против врага, который в разы крупнее. Вот только так он открывал для удара колени, что потенциальный враг и продемонстрировал при следующей атаке. С тихим вскриком Фенрис улетел на землю, а меч выпал из ослабевшей хватки. — Фенрис, — с брезгливостью сказал учитель, — ты же не шлюха в борделе, незачем так ноги раздвигать. Наёмник кивнул товарищу, и тот, оскалившись, в пару шагов подошёл к пытающемуся встать Фенрису, в один пинок по лицу разбивая нос и губы, а заодно опрокидывая его обратно на землю. Откашливая кровь и пытаясь унять головокружение, Фенрис перевернулся со спины на бок. Тело содрогнулось от неприятных спазмов. Дыхание выровнялось не сразу. — Поднимайся, — со вздохом сказал наёмник. — Будь ты в реальном бою, никто бы тебе отдыхать не дал. Поэтому подними свою задницу с земли и возьми оружие. Не хочешь учиться по-хорошему, будет по-плохому, — он кивнул приятелю, и тот, оскалившись сильнее, сделал к Фенрису уверенный шаг. Желание жить толкнуло Фенриса подорваться с места и кинуться к мечу. Он был уверен, что наёмник от него мокрого места не оставит, если потребуется. Да и он всё больше начинает спорить с господином по этому поводу. Убьёт и скажет, что случайно. Данариус в ответ грохнет того, если получится, посетует, что потерял ценное вложение, сдерёт кожу и дальше экспериментировать. Пальцы Фенриса сжались на рукояти некогда тал-васготского меча, который теперь принадлежал ему. Один в этом был минус — отсутствие подходящих ножен. Вспыхнувшие клейма придали ему сил и уверенности. В глазах просматривалась сталь, но в целом лицо оставалось без каких-либо эмоций. Наёмник растянул губы в улыбке, понимая, что мальчишка растёт. Ещё немного, чуть больше времени, и он покажет себя во всей красе. Ему стало интересно, как бы себя повёл Фенрис, окажись он на свободе? Само собой, Данариус его ни за что не отпустит. Но всё же. Наёмник был уверен, что тот растеряется. А после рванёт что есть сил подальше от ненавистной Империи, что принесла ему лишь боль и унижения. И каким же он будет там, на свободе? Наёмник, разглядывая позы Фенриса, тихо рассмеялся — никаким не будет, у него и в мыслях нет, чтобы пойти против хозяина. А ведь шансов было предостаточно… Отражая очередную атаку, Фенрис уверенно перешёл в наступление. В голове стучали простые правила: не расставлять ноги, руки не отводить, в локтях сильно не сгибать. Быть внимательным и юрким. Пользоваться преимуществом внешности, которая сбивала с толку, хотя не в данной ситуации. Наносить удары точно, не затрачивая лишние силы и выносливость. Фенрису не нравилась та улыбка, с которой на него смотрел оппонент. Такая издевательская, точно он пустое место. Это подталкивало к действиям, но всё же не заставляло терять разум. Фенрис сорвался с места, перед самым ударом отвёл меч в сторону и вниз. Сильный рывок дал ему возможность в мгновение ока оказаться возле врага. Удар меча перед самым носом оставил царапину на крыле. И всё замерло. Поверженный враг от неожиданности завалился на спину. Фенрис сделал пару шагов от него, перехватил меч одной рукой и воткнул острый конец в землю. На лице не было ликования или радости, он просто смотрел. Смотрел и ничего не чувствовал. — Мне нравится, что ты быстро учишься, — сказал Данариус, задумчиво разглядывая раба. — Хозяин. — Фенрис тут же оказался рядом, положив между ними меч и встав на колени, низко поклонился. — Надеюсь, это всё не зря… — пробормотал Данариус, рассматривая медленно темнеющее небо. — Хозяин? — Фенрис осторожно поднял голову. — Не смей меня подвести, понял? — Да, хозяин. — Фенрис снова поклонился. Медленно поднявшись, Фенрис опёрся на рукоять меча. Вот только отдыха ему не дали. Уловив шум шага, он резко обернулся, взмахивая мечом. Учитель, одобрительно хмыкнув, отскочил в сторону, присел и вновь кинулся на него. Кинжалы ткнулись в широкое лезвие меча. Фенрис дёрнулся в сторону, уходя от пинка, и сам накинулся на учителя. Меч вновь замелькал так, точно ничего и не весил. Наёмнику уже было не до ухмылок и насмешек, когда ученик перешёл в толковое наступление. Схватывая всё на лету, Фенрис перестал расставлять ноги, как в прошлый раз, быстро подметив, что так легче. Передвигался быстро, на лишние движения силы не затрачивал. Но ему было ещё сложно уследить за скоростью рук. Перемещающиеся — иногда перед самым носом — кинжалы, путали его не хуже, когда учитель мастерски перемещался за спину. Дважды Фенрис пропускал этот момент, и оружие наёмника жалило его спину, оставляя неглубокие порезы. А на третий раз, удивляя, Фенрис резко обернулся, подставляя под удар наруч левой руки. Наёмник вскинул брови от удивления и тут же схлопотал пинок по колену и удар эфесом в лицо. — Подловил, — расхохотался наёмник, прижимая обе руки к разбитому носу, пытаясь сдержать кровавые потоки. — Вы же сами учили меня не отвлекаться, — протянул Фенрис, отступая на два шага, когда тот поднялся. — Хоть чему-то научил, — усмехнулся тот. Фенрис на эту реплику никак не отреагировал. Он снова отступил, увеличивая расстояние между ним и учителем, который вновь перехватил свои несущие смерть кинжалы. К слову, разбойники очень часто покрывают своё оружие ядом. Само собой, сейчас яд никто не использовал, ведь наёмнику не нужны были проблемы с нанимателем. Не успев среагировать достаточно быстро, Фенрис поморщился от боли в ноге. Наёмник, выхватив метательные ножи, резко их метнул. И, несмотря на не особо удобную позу, в которой он в тот момент был, два ножа из четырёх нашли свою цель. Выдернув плоские лезвия из ноги, — от остальных смог спрятаться за меч, — Фенрис крепче сжал оружие. Рывком он быстро преодолел разделяющее их пространство. Атаковал быстрым рубящим ударом. И его нисколько не удивило, что наёмник успел отскочить в сторону. Не удивило Фенриса, зато он сам удивил. Прекрасно осознавая, что если не учиться и не самосовершенствоваться, то в бою он легко станет самой простой добычей. Поэтому, пока была возможность, он учился, пробуя что-то своё. Когда учитель на несколько секунд потерялся из вида, точно став невидимым, Фенрис всматривался в землю, именно это и помогло ему определить, откуда последует удар. Выставляя согнутую в локте руку, он отвёл кинжалы в сторону. Кинувшись вперёд, врезался головой в область брови. От удара наёмник отшатнулся, тут же прогнулся в спине, уходя от размашистого удара меча. Этот неожиданный выпад вновь его удивил, но теперь он ничего такого показывать не собирался. Воспринимая бой реально, Фенрис, стремительно атакуя, пытался убрать с пути потенциальную опасность. И наёмник это быстро понял. Измазанное собственной кровью лицо телохранителя вызывало трепет. Даром что мордашка-то детская и чуть смазливая. Было в этом нечто интересное. Скрещивая кинжалы, наёмник думал, что перехватит этим меч и, отведя в сторону, пнёт Фенриса в открывшийся живот. Но не тут-то было. Мощь удара была такой, что казалось, кости из суставов выскочили. А Фенрис, сверкая лириумными метками, отвёл его руки в сторону, врезавшись плечом, опрокинул на землю и прижал кончик клинка к шее. — Неплохо, — пропыхтел наемник, еле шевеля руками. — Чуть кости мне не сломал. Фенрис глянул на свои руки, затем на меч. Клейма погасли. Откат от их использования себя ждать не заставил. Слабость одолевала неприятными волнами. Сложно было сказать, пошла ли от этого кровь из носа, из него ведь и так натекло. Но вроде, больше не было. Разум «плавал», но явно отключаться не собирался. Уставившись на всё ещё валяющегося на земле наёмника, Фенрис протянул руку. — Опасный жест, — усмехнулся наёмник. — Я просто хотел помочь подняться. — Фенрис нахмурился. — Никому и никогда не помогай. Твой мозг должен быть забит желаниями твоего хозяина. — Что такого в том, что я просто хочу помочь? — не понял Фенрис. — Ну, раз так, — наёмник пошевелил руками, схватился за протянутую Фенрисом, резко поднявшись, ткнул кинжалом в районе рёбер. — Вот что может случиться. Фенрис сделал шаг в сторону, прижал пальцы к царапине, думая, что не успел он найти новую одежду, как она была испорчена. — Всё понял? — Сложно не понять. — Вот и отлично. А теперь пойдём. — Приобняв Фенриса за плечи, наёмник повёл его в сторону копошащихся магов. — Расскажу тебе ещё немного о воинской тактике и хитрости!
