Его жизнь. Часть 1. Фенрис

             - Знаешь, Фенрис, будучи братом Церкви, я вправе исповедовать.       - С какой стати ты мне это говоришь?       - Мне известно, что Данариус принуждал тебя творить всякое. Я думал, тебе удобнее будет поговорить об этом с другом. Тебе следует знать, что грех убийства, совершенного по принуждению, падает на голову не того, кто совершил преступление, а того, кто приказал его совершить.              Никогда бы Фенрис не подумал, что примерка одежды может так сильно вымотать. Несколько раз снял и надел свои доспехи, что Данариус выбрал для приёма, а чувство такое, точно он весь день без остановки пробегал с каменной скамейкой на спине. Рабыня в очередной раз прикинула к его спине рубашку, что-то пробормотала себе под нос и умчалась. Одевшись в свою обычную одежду, Фенрис поправил, чтобы ничего не торчало, и вышел из комнатки.       Несколько дней кряду в доме царила суматоха. Загоревшись идеей встретиться со всеми своими друзьями, Данариус гонял несчастных рабов, без конца на них крича, раздавая тумаки и грозя скормить демонам. Фенрис старался держаться ближе, чтобы не пропустить слов и приказов, которые касались именно его. Однако хозяин, осмотрев телохранителя, довольно покивал головой, оценивая старания в плане чистоты и подстриженных волос и ногтей. Но Фенриса он не трогал. Поэтому большую часть времени тот ходил за хозяином хвостом или же торчал в комнате рабочих, где рабыня подправляла его одежды.       С одеждами вышло интересно. Фенрис бы предпочёл остаться в том, что выбрали изначально — в лёгком доспехе, что не стеснял движения. Несмотря на вид, это был настоящий доспех. Но после Данариус всё немного переиначил и одел — по виду — в такие же одежды, заменив ткань на простую лёгкую. Вот только она нисколько не тянулась, неприятно прилегала к телу, да и руками с ногами так не подвигаешь. А кто сказал, что ему придётся драться? А если гости потребуют продемонстрировать умения? В таких штанах ни ноги как полагается не расставить, ни руку за спину не отвести. Но Фенрис не жаловался, смиренно поклонился и поблагодарил за столь щедрый дар.       С примерками и того смешнее. Что штаны, что рубашка, что сапоги, были, как и доспех, чёрными. Только нагрудная пластина отсутствовала, как и перчатки с когтями, но насчёт последних хозяин ещё был в раздумьях. Помимо этого одежду расшили серебристыми нитками, которые, хоть и не были по расположению такими, как клейма, но явно витиеватый рисунок их и означал. Вот только зачем это надо было? Хозяин же сам говорил, что тех меток, что на руках и шее, достаточно. Видимо, передумал.       Чтобы не ударить в грязь лицом перед своими дружками, Данариус заставил рабов до блеска вылизать весь дом. Хотя он и без этого блестел. Цветы в кустах перебирались чуть ли не по одному, чтобы срезать все некрасивые и засохшие листики. Срезались огромные букеты, которые расставлялись по всему имению. Ковры и мебель вытаскивались на улицу, где чистились от отсутствующей пыли, за этим следилось «от» и «до». Любящий чистоту и порядок хозяин сам за ней не следил, но жёстко требовал этого с рабов.       Фенрис отошёл в сторону, пропуская мимо переносящих в большой зал столы рабов. Проследовав за ними, он открыл им дверь, впуская первыми, и вошёл следом. В огромном обеденном зале сверкали десятки волшебных светящихся камней. От самого потолка свисали лёгкие полупрозрачные ткани белых цветов. Под ногами алый ковёр с высоким ворсом; в его центре столы. Массивные, внушительного вида стулья, с высокими спинками, сверкающие в лучах солнца вазы с цветами, дорогие картины и гобелены. Данариус, в надежде показать себя во всей красе, превзошёл самого себя.       Выйдя в коридор, Фенрис замер возле окна, смотря наружу. Было у него неприятное предчувствие, но сказать, о чём конкретно, он не брался. Сейчас бы взяться за свой меч и немного потренироваться. Это придало бы ему уверенности. Но Данариус категорически запретил ему потеть, чтобы не провонять. Поэтому Фенрис слонялся без дела. А ходить за хозяином и без конца мерить одно и то же — не дело.       Помяни демона… Прибежавшая рабыня потянула его за собой, и они вернулись в комнату рабочих. Фенрис в тысячный раз за день надел свои одеяния и замер истуканом, пока рабыня ползала вокруг на коленях, подравнивая что-то. В её руках то и дело мелькали ножницы и нити с иголкой. Так и хотелось спросить, когда же уже это закончится и ему можно будет уйти. Хотя, в принципе, идти-то некуда. На тренировочную площадку же нельзя.       — Не шевелись! — зашипела на него девушка. — Я не хочу оправдываться перед хозяином, если выйдет не так, как он сказал!       — Просто делай своё дело, — вздохнул Фенрис, прислушиваясь к голосам в коридоре.       Рабыня на него зыркнула с неодобрением, но Фенрис этому значения не придал. В доме Данариуса рабы друг за друга не особо заступались. Никто не хотел накликать на себя гнев хозяина за проступок другого. Фенрис даже знал, кто доносит хозяину на рабов. Фенрис замер и выпрямился, затем немного повёл плечами и привычно сгорбился. Дверь резко отворилась, и в комнату величаво вошёл Данариус. Он придирчиво осмотрел Фенриса с головы до ног. Подошёл ближе и сделал круг, рассматривая со всех сторон.       — Неплохо. — Данариус сморщил нос, рассматривая узоры. — Не так, как я хотел. — От взгляда хозяина стоящая на коленях рабыня сжалась в комок.       — Простите, хозяин, я… — начала лепетать та.       — Заткнись, — оборвал её Данариус. — Или и правда лучше доспехи? — Он поднял руку и провёл по бедру Фенриса. — Ткань одна из дорогих. Тц… — Он сморщил нос и снова обошёл Фенриса по кругу, любуясь обтянутыми тканью частями тела. — Ты сможешь в этом двигаться?       — Если только без резких и размашистых движений, хозяин. — Фенрис склонил голову.       — То есть, если тебя попросят по залу прыгать, то не сможешь?       — Боюсь, ткань может не выдержать такой нагрузки и порваться, хозяин.       — Демонстрировать твою наготу без особых просьб я не собираюсь. Что ж… — Данариус замер перед Фенрисом. — Думаю, всё же наденешь доспехи. Те, что с перчатками. Мне нужно, чтобы ты устроил им показательный бой. Надо только подобрать оппонентов, — он повернулся к рабыне, и та затряслась, точно лист на ветру, — даю тебе убрать мусор. Некоторые не оправдывают ожиданий! — Он пнул рабыню по ноге.       — Умоляю, хозяин, сжальтесь! — истерично зарыдала рабыня, не вставая с колен и кидаясь к ногам Данариуса.       — Фенрис!       От оклика хозяина Фенриса прошиб холодный пот. Подняв голову, он столкнулся взглядом с хозяином, и тот, мотнув головой в сторону рыдающей рабыни, холодно бросил:       — Избавься от неё!       Фенрис сжал кулаки. Смотря обезумевшими от страха глазами, рабыня кинулась за хозяином. Но и шагу не успела сделать, как вспыхнули метки «призрака». Пальцы, погружаясь в плоть, с лёгкостью раздирали кожу, мышцы и кости. Они сжались на дико трепещущем сердце, которое под его силой разорвалось. Рабыня, обмякнув, завалилась на пол.       — Молодец, мой маленький волчонок, — рассмеялся Данариус.       Повернувшись к нему, Фенрис попытался встать на колено, но стесняющая движения ткань, не позволила этого сделать, и он чуть не завалился набок.       — Сними эти тряпки, — раздражённо сказал Данариус. — Пока оденься в обычную, а завтра уже переоденешься.       — Слушаюсь, хозяин. — Встав на ноги, Фенрис низко поклонился.       — И выкинь эту мразь, — отряхнув невидимую пылинку со своих одеяний, Данариус вышел.       — Слушаюсь, хозяин, — эхом повторил Фенрис       Повернувшись к телу, Фенрис повёл плечами. То, что он испытывал в тот момент, было трудно описать. Немного отчаяния. Горстка гордости за идеально выполненный приказ хозяина. Страх. Самая малость ужаса. Смотря в стеклянные глаза эльфийки, Фенрис был благодарен, что на её месте не он. А он… он… просто выполнил приказ. У него не было выбора.       Подхватив тело на руки, Фенрис отнёс его в задние помещения. Положив труп на стол, мельком осмотрел пустую комнату, с выходящей на улицу дверью. Пятна крови на полу и свисающая с потолка цепь. Всё это наводило далеко не приятные мысли. Фенрис поспешил обратно, плотно прикрыв за собой дверь, он прижался к ней спиной. Подняв руки, уставился на ту, что измазана в крови.       Разглядывая багровые разводы, Фенрис вспоминал бои с тал-васготами. Но те стычки не вызывали такого омерзения к самому себе. Там были обученные сильные воины, с оружием в руках и жаждущие твоей смерти. Тогда не было времени думать. Нужно было наносить удары в ответ, чтобы выжить. А сейчас? Жалкая рабыня, что хотела прожить свою жалкую жизнь, волоча жалкое существование под гнётом хозяина-тирана. И то же самое делал Фенрис. Просто пытался выжить.       Оторвавшись от двери, Фенрис поднялся на жилые этажи и тут же был отправлен мыться. Конечно, кровь добавляла ему некой мрачной суровости, но Данариусу он был нужен чистым. Хотя и не в тот самый момент.       Спустившись в коморку, Фенрис набрал воды в бадью. Одежда была скинута на пол и отодвинута ногой в сторону. Вновь глянув на руку, Фенрис подумал, что ему стоит привыкать к подобному. И чем быстрее он это сделает, тем легче будет делать в последующие разы. Ведь никто не сказал, что этот раз будет последним.       Перешагнув через бортик, Фенрис покрылся гусиной кожей от горячей воды. Медленно сев, откинулся на спину и вытянул ноги. В голове возникли воспоминания о возвращении в имение. По пути они заглянули в странное место на окраине города. Фенрису показалось, что они побывали в логове разбойников. И это было почти правдой. Сомнительной наружности мужики оказались контрабандистами. Они спорили с Данариусом о каком-то предмете и плате за его доставку. Данариус тогда был вне себя от гнева из-за поднявшейся по не понятным для него причинам цены.       Спор долго не длился, поставив ультиматум и получив на него отказ, Данариус приказал Фенрису убить всех, кто там был. Мужики на хлипкого эльфа-подростка посмотрели насмешливо, а кто-то даже с жалостью. Это стало причиной их весьма поспешной кончины. Тогда у Фенриса была одна мысль: защитить хозяина. Врагов дюжина, все как один здоровые и бородатые. А против них эльфийский раб. Лириумный Призрак.       Без ран из затяжного боя выйти не получилось. Да и длился бы он много короче, если бы контрабандисты не решили поиграть с ними в догонялки, когда поняли, что перед ними не простой ребёнок. Даже Данариусу пришлось взяться за посох, чтобы те не разбежались, а то Фенриса чисто физически не хватало носиться в разные стороны. И как результат — дюжина трупов.       Стаскивая тела в дом, Фенрис к ним ничего не испытывал. Он их не знал. Они были опасны. Они представляли угрозу для хозяина. Он выполнил приказ. Выполнил его с блеском. Данариус ещё нагрузил его несколькими мешками с книгами. Правда, часть всё равно была переложена на спины запасных лошадей. Помимо книг, без зазрения совести сгрёб какие-то камни, подобрал записки, ещё какие-то предметы, которым Фенрис не знал названия. Похожий на мародёра Данариус, закончив своё дело, выгнал раба на улицу и поджёг дом. И его, судя по всему, нисколько не волновало, что огонь может перекинуться на соседние дома и постройки.       Фенрис ещё удивлялся: какие дела могут связывать такого мага, как хозяин, с такими сомнительными личностями? Но, видимо, какие-то были, раз он сунулся к ним. Кто знает, может, это было не в первый раз? И не в последний. А если учесть, что он обзавёлся таким телохранителем, как Лириумный Призрак, то смелости и самомнения стало в разы больше. Главное, чтобы он не переоценил возможности своего ценного вложения, а то выйдет боком.       Погрузившись в воду с головой, Фенрис постепенно выпускал воздух, рассматривая пузырьки и видя сквозь них искажённый свет от свечей. Полежав до тех пор, пока лёгкие не начали гореть огнём от нехватки воздуха, Фенрис медленно вынырнул и поднялся.       Капли воды стекали по стройному подтянутому телу. Они огибали брови, сбегали между ними по носу и щеке. Сливаясь в общий поток, устремлялись ниже, к шее, ключицам, перемещаясь на торс. Протекая близ небольших сосков и опускаясь к пупку. На животе с видными кубиками пресса они чуть замедлялись. Ненадолго. Несколько ручейков стекли между ягодиц, вызывая странные ощущения.       Опустив голову, Фенрис посмотрел на линии меток. Красивые. Особенно когда светятся. Но боль от них сводила всю эту красоту на нет. Фенрис к ней привыкал. Иногда чувствовал, но старался отвлечься, чтобы это жжение не прогрызло его насквозь, точно червь яблоко. Жаль только сладости, как яблоко, эти клейма не давали. Лишь боль и опасное чувство безысходности. Как долго он сможет её терпеть? И свыкнется ли с ними так, что и вовсе забудет о ней?       С тихим выдохом, Фенрис дотянулся мыльных принадлежностей. По телу растеклась вязкая субстанция с лёгким цветочным ароматом. Она хорошо пенилась, оставляя на теле более тонкие нотки своего запаха. А больше и не надо было. Главное, что потом не пахнет.       Фенрис провёл пальцами по шее и плечами, массирующими движениями втирая пену в кожу. Особое внимание уделил ушам, подмышкам, паху и ногам. Сейчас бы просто ополоснуться и лечь поспать, а не намываться так, будто его собрались на продажу выставлять. Даже промелькнула мысль: если бы Данариусу предложили хорошую цену, продал бы он своего «призрака»? И какой бы была цена…       Закончив с помывкой, Фенрис облился водой из стоявших рядом вёдер. Внимательно проверил, не осталось ли где пены и хорошо ли смылась с тела. И только после этого переоделся в чистое. Не зная, что ему делать, Фенрис решил отыскать хозяина, который был найден во дворе дома, разговаривая с каким-то эльфом. Судя по тому, как тот держался, это либо очередной раб, либо посыльный, что сути не меняло.       — А, Фенрис! — Данариус поманил раба ближе. — Проследи, чтобы все ящики были спущены в погреб, а бутылки и бочки расставлены, как подобает! И сам ничего не таскай. К завтрашнему вечеру ты нужен мне отдохнувшим и сильным. Не дай Тень, ты вывихнешь себя хоть что-то. Понятно?       — Да, хозяин, — Фенрис низко поклонился и, глянув на нескольких рабов с ящиками и бочонками махнул рукой, веля идти за собой.       Проведя рабов в винный погреб, Фенрис махнул на угол, в который их нужно составить. На себе он ловил любопытные взгляды, но никак не реагировал. Чисто для вида, пару раз прикрикнул, чтобы шевелились активнее. Данариус это услышал и довольно улыбнулся. Фенрис же, когда повышал голос, никаких эмоций при этом не испытывал. Просто думал, чтобы носильщики ничего не уронили и не разбили, опасаясь, что после наказания хозяина за чужую ошибку, он снова будет несколько недель зализывать раны.       Ящиков оказалось много — десятка два, как минимум. И ещё больше бочонков. Фенрис сразу определил «Агреджио Павали» — дорогое вино, которое так нравилось хозяину. На вид простая бутылка из тёмно-бордового, почти чёрного, стекла таила в себе приятный винный напиток, с неуловимыми нотками… чего-то. Сам Фенрис вино не пил. Ни это, ни какое-либо другое, ни алкоголь в целом. На горлышке стояла печать Агреджио. Фенрису даже стало любопытно, какое оно на вкус.       Пришедшие рабы активно перетаскивали бочки на специальные подставки в стенах, вскрывали ящики, а рабыни переносили на полки. Фенрису приходилось делать вид, что он не замечает их испуганных и злых взглядов. Будто они бы не выполнили приказ хозяина. Только теперь Фенрис опасался, что те в отместку специально разобьют бутылки. Но обошлось без подобного. Все прекрасно понимали, что достанется не только Фенрису за то, что не доглядел, но и тому, кто это сделал. А так как вино дорогое, то тут только приходилось догадываться, что хозяин с ними сделает. Да и кто знает, перед хозяином ещё ведь Фенрис, возможно, его гнев будет страшнее. А за устранение непутёвого раба его только похвалят.       Через несколько часов, когда почти всё вино было расставлено по своим местам, к ним спустилась Адриана. Специально пройдя рядом с Фенрисом, она сначала каблуком наступила на его ногу, а после оттолкнула. Не обращая внимания на боль в плече и ступне, Фенрис немного отошёл и снова замер.       — Поторопитесь! — визгливо крикнула Адриана, закончив ходить между стеллажами и полками, делая пометки в своём листке. Она махнула рукой в сторону оставшихся ящиков с бутылками. — Уберите эти, и не забудьте вытащить пустые! И вымойте полы! А ты, — гаденько оскалившись, она уставилась на Фенриса, — проследи за этим!       Поклонившись ученице хозяина, Фенрис глянул на рабов, и те зашевелились. Все понимали, что с хозяином лучше не шутить.