Его жизнь. Часть 1. Фенрис

             — У тебя под боком живёт змея. Она обратится против тебя и укусит, когда ты не будешь этого ждать. Такова её природа.              «Синий дракон» медленно отдалялся от порта Минратоса. И чем дальше становился город тёмной магии, тем большее волнение одолевало Фенриса. С одной стороны, ничего не происходило. Всё шло своим чередом. А с другой, чувство опасности его никак не отпускало. Было ли это предзнаменованием чего-то серьёзного или опасного, или же он просто нервничал из-за своеобразного путешествия. В остальном же он оставался спокоен. Всё так же ходил хвостом за Данариусом, прислушиваясь к его разговорам с другими магами и капитаном корабля.       Над головой вопили чайки. Пекло солнце — облака упрямо игнорировали его наличие, не спеша скрыть за собой и принести толику облегчения существам на земле. Фенрис не был мечтателем — для раба это было бы странно, но слыша разговор более юных магов, которые хихикая и тыча в небо пальцем, говорили, что этот плывущий высоко над ними дым похож на то-то или вот-то. Фенрис украдкой поднял голову, но ничего кроме облаков не видел.       Данариус, сцепив руки за спиной, немного прошёлся по палубе, сетуя на погоду и отсутствие более сильного ветра. Он замер возле небольшой группы магов, и те опасливо покосились на Фенриса позади него. Разговор протекал плавно и размеренно. Маги делились своими размышлениями по поводу Сегерона и сложившейся на нём ситуации — многие её считали плачевной и даже проигрышной.       Фенрис обратился в слух. Раз ему предстоит защищать хозяина, то нужно быть в курсе событий. Пусть хозяин и уверил, что драться им не придётся, ведь они будут за стенами города Алам, который укреплён так, что штурмом будет взять сложно, но Фенриса терзали сомнения. Даже если Алам укреплён, что если понадобится выйти? И кто дал гарантию, что в городе нет лазутчиков и шпионов? О предателях и вовсе можно умолчать. Само собой, Фенрис согласно кивал хозяину, но всё же в голове прокручивал план на собственные действия в случае непредвиденных обстоятельств.       — Вы взяли так мало рабов, — задумчиво протянул мужчина, пристально рассматривая Фенриса.       — Он стоит десятка наёмников, а когда наберётся опыта и того пуще. Для готовки и стирки есть и другие. — Данариус, обернувшись на Фенриса, хмыкнул.       — Пусть вы и нашпиговали его лириумом, но выглядит он… несуразно.       — А также нелепо с этим мечом, неуверенно из-за опущенных плеч и головы. А из-за телосложения и вовсе схож с ребёнком. Это вселяет сомнения в его способностях, правда? — Данариус лукаво улыбнулся.       — И что в этом хорошего? — не понял тот же маг.       — Магистр Данариус пытается сказать, — пробрюзжал пожилой маг, — что это играет на руку его телохранителю. Видя перед собой дитя, враги преисполняются самомнением. И у мальчика появляется больше шансов на победу. Особенно, если учесть, что перед нами хороший экземпляр Лириумного Призрака.       «Экземпляр», под задорный хохот Данариуса, мельком глянул на мага. А тот стоит, с деловым видом очки протирает.       — Мой маленький волчонок идеален во всём, — с гордостью в голосе тихо проговорил Данариус, и тот низко склонил голову.       Повернувшись к горизонту, Фенрис всматривался в тёмную полосу, на которую остров Сегерон был похож на таком расстоянии. Неизвестный и опасный, таящий в себе множество тайн, остров казался сундуком с сокровищами. Но вот только при открытии был шанс, что сработает встроенная в его механизмы ловушка, а пленит ли она, отравит или коснётся как-то иначе — это оставалось загадкой, которая раскроется через несколько часов.       — Тилани вновь за своё, — вздохнула пожилая дама, обмахиваясь веером.       — Что они, что Павусы — позор для Империи! — закивал молодой мужчина.       Фенрис напрягся. Он хотел уже у хозяина спросить, что же случилось, что Дориан, который, вроде как, должен был поехать с ними, в итоге так и не объявился.       — Испорченные дети. — Данариус поморщился.       — Как можно было позволить сыну считать себя женщиной?! — возопил молодой маг. — Вырядился в платье, накрасился и говорит, что женщина! Это возмутительно!       — Мэйварис всегда был со странностями, — вздохнул пожилой маг. — А отец его понял и принял таким. Вот уж действительно, позорище Империи. Почему от них не избавятся?       — Друзья, — Данариус расхохотался, — не забывайте, что оба эти рода сильны и влиятельны. К тому же, у отпрыска Павусов удивительно цепкий ум и гибкая сила. Он способен на многое. Даром что спит с мужчинами. — С этими словами он обернулся к Фенрису, и тот напрягся ещё сильнее.       — К слову, о Павусах, — задумчиво протянула женщина, — а разве глава дома не должен был поехать с вами?       — Должен был, — Данариус поморщился, — но не вышло. Ситуация странная. По официальной версии, сопляк заболел, и папаша его обхаживает. Как по мне, так тот снова что-то учудил, поставив отца в сложное положение.       — Такой дар у такого бездаря, — вздохнула всё та же женщина.       Фенрис задумался. Дориан как-то, выпив слишком много вина, разоткровенничался, сболтнув, что отец считает его больным. В плане предпочтений в сексе. Даже заговаривал о том, что это нужно вылечить. Даже любопытно, каким образом.       Солнце поднималось выше. Время подошло к обеду, и палуба почти полностью опустела. Данариус сидел за столом отведённой ему каюты. Он без конца морщился, перебирая листочки и бумаги. Личные рабы сами приготовили еду и накрыли на стол. Отпустив Фенриса поесть, Данариус зарылся в изучение какого-то фолианта.       — Жри резво! — пробасил здоровый мужик на кухне, плеснув в глубокую плошку мясо с подливой. При этом вид у еды был мало приятным.       Но Фенрису не до созерцания кусков, плавающих в густой подливке. Главное, действительно, съесть всё быстро и вернуться к хозяину, чтобы не заставлять ждать. Взяв из корзины большой ломоть белого хлеба, на удивление мягкого и свежего, Фенрис сначала откусил от него, а после, со смешанными чувствами, взялся за мясо. Несмотря на нечто в тарелке, вкус оказался сносным. Жирновато, но, всё же, съедобно.       Выудив очередной кусочек мяса, Фенрис еле его прожевал. Островатая подлива, что растеклась по языку, немного его обожгла. Почмокав губами, он через силу сжевал ещё один и, глянув на оставшиеся, понял, что больше в него не влезет. Он бы нашёл в себе силы и запихал, немного посидев, но местный повар всё решил иначе, хотя и не по своей воле.       — Вот. — Взяв кастрюлю, он от души накидал в тарелку выпучившего глаза Фенриса риса и капитально перемешал с остатками подливы. — Твоим хозяином велено плотно тебя накормить. Так что жри резвее, да сваливай! Мне ещё своих кормить.       Открыв и закрыв рот, Фенрис уставился в тарелку, осознавая, что если сейчас всё съест, он точно лопнет. Конечно, спасибо хозяину, за проявленную щедрость, но не до такой же степени. В него это точно не влезет. Он-то пытался понять, как доесть то, что было, а тут добавка. Тяжко вздохнув, Фенрис немного расслабил ремень на поясе и завязки на штанах. Ложка за ложкой пища была с силой впихана в желудок. Сделав глоток тёплого чая, подумал, что если сделает ещё хоть один, то точно лопнет. Пыхтя, он поднялся со стола, тяжело на него облокачиваясь и побрёл в комнату хозяина.       — Надеюсь, мой приказ был выполнен и тебя нормально накормили? — Данариус на Фенриса глянул поверх книги.       — Да, хозяин, благодарю за щедрость.       — А что вид такой измученный?       — Простите, хозяин, но еды было слишком много.       — Кто тебя заставлял через силу есть?       — Простите, хозяин…       — Ах, Фенрис, ты слишком предсказуем, — хохотнул Данариус. — В любом случае, я удивлён другому. Ты ведь первый раз на корабле. Вернее, первый после операции. Держишься твёрдо. Тебя не укачивает? — Он глянул на телохранителя с подозрительным прищуром.       — Нет, хозяин.       — Точно?       — Из-за покачивания стоять немного непривычно, но я в порядке, хозяин. — Фенрис поклонился ниже.       — Что ж, драться на судне не нужно будет, а так, — Данариус пожал плечами, — потерпишь. Пойдём. — Поднявшись на ноги, он вышел из-за стола. — Мне ещё нужно обсудить кое-что с магистрами. Мне нравится, как они на тебя смотрят. — Он издал издевательский смешок. — Этот страх в их глазах! Многое бы отдал, чтобы любоваться им, как можно дольше.       Не видя в этом ничего забавного, Фенрис остался нем.       Они вернулись на палубу, где Данариус в сотый раз принялся смеяться от тысячного комплимента в адрес его ценного вложения. Фенрис рассматривал приближающийся остров. Он походил на черепаху. Зелёные кроны деревьев торчали из-за шпилей башен, возвышаясь на подъёмах и точно говоря, что чтобы ни происходило именно он — сам остров — здесь главный.       С такого расстояния уже виднелся порт города Алам. А где-то, выше в горах, были заметны столбы чёрного дыма. Заметившие это люди на корабле начали взволновано перешёптываться. Однако от города то было далеко. И это было подтверждением слов Джека о вспыхивающих столкновениях.       Столбы дыма, сносимые ветром, создавали «тучи». Небо сквозь них виднелось таким же тёмным. Но они были выше, дальше и ближе к северным городам, что, опять же, подтверждало слова капитана корабля. Но как бы то ни было, Алам расположился не на севере острова, а на юге.       — Боишься? — посмеиваясь, спросил Данариус, рассматривая устремившего к острову задумчивый взор Фенриса.       — Нет, хозяин. — Фенрис чуть склонил голову.       Ему и правда не было страшно. Всего лишь пытался продумать, как действовать, если нападут. Хотя тут всё было предельно ясно: не отходить от хозяина и приложить все силы, чтобы вытащить его из любой западни.       Алам мало чем отличался от Минратоса в архитектурном плане. Виднелись те же гигантские статуи стражей. Крыши домов поблёскивали выцветшей медью, было такое ощущение, что они покрыты зеленовато-коричневой слюдой. Те же вытянутые окна без цветного стекла, да и толку от него здесь, но всё же не обошлось без резных створок. Широкие улочки с плиточными тропинками; плитка уже давно раскололась, местами став крошкой, а между ними проросли сорняки. В целом город оставлял ощущение, что они всё ещё в Империи, но была в нём какая-то неприятная мрачность, от которой бросало в дрожь.       Порт отличался лишь размерами. В принципе, весь Алам был в разы меньше, чем столица Империи. Люди сновали туда-сюда, отдавая приказы рабам, что-то делая сами. На одном из дальних пирсов с недавно причалившего корабля стаскивали провизию и не только — необходимое для солдат и магов.       Но…       Когда и их корабль причалил, Данариус, вздыхая на кинутый трап, спустился первым, а за ним, верной тенью, и Фенрис, который, стоило ему вдохнуть вонь рыбы, громко чихнул. Он тут же извинился перед обернувшимся хозяином, а тот, хмыкнув, быстро спустился. Не успел Данариус отойти на десяток шагов, как к нему подбежала местная рабыня и, с низким поклоном, подала письмо и тут же рванула обратно.       — Фенрис, забери вон ту сумку. — Данариус ткнул пальцем, указывая на ряды ящиков и сундуков с его вещами.       Подскочив к медленно увеличивающейся горе, Фенрис подхватил кожаную сумку-мешок с длинным ремнём и, перекинув через плечо, рванул за удаляющимся хозяином.       — Сейчас доберёмся до нашего временного жилья, — с этими словами Данариус поморщился, — а оттуда уже видно будет, чем займёмся в первую очередь. Заданий надавали много, а самые важные не выделили. — Он тихо вздохнул.       Слушая хозяина, Фенрис не забывал оглядываться по сторонам и вовремя поддакивать, да кланяться. Он всматривался в каждый угол, будь он тёмен или нет. Запоминал расположения и виды построек. Подмечал малейшую деталь. Просчитывал расстояние от дороги до порта и от дороги до имения. Нельзя было не отметить чистоту на улице, хотя вонь протухшей рыбы никуда не делась, что заставляло Фенриса задерживать дыхание, чтобы не чихнуть, да и дышать реже. Минратос — тоже портовый город, но от порта до имения пролегало гораздо большее расстояние и такого запаха не было.       — Знал я, что в Аламе туго с нормальными домами, но чтобы до такого… — Данариус скептически оглядел большое каменное имение, некогда белые стены которого посерели, а местами почернели от копоти, да ещё и были украшены паутинами трещин.       Фенрис не мог не согласиться: после дома хозяина, этот смотрелся откровенно убого. Точно умирающий старец. Но выбора им никто не давал — приходилось брать то, что давали. Рабыни за их спинами переминались с ноги на ногу — скоро вечер, что означало, что нужно готовить ужин и расстилать хозяину постель, которую проверить бы не помешало. Внутри имение оказалось чистым и ухоженным — по мере сил нескольких рабов, что за этим следили.       — Уважаемые магистры, — со второго этажа по длинной лестнице спустилась женщина в возрасте и в боевом облачении с посохом за спиной. — Моё имя Кэйтлин Тэйр, и я рада видеть вас в своём доме. — Её зелёные глаза внимательно оглядели столпившихся возле входа магистров. — Хочу предупредить сразу: ваши мантии вам придётся сменить на более удобные одежды. Алам, как и всё на Сегероне, не остался без внимания врагов нашей любимой Империи. — Она отметила нескольких более влиятельных магов, заострила внимание на Данариусе с Фенрисом, отвернулась в другую сторону и тихо вздохнула: — Сожалею, но дом не настолько огромен, поэтому все рабы будут размещенны в подвалах. Тех, кто здесь впервые, предупрежу сразу: забудьте об удобствах и развлечениях — мы на войне.       — Какая пламенная речь, — пробормотал Данариус, жадным взглядом ощупывая фигуру хозяйки дома.       — Но мне нужны мои рабыни! — возмутилась дама в возрасте.       — А мне нужно спокойствие и собранность. Я никого не собираюсь вытаскивать с несчастных рабов, если начнётся штурм, — холодный взгляд обжигал пуще огня.       Слова хозяйки дома удивили многих. Особенно рабов. Было ли это простой фразой, или же она действительно сочувствовала им? В таком случае, чем дальше рабы от хозяев, тем им будет легче. Не поэтому ли она сказала, что те будут помещены в подвалы? У Фенриса даже мозг отказался думать на тему: маг, симпатизирующий и помогающий рабам. Он покосился на Данариуса и, прикусив губу, низко опустил голову.       — Прежде чем я покажу вам комнаты, — продолжила Кэйтлин, — хотелось бы дать совет: не используйте боевую магию в доме. Вы прекрасно видели, в каком состоянии находятся практически все здания Алама.       — А чего же не почините? — спросила юная магесса.       — Интересный вопрос. — Кэйтлин кашлянула. — Как только наша дражайшая Империя пошлёт сюда мастеров, так сразу и возьмёмся за дело. Прошлых ещё лет пять назад убили при очередной вылазке. Поэтому и строительство с ремонтами не были закончены. Прошу за мной.       Тихо ругаясь на хозяйку дома, маги потащились следом. Как и было велено, рабов повели в подвалы. Фенрис, прекрасно осознавая, что он раб, всё же шёл за хозяином.       — Магистры, магистрессы, весь этаж в вашем распоряжении. — Кэйтлин уставилась на Данариуса и Фенриса. — А вам нужно отдельно сказать? — зыркнув на покорно опустившего голову Фенриса, она глянула на Данариуса и скрестила руки на груди. При этом она преградила дорогу, чуть разведя ноги. Весь её вид говорил, что она не позволит командовать в своём доме, даже если к ней заявится сам Архонт.       — О, уважаемая госпожа Тэйр, — Данариус широко улыбнулся, — но Фенрис не просто раб — он телохранитель.       — И от кого же вы ждёте нападения в моём доме, что вам даже нужно тащить к себе в комнату телохранителя? — Кэйтлин скептически приподняла светлую тонкую бровь.       Фенрис чувствовал, как начинает расти напряжение между магами. Кэйтлин была несгибаема. Она явно привыкла отдавать приказы, а не выполнять их. Но и Данариус не был так прост: всё-таки он магистр с сильными связями и «золотым» местом в магистериуме.       — Давайте только, — перебила Кэйтлин Данариуса, когда тот открыл рот, — обойдёмся без угроз и хвастовства по поводу связей в Империи. Я этого на сотни лет вперёд наслушалась. Здесь ваших связей нет, а пока они рискнут приплыть, случиться может всё что угодно. Мой дом — мои правила. Ваш дом — ваши правила.       — Видимо, вам не хватает твёрдой руки, — посмеиваясь, сказал Данариус.       Возможно хозяин и смеялся, и делал вид, что эта открытая угроза его не тронула, на самом же деле он был в ярости — какая-то мелкая сука с Сегерона, не входящая в магистериум, смела открывать на него свой рот. Даром что ротик с красивыми полными розоватыми губами. А светло-пшеничные длинные волосы собраны в сложную причёску из узлов на затылке. Фенрис даже испугался, что эти двое выхватят посохи и схлестнутся в бою.       — Со мной без толку спорить или запугивать, — холодно бросила Кэйтлин, смотря точно в глаза Данариуса. — Ваш телохранитель отправится ко всем остальным. Если что-то понадобится, дадите ему знать через моих слуг. — Она отошла на шаг назад и в сторону, указывая Данариусу на коридоры. — Никто у вас не украдёт вашего «призрака». — Кивнув слуге, Кэйтлин мельком глянула на Фенриса.       — Ни шагу без моего ведома! — с недовольством в голосе прошипел Данариус, и Фенрис, поклонившись, направился за эльфийкой.       Служанка, ни говоря ни слова, провела его в подвалы. На удивление чистые, сухие, светлые и ухоженные. Место представляло собой одну большую комнату, с несколькими десятками двухъярусных кроватей, сундуками и столиками между ними. В соседней комнате поменьше, несколько нужников, а с другой стороны общая умывальная с несколькими бадьями и вёдрами.       — На то время, пока вы в Аламе, жить будешь здесь. — Служанка указала на кровать возле лестницы. — К ужину вас накормят. — Чуть поклонившись, она начала быстро подниматься.       Нахмурившись, Фенрис проводил её долгим задумчивым взглядом, подмечая знакомые движения.