Его жизнь. Часть 1. Фенрис

             — Я не слепой. Я знаю, что от магии есть прок и что есть, несомненно, маги с благими намерениями. Но даже добродетельные маги могут поддаться искушению, и тогда их сила станет проклятием для окружающих.       — С учетом всех проклятий, что сыплются на наши головы, мы на равных.              — Слушаюсь, хозяин. — Фенрис низко поклонился, поправил перевязь с мечом и под страдальческий взгляд хозяина спустился со второго этажа вниз.       Для большей части рабов раннее утро началось с самой обычной рутины: приготовить, убрать, поднести, унести, постирать и всё в таком духе. Рабы, к недовольству хозяйки, мельтешили так часто, что нервировало. Но терпения ей было не занимать, Кэйтлин лишь смотрела, хмурила тонкие брови, но ничего не говорила.       Данариус же, поднявшись ещё засветло, разобрал часть своих вещей и, обнаружив, что ему не хватает некоторых трав, дал Фенрису список и послал к местному аптекарю. Хвала всем и каждому, что он не просто махнул рукой куда-то туда, а подробно описал дорогу, в чём им помогла Кэйтлин. Она так забавно фыркала, когда у неё спрашивали такую глупость — как будто кошка чихнула.       И вот, со списком в кармане, Фенрис направился к аптекарю. Хоть хозяин ничего не говорил о времени, заставлять ждать его всё же не стоило.       На улице царила суматоха. Кто-то куда-то бежал, что-то делал и попутно вопил на несколько улиц сразу. Фенрис от такого вопля чуть не оглох, покосился на вопящего мужика, вновь поправил меч и быстрым широким шагом направился к аптекарю.       Из-за шумихи и хаоса было сложно понять обстановку в городе, конечно, кроме очевидного. Военное положение здесь никогда не спадало. Везде виднелась вооружённая до зубов стража. Маги ходили в более удобной одежде, с посохами за спиной. У некоторых из них Фенрис даже заметил мечи и арбалеты. Немного странно, ведь, по сути, магам и посохи-то не особо нужны. Мимо прошедшая магесса зацепила взгляд Фенриса тем, что у неё не было посоха, а одежды были именно как у магов, но при этом на поясе висел меч. Если быть точным, рукоять от меча, без лезвия и ножен. Напрягая память, Фенрис вспомнил, что Данариус в разговоре с ученицами как-то обмолвился о посохе Тедариона, возможно это он и был. Хозяин описывал его как «магический меч». Было бы интересно посмотреть на него в деле. Отвернувшись, Фенрис подумал, что в сложившейся ситуации это возможно.       От размышлений о обмундировании магов его отвлёк грохот со стороны стен. Взрыв был за ними и не совсем понятно: от магии или каких-то смешанных веществ. Стража и маги засуетились, и Фенрису пришлось вжаться в небольшую выемку стены, чтобы его не раздавили или не оттолкнули. Самое забавное, что некоторые маги пытались сквозь эту толпу проехать верхом. Сумасшествие, ничего не сказать. Как не боятся раздавить своих же?       Поборов желание пойти к стене, — приказа такого не было, — Фенрис подождал, пока основная масса пробежит и снова направился куда было велено. Он косился в сторону столбов дыма, слышал выкрики приказов. А клейма и выучка помогали ощущать всполохи магической энергии, даже несмотря на то, что направлена она была не на него. Магии вокруг было столько, что Фенрису казалось, будто он окунулся в ледяную воду с головой. Она обволакивала коконом, заставляя напрягаться и настораживаться.       Сломанный кусок плитки пошатнулся под ногой, отчего Фенрис запнулся и следующий шаг оказался шире. Вот только, встав на другой кусок камня, тот проехался дальше, вынудив Фенриса сесть практически на шпагат, а после себя оставил небольшую борозду. Тихо вздохнув, он подтянул ноги, в прыжок отскочил в сторону, давая наезднице проскакать мимо. А заодно уклониться от нескольких камешков, которые вылетели из-под копыт матёрого чёрного жеребца.       Путь до аптекаря оказался специфическим, извилистым, с кучей тупиков и лазов, через которые пришлось перебираться на свой страх и риск. Несколько досок не выдержали веса хрупкого эльфа, — веса ему добавлял меч и доспехи, — проломившись и чуть не погребя его под собой — успел спрыгнуть. Фенрис на странный завал глянул мельком и ускорил шаг.       Домик аптекаря казался каким-то бараком. Фенрис даже опасался к двери прикасаться, чтобы она от самого невесомого прикосновения не грохнулась, обращаясь в труху. Судя по виду деревянного строения — домом это назвать язык не поворачивался, — либо там уже давно никто не живёт, либо живёт, но сумасшедший. Вздохнув, Фенрис подошёл ближе, проводил задумчивым взглядом очередных наездников и, всё же, рискнув, открыл дверь.       Фенриса спасли рефлексы. Дёрнувшись в сторону и чуть не врезавшись головой в дверной косяк, он избежал просвистевший рядом с ухом арбалетный болт. Кувыркнувшись в перёд, тихо выругался, когда конец длинного меча, застряв в щели пола, выдрал доску с корнем. А аптекарь, или кто он, заверещал так, что уши заложило:       — Мразь кунарийская! Да чтоб тебя демоны загрызли!       — Я не кунари! — выкрикнул Фенрис, отскакивая назад и выставляя вперёд руки, чтобы в случае чего защититься.       — Мразь туманская! Пошёл вон из моей обители! — ещё пуще заверещал древний старец, одетый в грязные лохмотья.       — И не воин тумана!       — А кто тогда? Тал-васгот? — резко сменив гнев на милость, старец уставился на Фенриса с лёгким подозрением.       — Я телохранитель магистра Данариуса, который прибыл вчера из Минратоса. — Фенрис чуть поклонился.       — Ты васгот?       — Эм… эльф, — Фенрис, мягко говоря, недоумевал: то ли аптекарь был сумасшедший, то ли это была своеобразная проверка на что-либо. Но как можно спутать эльфа с васготом?       — То-то думаю, тощий ты для гиганта рогатого. Да и рогов нет. Но меч за спиной есть. Ты вор?! — Старик снова перешёл на вопли.       — Нет! Мне велено передать вам список! Список с травами! — Фенрис предельно осторожно выудил бумажку из кармана пояса, сделал неуверенные шаги ближе к старику, опасаясь, что шандарахнет чем-нибудь посильнее маленького арбалета в руках. Магию-то Фенрис переживёт, но вот насчёт ядов сомнительно.       Аптекарь, выкинув арбалет в дыру в полу, которую Фенрис случайно сделал мечом, сам подошёл ближе, выхватил бумажку и уставился на список. Бухтя себе что-то под нос, он отошёл в сторону, швырнул пергамент в камин, и начал брякать всяческими шкатулками, банками, шуршать бумагой и тканью. Постепенно на хлипкую стойку легло несколько мешочков, баночек и пучков. Сдвинув всё на край, даже не в сторону Фенриса, аптекарь, усиленно кряхтя, забрался на чердак. И всё. Тишина.       Фенрис замялся, стоит ли брать то, что отложено и уйти, или нужно подождать. Время медленно тянулось. Со стороны главных ворот утихала шумиха. Взрывов больше не было слышно. Народ постепенно потянулся обратно в глубь города. А аптекарь как потерялся на втором этаже, так и не высовывался. Фенрис напряг слух, пытаясь понять, что же старец там делает. Но когда донёсся его храп, всё стало предельно ясно.       Надеясь, что травы именно те, которые нужны, Фенрис сгрёб их в охапку. По пути вспомнил, что ничем не заплатил. Хотя несколько монеток лежали в кармане пояса. Замерев и потоптавшись на месте, он всё-таки вернулся, положил деньги на стойку, снова прислушался к храпу и, ускорив шаг, почти бегом рванул к имению.       А в имении, хитро-заинтересованным взглядом его встретила Кэйтлин. Она с интересом осмотрела Фенриса с ног до головы и широко улыбнулась, когда тот недоумённо изогнул брови, она залилась громким весёлым смехом.       — Мой раб тебя чем-то насмешил? — полюбопытствовал Данариус, выходя из-за поворота. Он сначала глянул на Кэйтлин и только потом на кинувшегося к нему Фенриса.       — У тебя хороший телохранитель!       — Госпожа, так вы знали…       — Ой… — отсмеявшись, Кэйтлин вытерла выступившую слезинку.       — О чём? — взгляд Данариуса стал подозрительным.       — Конечно, я знала, — с весёлыми нотками отозвалась Кэйтлин. — Об аптекаре.       — А что с ним?       — Ну, вы же не в курсе, но он у нас уже пятый за этот год. Сучьи выродки знают кого убивать первыми. А кто нормальный пойдёт на этот пост? — Кэйтлин пожала плечами.       — Фенрис? — Данариус повернулся к телохранителю.       — Хозяин, — тот учтиво поклонился, — не успел я толком через порог перешагнуть, как аптекарь в меня из арбалета выстрелил.       — Что?! — возопил Данариус и уставился на хохочущую Кэйтлин. — И зная об этом, ты не предупредила?! А если бы он его убил?!       — Но не убил же, — она хитро подмигнула Фенрису. — И это доказывает, что он хороший воин.       — Он сумасшедший, что ли? — отдышавшись, спросил Данариус.       — Причём давно. Так что, — Кэйтлин глянула на травы в руках Фенриса, — я была бы внимательнее, в том, что он вам надавал. И, магистр, в следующий раз лучше идите к нему сами. Наверняка, ваш раб ничему не научен и не знает, что какая трава даёт. — Протянув руку, она вытянула пучок сухой травы. — Это «борода вурдалака», в основном из неё готовятся яды. Магистр, вы кого-то решили отравить?       — Крыс в этом доме! — фыркнул Данариус, подмечая, что некоторых трав в списке не было.       — Осторожнее, магистр, — игриво шепнула Кэйтлин, а у самой такой холод в глазах, что обжигал точно огонь, — как бы своё творение не употребили. — Она скользнула взглядом по Фенрису и травам в его руках и, плавно двигаясь, прошла мимо и спустилась по лестнице.       — Коварная женщина, — хмыкнул Данариус. — Но это лишь добавляет ей красоты и опасного изящества. — Пойдём, разберёмся с тем, что тебе отдал сумасшедший аптекарь. Я уже вижу, что дал лишнего, — вздохнув, он развернулся к Фенрису спиной и шустро двинулся в сторону комнаты.       Фенрис, оглядываясь по сторонам, семенил следом. Окна в имении узкие, точно бойницы. Плотное стекло, местами треснутое, за ними прочные решётки, а ставни выдраны с корнем. Редкие чадящие факелы ни на какую светлую атмосферу не наталкивали. Как и покосившиеся и выцветшие от времени картины. Некоторые из них вздулись, покрывшись «волдырями». Кое-где на раме отчётливо виднелась плесень. Двери, держащиеся на честном слове, кривые косяки, что пытались их удержать. Мрачности картине добавлял некогда светлый ковёр, теперь же он был заляпан так, что сложно сказать, какого конкретно цвета он был. Пятна от сапог, крови, еды, чего-то ещё, трудно поддающегося описанию, вызывали свою толику омерзения. Не легче ли было его убрать совсем? Неужели с полом ещё хуже?       Фенрис даже был этому удивлён. Это ведь территории великой Империи Тевинтер. А складывалось впечатление, что он попал в совершенно другое место, не относящееся к Империи. Правит одна страна, а разница слишком колоссальная. Недаром Кэйтлин с такой «добротой» отзывалась о своей родине. И тут было тоже удивительно, как её за такой острый язычок и опасные слова, ещё не прирезали в тёмном переулке. Мыслей было немного: наверняка она хороший маг, и к ней не подобраться, либо же у неё были такие связи, которые не позволяли действовать против неё слишком открыто. И неоткрыто тоже.       Вспоминая о хозяйке дома, с её красноречивыми и колкими взглядами, Фенрис чувствовал в ней что-то странное. Точно она была не такой, как большинство магов. И он не понимал, насколько был прав. Но была в ней… непозволительная вольность и свобода действий.       Пока Фенрис размышлял о хозяйке дома, Данариус дошёл до двери своей комнаты, осторожно её открыл, чтобы та не упала, и вошёл первым. Махнув в сторону стола рукой, он отошёл в сторону, впуская Фенриса. Первым делом он аккуратно переложил свою ношу на стол, дабы ничего не раскатилось и не упало, затем, вернувшись к двери, но не выходя, оглядел комнату.       По сравнению с апартаментами в имении Данариуса, эта была очень скромной. Два маленьких окна, которые толком не освещали помещение. Так же решётка за ними, полное отсутствие штор и занавесок. Между окнами широкий простой стол, с покорёженным подсвечником. Пошарпанный стул. С левой стороны от стола большая кровать, грубая, но добротная. Чистое постельное убранство, а над ней картина с природой. У противоположной стены один стеллаж, где уже стояли некоторые книги, а рядом платяной шкаф. Вот и всё убранство. Действительно, не привычно.       Взгляд Фенриса упёрся в тихо бормочущего Данариуса, который разбирал травы, сортируя и раскладывая по отдельным кучкам. И он явно был чем-то расстроен. Фенрис напрягся, когда хозяин, издав тихий раздражённый вздох, обошёл стол и сел за него.       — И правда, — пробормотал он, устало потирая глаза, — придётся самому идти к этому аптекарю. Большую часть трав он подсунул не ту. Расскажи о нём.       Поклонившись, Фенрис откашлялся и начал рассказывать всё в подробностях. Данариус слушал, закатывал глаза, шептал что-то про спятивших алхимиков, которые лишились рассудка от собственных же экспериментов с зельями.       — Даже неловко за Империю, допустить такое на своей территории. — Данариус тихо рассмеялся. — Тебя заинтересовали взрывы? — От резкой смены темы Фенрис даже не сразу сообразил, что этот вопрос был адресован ему. — Вижу по твоему взгляду, что тебе интересно. Неужели не боишься столкнуться с более организованными кунари и воинами тумана?       — Ничуть, хозяин. — Фенрис низко поклонился.       — Ты очень предсказуем, — Данариус побарабанил пальцами по столешнице, передвигая травы перед ним. — Без надобности мы за стену не выйдем. Я соберу документы, за коими мы сюда прибыли, и сразу домой. «Синий дракон» именно поэтому стоит в порту — ждёт нас. Сегодня я разослал письма, теперь осталось подождать завтрашнего утра, собрать всё необходимое и сразу обратно. При условии, — его голос стал ворчливо-недовольным, — если эти увальни всё подготовили.       — Хозяин, простите меня за наглость. — Фенрис опустился на колено.       — Говори, — благосклонно разрешил тот.       — Спасибо, хозяин. — Фенрис, склонившись ниже, немного поднялся. — Есть ли шанс, что те взрывы возле стен опасны? Есть ли шанс, что враги прорвутся?       — Ах, мой маленький Фенрис, глупый вопрос — шанс есть всегда. Но стены выдерживали. Если вспомнить слова малышки Кэйт, то атаки участились и стали более жёсткими. Надеюсь Джек был не прав, говоря, что мятежники объединились с кунари. Будет неприятно. Столкновение с такой силой посулит не очень хорошие последствия.       — Но разве они не ненавидят друг друга?       — Так и есть. Либо, они решили объявить временное перемирие и, объединившись, избавиться от нас, а после взяться друг за друга. Либо всё это просто случайности. Не приятные, но всё же. Не удивлюсь, если в момент атаки на нас они успевают грызться друг с другом.       Раздавшийся дальше от города взрыв заставил его замолчать и прислушаться. Из-за узких окон, обзор был неудобный. Данариус поднялся, подошёл к нему ближе и выглянул наружу, разглядывая столбы дыма.       — Даже интересно, что взрывают: гномью взрывчатку, маги колдуют или же кунари используют свой гаатлок. Окажешься между ними — и шансы выбраться живым сводятся к нулю.       Фенрис посмотрел сквозь стальную решётку. Небо окрасилось в тёмный из-за дыма, который развеивал лёгкий ветерок…