Его жизнь. Часть 1. Фенрис

             Магия струится во всех живых существах Тедаса. Некоторые даже считают, что это сама сила, которая даёт жизнь всему сущему. Однако несмотря на повсеместность магии, лишь немногие способны управлять ею.              — Может, отступим? — испуганным голосом прошептала юная магесса.       — Нам потом такое «отступим» сделают, — фыркнула вторая.       — Заткнитесь обе, — холодно бросила третья.       Сидящий за их спинами Фенрис, почувствовав давление от магии с левой стороны, поднял руку и сжал меч. Не так он себе это представлял. Менее кроваво, что ли…       Первые несколько дней всё шло своим чередом. Ничего не случалось. Даже взрывы, и те затихли. Имперский город Алам на острове Сегерон погрузился в мрачную задумчивость. Он, словно хищник, что, зализывая раны, всегда оставался начеку, чтобы ни случилось.       И было это до определённого момента. Данариус быстро собирал необходимые документы, заручался очередной поддержкой и был готов отправится обратно, в своё гнездо. Фенрис, несмотря на радостное настроение хозяина, держал «ушки на макушке». Затишье ему не нравилось. Как и многим в городе. Кэйтлин также ходила мрачнее тучи. Она делилась некоторыми соображениями, и Фенрис, слушая их, запоминал и готовился ко всему, что только возможно.       В городе ввели комендантский час — он и так был, но Кэйтлин, как непоследняя персона, настояла на его ужесточении. Магистры проверяли и перепроверяли своих рабов, каждый раз подтверждая, что все на месте. Кэйтлин опасалась бунта. И не беспочвенно — она чудом пережила два подобных, и повторения в третий раз ей бы не хотелось. Её личные слуги и помощники прошаривали вещи. Кое о чём они умалчивали, но, если считали, что непонятно откуда взявшаяся у раба вещица опасна, докладывали незамедлительно.       Без проверки не обошёлся и Фенрис. Невысокий юный эльф долго таращился на его когтистые перчатки и двуручный меч. Пришлось очень аккуратно разъяснить, что он не простой раб, а телохранитель. Сначала он поглядывал с недоумением и недоверием. Пришлось обратиться к хозяйке дома, а та над своим юным слугой весело расхохоталась и подтвердила принадлежность Фенриса к телохранителям. Очень «весело». Особенно, когда юнец продолжил коситься на него с таким видом, что Фенрис сейчас взбесится и накинется на него с голыми руками, наплевав на оружие. Ага… а потом всё этот же мальчишка обходил его кругами, всячески избегая приближаться. Фенрис был в недоумении, но всё же махнул рукой. Он-то знает, о чём думает, и контролирует — как посмотреть, — что делает.       Так продолжалось две недели. Относительное спокойствие и тишина. Как затишье перед большой бурей. Данариус обмолвился, что сборы документов не продлятся больше двух, максимум трёх, дней, но проблемы начались со второго же дня. Постепенно выяснялось, что не все бумаги, которые требовались Империи, были собраны, о чём местные маги умолчали, боясь гнева Архонта. Фенрис подумал, что те магистры, которые за этими документами прибыли в Алам, своих собратьев пустят на фарш.       Данариус перед одним посохом тряс, да на слюну исходил, когда ему было доложено, что нет у него ничего. К слову, Кэйтлин и над этим умудрилась расхохотаться, поставив себя в опасное положение, на что ей было начхать с самого высокого шпиля Алама. Фенрис даже начал ею восхищаться, старательно это скрывая от хозяина, опасаясь, что тот сорвётся на нём.       Однако, как бы Данариус ни ярился из-за складывающейся ситуации, Фенриса он точно не замечал. Периодами посылал по городу пошляться, дабы изучить его, но не более. Редко звал с собой, пройтись до нужного дома и обратно. Защищать было не от кого, тяжести таскать не нужно, заданий нет. В свободное время Фенрис продолжал тренировки, чтобы не терять форму.       И, как уже было сказано, это растянулось на несколько дней. Пока выяснили, что у кого не хватает, время пролетело незаметно. Сегерон молчал, но все были уверены, что ненадолго.       Так как ответственным за сбор документов был назначен Данариус, его хотели отправить за стену. Вот только магистр к такому готов не был. Перспектива шляться по джунглям его не прельщала. А кого, как ни Фенриса, отправить? Снарядили небольшой отряд, пожелали без нужного не возвращаться, а то вздёрнут, и махнули рукой. Данариус не до конца был уверен, что стоит отправлять своего телохранителя, но сколь сильным магом бы он ни был, физические данные бы не позволили скакать по острову козлом. Слишком скоро бы выдохся.       И вот, Фенрис, три магессы, пять разбойников и ещё один воин с щитом и мечом сидели в своём укрытии, выжидая непонятно чего. Магессы всё спорили, как лучше пройти к городу, от которого остались одни руины, но до недавнего времени он был обитаем. Никто из немагов в их разговор даже не пытался встревать — себе дороже. Однако именно они в большей степени понимали, что, чем дольше тянут, тем больше шансов напороться на кого-либо из врагов.       Они потратили два дня, чтобы добраться до мелкого городка выше по карте от Алама. Разбойники шли впереди, просматривая дорогу, выискивая засады и ловушки. Их никто не тревожил, кроме сырости и духоты. И затормозила их группа тал-васготов, вставшая лагерем как раз перед входом в город.       Разбойники предлагали напасть первыми. Они бы внесли смуту, убив нескольких и уменьшив количество врагов. После бы подтянулись воины и маги. Но вот последним план никак не нравился, и они от него отказались, не дав никаких пояснений при этом. Все ждали решения от самой взрослой из тройки магов. Она всё пыталась придумать хоть какой-то план.       Фенрис осторожно выглядывал между ветвей густого кустарника, за которым они прятались. Тал-васготов было не многим больше, чем их. Однако никто не был уверен, что среди руин не затаилось в разы больше. Гиганты ходили между палаток, о чём-то переговариваясь на кунлате — языке кунари. Фенрис прислушивался, слышал непонятные слова и старался запоминать. Изучение врага должно было помочь. Он пытался сравнивать эту группу с той, которую они встретили близ Минратоса. И пока что, кроме внешних признаков, ничего общего не видел. Но узнает больше, когда вновь скрестит оружие. Фенрис покосился в сторону магесс и бесшумно вздохнул.       Привыкший сидеть по нескольку часов в одной позе Фенрис никакого дискомфорта не чувствовал. Что нельзя было сказать о магах. Они то и дело переминались, меняли своё положение. На их потуги все смотрели с опаской, а ну как двинется кто-то слишком резко, не удержится и упадёт, выдав их укрытие.       Больше всего Фенриса напрягала ползающая вокруг мелкая живность, типа гусениц и разнообразных пауков. Нескольких он уже откинул в сторону, не страшась брать в руки из-за плотных перчаток с когтями. С густых крон деревьев, которые все как один покрыты мхом, падали прохладные капли. Чаще всего на голову и за шиворот. Кто-то из разбойников даже голову запрокинул, ловя большие капли ртом. Главное, чтобы вместе с ними никакого яда не попало.       — Уважаемые маги, — зашептал воин, — мы здесь до скончания веков сидеть будем? Такими темпами нас со спины атакуют!       — Заткнись, тварь бесполезная! — зашипела на него старшая магесса. — Не отвлекай меня!       — От чего, если не секрет? — бесцветно полюбопытствовал лучник. — Мы теряем время.       — Не смей открывать на меня свой поганый рот! — отозвалась она, и лучник закатил глаза.       Фенрис, слушая перебранку магов с немагами, чуть сменил позу, садясь удобнее. Так будет легче, в случае чего, отразить атаку или произвести её. Вот только невольные компаньоны явно начали позволять себе лишнего, особенно постепенно повышающая голос магесса. Фенрис даже начал опасаться, что её услышат.       — Может, — заговорила вторая, — отправим разбойников на разведку? Пусть найдут обходной путь. Проберёмся в руины незамеченными, найдём, что нужно, и уйдём так же.       — Хоть кто-то соображает, — фыркнул всё тот же лучник и, убрав оружие за спину, начал продвигаться дальше.       Магессы проводили его пристальным взглядом. Старшая намеревалась что-то сказать, но только плотно сжала губы.       И вновь потянулись минуты ожидания. Фенрису казалось, что он всех гигантов выучил, пока они там сидели. Но без приказа рыпаться было нельзя. Магессы всё никак не могли определить, кто из них главнее. Молодые начали выступать, и дело запахло жареным. Кто-то из разбойников тихо посмеялся над ними, и те, поняв, что начали казаться далеко не в лучшем свете, притихли. Конечно, как маги они могли велеть ему заткнуться, но они из стражи, тем более в таком месте, как Алам, где «случайно» погибали много кто, рисковать не стоило. Смотря на них, Фенрис вновь припомнил Кэйтлин. Вот уж действительно, несгибаемая леди.       — Долго он что-то, — еле слышно пробормотал воин, и Фенрис с ним мысленно согласился.       — Как пить дать, — вздохнул один из разбойников, — нарвался на засаду.       — Не обязательно, — зевая, отозвался другой, — возможно, обходной путь найти не получается, вот и проверяет всё что можно.       Следя за потенциальной опасностью, Фенрис чуть сдвинулся в сторону. Сидящий рядом разбойник, привыкший, что телохранитель одного из магистров постоянно недвижен, вздрогнул от неожиданности. Фенрис отступил ещё на несколько шагов. Он продвигался влево, вместе с одним из тал-васготских мечников. Гигант слишком странно себя вёл, держась вытянувшись по струнке и шагая мелкими шажками.       Проследив за взглядом Фенриса, разбойники подобрались и начали хвататься за оружие. Из-за того, что они отвлеклись на ругающихся магесс, поздно заметили перемены в лагере. Но стоило отдать должное эльфийскому парнишке.       Фенрис предельно аккуратно сместился дальше. Подняв руку, сжал пальцы на рукояти меча. Его взгляд опустился ниже, уголки губ дрогнули. Трава перед ним была характерно смята, точно на ней кто-то стоял. Вот только никого видно не было. Все мышцы напряглись, а по виску от напряжения, что нарастало галопом, скатилась крупная капля пота.       Всё завертелось настолько молниеносно, что никто ничего не успел понять. Рефлексы не подвели Фенриса, и, как только он заметил, что трава начала еле заметно прижиматься по отношению к нему, мышцы сработали, точно пружина. Вспыхнувшие клейма ещё сильнее обожгли кожу. Вливая силу в удар, он её не рассчитал, перерубая тал-васготку на две неровные части, когда та выскочила прямо на него, замахиваясь длинными тонкими кинжалами. А после, не успели половинки тела, заливая кровью траву, упасть, как Фенрис перескочил через них и рванул на того самого тал-васгота, за которым следил.       Спасибо всем и каждому, но магессы быстро спохватились и начали колдовать. То тут, то там, взрывались небольшие огненные шары. Воин со щитом остался возле женщин, прикрывая от атак врагов, тогда как лучники работали на Фенриса.       А Фенрис, точно коса смерти, привыкая к клеймам, он учился брать от них почти всё. Боль — сила. Хоть она и приносила муки, накрывая подступающей агонией, способности от этого скашивали врагов, точно траву. Прыжок, колющий удар. Конец меча скользнул по подставленному мечу врага. Раздался скрежет, а после — россыпь искр. Тал-васготский воин отступил — всё же, сила удара оказалась для него ощутимой. И пока враг отходил от этого, Фенрис сделал быстрый размашистый удар, распоров живот не только воина, но и зацепив тал-васготку разбойницу. Женщина зашипела от боли в рассечённой груди, выныривая из невидимости, и Фенрис рванул к ней, пробивая грудь рукой.       Крутанувшись, Фенрис закрылся мечом, принимая на него две атаки за раз. Руки свело от мощи воинов, и нехотя он сделал шаг назад. Левого тал-васгота откинуло в сторону от удара огненного шара. Лириум точно накалился, принося агонию и защищая обладателя от магии союзной магессы. Выдрать бы ей глотку за такие дела…       Фенрис издал тихий рык, перерастающий в рёв. Это придало ему больше уверенности. Небольшой шаг, за ним следующий, и враг был сдвинут. Давление на меч немного ослабло. Фенрис тут же рванул вперёд, крепче перехватывая рукоять и давя, что есть мочи. Лоб, ближе к волосам, неприятно обожгло. Правый глаз от хлынувшей на него крови не спасала даже бровь. Тал-васгот пал, пронзённый эльфийским мечом.       Фыркая на кровь, Фенрис, больше раздирая рану, чем вытирая потоки, пытался облегчить себе участь, но глаз упрямо отказывался открываться. Наплевав на это, он плотнее сомкнул веки, лишая себе обзора с той стороны. В один рывок он оказался рядом с копейщиком, нанося рубящий удар, отсекая руку, а затем делая быстрый взмах, перерубая рёбра.       На раненых Фенрис внимания не обращал. Пока прыгал от одного к другому, спеша вывести из строя как можно больше врагов, он оставлял раненых на добивание разбойникам. Те нисколько против и не были. Да и вообще, старались держаться подальше от спятившего эльфа, который на тал-васготов кидался так, точно смерти искал.       Само собой, Фенрис смерти не искал. Просто зашкаливающая боль практически лишала его способности рационально мыслить и опасаться серьёзных вражеских атак. Было плевать на это. Он видел цель, понимал, что её нужно устранить. Устремлялся вперёд, убивал и переходил к следующей.       Почувствовав шевеление со стороны закрытого глаза, Фенрис еле успел остановить удар, когда оказалось, что это союзный вояка прикрыл его от атаки разбойницы-косситки, которая выпрыгнула между камней, целясь Фенрису в бок, немного со спины. И если бы не прикрытие щитом, Фенрис мог спокойно отправиться к праотцам. Развернувшись, с намерением добить её, Фенрис вскинул меч, но тал-васготка резво отскочила назад и развернулась спиной. Её настигло сразу несколько стрел, и, зарычав, она грохнулась навзничь.       Рассматривать павших было некогда. Бой был не закончен, но подходил к этому. Несколько выживших рванули в рассыпную, поняв, что, несмотря на количество, люди и один эльф оказались сильнее. Фенрис и воин сделали десять шагов, пытаясь нагнать тал-васготов, как оба замерли, точно вкопанные, на оклик ведущей их магессы:       — Пусть уходят!       — А если приведут подкрепление? — спросил лучник, ходя между трупами, добивая раненых и собирая стрелы в колчан.       — Не приведут, — уверенно заявила та, на что стражники начали с сомнением переглядываться. — До места, которое нам нужно, осталось всего ничего. Будем пробираться дальше. А в руинах больше шансов и спрятаться, и устроить засаду.       — Или её устроят нам. — Воин тихо ругнулся и сплюнул на пол.       — Как вариант, — коротко хохотнул лучник. — Там будет всем сподручно. Особенно, если они изучили расположение каждого дома, разваленной стены и камешка. Ни для кого, в таком случае, та территория не будет сподручной.       — Идём в руины! — сказала, как отрезала, магесса, и стражникам ничего не оставалось, как подчиниться.       А что до Фенриса, так он держался. Пытался. Боль снова стала такой, словно к коже прижали раскалённое железо. Она уже не просто зуд ла и напоминала лёгкое жжение, Фенрис точно был весь в огне. Но несмотря на это разум оставался на плаву. Это не сковывало движение, но заставляло хмуриться. От мелкой дрожи вскоре не осталось и следа. И только объятое огнём тело напоминало Фенрису, кто он такой…