Его жизнь. Часть 1. Фенрис

             Фенрис ругается на тевене, но время от времени вставляет комментарии во время боя; также он является одним из немногих бойцов, что никогда не кричит в бою.              Знакомство с бытом мятежников протекало плавно и размерено. Фенриса никто ни к чему не подталкивал и не торопил, и, тем более, не принуждал и не заставлял. Удивляясь происходящему, он старался держаться спокойно, но не всегда получалось. Особенно когда увидел бегающих детей — в Минратосе, если у рабов и были дети, то сидели они по углам, не высовываясь лишний раз, и, не дай Создатель, начиная как-то шуметь.       Пока были свободные минутки, Танн вызвался провести экскурсию по лагерю. В принципе, показывать было не особо много чего. Жилые домики на деревьях, парочка таких же внизу. Полевые лечебница и кузница. Импровизированная площадка для тренировок и стрельбы из лука. Ближе к горе расположился шатёр для совещаний. Вот и всё. Еду готовили на кострах на улице. Никаких изысков и ничего лишнего.       Рассматривая откровенно хлипкие строения, Фенрис удивлялся, как это ещё не снесено кунари или не сожжено имперцами. Когда он озвучил этот вопрос, Танн рассмеялся, сказав, что сотни раз пытались. Но пожары удавалось потушить и даже залечить раненые деревья, оттого лес до сих пор и стоит. А с кунари и того проще — пытаясь уничтожить препятствие в виде мятежников, они мало когда обращали внимания на строения. С каждым годом вспыхивающие столкновения уходят всё дальше от севера острова, чему Танн был рад — меньше мирных жителей попадало под горячую руку Войны.       О доме Танн говорил с нежностью в голосе. Не имея своего, Фенрис слушал внимательно и затаив дыхание. Ему было интересно, какова же жизнь, когда на твоей шее нет ошейника, нет стоящего за спиной и отдающего приказы хозяина. Со слов Танна, это было прекрасно. Точно глоток свежего воздуха. ©       Танн был одним из многих детей, чьих родителей убили в очередной стычке между кунари и имперцами. Уже тогда, сжигаемый местью, он был готов броситься на врага. Но что мог сделать мальчишка, который никогда не держал в руках оружия? Вот и подался в сопротивление. В стычках он участвовал не редко, но иногда нужен был отдых. Как сейчас. Поэтому и одежды на нём не белые, а такие, какие помогли бы скрыться в лесах и слиться с ним.       Тема родных вызвала дрожь в голосе Танна. О том, что было до того злополучного дня, он рассказывал с печальной улыбкой. О том, как играл с друзьями, подкармливал псов, шкодил, как и все дети. С громким хохотом рассказывал про какую-то старушку, которая гоняла их метлой, пытаясь отогнать от своего огорода, где она выращивала вкусную красную ягодку. На этом моменте Танн поморщился, вспомнив, что неслабо получил поперёк спины черенком от лопаты — бабулька оказалась на диво живой и сильной. Тогда он ещё и получил ремнём от отца за шалость.       Фенрис слушал о другой жизни, открыв рот. Некоторые моменты казались ему странными. Особенно случай с огородом. Он посчитал это воровством, которое должно наказываться. Вроде как. На озвученный с сомнением в голосе вопрос Танн расхохотался ещё громче, сказав, что своё наказание в виде удара по спине он получил.       Пока перетаскивали ящики со снаряжением, Танн и показывал, что где расположено, чтобы новенький не заплутал, и рассказывал, кто и чем занимается, и успевал подшучивать над нелепым выражением лица Фенриса, говоря, что он слишком часто хмурится. Особенно его забавляла сосредоточенность Фенриса, которая чем-то напоминало ожидание перед ударом. Само собой, никого Фенрис бить не собирался. Это было бы как минимум странно.       Попытки Танна вызнать у Фенриса хоть что-то о его жизни, только больше вводили в ступор. Отвечал он неохотно, с нарастающим беспокойством. Поэтому Танн очень быстро оставил вопросы на неопределённое будущее, рассудив, что тому просто нужно время.       Чем Фенрис мог похвастаться? Ничем. Сомнительные достижения ритуала и его способностей. Не рассказывать же, как хозяин над ним издевался и заставлял делать всяческие мерзкие вещи. Фенрис отрицательно мотнул головой — нет, о таком поведать ему точно не хотелось. И спасибо, что Танн не стал настаивать на этом. Фенрис был искренне ему за это благодарен.       Фенрис переставил ящик ближе к проходу в пещеру. С потолка падали редкие капли, собирающиеся в лужицы. Падая вниз, они создавали волны на поверхности воды, вызывая блики от света факелов, которые размещались в держателях по всех длине тоннеля. Они уже третий день перетаскивали лишнее к проходу, по которому их перетащат дальше в деревню, где будет подготовлено снаряжение.       Фенрис отряхнул руки и прогнулся назад, разминая уставшую спину. От работы он не отказывался, помогая всем, на что был способен. Правда, пока что кроме таскания ящиков ничего и не было. Тира его ругала. Каждый день. Фенриса её беспокойство немного пугало — каким-то агрессивным оно было. Но её можно было понять; подопечный никак не желал отдыхать, как полагается, и хватался за всё, что только можно. Больными руками.       Ладони у Фенриса заживали быстро, но всё же были восстановлены не до конца. Тира переживала, что подобной тяжёлой работой он снова всё себе раздерёт и снова придётся тратить время на обработку. Фенрис извинялся, забывшись, поклонился, и тут же схлопотал тряпкой по голове и хохот стоящего рядом Танна — в итоге получил и он, за то, что подбил новенького работать. И плевать, что Фенрис вызвался сам — просто сидеть и ничего не делать он не мог.       Самое смешное началось, когда оправдывающийся Танн попытался это объяснить — что Фенрис предложил помощь по своей инициативе. Тира гоняла его с час, если не больше, по всей деревеньке, пытаясь отхлестать тряпкой. Народ вокруг хихикал и тыкал в них пальцем. А Фенрис с вытянутым лицом, на котором так и плескалось недоумение, стоял столбом, откровенно недоумевая, что делать и кому помогать. Так и простоял, опасаясь, что разгневанная женщина перекинется и на него. Обошлось. Но как же это смотрелось забавно: более мелкая женщина бегает с тряпкой, точно с оружием, за взрослым здоровым мужиком!       Чтобы не содрать руки, Тира сменила ему повязки и нашла плотные перчатки. Ладони и пальцы нужно было защитить от последующих повреждений. Она всё сетовала, что у мужчин слишком горячее сердце и что из-за него им на месте и не сидится, несмотря на раны — любые. В конце перевязки она очень настойчиво просила, чтобы он был предельно осторожен, что если он сильнее повредит руки, то может за меч больше никогда и не взяться. Фенриса это напугало и заставило прислушаться к её словам. С мечом в руках он в любой ситуации чувствовал себя гораздо увереннее, точно клинок мог уберечь от любой напасти.       Вышедший с другой стороны — из пещеры — сегеронец глянул на Фенриса усталым взглядом и выдавил вымученную улыбку. Устали все, кто работал. Отлынивающих не было. Единственный, кто не работал, был Паул. Нога всё ещё заживала, и он ходил, опираясь на жену и костыль.       Тихо ворча и пыхтя от усталости, притащился Танн. Грохнув ношей, он, так же как и Фенрис, прогнулся назад и постучал кулаками по спине. Очень хотелось отдохнуть, но добытое в сражениях нужно было отнести вглубь пещеры и составить там, дабы те, кто придут с другой стороны, могли спокойно их забрать. Ну или не совсем спокойно — потаскай-ка такие тяжести.       Лошадей к пещерам не подвести, на пути слишком много препятствий. Да и то, на весь лагерь остался только один тяжеловоз, который должен был провезти поклажу максимально близко, но не выдержала телега. Фенрис к этому наглому созданию старался не подходить. А наглый он, потому что сожрал его яблоко, когда отвлёкся. Танн ещё расхохотался, что не стоило так руками махать у него перед носом. Фенрис и не махал, просто поднял на уровень лица и отвёл к плечу, чтобы не перекрывать рот, а то из-за его тихого хриплого голоса расслышать было сложно. А тут конь этот сзади подкрался и как цапнет за яблоко. В миг сожрал, оставив опешившего Фенриса без лакомства.       — Когда же они уже закончатся! — прохныкал Танн, устало опускаясь на ящики.       — Никогда, — отозвался товарищ. — Не отлынивай!       Фенрис понимающе улыбнулся. Когда он только-только начал более интенсивные тренировки, ему давалось тоже не особо. Но теперь он переносил спокойно. Фенрис бы и по два ящика носил, но не хотелось сталкиваться с разъярённой Тирой. Особенно если, не дай Создатель, он всё-таки повредит руки.       Подхватив ящик, Фенрис под усталым взглядом Танна, который так и остался сидеть, потащил его дальше.       В пещере царила приятная, остужающая тело прохлада. Фенрис даже выдохнул с облегчением, подумав, что на обратном пути можно устроить себе что-то вроде отдыха и пройтись медленнее. Холод успокаивал разгорячённое работой тело. На стенах росли светящиеся грибы, которые местные периодами срезали для зелий и отваров. Своеобразное растение и нисколько не съедобное — смотря для кого.       Фенрис вильнул в сторону, избегая столкновения с выступом. Таких тут было уйма, и они не давали пройти спокойно. Ещё и некоторые факелы горели не очень удобно, отчего не все их было видно — в один Фенрис всё-таки врезался.       Достигнув нужной точки — округлого расширения, — Фенрис поставил ящик к остальным, отодвинув в сторону, чтобы не мешался. С левой стороны проход снова сужался и убегал дальше. В нём так же горели редкие факелы, но пока никого не было видно. Кроме первого сегеронца, который досюда дошёл и теперь отдыхал.       — Отдохни тоже, — он махнул рукой, указывая на место рядом. — А то надорвёшься. Или руки сорвёшь. Тира нас тогда точно к праотцам отправит, — рассмеялся он.       — Я не устал, — отозвался Фенрис, но всё же уходить не спешил, наслаждаясь свежестью. — Да и там ещё много чего нужно перенести.       — Никуда оно не денется, — сегеронец пожал плечами.       Не зная, что ответить, Фенрис неопределённо повёл плечами и промолчал. Само собой ящики сами никуда не убегут. Если только им не помогут. Немного помявшись, Фенрис всё же присел на крайний ящик и, вытянув ноги, упёрся лопатками в стену.       — Ты уже решил, чем займёшься? — спросил сегеронец, доставая из мешка на поясе несколько яблок, половину из которых по одному перекинул Фенрису.       — Ещё нет, — Фенрис впился в угощение, довольно зажмурившись от вкуса сладкого сока, растёкшегося по языку.       — Хотя бы ты остаёшься или всё же будешь искать свой путь?       — Не знаю…       — Тебя никто отсюда не гонит. Думай сколько угодно.       — Спасибо, — Фенрис склонил голову.       — Трудно будет избавиться от этой привычки, — заметил сегеронец, мягко улыбнувшись.       Фенрис с опозданием понял, что сделал. Но сегеронец был прав, от силы привычки трудно отделаться. Ладно, что ещё никого не зовёт «господин» или «госпожа» — Тира бы за такое точно побила и далеко не тряпкой.       — Слушай, — сегеронец откашлялся и чуть придвинулся, — а ты ведь воин.       Фенрис с недоумением приподнял бровь и кивнул.       — А почему бы тебе не вступить в ряды повстанцев? Ты бы принёс много пользы Воинам Тумана!       Взгляд Фенриса стал ещё более недоумённым.       — Прости, — сегеронец стушевался, сообразив, что начинает давить. — Я не хотел тебя обидеть. Просто, — он поморщился, — у меня с оружием не сложилось. Ни с каким. Не могу ничему научиться и всё тут. Как бы ни старался, — он горестно вздохнул. — Друзья говорят, что это не моё, что нужно заняться чем-то таким, в чём я буду хорош. Вроде, неплохо получается готовить зелья, но что-то не тянет на это.       — У меня никто не спрашивал, чего я хочу, — отозвался Фенрис. — У тебя хотя бы есть выбор.       — Прости… — сегеронец стыдливо отвернулся.       — Не перед чем извиняться. Ты же в этом не виноват.       — Иногда болтаю, не подумав, — сегеронец виновато зыркнул на Фенриса и опустил взгляд.       — Вы чего ту застыли? Отлыниваете?! — весело сказал Танн и внимательно оглядел парочку парней. — Вы чего, поссорились?       — Вовсе нет! — возмутился сегеронец. — Я расспрашивал Фенриса, что он планирует делать.       — И что же? — Танн сел между парнями и уставился на Фенриса.       — Ещё не решил, — кашлянул тот, пытаясь не робеть под двумя пристальными взглядами.       — Так, айда головы кунари рубить! — весело предложил Танн.       — За меня парочку отрубите, — посмеиваясь сказал сегеронец.       — За тебя, Варт, хоть десять! — ещё пуще расхохотался Танн. — А наш маленький эльф будет рубить головы имперцам! Кстати об этом! — он хлопнул в ладоши, — а ты каким оружием пользуешься? Погоди! — Фенрис рот не успел открыть, как тот его сразу перебил. — Дай угадаю! — он окинул Фенриса цепким взглядом. — Судя по хрупкой фигурке и сильным рукам, делаю предположение, что это парные кинжалы или короткий меч и длинный кинжал. Я угадал?!       — Двуручник, — кашлянул Фенрис.       В пещере повисла тишина.       Переглянувшись, люди уставились на эльфа, пытаясь понять, не врёт ли тот. Фенрис вопросительно изогнул бровь, не понимая, что с этим не так. Многие эльфы брались за большие мечи. И сражались ими ничуть не хуже более крупных людей. Нет, конечно, те же кунари с огромными клейморами смотрелись куда внушительнее и откровенно опасными, когда как хрупкие эльфы несколько нелепо. Но это же ничего не значит. Да и судить по тому, кто и как смотрится, несколько глупо. По крайней мере, Фенрис именно так и думал. Да и как они могут судить, если не видели его в деле?       — Кхм… — кашлянул Танн, — немного неожиданно.       — Чем? — не понял Фенрис.       — Нет, я конечно в курсе, что эльфу ничего не стоит взяться за двуручник, но… эм… как бы это помягче сказать… — Танн замялся.       — Смотримся с ними нелепо? — Фенрис покачал головой.       — Да ты не обижайся, — Танн поднял руки в примирительном жесте. — Но у эльфов природная гибкость и неслабая скорость. Сегеронские эльфы практики все берутся за кинжалы или же луки, меткость у них тоже от богов, всем фору дадут. Мне кажется, эльфы с двуручниками несколько не мобильны.       — Устройте спарринг! — предложил Варт.       — Я же никогда не брался за двуручник, — поморщился Танн.       — А кто тебе сказал за него браться? — усмехнулся Варт. — Щит и меч человека против двручного меча эльфа. Вот и посмотрим, кто и чего стоит. Смотри, Танн, тебе ещё придётся извиняться перед нашим остроухим другом!       — Я и не обижался, — вздохнул Фенрис, поднимаясь на ноги. — Но у меня нет оружия.       — Раздобыть его не составит труда, — Варт, от предвкушения посмотреть на интересный бой, потёр руки. — Нужно посмотреть готовые или попросить кузнеца сковать по твоей руке.       — Мне сойдёт любой, — Фенрис пожал плечами, вспоминая, как дрался оружием, отобранным у тал-васгота. — Главное чтобы ножны подходили.       — Тогда договорились! — Варт слетел с ящиков вслед за Фенрисом.       — А моё согласие кого-нибудь интересует?! — возмутился Танн.       — Так ты же только что сказал, что согласен, — рассмеялся Варт.       Тихо выругавшись, Танн с подозрительным прищуром уставился на Фенриса. А тот с задумчивым выражением лица шёл на пару шагов впереди. Фенрис всё больше склонялся к тому, чтобы принять предложение Спрута. Он чувствовал, что сидеть за спинами кого-либо не по нему. Внутри были непонятные порывы. Они тянули его вперёд, тихо шепча, что делать. А то, что творилось вокруг, давало подсказку, какой сделать шаг следующим. Фенрис надеялся, что собственная хватка на рукояти меча поможет ему мыслить более трезво и направит в нужную сторону. Главное найти меч…       Фенрис оглянулся на пылко переговаривающихся мужчин и прислушался. Варт оказался азартным и начал предлагать делать ставки. Танну это не особо нравилось, и он предлагал что-то менее «болезненное» — видимо с деньгами у него туго. Отвернувшись, Фенрис подумал, что судьба его свела с интересными людьми…