Его жизнь. Часть 1. Фенрис

             Фенрис ругается на тевене, но время от времени вставляет комментарии во время боя; также он является одним из немногих бойцов, что никогда не кричат в бою.       Фенрис — единственный из спутников с собственной музыкальной темой «FenrisTheme».              Непросто и весело… Это было мягко сказано. И Фенрис успевал только диву даваться. В тот же день, ближе к вечеру, началось такое, чего он никак не ожидал увидеть и тем более участвовать в подобном.       Но если не забегать сильно вперёд, то…       Драка Варта и Стрелы окончилась — как и говорил Сид — обоюдными извинениями и хохотом над детским поведением. Фенрис недоумевал, как так можно — тут же подрались, тут же помирились. Но, наверное, он от этого далёк, поэтому и не понимал до конца. Они чуть ли не целоваться начали, а их партнёры по жизни только головами качали да пожимали плечами, ревностью и не пахло. Фенрису это даже понравилось — не драка, а поведение ребят вокруг.       Спрут, когда разняли товарищей, настоятельно просил Сида и Фенриса не драться и оставить их поединок до вечера. Что конкретно будет вечером, Фенрису никто не сказал, Сид на это согласился сразу, пояснив, что будет здорово. И как бы Фенрис ни смотрел на них, никто ничего ему так и не пояснил. Варт только заикнулся, что вроде как, понимает, к чему те клонят, но на него зашикали. Танн над нелепым выражением лица возлюбленного только задорно посмеялся. Кузнец, которому надоело, что глупая молодежь его отвлекает, пригрозил вместо заготовки клинка их головы на наковальню положить, и все поспешили покинуть сию обитель.       До вечера занимались интересными сборами. Спрут, отправив жену отдыхать, пытался и рассказать остальным новости, и послушать их. И Фенрис слушал. В принципе, никто его не гнал. У него самого интересовались, что и как. Фенрис говорил неохотно, но и не скрывал. Больше тормозил из-за того, что не знал, что конкретно говорить и что их интересует. Спрут точно клещами из него всё вытягивал.       Спрут прекрасно понимал, что Фенрис, ввиду своего малоприятного прошлого и лишь недавнего освобождения, ещё ни в чём не уверен. Но надо отдать ему должное, держался эльф молодцом, не впадая в панику. На вопросы он отвечал, но приходилось задавать десятки наводящих, чтобы облегчить ему пояснения. Нестрашно. Спрут не торопился, стараясь говорить мягче, показывая, что никто на него давить и тем более пытать не собирается.       Был один небольшой момент, который Спрута в Фенрисе напрягал больше всего. И это не его эльфийское происхождение, не лириум, вживлённый в кожу, и не тот факт, что он — брошенный своим хозяином раб… дело было в Сиде. Как бы странно это не было. Но друг явно запал на эльфийского мальчишку, крутясь рядом с ним настолько часто, насколько получалось. Не привыкший к хорошему обращению, Фенрис выглядел ещё более озадаченным, когда Сид начинал проявлять внимания. Конечно, с одной стороны эльф смотрелся забавно, это смущение на лице, круглые глаза, нелепо открывающийся и закрывающийся рот, когда он пытался что-то ответить, но не находил слов, что именно.       Сид — хороший парень. Спрут бы с этим никогда в жизни не поспорил. Но был у друга один нехороший минус — торопливость. Он уже начал давить на несчастного эльфа, который всё больше и больше выглядел желающим свалить подальше. И Спрут был уверен, что эльф на него руку не поднимет…       — Сид тебя пугает? — добродушно улыбнулся Спрут, пытаясь прощупать почву настроения Фенриса.       — Скорее, вгоняет в тупик, — Фенрис помрачнел. — Я не понимаю, чего он хочет. И хочет ли, а не просто подшучивает.       — Знаешь, с таким выражением лица тебя можно называть Хмуриком, — под озадаченно поднятые брови эльфа, Спрут рассмеялся. — Фенрис, я понимаю, что тебе сложно, — покосившись на группу людей, в которой виднелось несколько гномов, Спрут, вместе с Фенрисом, сдвинулся ближе к деревьям, уходя с их пути. — То, что вокруг тебя, новое и непонятное. Немного пугающее и путающее мысли. Сид пытается тебя растормошить, чтобы ты дал немного воли своим эмоциям. Хотя у него это получается слишком… навязчиво.       — Так он, — неуверенно протянул Фенрис, — пытается мне помочь?       — Что-то вроде того, — кивнул Спрут. — Своеобразно, неумело, но да. И его можно понять. Раз я зову тебя к нам в команду, он пытается узнать тебя со всех сторон. Ну или с тех, с каких ты позволишь. Секреты есть у всех, без исключения. И только тебе решать, кому и когда их рассказывать. В том случае если ты захочешь. Я это говорил, и повторю ещё столько раз, сколько потребуется: здесь никто ни к чему тебя принуждать не будет. Я привёл тебе несколько вариантов, что можно сделать. Ты свободен. Здесь и сейчас, ты свободен. Но всё же, я бы не отказался поработать с тобой. Уверен, у нас получится!       — Мне бы столько уверенности, — Фенрис выдавил из себя подобие улыбки.       — Будет, — уверенно заявил Спрут. — Я оставлю тебя пока что, подумай о моём предложении, — он уставился на крутящегося поблизости Сида и вздохнул. — Жду не дождусь вечера! —  он хитро подмигнул.       — А что будет-то? — спросил Фенрис, но Спрут поспешил убежать, сцапав и утянув за собой ничего не понимающего Сида, который явно намеревался снова пристать к Фенрису.       Фенрис был в растерянности. Стоя на том же месте, он переминался с ноги на ногу. В принципе, и так уже почти вечер, а от него упрямо что-то скрывают. Он очень надеялся, что это что-то хорошее, а не наоборот.       Ещё его немного напрягало, что в лагере становится очень много всякого люда. И не люда. Он видел эльфов и даже васготов. Они проходили мимо, кто-то скользил по стоящему в одиночестве эльфу равнодушным взглядом, кто-то рассматривал, но никак не реагировал, кто-то приветливо и широко улыбался, а кто-то даже хитро подмигивал и махал руками. Фенрис впал в ступор, когда низкорослый коренастый рыжий-рыжий гном с огромной секирой за спиной забавно выпятил губы и почмокал в его сторону. То ли шутил, то ли это был такой воздушный поцелуй. У Фенриса по телу пробежал табун мурашек…       Чем ближе становился вечер, тем больше заполнялся лагерь. А Фенрис к тому месту точно прирос. Да и он сам не спешил уйти. Когда ещё выдастся минутка поглазеть на разномастную толпу. Хотя и его вниманием не обделяли. Особенно миловидные эльфийки. Они так громко зашушукались, когда он попал в их поле зрения, что тут сложно было не услышать. И как же забавно они принялись хихикать, когда Фенрис зарделся от такого внимания.       — А ты чего застыл? — раздался недовольный голос Стрелы и Фенрис резко повернулся к ней. — Тебе заняться нечем?! Помог бы тогда!       — Родная, чего же ты сразу на него кричишь? — Лезвие зарядила ей лёгкий подзатыльник. — Ему же явно никто ничего не сказал. Чем он тебе помогать будет?       — Женщина, какого ты меня ударила?! — завопила Стрела и снова получила подзатыльник. — У тебя же рука тяжёлая! — захныкала она.       — Не обращай на эту занозу внимания, — посмеиваясь сказала Лезвие. — Пойдём, поможешь нам, раз ничем не занят.       Фенрис озадачено уставился на Стрелу, которая ткнула двумя растопыренным пальцами себе в глаза и указала одним в него. Ничего не понимая, Фенрис потащился за женщинами. Они прошли почти через весь лагерь и Лезвие, свернув, ловко взобралась на пригорок.       — Унесёшь? — Лезвие ткнула пальцем в повозку с бочками.       — А что там? — полюбопытствовал Фенрис, подходя ближе к повозке, которую разгружали несколько Воинов Тумана.       — Вино, — улыбнулась Лезвие.       — Сегодня какой-то праздник? — спросил Фенрис, хватаясь за небольшой бочонок, взваливая его на плечо, а со вторым ему помог Воин.       — Нет, — Лезвие улыбнулась шире. — Удачная вылазка. Нужно это отметить. Отдать дань памяти тем, кто погиб на ней, и отблагодарить богов, что помогли спасти стольких.       — Почему Спрут не хотел мне об этом сразу сказать? — не понял Фенрис, хмуря брови.       — Что-то вроде сюрприза, как посвящение, — отозвалась Стрела и фыркнула, а потом ойкнула, когда не удалось поднять бочонок.       — Совсем дура? — поинтересовался Воин Тумана, скептически оглядывая кряхтящую Стрелу. — Надорваться решила?       Развернувшись, Стрела его так «обласкала» словами, что уши трубочкой свернулись даже у Фенриса, который от услышанного чуть не слетел с пригорка, когда пытался спуститься, но запнулся. Лезвие тут же кинулась унимать свою подругу.       Не зная, куда тащить бочки, Фенрис побрёл обратно, надеясь увидеть кого-то из знакомых и спросить, что с ними делать. Знакомых не увидел, зато один из местных подсказал. Поблагодарив за помощь, Фенрис ускорил шаг, направляясь в указанное место. И как в итоге выяснилось, парень его отправил на обширную полянку, где собирали большой костёр, и народ на кострах поменьше и в основном женщины, готовил ужин. Фенрис даже застыл, немного стушевавшись от происходящей весёлой суматохи.       — Остроухий! — окликнул его кузнец и поманил к себе. — Ставь, — он указал на другие бочонки и Фенрис послушно поставил свои рядом. — Не посрами меч, что принял. Прокляну.       — Я буду прилагать все усилия, чтобы быть достойным, — Фенрис поклонился.       А кузнец уже уходил, даже не выслушав его. Фенриса манера речи кузница немного напрягала. Какая-то безэмоциональная от слова совсем. На лице точно застыла маска, которая говорила, что ему на всё наплевать. Но Фенрис утверждать этого не мог. Вокруг всё так быстро сменялось, что, чуть привыкнешь к одному, оно сменялось на десятое, сбивая с мысли.       — Ты азартный? — от неожиданно раздавшегося над головой голоса Сида Фенрис заметно вздрогнул. — Прости, не хотел тебя пугать. Ты на всё с таким удивлением смотришь.       — Если учесть, что всю сознательную жизнь я был рабом, то да, для меня всё это странно, — вздохнул Фенрис, немного отходя и позволяя Сиду поставить бочонки. — А что ты имел ввиду под «азартный»?       — В карты играть любишь?       — Никогда не пробовал… — Фенрис отвернулся, блуждающим взглядом рассматривая народ.       — Кости?       — Ответ тот же.       — То есть, ни в какие азартные игры на ставки ты не играл?       — Нет. В рабстве такого не дают делать. И много чего ещё.       — Что ж, значит у тебя будет шанс узнать что-то новое, — Сид положил руку на его плечо и ободряюще сжал.       — А куда потом весь этот народ пойдёт? — спросил Фенрис, когда мимо них прошла группа спасённых Воинами Тумана рабов.       — Помнишь, что тебе предлагал Спрут? У них такой же выбор. Но большая часть захочет перебраться на материк, подальше от всего этого. Мы им в этом поможем, чем сможем. Но нет уверенности, что на материке они будут в безопасности.       — Смелости вам не занимать, — вздохнул Фенрис.       — А что насчёт тебя?       — Я не такой, как вы, — Фенрис сжал кулаки.       — А кто же тебе мешает стать таким же? Всё в твоих руках, — в самое ухо шепнул Сид, обдавая его горячим дыханием. — Я пойду, помогу нашим! — довольно улыбаясь, он помчался обратно.       Из Фенриса точно все силы разом высосали. Опустившись на бочки, он тяжело вздохнул. Смятение в душе заставляло вспоминать всё самое плохое, а его было в достатке. Фенрис понимал, что надо бы расслабиться. Немного отдохнуть. Оттолкнуть неприятные воспоминания. Попробовать свободу на вкус, узнать, что помимо рабства, есть ещё много чего, хорошего и приятного. Но страх перед тем, что хозяин может заявиться в любой момент, начал сдавливать горло, затрудняя дыхание.       — Не делай такое лицо, — протянул Спрут, протягивая ему деревянный стакан с рубиновым вином, — точно ты умирать собрался.       Фенрис осторожно принял предложенное и невесело усмехнулся.       — Ни мне, ни большинству Воинов Тумана, не понять ни тебя, ни Лезвие. Мы в рабстве не были. Она до сих пор отказывается говорить, что там было. Думаю, тебе это тоже будет неприятно вспоминать. Скажу тебе тоже, что когда-то сказал и ей: это не конец, а только начало. Сейчас на вас нет оков, радуйся жизни и ни о чём не думай. Когда придёт время, тогда и задумаемся. А сейчас всё предельно просто: напейся и веселись.       — Легко тебе говорить, — пробормотал Фенрис.       — Не спорю, — кивнул Спрут. — Говорить всегда легко. Наберись терпения. Всё будет. И выпей уже, поможет расслабиться, — ободряюще похлопав его по спине, Спрут отошёл к новоприбывшим Воинам Тумана вызнать последние новости.       Фенрис на стакан с вином смотрел с опаской. Он никогда не пил — хозяин строго настрого запретил прикасаться. Даже стало любопытно, как его организм на это отреагирует. Наверняка не очень хорошо. Издав нервный смешок, Фенрис медленно вдохнул и так же выдохнул. Набравшись смелости, он прижал губы к стакану и накренил его. Рубиновая прохладная жидкость потекла в рот, разливаясь по языку, принося терпкий вкус чего-то с чем-то. Так как его рацион питания был не особо разнообразным, он ничего не смог понять. Но что он с уверенностью мог сказать, так то, что яблоками там и не пахло…       Не то чтобы Фенрису не понравился вкус, но было в нём что-то странное. Он сделал ещё несколько небольших глотков, пытаясь понять, нравится оно ему или нет. С одной стороны, лёгкий сладковатый вкус приятен и располагал к себе. Но вот странное послевкусие было менее приятным. Сочетание этих двух… чего-то — Фенрис затруднялся дать этому обозначение, — делало вино больше вкусным, нежели нет.       Сделав большой глоток, Фенрис задержал вино во рту. Оно казалось… сухим. Странно, когда ясно ощущалась его влага и прохлада. И два этих вкуса, которые смешивались в один. Побулькав вином во рту, Фенрис проглотил его и прислушался к не испытываемым доселе ощущениям. Голова начинала понемногу кружиться. Это и пугало, и приводило в какой-то детский восторг. Фенрис накрыл рот рукой, испугано осмотревшись. Он побоялся, что глупый смешок без особой на то причины вырвется наружу, сделав его похожим на идиота.       Откашлявшись, Фенрис быстро допил остатки вина и уставился плавающим взглядом в пустой стакан. Пьяный туман в голове сгустился такой, что даже сидя на месте, он начал покачиваться. Ему казалось, что он плывёт на корабле во время шторма. Подниматься на ноги он не решался, предполагая, что как только попытается встать, тут же грохнется.       Но было странно, этот туман принёс некую весёлость и беззаботность. Ни о чём не хотелось думать. Он расслаблял, подсовывая в голову спокойные умиротворяющие образы. Глядя в огонь, Фенрис видел танцующих мужчин и женщин. Губы сами собой расползлись в улыбке, а в глазах появился пьяный блеск. А самое смешное, что боль в клеймах казалась чьими-то жаркими поцелуями, а не текущей под кожей лавой. Появилось желание расплакаться, пожаловаться на всё, что с ним сделали, но, как и всегда, слёз не было. Туман в голове не давал сознанию кануть во тьму и предаваться самобичеванию, а наоборот, нашептывал пуститься в пляс. Посмотрев в пустой стакан, Фенрис захотел выпить ещё.       — Ради Создателя, объясните, что он пытается сделать? — удивлённо вскидывая брови, спросила Лезвие.       Товарищи рядом посмотрели в ту же сторону и синхронно вздохнули. Фенрис, всё же решившись налить себе добавки — опьянел и немного обнаглел, — всё-таки поднялся с места. Попытки откупорить бочонок ни к чему не привели, и он понемногу злился. Сид, побоявшись, что Фенрис в таком состоянии навредит сам себе, рванул к нему.       — Фенрис, что ты делаешь? — спросил Сид, глядя, как Фенрис дёргает за кран.       Резко выпрямившись, Фенрис сделал шаг назад, но его повело в сторону и, запнувшись о бочку, он таки брякнулся на спину. Резко выдохнув, он попытался сесть, но меч за спиной и опьянение этого сделать не давали никак.       — Фенрис?! — Сид подскочил ближе и, сжав того за рёбра, с лёгкостью поднял, держа на вытянутых руках.       — Я просто пытался налить себе вина, — заплетающимся языком пробормотал Фенрис, вяло шевеля конечностями.       — Ты когда-нибудь пил алкоголь? — полюбопытствовал Спрут, с нотками сочувствия рассматривая эльфа.       — Ни разу в жизни, — честно сознался Фенрис, покачав ногами в воздухе. — Сид, за кой-демон ты меня не отпускаешь?       — Боюсь, что, если поставлю, ты снова упадёшь, — отозвался тот. — Спрут, пожалуйста, сними с него меч, а то как бы он сам себя на него не насадил.       — Меня веселит его блаженная улыбочка, — прыснула в ладонь Стрела.       — Фенрис, может, тебе больше не стоит пить? А то, судя по всему, ты уже «готов», — кашлянул Спрут, который, вняв просьбе друга, снял с эльфа перевязь.       — Хорошо, — сразу согласился Фенрис.       Вздохнув, Сид посадил его на бочки. Придержал, чтобы тот не покачивался и сел относительно ровно. А сам, отобрав стакан, покрутил вентиль, показывая Фенрису, как нужно наливать, и наполнив его стакан, протянул ему. Забавно выпучив глаза, Фенрис сжал протянутое обеими руками и снова уставился на рубиновую жидкость, точно гипнотизируя её.       — Эм, — Спрут кашлянул, когда Фенрис, точно снедаемый жаждой, присосался к напитку, — Сид, я ничего не имею против, — он помахал рукой, указывая на нового товарища, — но тебе не кажется, что его и с первой не слабо так унесло?       — Сегодня можно, — усмехнулся Сид, наливая и себе.       — А как же ваш бой? — полюбопытствовала Лезвие. — Я очень хотела посмотреть.       — Да, я б тоже посмотрела на драку двух пьяных идиотов, — заржала Стрела. — Даже интересно, они обоюдно на мечи насадятся, каждый на свой или ещё чего.       — Какая ты добрая, — вздохнула Лезвие.       — Так странно, — пробормотал Фенрис.       — Что именно? — спросил Сид, несильно прижимая его к себе, сжав плечо.       — В голове туман и так легко. Ни о чём не хочется думать. Почему так?       — Ты просто пьян, — улыбнулась Лезвие.       — От этого так легко… — Фенрис осёкся и посмотрел на руку на своей талии. — Сид, убери, пока я тебе её не сломал.       — Я же просто придерживал… — Сид поспешно убрал конечность, когда во взгляде Фенриса сверкнула сталь.       — Я не настолько пьян, чтобы позволить это.       — Фенрис, ты чего?! — Сид даже подскочил на ноги от возмущения, чуть не уронив следом и эльфа. — Я бы никогда не сделал что-то подобное против твоей воли.       — Моей воли на это никогда не будет! — рыкнул Фенрис.       — Хорошо! — Спрут поднял руки в примирительном жесте. — Незачем злиться. Я уже говорил и, если нужно, повторю сотни раз: здесь тебя никто не обидит. Сейчас ты сам себе хозяин.       — Держите, — подошедшая девушка окинула Фенриса красноречивым взглядом и протянула ему большой таз с сочными жаренными кусками мяса с луком и зеленью. — Поешь, разбавь алкоголь. А то он тебе не в то место ударил.       — Спасибо, — Фенрис протянул руки, но посудину смог сжать далеко не с первого раза и то ему в этом помог Сид. — Пахнет вкусно…       — Приятно аппетита, сладенький, — она подмигнула и, вильнув бедром, вернулась к костру.       — Это что сейчас было? — прошептал Фенрис.       — Это флирт, — хихикнула Лезвие.       Неопределённо пожав плечами, Фенрис, опять же не без помощи явно недовольного Сида, приземлился обратно на бочки. Взяв кусок мяса, он покрутил его, рассматривая красивый золотистый оттенок, и открыл рот, сунул внутрь, тихо застонав от приятного вкуса.