Его жизнь. Часть 1. Фенрис

             — Скажи, что делать тому, кто перестал скрываться?       — Начать свою жизнь сначала. Ты бы этого хотел?       — Не знаю как это делается…              Праздник набирал обороты. Сегеронцы и спасённые Воинами Тумана рабы ели, пили, смеялись и танцевали близ большого костра. Они были беззаботны и счастливы. Страдания многих оборвались благодаря вовремя подоспевшей помощи. Почему бы не повеселиться, когда понимаешь, что свободен от оков рабства, гнёта хозяина и наказаний, которые зачастую были беспричинны, лишь потому что магу так захотелось. Почему бы не отдаться этому праздному безумству и не вдохнуть полной грудью?       Фенрис, рассматривая веселящихся, видел танцующего с супругой Спрута. Мужчина радостно улыбался своей женщине. Нежно обнимал её за талию. Наклоняясь к лицу, что-то шептал и целовал. И Кая с сияющей улыбкой в ответ цеплялась за его шею. Отвечала на поцелуи, шутливо трепала за щёки и громко хохотала над «недовольным» лицом мужа. Это казалось таким естественным и нормальным, что вызывало недоумение.       И не только у Фенриса. Некоторые рабы так и сидели в стороне, смотрели, но присоединяться не спешили. Они с опаской косились на тех, кто подходил и разговаривал с ними. Отвечали нехотя и часто отрицательно мотали головами. Их Фенрис понимал прекрасно. Привыкнув быть загнанными в угол, сложно перестроиться на что-то другое. Слишком уж резко это всё произошло. И это больше пугало, чем расслабляло.       Фенрис ощущал на себе много взглядов. Как бывших рабов, так и сегеронцев. И к нему несколько раз подходили, но Фенрис просил оставить его в покое. Он не мог заставить себя подняться и присоединиться к пляскам. Сид принёс ему новую порцию мяса, попытался немного растормошить, но наткнувшись на холодную мрачную стену, оставил попытки и отошёл веселиться. От отказа эльфа страдал он недолго — в скором времени в его крепкой хватке оказался один из спасённых парней (человек). Фенриса это не тронуло, да и не думал он о таком.       От вида, как некоторые делятся по парочкам и расползаются по кустам, Фенриса начинало мелко трясти от неприятных воспоминаний. Многие из них друг с другом не останутся. Тогда зачем? Для чего давать кому-то прикасаться к себе? Тем более так. Он понимал, почему Спрут и Кая это делают. Понимал, почему Стрела и Лезвие, не стесняясь, жадно целуют друг друга. Они вместе. Связаны чем-то большим, чем просто дружба. Но Сид и тот парень? Они ведь не знакомы. Фенрис мотнул головой и чуть не завалился набок.       В голове у Фенриса стоял такой плотный туман, что ничего не думалось и не соображалось. На что только что посмотрел, практически тут же забывал, а когда возвращался взглядом, удивлялся по сотому кругу. А в очередной раз глянув на Спрута и Каю, задумался, как при их жизни они смогли найти друг друга, да ещё и полюбить. Кругом война, реки крови, как чужой, так и своей. Мольбы о помощи. Сыплющие на голову проклятья. Кунари… Имперцы… Тал-васготы… Рабы… И среди этого хаоса — пытающиеся защитить свой дом Воины Тумана.       — Защитить свой дом… — пробормотал Фенрис, рассматривая группу Воинов Тумана.       И он задумался о том, где его дом. Есть ли он у него? И будет ли хоть когда-то? Он понимал, что его место подле хозяина. Когда не надо думать, нет выбора, тебе указывают и показывают, что нужно делать. Хозяин наказывал, уча рабов послушанию. Кто не послушался, сам виноват… Губы Фенриса искривились в подобии улыбки.       Место пса у ног хозяина.       Фенрис тихо рассмеялся и наполнил стакан вином. Казалось, он в одного выпил целый бочонок, от которых не отходил. По идее, от выпитого он уже должен был уснуть или даже вырубиться. Но он упрямо, для чего-то, цеплялся за реальность, продолжая рассматривать всех.       Несмотря на пьяный туман, Фенрис подмечал движения воинов. Такие чёткие, размеренные и уверенные, словно они готовы к нападению. Или защите. Некоторые Воины Тумана не прикасались к спиртному, на их поясах висели мечи, кинжалы, метательные ножи и практически одинаковые мешочки с чем-то. На всех немного отличающиеся белые одежды, которые не стесняли движения, позволяя легко двигаться. Большинство были обриты наголо, но у некоторых, как у Спрута и Каи, волосы были измазаны в чём-то белом. И в этом же были измазаны открытые части тела — зачастую лица и шеи, и изредка руки. У нескольких Воинов Тумана Фенрис заметил белые платки на шеях, которыми они закрывали лица, а измазан был только лоб. Легче всего было тем, у кого светлая кожа, но такой оттенок редкость, в основном все смуглокожие и темноволосые. Фенрис ещё подумал, что ему волосы мазать не нужно будет.       Сделав пару больших глотков, Фенрис чуть не подавился последним, когда кто-то со спины положил руки на плечи и плавно опустил на торс, до куда хватило длины. Фенрис сначала не понял, кто и что от него хочет. Он повернулся в сторону и с недоумением уставился на темноволосую коротко стриженую и пьяно улыбающуюся эльфийку. Фенрис словил ступор, сквозь туман в голове пытаясь сообразить, что ей от него нужно.       А та уже всё продумала за него, развалившись на бочонках, она нагло просунула руки в его штаны и хватко вцепилась в член. У Фенриса от этого по всему телу пробежали табуны мурашек, особенно когда девчонка прикусила чувствительный кончик уха. Хихикнув, она поманила Фенриса пальцам и, скатившись с бочек, затихла за ними. Нервно сглотнув, Фенрис поднялся на ноги и перебрался к ней… уже голой и сверкающей большими жёлтыми глазами и с готовностью раздвигающей ноги. И где тут время подумать? Да и зачем? Фенрис в тот момент подумал, что не факт, что вспомнит об этой ночи. Но… почему нет? С женщиной у него ещё ни разу не было.       Оказавшись по ту же сторону, Фенрис склонился над девчонкой, горячо поцеловал, одной рукой сжимая её небольшую грудь. Второй же он упрямо пытался содрать с себя штаны, где вставшей плоти уже было тесно. От девчонки шёл приятный винный аромат. Её пылкие поцелуи выводили из себя. Наконец-то Фенрису удалось освободить член, и он грубовато на неё навалился, чувствуя, как стройные ножки обвивают его талию.       Происходящее будоражило не хуже выпитого алкоголя. Играющая музыка заглушала стоны девчонки. Внутри неё было до странного тесно и мокро. Стонала она не сдержанно, но возможно это было из-за того, что не сдерживал себя Фенрис. Он бы активен, силён, грубо сжимал её груди и так же целовал. Её влага обволакивала член, позволяя скользить в ней без препятствий. Она цеплялась за его плечи, царапая их. Шептала что-то несуразное, запрокидывая голову. Её лицо было искажено от удовольствия. Разметавшиеся тёмные волосы налипли на вспотевший лоб и щёки.       — Как же хорошо! — громко выкрикнула эльфийка.       От её вскрика по телу Фенриса точно разряд молнии прошёл. Усилив натиск, не щадя, он вдалбливал её в землю, чувствуя, как и сам распаляется сильнее. Удовольствие накатывало активнее. Оно накрывало с головой, заставляя забыть обо всём, лишая остатков рассудка. Он двигался, почти не вынимая члена, ясно ощущая, как из неё течёт. Поддавшись непонятному порывы, он протянул руку к её промежности, с раза десятого нащупал небольшой шарик и начал активно его поглаживать. Девчонка от этого сильнее прогнулась и вскрикнула громче, пустив от удовольствия два ручья слёз и плотнее сжимая ноги на его талии.       Подошедшая в этот момент Кая — потеряв потенциального члена группы, она решила проверить, куда он делся, — подпрыгнула на месте. Даже не пытаясь заглядывать за бочки, она поспешила обратно. И не то чтобы она не уверилась, что Фенрис вместе с кем-то, но заметила беловолосую макушку, когда он приподнялся, и все вопросы отпали, а мешать им она не хотела. Только понадеялась, что девчонка, затащившая на себя пьяного мужчину, не будет предъявлять права и возмущаться. Проблем такого рода не хотелось бы.       Фенрис и сам начал рычать от удовольствия, когда возбуждение достигло апогея. Стенки обволакивали пульсирующий и готовый излиться член, явно не желая выпускать его из своего лона. Но девчонка под таким натиском, — пальцы на шарике, укусы сосков, жёсткое вторжение, горячие поцелуи, а сверху и вино в крови, — сама не выдержала. Громко пискнув, она попыталась сжаться в калачик, чувствуя, как Фенрис наполняет её своим семенем.       Тяжело дыша, Фенрис завалился набок. Девчонка пыхтела не тише. Гуляющая блаженная улыбочка на её лице говорила о многом. Фенрис и сам не смог сдержать довольной улыбки. Испытанное им казалось не просто хорошим, а потрясающим событием. Не было изнасилования и принуждения, она сама сманила его. Позволила этому случиться. Но стоило ли винить её одну? Он ведь не сказал категоричного «нет». Если так посмотреть, он вообще ничего не говорил.       Быть в женщине оказалось несколько иначе, чем в мужчине. Запах другой, давление разное, — если при проникновении в мужчину, анус давил сильнее на какое-то определённое место (особенно если не двигаться), то женщина сжимала по всей длине. Да и о смазке волноваться было не нужно. Но была в них пара общих черт: жар тела и трепет, из-за которого казалось, что они хотят вобрать его в себя максимально глубоко.       Девчонка расслабилась настолько, что уже через несколько минут заснула. Фенрис смотрел на улыбку на её вытянутом красивом личике, на смешно торчащие ушки, которые не прижимались к голове, как у большинства эльфов, а топорщились, походя на раскрытые птичьи крылья. Смешно, а с другой стороны очень мило. На ней полностью отсутствовал макияж — некоторые хозяева размалёвывали рабов не хуже проституток в борделях, — и ей это безумно шло, делая похожей на невинной цветок. Фенрис даже устыдился своего похотливого порыва — имел ли он права на то, что сделал?       Полежав какое-то время и поняв, что сон никак не идёт, Фенрис прикрыл девушку её платьем и своей безрукавкой. Он понадеялся, что не забудет о ней и поможет добраться до хижины, и уложит в постель нормально. Кто знает, вдруг она ещё это позволит…       Зашнуровав штаны — ковырялся с этим приличное количество времени, — Фенрис таки выбрался из-за бочек и сел на своё место, сжав стакан с недопитым вином. Сделав два больших глотка, он задрал голову, рассматривая окончательно потемневшее небо, где яркими красивыми всполохами рассыпались звёзды. Это чем-то напомнило его кожу и клейма. Лириум сверкал таким же мертвенно-серебристым светом. Красиво, и в то же время страшно и больно.       — Держи, — рядом с Фенрисом резко сел Сид и протянул полное блюдо яблок. — Ну что, поразвлёкся с красоткой? — он пьяно усмехнулся.       — А ты с тем парнем? — отозвался тот, забирая блюдо и вгрызаясь в фрукт.       — Задница у того, что надо, — расхохотался Сид, искоса глянув на увлечённо поедающего яблоки эльфа. — Чего они тебе так нравятся?       Фенрис, набив рот, с недоумением глянул на Сида, который разогрелся настолько, что давно уже скинул свою лёгкую куртку, оставшись обнажённым по пояс. По накаченному телу и буграм мышц скатывались крупные капли пота — ночь выдалась жаркой, да и танцы возле костра распаляли неслабо, к тому же несколько минут в объятиях страстного безотказного парня поспособствовали усталости.       — Я о яблоках, — уточнил Сид. — Самый обычный фрукт.       — Обычный и вкусный. Я уже давно понял, что чем проще, тем лучше, — отозвался Фенрис.       — Даже не буду спорить, — Сид вытянул ноги, дотянулся до стакана Фенриса. Заглянув и обнаружив, что тот пуст, набрал из ближайшего бочонка до самых краёв и, наплевав, что проливает, потянулся выпить.       Фенрис искоса на него поглядывал, пытаясь понять, зачем он пришёл и что намеревается делать. А заодно, почему он взял его стакан. Сид же, сам уже изрядно выпивший, такими вопросами не задавался. В его голове крутилось только завтрашнее утро — наверняка же не встанут, а хотели выступить с рассветом. Выступят они, как же…       — Так ты присоединишься к нам? — спросил Сид. — Хочу увидеть тебя в деле.       — Я не знаю, чем бы мог вам помочь, — Фенрис принял от Сида протянутый стакан, озадачено смотря, как тот поднимает одни бочонок и ставит на другой, сжимая губы на кране и откручивая вентиль. Сообразительный…       — Ну, — Сид смачно рыгнул, — если ты умеешь махать мечом, то уже поможешь. Особенно если убьёшь десяток другой кунари или имперцев. Проклятье, я же с тобой спариться хотел…       Повисло молчание. Фенрису показалось, что он ослышался. Но нет, сообразив, что оговорился, Сид залился громким весёлым хохотом, сквозь который пытался сказать, что он имел ввиду спарринг, а не спаривание. Резко замолчав, он уставился на Фенриса хитрым взглядом, а тот в ответ прижал губы к стакану.       — Ну так что? Я заинтересовал тебя присоединиться к нам? Отомстишь магам за то, что они с тобой сделали, — Сид придвинулся плотнее и игриво потыкал его локтем в плечо, да так, что чуть не уронил.       — Давишь на больное, — Фенрис неодобрительно поморщился.       — А, — Сид махнул рукой. — Я не Спрут, красиво говорить не умею.       — Кто принёс меня в этот лагерь? — Фенрис оторвался от стакана и глянул на Сида.       — Притащили тебя мы, но атаковали другие. А ещё, насколько я знаю, они тебя отравили. Ну и не только. Нам надо было самим это сделать, но планы поменялись и пришлось разделиться. Мы просто должны были проверить вас. Даже не нападать. Ты не рад, что мы вытащили тебя?       — Как в этом замешана маг Кэйтлин?       — Крыса, — Сид грязно выругался, чем удивил Фенриса. — Эту шлюху я никогда не пойму. То она помогает, то требует убираться и не показываться на глаза, то снова взывает о помощи. Я больше чем уверен, что это по её наводке Алам осадили кунари. Как по мне, лучше бы её убили, иначе сделаю это сам.       — Значит, — задумчиво протянул Фенрис, — мне не показалось, что он ведёт себя несколько странно для имперки.       — Тебе нравятся женщины? — полюбопытствовал Сид.       — Скорее то, как ко мне относятся, — не уловив суть вопроса, ответил Фенрис, доставая большое яблоко.       — Я могу тебе показать, — томно выдохнул Сид в самое ухо, — насколько нежным может мужчина с другим мужчиной.       Фенрис замер с открытым ртом, так и не откусив от яблока. Он медленно повернулся к Сиду, при этом немного отстраняясь, чтобы не столкнуться с ним носами — настолько плотно он придвинулся. Желание врезать этому парню росло быстро. Кажется, и Сид уловил это в хмуром взгляде Фенриса.       Как всё началось, так никто и не понял. Но их гляделки переросли в драку. Фенрис нанёс удар первым, — понимая, что сегеронец от него так просто не отстанет, другого выхода он не нашёл. Сид же в долгу не остался и накинулся на обидчика. Несмотря на пьяные головы, дрались они на удивление достойно. Спрут, выпучив глаза и смотря на потасовку между товарищами, не знал, что делать: то ли дать выпустить пар — всё-таки оба мужики, — то ли кинуться и разнять — но тогда есть шанс, что они ничего между собой не выяснят и это так и будет тянуться неопределённый срок. Да и хотелось посмотреть.       Попытавшийся сделать подножку Сид не учёл, что несмотря на выпитое, Фенрис остался таким же юрким — после секса и яблок он немного протрезвел, но пьяный туман выветрился не весь. Подножка была слишком очевидной, вот он и смог её избежать. И в ответ нанести удар, от которого Сид сам легко уклонился. Вот только он покачнулся на неровной поверхности земли, не увидев ямку, и был с лёгкостью опрокинут Фенрисом на спину.       — Можешь садиться сверху! — благородно разрешил Сид и похлопал рукой по паху.       Чувствуя, как растёт раздражение, Фенрис подошёл ближе и, наклонившись, врезал кулаком тому по морде, разбивая нос и верхнюю губу. Он попытался отойти, но Сид перехватил его ногу и, резко дёрнув, завалил на куст, — и несмотря на разбитое лицо, принялся хохотать над матерящимся эльфом, у которого не получалось выбраться из западни.       — Ну вот, — рассмеялся Спрут, — а вы переживали!       — Не могу понять, — протянула Стрела, — они в кустах трахаться собрались? Чего Сид его так придавил?       — Сами разберутся, — Кая махнула на вновь сцепившихся в драке парней рукой. — Не маленькие всё-таки.       А Фенрис, рыча не хуже зверя, обхватил Сида ногами за талию и что есть силы боднул его. И сам же взвыл от боли. Как и Сид, который от удара снова грохнулся на землю. А Фенрис, неудачно завалившись сверху, ударился носом о его висок и прижал у нему руки, когда потекла кровь.       — И что смешного?! — пыхтя спросил Фенрис, отползая от него и запрокидывая голову.       Не ответив, Сид залился громким задорным смехом.