Его жизнь. Часть 1. Фенрис

             Фенрис весьма трепетно относится ко всему, что касается семьи и родного дома. Практически только он и спрашивает Бетани/Карвера о погибшем (ей) брате/сестре, а также часто задает ей/ему и Хоук (у) вопросы о Ферелдене.              Пробуждение было тяжёлым. Как и голова, которую Фенрис изо всех сил пытался поднять. Она казалась настолько не подъёмной, что если попытаться оторвать её от подушки ещё хоть на миллиметрик, тонкая шея не выдержит и переломится. Она гудела так, словно рядом били колокола — под самым его ухом. Болела так, что Фенрис даже не брался с чем-то сравнивать…       А самым противным были вкусовые ощущения во рту… Он сам чувствовал, как из него «благоухало». Жаль, что не цветами. Ему казалось, что он съел протухшую рыбу. Кусков этак… много. И не просто съел, но и что она продолжала гнить у него в желудке. От представленной картины Фенриса начало ощутимо мутить.       Оставив в покое потуги подняться, он еле как перевернулся на спину, пытаясь унять дрожь и подступающий к горлу ком. В животе творилось что-то невероятное, будто внутри ползали змеи. Они сворачивались клубком, ползли по пищеводу к горлу, давили на все стенки, растягивая живот. Это заставляло трястись не меньше, чем головная боль. А то и больше. Ну и, конечно же, шарма всей это прелести добавляло жжение клейм — без них никуда.       Однако, Фенриса ещё волновало, что он лежит в своём домике. Возможно, это не та же хижина, уж слишком они похожи друг на друга. Но, по крайней мере, его кто-то сюда принёс, заботливо уложив на удобную лежанку, на подушку, ещё и накрыл покрывалом. И, судя по ощущениям, переодел или раздел. Фенрис никак не мог понять, какую именно ткань чувствует: покрывало или одежду. Да и в таком состоянии было откровенно не до тряпок.       Издав полный страдания стон, Фенрис прижал руки к голове, но тут же сместил одну на живот, где «змеи» устроили танцы и пляски — иначе не описать. В горле давило так, что стало сложно дышать. Фенрис широко открыл рот, жадно глотая воздух, но нечто в животе никак не прекращалось. Зажав рот руками, Фенрис судорожно задышал носом. Очередной вырвавшийся наружу стон и он перевернулся набок.       Из-за пелены на глазах он не смог разглядеть, что кто-то подошёл. Да и из-за звона в ушах не услышал шагов. Чьи-то сильные руки перехватили его за талию, поставив на четвереньки. Некто немного подавил на живот и… практически всё, что Фенрис выпил и съел на празднике, сильным и малоприятным потоком вырвалось в подставленный деревянный таз.       От спазмов в желудке легче стало только животу — после того, как опустел, — а вот голова буквально разрывалась на части. Казалось, мозг внутри черепа тянут во все стороны и тут же колошматят по нему дубинкой. Фенрис вновь тихо застонал.       — Знал бы я, — как сквозь толщу воды донёсся голос Сида, — что ты пить не умеешь, не позволил бы тебе лишнего.       Фенрис на это ничего не ответил. Мысленно зарёкся прикасаться к алкоголю, ибо такие мучения терпеть было невыносимо.       Посадив Фенриса ближе к стене, Сид влажной тряпкой обтёр сначала всё его лицо, затем промокнул губы, немного поморщившись от состояния эльфа. Он-то предполагал, что до такого не дойдёт, но… Кто не ошибается? Налив в стакан специальный отвар, который принёс с собой, Сид прижал край стакана к губам Фенриса, а тот начал вяло сопротивляться.       — Хмурик, прекращай и выпей. Это поможет тебе быстрее справиться с головной болью и унять дрожь. И желудок успокоит.       Прекратив свои потуги, Фенрис немного приоткрыл рот, и не особо приятная жидкость полилась внутрь. Сид, издав страдальческий стон, придерживал эльфа за голову. Белые волосы слиплись от пота и висели сосульками. Весь бледный вид Фенриса ясно говорил о том, насколько ему плохо. Да и мелкая дрожь говорила об этом же. Того и гляди «лапки склеит».       — Фенрис, зачем ты столько влил в себя, если до этого ни разу не пил? — поинтересовался Сид, убирая стакан и надеясь, что того не стошнит вновь.       Фенрис попытался ответить, но его живот забурлил так, что даже Сид напугался, и его опасения подтвердились. От рези в желудке Фенриса согнуло пополам над всё тем же тазиком, и лекарство с остатками не переваренной пищи и вина вырвалось наружу.       — Ну ладно, — кашлянул Сид, — почистишь желудок.       Фенрис попытался на это ответить, но сил не хватило, и он просто завалился на лежанку. Шевелиться желания не было. Хотелось, чтобы и Сид ушёл. За своё состояние было откровенно стыдно и неприятно. А ещё было неловко от осознания, что если бы не Сид, то он мог захлебнуться собственной рвотой. Или вывозиться так, что… Фенрис осёкся. Такие мысли его нисколько не радовали, больше вгоняя в ступор.       — Ты зря лёг, — сказал Сид и покачал головой от удручающего вида эльфа.       Снова перехватив Фенриса за талию, он посадил его возле стены и дал выпить того же варева. Фенрис пил неохотно, умудрился подавиться и облиться. Сид заботливо вытер его, а после стянул промокшую насквозь рубашку, которую отшвырнул в сторону.       — И в чём душа держится, — озадаченно протянул Сид, рассматривая фигуру эльфа.       Фенрис, хрипло дыша, с большим усилием приоткрыл один глаз, зыркнув на него с подозрением. А чего он хотел? Все эльфы сплошь худышки. Это Фенрис ещё крупный, из-за того что воин, но не особо. Мышцы в наличии, но мяска явно не хватало. Фенрис бы и сам не отказался нарастить себе чутка массы, вот только не получается. Слишком активным он был, интенсивные тренировки не позволяли жирку скапливаться. Да и эльфийское происхождение не позволяло быть «в теле».       — Ты хоть одного эльфа с формами видел? — насмешливо и с трудом ворочая языком, прошептал Фенрис.       — Кстати, нет, — Сид, сдвинув тазик с нечистотами ближе к выходу, присел рядом с Фенрисом. — А ведь, если посмотреть, видел я их не мало. И не только рабов или спасённых от кунари. У нас в городах полно твоих остроухих собратьев. И ни одного… — он задумчиво пожевал губы. — Даже как-то обидно!       — Почему? — Фенрис открыл второй глаз и чуть поморщился, когда Сид принялся обтирать ему лицо.       — Да вы как дети. Особенно со спины. Да и если в лицо смотреть, с трудом можно определить, сколько лет. Ты обмолвился, что тебе восемнадцать, а на вид лет пятнадцать, не больше.       — Как будто я виноват, что у моей расы такая особенность.       — Опасная и в то же время полезная.       — Ты о том, что враг теряет бдительность, видя перед собой «ребёнка»?       — Вот именно. Но с кунари это проходит реже. Кто бы перед ними ни был, они остаются бдительны. А вот с имперцами и тал-васготами полегче. Первые, потому что зазнавшиеся ублюдки, и они, в целом, считают себя лучше и сильнее остальных. А тал-васготы… — Сид вздохнул и покачал головой.       — Что? — Фенрис вопросительно изогнул брови.       — Эти как тараны. Ничего не видят, не слышат, не чувствую. Точно обезумевшие. Несутся вперёд, только бы убить. Они редко когда действуют, как организованные группы. Их цель — уничтожить. Чем больше, тем лучше. И неважно кого. Дети, старики, женщины, — Сид снова покачал головой. — Страшные и в то же время глупые. — Сид замолчал и, протянув руку, положил её на лоб Фенриса. — Горишь весь.       — Я в порядке.       — Храбришься, — Сид вздохнул. — Ты сильный. И дух твой силён, — он усмехнулся. — Чуть больше веры в себя, — хитро подмигнув, он помог Фенрису удобно устроиться. — Отдыхай, я разбужу тебя к ужину.       — Я так понимаю, никуда никто сегодня не уйдёт, — сонно пробормотал Фенрис.       — Ну почему, — отозвался Сид, поднимаясь на ноги, — те, кто был в состоянии, уже на той стороне по пути к городам. А те, кто нет, — он коротко рассмеялся, глядя на посапывающего Фенриса, — спят.       Собрав всё ненужное, Сид вышел из хижины, дав ослабленному похмельем эльфу отдохнуть как следует. Из их команды в нормальном состоянии были только он да Кая. Сид привык пить, и всё выпитое им на него не повлияло. Почти. А Кая так и вовсе не пила. Она тихо ворчала на нажравшегося мужа, но ничего с этим поделать не могла. Поэтому сейчас все набирались сил, а уже следующим утром они соберутся в путь. Не дело Воинам Тумана сидеть на одном месте.       Снадобье помогло как-то странно. Фенрис вроде и спал, а вроде и нет. Он прекрасно слышал разговоры людей снаружи. Конечно, слов он не мог разобрать, да и не пытался. Он прекрасно слышал, что говорил Сид перед уходом, даже хотел ответить, но рот отказался открываться. Так и пролежал, пока тот не ушёл, а перед этим поправил одеяло и подушку.       Фенриса напрягала забота Сида. И даже не из-за того, что тот на вечеринке переспал с каким-то парнем, он ведь и сам не отказал той эльфийке. Это вызывало… опасение. С одной стороны, за ним никто не ухаживал по собственной воле, и сейчас он должен быть, как минимум, благодарным и радоваться такому тёплому отношению к себе. Но с другой, это пугало и отталкивало. Фенрис не хотел привыкать к тому, что имеет, опасаясь возвращения хозяина. Жить в сказке, мечты о которой даже не было, это потрясающее чувство. Потрясающее, опьяняющее, от того и опасное.       Фенриса бросало в дрожь ещё и из-за беспокойных предчувствий. Времени прошло не настолько много, чтобы понять, нравится ему происходящее или же нет. Да, никто не командовал и не наказывал. Да, он помогал по своей воле, даже никто против не высказался, когда он был на празднике. Да, на промахи ему указывали снова и снова, не делая при этом вид, что он непроходимо туп. Да, здесь все были равны, и никто не хвастался своей силой и не выпячивал грудь колесом, кичась всем подряд. Но тут немного странно. Некоторые хвастались, однако выглядело это не как желание уязвить товарищей, а как… Фенрис задумался, но ничего придумать не смог. Такое ощущение, что они это делали больше просто так, как самый обычный разговор. Сколько же ещё ему придётся узнать…       Ему было любопытно, что сейчас делает хозяин, и как его дружки отреагировали на отсутствие подле него Лириумного Призрака. Ведь телохранитель всегда и везде тенью следовал за магистром. Что хозяин сказал? Что тот издох, как крыса? Что геройски пал в бою, защищая своего обожаемого хозяина? Что отправился на какое-то тайное задание? Если бы Фенрис мог, он бы поморщился от таких мыслей.       Перевернувшись во сне, он сдёрнул с себя покрывало. По телу пробежала приятная прохлада, и кожа покрылась пупырышками. Поёжившись, он попытался найти силы и сквозь странную дрёму накрыть себя снова. Но не вышло. Почему-то тело действовало само по себе. И как же его напрягло, когда до ушей донеслись чьи-то тихие шаги и этот кто-то укрыл его.       В мозгу сразу появились опасные мысли, что Сид его специально опоил, чтобы сделать что-то. Фенрис попытался разбудить тело, когда сильные руки стянули с него штаны, но даже сердце отказывалось стучать активнее. Чуя бессилие, Фенрис с нотками отчаяния понадеялся, что ничего не почувствует. И как же он удивился, когда к мокрому от пота телу прикоснулась влажная тряпка.       Само собой у Сида не было и мысли о том, чтобы насиловать усыплённого лекарством эльфа. То, что полюбовался точённой фигуркой, пока обтирал его, это да, позволил себе такую вольность, за что был готов огрести от Фенриса. Но не любоваться ею было нельзя, да и вымыть его надо было. А помимо вымыть, и бельё сменить. Да и… как обтереть под штанами, не снимая их?       — Согласен, — виновато протянул Сид, глядя, как эльф во сне нахмурился. — Прости Фенрис, иначе бы ты не согласился, а сделать нужно. Готов понести любое наказание.       Сид прикусил губу. Не то чтобы он был падок на эльфов, всё же больше предпочитал людей — подержаться было за что. Остроухие своей детской внешностью его больше отпугивали. Был случай, когда он познакомился с одним эльфийским пареньком, несколько месяцев думал, что тому не больше двадцати. А когда узнал, что ему тридцать семь, долго хлопал глазами, не зная, что сказать. Таким идиотом он себя давно не чувствовал.       Вот и Фенрис ему казался совсем дитём. Даром что силищи в нём хоть ковшом черпай. Проведя напоследок влажной тряпкой по узкой ступне, Сид переложил его на расстеленное рядом одеяло, быстро поправил лежанку и уложил обратно. Пока держал на руках, всё пытался понять, сколько эльф весит — по ощущениям, ничего!       Как только Сид укрыл Фенриса одеялом по самый подбородок, тот тяжко и устало вздохнул — напугал этим Сида, который подумал, что эльфу стало плохо. Но нет. Тот немного пошевелился, принимая более удобное положение, и затих. Перед уходом Сид в очередной раз поправил тому одеяло и, подобрав грязные вещи, удалился, оставив Фенриса спокойно досыпать.       Фенрис его ухода уже не слышал. Головная, боль отступила, клейма ныли несильно, усталость навалилась с новой силой, утягивая его в спасительные объятия сна.              Второе пробуждение было мягче и много легче. А ещё желудок требовал еды. Его так свело, что протянувший руку Сид не успел сжать плечо Фенриса, чтобы разбудить, как тот проснулся сам. Проснулся, сжал руки на животе и тихо зарычал от рези в нём. Да ещё и так запыхтел, как будто пробежал по всему Сегерону без передышки.       — Ужин, — посмеиваясь сказал Сид, положив рядом с ним стопку с чистой одеждой. — Переодевайся и спускайся.       Фенрис толком среагировать не успел, как тот ушёл. Потирая глаза, он медленно развернулся. В желудке болело так, точно он не ел несколько дней к ряду. Во рту обильно выделялась слюна с не очень приятным привкусом. Пытаясь взять себя в руки и отвлечься, он посмотрел на одежду и стакан с водой — за него-то он первым и схватился. От попавшей в желудок воды он успокоился, но Фенрис догадывался, что это ненадолго.       Принесённая Сидом одежда мало чем отличалась от его предыдущей. Те же простые штаны, которые оказались немного большего размера. Та же безрукавка с капюшоном и верёвками на груди, чтобы не развевалась. Лёгкие ботинки из мягкой тонкой кожи. И перчатки с мягким подкладом, чтобы уберечь восстанавливающиеся ладони от новых повреждений. Хотя в перчатках нужды не было, кожа на руках почти полностью заросла, но рисковать Фенрис не стал.       Выйдя наружу, он вдохнул полной грудью и посмотрел вниз, где Сид замахал руками, привлекая внимание. Осторожно подойдя к краю небольшой платформы, Фенрис уставился на верёвку и, чуть дальше, лестницу. Пораскинув мозгами и поняв, что не хочет рисковать, он дошёл до лестницы и шустро спустился.       — Пойдём, — помахал Сид. — Там уже всё готово. Голоден?       — Спасибо, что присмотрел за мной, — Фенрис нахмурился.       — Знаю, я не должен был этого делать, но так было нужно. Ты слишком сильно вспотел, а вода была разбавлена настойками из трав. Это принесло облегчение, не так ли?       — Не делай так больше, — Фенрис посмотрел в глаза Сида, стараясь донести, что это было не совсем приятно.       — Я всего лишь помог.       — За что я тебе благодарен. Но больше так не делай.       — Постараюсь, но ничего не обещаю! — хмыкнул Сид.       Фенрис подозрительно сощурился. Обижать Сида или как-то оскорблять его Фенрис не хотел. Но нужно было дать понять, что происходящее ему не понравилось. Незачем было проявлять такое беспокойство. Возможно, Фенрис и позволил себе ту вольность с эльфийкой, но у него не было желания, чтобы к нему прикасались мужчины. Пока не было. Ни в чём он до конца уверен не был. Он не знал, что будет завтра и послезавтра, или через месяц. Может, хозяин вернётся? Всё возможно. А так же его могут убить. Но сейчас, на данном этапе, прикосновения мужчин вызывали отторжение и неприятное беспокойство.       — Я не хочу, чтобы мужчины как-то касались меня, — сказал Фенрис, считая, что не стоит ходить вокруг да около.       — Прекрасно тебя понимаю, — кивнул Сид, немного покосившись на бредущего рядом эльфа. — Но если тебе нужна помощь, тебе придётся смириться с моими, и не только моими, прикосновениями.       — Но не тогда, когда в них нет нужды, — в глазах Фенриса сверкнула сталь.       — Хороший взгляд, — улыбнулся Сид.       — Что с моим взглядом не так? — не понял Фенрис.       — А я разве сказал, что не так? Я сказал, что он хороший! Ладно-ладно, — рассмеялся Сид. — Просто он у тебя часто затравленный, испуганный, неуверенный. Голову держишь опущенной, как и плечи. Спину сгорбленной. У привычек слишком много силы. Но иногда у тебя проскакивает решительность и смелость. Что значит, ты не до конца сломлен. И у тебя есть воля на то, чтобы жить. А не выживать под гнётом магов.       — Нет у меня ничего такого, — пробормотал Фенрис, отвернувшись и привычно опустив голову с плечами.       Сид, глянув на него, тихо рассмеялся. Он был уверен, рано или поздно этот парень сбросит с себя бремя рабства.       — Ну наконец-то! — воскликнул Спрут. — Я думал, вы там потерялись.       — Простите, — Фенрис чуть поклонился и схлопотал шлепок по спине от Сида.       — Садитесь! — Спрут замахал руками.       Покосившись на хмыкнувшего Сида, Фенрис подошёл ближе к небольшому костру, присев на бревно рядом с ним. Кая, точно заботливая хозяюшка, тут же налила ему полную тарелку мясной похлёбки, поставила рядом чашку с чаем и тарелку с хлебом.       — Большое спасибо, — Фенрис благодарно улыбнулся и взялся за еду.       Хитро поглядывающий на него Спрут выждал несколько минут, дав эльфу наполнить желудок. Сам Фенрис откровенно не понимал, чем вызвано такое странное поведение.       — Так что ты надумал? — взгляд Спрута стал хитрее.       — Прошу прощения? — Фенрис недоумённо округлил глаза.       — Присоединяешься к нам или… — Спрут вопросительно изогнул брови.       Фенрис замер. Он всё ещё не был уверенным, что ему стоит предпринять такой шаг. Он считал себя лишним.       — Всё новое всегда страшит, — мягко улыбнулся Спрут. — Но пришло время выбирать. Завтра ты либо отправляешься в свободное плаванье, либо присоединяешься к нам. Прямо сейчас я ответа не жду. Завтра мы всё прекрасно увидим.       Судорожно вдохнув, Фенрис тихо произнёс:       — Я с вами…