Его жизнь. Часть 1. Фенрис

             Звания духовенства (Бен-Хазрата). Тамассран — «говорящие». Жрицы, отвечающие за воспитание детей и управлением общества.              С боков мелькали дома, туман и тени в нём. Отовсюду доносились звуки боя, выкрики приказов, «запахи» магии. Воняло горелой плотью, палёными волосами. Кое-где вспыхивали пожары. То и дело слышались мольбы о пощаде. И некогда нейтральный город накрыло крыло вездесущей войны. Даже странно, что где-то были такие места, в которых уживались и местные, и кунари, и имперцы, и тал-васготы. Это казалось нереальным, ведь у каждого столько претензий к остальным.       Всё бы ничего, но Фенриса сильно отвлекал Мэлл. Лекарь со страху был готов закатить истерику в любой момент. Он постоянно дёргал своего остроухого собрата за всё, до куда удавалось дотянуться дрожащей рукой: волосы, уши, одежда, руки, ноги, талия, даже меч. В один момент Фенрис подумал, что он ему что-нибудь оторвёт. А следом и что если на них нападут, защищаться будет нереально сложно, если вообще возможно.       Мэлл, тихо захныкав, в очередной раз повис на плече Фенриса. Его трясло так, точно нож держали возле горла или грозились пустить ему кровь. Периодами он поддавался панике, не давая себя вести. И когда Фенрису надоело это терпеть — и так плелись, как черепахи, а тут ещё остроухий собрат назад тянет — он просто закинул его на плечо, в два широких шага нагнав замершего возле угла дома Спрута. На эльфов человек посмотрел с интересом, но решил промолчать и припомнить за кружкой чего-либо алкогольного у костра. Ибо мрачно-хмурое лицо Фенриса говорило о многом.       К удивлению Фенриса, Мэлл, несмотря на свою позу, умудрился так его за рёбра обнять, что они трещать начали. От пронзившей всё тело боли перехватило дыхание. На краткий миг перед глазами всё поплыло. Увидевший это Спрут подскочил к ним. Чтобы отодрать лекаря от Фенриса, пришлось приложить титанические усилия. И то, тот принялся еле-еле слышно мычать и усиленно мотать головой, сильнее цепляясь за собрата. Фенрису такое внимание не нравилось, но при виде безумного страха в глазах сородича, внутри немного смягчалось. Что поделать, Мэлл ещё совсем ребёнок. У него была другая жизнь, более спокойная. Относительно…       Фенрис вопросительно уставился на Спрута. Как сладить с паникующим мальчишкой, он не знал. Его не учили проявлять сострадание, всякие нежности, говорить слова и делать жесты поддержки. Командир словно ступор словил. На Фенриса он таращился таким же взглядом, в котором читалось: твой же сородич, сам и успокаивай! Пытаясь не паниковать, больше из-за Мэлла, Фенрис схватил его за руку и потащил за собой. А тот трясётся, как лист на ветру, и запинается на каждом шаге, того и гляди растянется в пыли. И совсем всё стало плохо, когда из-за угла вывалился труп кунари или тал-васгота, было не до разглядываний, и Мэлл, уставившись на него огромными глазами, принялся реветь.       — И что делать?! — зашептал Фенрис, уставившись на Спрута.       — Истерика — дело тонкое, — пробормотал Спрут и, кашлянув, пожал плечами.       Фенрис недоумённо изогнул брови. Он-то надеялся, что командир поможет, а он сам в тупике, что же делать с ревущим лекарем. Неопределённо поведя плечами, Спрут мотнул головой, жестом говоря идти за собой, и перебежал на другую сторону дороги. Не видя другого выхода, Фенрис подхватил сородича на руки и рванул за командиром. Но неожиданно появившийся на удивление мелкий кунари, чьё телосложение походило на женское, — но определённо это был мужчина — вынудил Фенриса отскочить назад.       С Мэллом на руках драться было не ахти. Фенрис даже не мог меч выдернуть, а что уж говорить про полноценный ответ на выпады парных кинжалов. Он еле уклонился от тонкого длинного лезвия, отметив, что кунари пытается достать именно захлёбывающегося слезами и соплями лекаря. Фенрис снова вильнул в сторону, понимая, что бегать долго не получится, как бы он ни старался.       Подавшись назад, Фенрис резко присел, немного наклоняясь вперёд и стремительно делая подножку. Его нисколько не удивило, что более юркий разбойник избежал этого обычным прыжком, сильно пожав под себя ноги. Однако, уйти кунари всё равно не удалось. Как только он начал опускаться, из клубящегося тумана выпрыгнули две девчонки с парными кинжалами, и вражеский разбойник был просто насажен на четыре лезвия. Действовали Воины Тумана сообща или нет, было неважно, но подоспели они вовремя. Хрипящего кунари добил Спрут, нанёсший удар со спины прямо в сердце. Измазанный в крови командир выдернул меч и внимательно оглядел Фенриса, подмечая, что он не ранен.       Фенрис даже элементарного «спасибо» не успел сказать, как девчонки растворились в тумане. Поднявшись на ноги, он страдальчески глянул на Мэлла, а после на пожавшего плечами Спрута. Командир, махнув рукой, помчался дальше, перепрыгнув через тело массивного кунари-воина. Глянув на труп, Фенрис понял, почему Спрут не пришёл на выручку сразу.       Казалось, они бегут целую вечность. А сначала не складывалось впечатление, что город большой. Но несколько часов спустя ему не было видно ни конца, ни края. Словно попали в лабиринт. Пейзаж вокруг удручал, навевая далеко не самые приятные эмоции. Спрут упрямо вёл их путанным маршрутом, непонятно куда.       — Фенрис, — шепнул Спрут, выглянув на дорогу из-за угла дома, — оставайся с ним. Я помогу нашим.       — Но я тоже могу драться, — отозвался Фенрис.       — Я в этом не сомневаюсь, но нельзя его оставлять одного. Если с ним что-то случится… — Спрут замолчал, красноречиво глянув на хмурого Фенриса.       Тихо выдохнув, Фенрис покосился на хнычущего Мэлла и кивнул. Благодарно улыбнувшись, Спрут сломя голову бросился к столкнувшимся в драке Воинам Тумана и кунари. Фенрис осторожно выглянул, смотря, как Спрут размахивает своим коротким мечом. Рука Фенриса поднялась и сжалась на прохладной рукояти двуручника. Внутри было желание броситься на помощь Спруту, но его просьба присмотреть за истеричным лекарем заставляла стоять на месте.       Вглядываясь в дерущихся, Фенрис старался запоминать движения массивных кунари. Он подмечал, как именно они замахиваются, откуда наносят удар, как обороняются. Старательно запоминал последовательность атак, пытаясь уловить закономерность.       Фенрис замер, уставившись, как со спины и чуть сбоку от Воинов Тумана выскочил ещё один отряд кунари. Реакция была молниеносной. Выхватив меч, Фенрис точно копьё, метнул его во вражеских воинов. Благодаря клеймам, силы броска было достаточно, чтобы пробить прочную кожу кунари, выводя из строя одного из них.       Сорвавшись с места, Фенрис тащил за собой и Мэлла. Оставаться в стороне не имело смысла, ибо Воинов Тумана начинали окружать и дружеской подмоги заметно не было, в отличие от вражеской. И если Спрута убьют, Фенрис просто-напросто не знал, куда вести лекаря.       Надеясь, что Спрут будет несильно зол из-за того, что он не выполнил просьбу, Фенрис толкнул Мэлла в небольшой тупик между домами и ринулся на кунари, врезаясь в одного плечом, сшибая его с ног и попутно раздирая бок хваткой Лириумного Призрака. Веря, что Мэлл спрячется за ящики в своём импровизированном укрытии и будет вести себя тихо, Фенрис схватился за свой «нож», присоединяясь к Воинам Тумана. Заметивший его Спрут и слова не сказал — не время.       Отразив атаку одного воина, Фенрис тут же выбросил руку вперёд, пробивая плотную серую кожу и сжимая пальцы на сердце. Фенрис даже не сразу сообразил, что сердцебиение у кунари нисколько не изменилось, точно страх ему был неведом.       Мимо головы Фенриса пролетела вымазанная в белом стрела. Под рукой проскочил юркий разбойник Воинов Тумана. Парные кинжалы запорхали точно птичьи крылья и ещё несколько кунари завалились на дорогу. Фенрис, закрывшись мечом, пропустил пинок другого воина и сам грохнулся спиной в пыль. Но ему повезло больше, парня, что помог ему, отбросило мощным ударом молота точно в грудь. До ушей донёсся его предсмертный хрип и звук ломаемых костей.       Чувствуя, как внутри закипает ярость, Фенрис уловил «биение духа». Он не понимал, как можно способность, что дают ему клейма, считать чем-то отдельным, чем-то таким, что поселилось внутри него, нечто со своим разумом и волей. Не понимал, но пока и не пытался. В пылу сражения было не до размышлений. Вот только Воины Тумана находились в опасной близости от него. «Биению духа» не важно, враг или союзник, оно сметёт всех.       Отбежать подальше Фенрис не мог. В одном проходе кунари столпились слишком кучно. В другом — обвалился горящий дом. В третьем — горели повозки с поклажей. Было такое ощущение, что выхода из ситуации нет, и они попали в западню. Фенрису это чем-то напомнило попавшуюся в смертельную ловушку мышь.       Но больше всего Фенриса пугал тот факт, что «биение духа» было неподконтрольно ему. Боль во всём теле достигала апогея. Агония накатывала всё мощнее. Напитываемое этими терзаниями «биение» рвалось наружу, жаждая уничтожить обидчиков. И плевать, что может задеть и союзников.       Фенрис, отвлекаясь от битвы, испуганно уставился на руку, которая медленно покрывалась знакомой дымкой. Страх сковал его. Взгляд скользнул на окутываемое белой и чёрной дымкой тело. Клейма сияли слишком ярко, давая Фенрису защиту Лириумного Призрака. Вот только рад он этому нисколько не был. Не видя выхода, он оглянулся на сцепившегося с кунари Спрута. Сделав мощный рывок, Фенрис пробил кунари бок, раздирая внутренности.       — Отходите! Не могу больше держать это! — с нотками мольбы в голосе прохрипел Фенрис.       Спрут, надо отдать ему должное, среагировал резко. Отдав команду отступать, он позволил Фенрису одному прикрыть их спины. Благодаря Лириумному Призраку, двигался Фенрис быстро. Движения ускорились, отчего избежать или отразить вражескую атаку становилось делом простым.       — Не могу… больше… — панически прохрипел Фенрис.       Смертоносная волна «биения духа» вырвалась наружу. Духовная энергия разлилась вокруг рычащего от боли эльфа. Она, словно косяк пираний, набрасывалась на кунари, раздирая плоть в мясо. Ломая кости, которые не были для неё помехой. Причиняя больше мук своему обладателю, «биение духа» стремилось защитить его.       А Спрут, торопя товарищей скрыться за стенами домов, молился, чтобы магия их остроухого друга не угробила своих же. Любопытного парня пришлось за шкирку дёрнуть обратно, как только волна белой и чёрной дымки, между которыми виднелось сияние, пронеслась мимо них, заставляя отступить. Даже так Спрут чувствовал идущую от дыма мощь. И ни от кого не укрылся громкий рык Фенриса.       Спрут напрягся. Он был готов в любой момент кинуться на подмогу. Вот только полыхающая дымка — она ему напоминала тучи, сквозь которые пробивался свет молний — не давала этого сделать. Всем приходилось ждать, когда магия развеется. Ещё один рык Фенриса заставил Воинов Тумана приблизиться ближе к его магии. Ещё мгновение и «биение духа» пропало настолько резко, словно его и не было. Не сговариваясь, Воины Тумана выскочили на дорогу и замерли.       Фенрис, тяжело дыша, стоял посреди двух десятков трупов кунари. Он опирался на меч, положив одну руку на лезвие, а вторую сжав на рукояти и упираясь в её конец лбом. По всему телу бегали мурашки. Резко выдохнув, он выпрямился. По лицу стекали крупные капли пота. Его всего трясло. Надоедающее жжение в клеймах раздражало. Мысли немного путались. Но разум был чист и ясен, как и зрение. «Биение духа» хищником затаилось внутри эльфийского тела, выжидая очередного призыва помочь.       — Фенрис? — тихо позвал Спрут, опасаясь, что тот грохнется, точно подкошенный, и больше не встанет.       — Я в норме, — ещё более хрипло отозвался Фенрис и поморщился от покалывания в горле.       — Что это было? — спросил один из Воинов Тумана.       — «Биение духа», — прохрипел Фенрис и закашлялся.       — Да, друг мой, — Спрут покачал головой. — Перенапрягся ты, однако.       — Я в норме, — повторил Фенрис.       Опомнившись, Фенрис рванул к тому месту, где оставил Мэлла. Заглянув за все ящики, какие там были, эльф не нашёл его, и волосы на затылке зашевелились.       — Мэлл? — сипло позвал Фенрис, прислушиваясь к шумам вокруг него.       — Куда лекаря дел? — полюбопытствовал Спрут, вставая рядом и так же оглядываясь.       — Спрут, прости я… — начал Фенрис, но тот остановил его жестом руки.       — Незачем на него злиться, — встала на его защиту эльфийка. — Он нам всем жизнь спас. А что с лекарем, ещё не понятно. Зная Мэлла, он, поди, запрятался в дыру поглубже и дрожит там.       — Давайте поищем, — вздохнул Спрут.       — Погодите, — шикнула на присутствующих другая эльфийка, которая к чему-то прислушивалась. — Да он же в доме! — она указала на тот, рядом с которым они стояли.       Фенрис недоумённо приподнял брови: как Мэлл мог в него забраться, если с этой стороны нет ни окон, ни дверей? Прислушавшись, он услышал странную возню. Недолго думая, Фенрис проломил стену, используя лириумные метки — чем в очередной раз поразил присутствующих, ну и добавил себе боли. Заметив, как над лекарем склонилась кунари, Фенрис, опять же, недолго думая, сорвался с места, в буквальном смысле выбивая ею вторую стену.       — Да кто он такой? — опешившим голосом выдохнула одна из Воинов Тумана.       — Хотел бы я знать, — сдавленно выдавил из себя Спрут.       Все Воины Тумана, каждый со своими чувствами и эмоциями, таращились на Лириумного Призрака. Из приоткрытого рта Фенриса донёсся болезненный рык. Вспыхнувшие метки охватывали всё тело неярким светом, давая ему физическую силу. По телу бежали струйки пота и крови, как чужой, так и своей. Это устрашало больше, чем звериный оскал и стальной блеск в зелёных глазах. Измазанные в крови и грязи волосы слиплись жёсткими сосульками. Лириум в алых ручейках сверкал багровыми всполохами, что придавало Фенрису демонический вид. Кто-то из Воинов Тумана и правда сравнил его с тварью Тени.       Медленно поднявшись, Фенрис отряхнул пыль. Да вот только смысла в этом не было, так он весь измазан. Немного озадаченно он глянул на замерших Воинов Тумана и даже стушевался от такого внимания. Клейма погасли полностью, принося следом и мощную волну усталости.       — Фенрис? — тихо позвал Спрут. — Ты как?       Спрут на относительно недавнего союзника смотрел так, точно ожидал от него самого худшего. К примеру, ту самую волну. И Фенрис это увидел, отчего сделал шаг назад. Он замер, не зная, что дальше делать. Не набросятся ли на него Воины Тумана, посчитав врагом? Или ещё чего…       — Ты чего меня бросил?! — захлёбываясь слезами и соплями, завопил Мэлл, повиснув на шее Фенриса, вгоняя в ступор ещё больше.       — Мы пойдём, — один из Воинов похлопал Спрута по плечу и махнул своим, всё-таки в городе продолжались бои.       — Прости, — пробормотал Фенрис, встав столбом.       Фенрис чувствовал внутреннее опустошение. Он не знал, что ему делать в тот момент. Как говорить. Извиняться ли перед Спрутом или нет. Но за что? Не он выбирал то, что с ним случилось. Ему клейма были не нужны. Сжав кулаки, он поднял голову, заглядывая Спруту точно в глаза. А тот в ответ улыбнулся уголком губ.       — Расскажешь, не сейчас, потом, что с тобой стряслось? — спросил Спрут.       — Как-нибудь, — неуверенно протянул Фенрис.       — Нужно выбираться, — Спрут поманил эльфов за собой, с интересом смотря, как Фенрис нерешительно хватает Мэлла за плечи, а тот начинает вопить в десять раз громче. И отразившаяся на лице Фенриса паника вынудила Спрута залиться громким весёлым смехом.