Его жизнь. Часть 1. Фенрис

             Кунари считают, что, зная имя, можно понять причину существования, посему они не называют своих имён так же беспечно, как остальные жители Тедаса. Вместо них они используют звания. Звания различаются в сфере военных, духовенства и ремесленников.              — Сигнала нет, — проворчал Сид.       — Спрут же предупреждал, что его может и не быть, — отозвался Фенрис, но видя, как волнуется товарищ, начал беспокоиться и сам.       — Предчувствие нехорошее, — прошептал Спрут.       — Тогда я схожу в город, — Фенрис уверенно поднялся.       — Ты спятил? Даже не вздумай!       — А как мы узнаем, что с ними случилось?       — Всех их в любом случае не схватят.       Сид глянул на Фенриса с неодобрением и сложил руки рупором, но прикладывать ко рту не спешил. Время тянулось медленно. Проходили секунда за секундой, перетекая в долгие минуты. Но сигнала от тех, кто в городе, так и не было.       Сиду было относительно легко держать себя в руках. Каждый день гибли десятки, а то и сотни людей. Всех не уберечь, везде не успеть, каждого не спасти. Когда изо дня в день слышишь детский плачь о потерянных родителях, которые зачастую оказывались убитыми, когда льются реки слёз и крови, когда тебя проклинают, несмотря на все старания, начинаешь обрастать коркой… нет, не безразличия. Но абстрагируешься, в конце концов понимая, что так и будет. Всегда. Или пока ненавистные кунари и имперцы не уберутся с острова.       Приложив ладони ко рту, Сид подал тихий сигнал — мелодичная птичья трель. Стрела, смеха ради или ещё чего, как-то попыталась научить этому Фенриса. Однако сдавленный, хриплый, сорванный голос подобное издать не смог. Фенрис бы и не пробовал, прекрасно понимая, каким будет звучание, но подтолкнул Спрут, как бы намекая, что за «попробовать» никто не побьёт. Результат был очевиден, чем порадовал Стрелу.       С другой стороны раздался такой же звук. Сид чуть нахмурился и изменил интонацию трели. Фенрис за этим «концертом» наблюдал в полной тишине. Сид рассказывал ему об издаваемых им звуках, какой и что означает. Обычно это происходило вдали от чужих глаз. Вначале Фенрис подумал, что сегеронец преследует какой-то умысел, но как оказалось, это было из соображений безопасности. Он и говорил-то тихим голосом, практически шепча.       — Наши коллеги твой выбор не поддерживают, — вздохнул Сид.       — Как и ты, — отозвался Фенрис.       — Нельзя рисковать, — Сид отрицательно мотнул головой. — Мы ведь не знаем, на какой они стадии. Что если уже пытаются выбраться? А мы им помешаем.       Фенрис пожал плечами. Он всё ещё не был единым целым с Воинами Тумана, и не было у него никаких предчувствий. Но он видел их на лице Сида. Тут бы любой увидел. По сравнению с кунари, у которых к лицам точно маски приклеились, сегеронцы были более эмоциональны и поддавались этому в большей степени. Фенрис ничего этого не испытывал…       — Ты ловок и быстр… — задумчиво протянул Сид.       Фенрис уставился на него пристальным взглядом. Что бы тот ни придумал и ни сказал сделать, он был к этому готов.       — Одежды тебя выдадут. Нет, — Сид отрицательно мотнул головой. — Не будем рисковать.       — Мне главное пройти в город, — Фенрис медленно поднялся, при этом плотно прижимаясь к стволу дерева, чтобы несильно выделяться.       — В той массе одежды Воинов Тумана будут слишком заметны.       — Я не вор, и этому ремеслу не обучен, но уверен, даже у такого, как я, получится что-то стащить и переодеться в каком-то месте, где буду незаметен.       — Ты, и вдруг вор? — с усмешкой произнёс Сид, но встретившись со стальным взглядом Фенриса, замолчал. — Сними, что можно оставить здесь, и плотнее кутайся в плащ. Старайся лицом тоже не «сверкать». И меч, само собой, останется здесь.       — Мне он не особо-то и нужен.       С прищуром Сид смотрел, как Фенрис, присев на колени, стягивает с себя плащ, чтобы снять белую куртку. Было сомнение, что он поступает правильно, отправляя эльфийского мальчишку в лоно кунарийского города. Чувство, что это не война Фенриса, не покидало Сида с самой их первой встречи. Бывшему рабу пристало воевать с имперцами, а не кунари. Хотя Воины Тумана сражались и с теми, и с другими, попутно уничтожая и тал-васготов, и всевозможных шпионов, всё же их главным врагом были кунари.       — Знаешь, — Сид нервно кашлянул, — возможно, то, что я скажу, будет странным, но у меня уверенность, что ты не на своём месте.       — Пока я просто живу. Пытаюсь это делать. Что будет в итоге, никто из нас не скажет, — спокойно ответил Фенрис.       — Несмотря на всё, что нам уже довелось вместе пережить, ты остаёшься очень хмурым и холодным, — заметил Сид.       — В рабстве дружбе не учат.       Сид не нашёлся, что на это ответить. Спрут был прав, говоря, что их остроухому товарищу нужно время осознать и понять, что теперь он не пёс на привязи, ждущий команд хозяина, а волк. Но быть ему в стае или одиночкой, он решит ещё не скоро.       Пока разговаривали, Фенрис успел стянуть часть одежды: белые куртку, перчатки, пояс и сапоги. Сложив всё аккуратной стопкой на меч, который сунул между корней, пряча, он закутался в плащ, накидывая капюшон на голову.       — Спрут такого не оценит, — вздохнул Сид. — Как пить дать будет нас ругать.       Фенрис повёл плечами. Слова в данной ситуации были явно лишними. Резко вдохнув и выдохнув, он пробежал подальше, чтобы зайти на тропу с другого места. Без меча уверенность начала истончатся. Его тяжесть, приятная прохлада и то, как он давил на плечо, а ремни — на тело, давали ему лёгкость. Но сейчас, когда его не было, становилось неуютно.       Непривычных и неприятных ощущений добавляло отсутствие сапог. Пока шёл по траве, ступни то и дело что-то щекотало, а из-за влаги к ним лип мелкий мусор. Веточки тыкались в нежную кожу, заставляя Фенриса периодически вздрагивать от неожиданности, снова и снова толкая на мысли, что так себе можно ногу и проткнуть. Особенно он в этом убедился, когда вышел на дорогу. Мелкие камешки так и норовили ткнуться побольнее.       Подметивший это Сид только покачал головой.       В город Фенрис вошёл без каких-либо препятствий — не считая чуть исцарапанные ступни. Сразу ощутив на себе десятки пристальных взглядов массивных кунари, Фенрис чуть плотнее сжал края плаща под ним. Даже если это кто-то и увидел, то никак не отреагировал.       Стараясь не сильно вертеть головой, Фенрис скользил цепким взглядом по домам и сооружениям. Город был больше, чем те, в которых он был до этого. Часто встречались многоэтажные особняки, клумбы вокруг них, небольшие садики. И во всём виделась имперская рука. Архитектура явно была не кунарийской. Странно, что помешанные на дисциплине и войне гиганты вдруг занялись цветоводством. Даже статуи, многие из которых разрушены и повалены, были имперские. Вот только самих магов империи было не видать.       Чем больше Фенрис оглядывался, тем больше понимал, что сбежать отсюда маловероятно. Кунари было слишком много. Они вооружены до зубов. Пристально наблюдают за всеми. Фенрису даже стало любопытно, сколько здесь мирных жителей, пусть даже если со стороны кунари. Кто-то же кормит всю эту ораву вояк.       Руководствуясь словами Спрута о предположительном нахождении пленников, Фенрис прошёл по главной дороге и свернул влево на более узкую улочку.       Найти одежду оказалось не проблемой. Проблемой было найти подходящую по размеру. Забравшись в одну из построек, Фенрис практически сразу натолкнулся на сушащееся на верёвках кунарийское бельё. Одни сплошные штаны. Покачал головой, вспоминая, что те ходят в основном по пояс голыми. И витаар, который должен их защищать. Фенрис не забывал, с какой лёгкостью пронзал их плоть, не чувствуя сопротивления витаара. Но был вариант, что эти рисунки — какая-то магия, а придающие сил клейма её развеивали.       Не найдя вещей на себя, Фенрис выбрался обратно, огляделся и скользнул дальше. До ушей донеслась чья-то лёгкая поступь. Всё тело в момент напряглось, ожидая удара в спину. Однако некто продолжал выжидать. Фенрис осторожно обернулся на ходу. И мысленно выругался, когда стало понятно, что к нему подбирается разбойник. Свой или чужой, понять было сложно. Это мог быть кто-то из Воинов Тумана или просто дружественный некто, который подбирался, чтобы предупредить о чём-либо, при этом не выдав себя. Но Фенрис был больше чем просто уверен, что это враг. Очередная кунарийка с парными кинжалами.       Фенрис продолжал уверенно вышагивать вперёд. В голове всплыла мысль, что он идёт в верном направлении, раз его преследуют. Трудно было действовать вслепую. Фенрис никак не мог понять, один враг или несколько. Он не знал, ждут ли его впереди ловушки или засада. Если так, опять же не знал, какие именно и сколько их. Уверенность таяла и теперь задумка не казалась такой уж и хорошей. Но разворачиваться было поздно.       Дома по сторонам не менялись, двухэтажные каменные в основном тёмно-серых оттенков. Виднелись деревянные постройки. Фенрис судорожно соображал, что делать. Ему нужна была другая одежда, а преследователь не давал забраться хоть в какой-то дом. Он терял драгоценное время.       Взгляд Фенриса зацепился за гигантскую статую стража, который был призван защищать имперцев. По легенде. Несильно-то он и помог. Многорукий с двумя лицами и копьями в руках, он наводил ужас. В основном на рабов, которых этими стражами запугивали. Точно несчастным и так недоставало подобного. «Добрых» хозяев хватало с лихвой. Фенрис мотнул головой, прогоняя всполошившиеся неприятные воспоминания о своём рабстве.       Тихо вдохнув и выдохнув, Фенрис потянул завязки плаща, развязывая их. Плотная ткань легко соскользнула с узких эльфийских плеч, обнажая спину и являя рисунок клейм разбойнику. Плащ опал в пыль. Лириум ярко вспыхнул. Сила заструилась по венам, обжигая точно лава.       Рывок без меча было делать неудобно. В голове этот удар вспыхнул яркими воспоминаниями, как он отводил руки в сторону для атаки, лезвием или же рукоятью, для оглушения, было не важно. Но без меча, когда руки и тело привыкли к нему, он даже растерялся, как бить. Но думать долго ему не дала кунарийская разбойница. Лишая эльфа выбора, она выскочила перед ним и чуть сбоку, резво вильнув в сторону, нанесла ряд ударов.       Охваченный лириумным свечением, Фенрис легко уходил от смертоносных жал. Женщина оказалась юркой и стремительной. Хоть ранить Фенриса у неё не получилось, но и у самого Фенриса никак не выходило её достать. Бой грозился оказаться затяжным. Фенрис уже задумывался специально пропустить удар, но вспомнив слова Спрута, что кунари часто используют яды, не рисковал делать этого.       Дёрнувшись назад, Фенрис проводил взглядом мелькнувший в опасной близости от глаза кинжал. Его кончик срезал немного отросших волос, которые медленно и плавно опустились на землю. А вот тому, с кого они были срезаны, было не до медлительности. Передвигаясь с места на место, он точно танцевал со своим врагом. Его нахмуренный и сосредоточенный взгляд кунарийке не виден. На её суровом лице застыла маска.       Отскочив назад, Фенрис прижался спиной к стене дома. Сделав вид, что оборачивается, Фенрис рискнул подпустить её ближе. Из-за упавшей на глаза чёлки разбойница не рассмотрела, что эльфийский взгляд её не отпустил. Кинувшись к нему, нанесла два удара в голову и туловище.       Того, что в голову, Фенрис избежал, быстро отведя её в сторону. Со вторым вышло сложнее, ибо пришлось так в сторону отпрыгнуть, что чуть не свалился. На лету схватив её верхнюю руку, резко потянул на себя, нанося удар. Вытянутые пальцы Фенриса легко раздробили кость и тем более плоть. Он просто оторвал руку, отбросив её в сторону. Тихо зарычав, разбойница вновь накинулась на него, явно намереваясь добить. Разгорячённый боем, Фенрис уклонился от удара, уверено подлетел к ней и занёс руку, отталкивая её кисть с кинжалом. Ещё один удар и по дороге покатилась рогатая голова.       Фенрис прижался спиной к дому. Тяжёлое дыхание выровнялось за считанные секунды. Озираясь по сторонам пустой улицы, он отлип от опоры. Дорога была забрызгана кровью. Прячь труп или не прячь, а по алым пятнам его найдут быстро. Конечно, камень и так, чем только заляпан не был, но багровый выделялся отчётливо.       Снова оглядевшись, Фенрис мысленно понадеялся, что никто их не услышал и не заметил. Подметив открытую калитку одного из домов, Фенрис отопнул голову в ту сторону, кинул руку и поднял тело. Занеся всё в небольшую деревянную постройку, накрыл сеном, что лежало рядом, и скептически оглядел кровавые дорожки, что вели прямо к постройке. На земле и кустах они немного терялись, но при желании рассмотреть было можно.       Рискнув полазать по дому в поисках одежды, Фенрис прокрался к проёму, осторожно заглядывая в щель приоткрытой двери. Заметив огонь в камине, он прислушался, пытаясь понять, есть ли кто внутри. Но кроме звуков пожираемых огнём поленьев, этого характерного треска, который Фенрис почему-то нравился, ничего и никого больше слышно не было. Но раз в камине горело пламя, значит, были и те, кто его развёл.       Открыв дверь шире, он скользнул внутрь. На огромном грубо сколоченном столе лежали частично порезанные головки сыра, куски мяса и немного овощей. Правильно, ведь время шло к обеду, что означало, что нужно готовить. Фенрис замер, озадачено округлив глаза. Шло к обеду? Так ведь уже давным-давно за полдень! Какой может быть обед, если уже нужно готовиться к ужину. Ну, для него ещё рано, конечно.       Мотнув головой, чтобы взять себя в руки и не отвлекаться на такую ерунду, он принялся рыться по шкафам. Чего он ожидал от кухни, непонятно. Сплошные чашки, ложки, плошки, поварёшки… Фенрис уже отчаялся найти хоть что-то, пока не добрался до большого сундука. Рванув к нему, он присел рядом и только успел обрадоваться, что, вроде как, нашёл нужное, как с улицы донеслись громкие женские голоса. Фенрис сразу уловил кунарийский говор. Чем ближе женщины подходили, чем отчётливее слышались слова кунлата.       В кухне спрятаться было негде, если только рвануть на выход или забраться в сундук. Фенрис, похватав из него тряпки, предпочёл остановиться на первом варианте. Бегал он быстро, поэтому для него не составило труда покинуть дом. А если бы забрался в сундук, был шанс, что его сразу обнаружат, ну или придётся просидеть в нём непонятно сколько времени.       Забежав за другой угол дома, Фенрис чуть не врезался с ходу в небольшую каменную пристройку без дверей, в которой стояли швабры, вёдра, лопаты и что-то ещё. Скинув вещи в эту постройку, Фенрис спрятался за стену, чтобы в случае чего его не увидели сразу.       Прислушиваясь к шумам, он взялся перебирать вещи. Первое, что он нашёл, это рубашка, которая с трудом налезла и на него. Он скептически глянул на торчащие соски, выглядело это странно. Главным минусом найденной вещи была слишком прочная ткань, которая его так стянула, что затрудняла движения. Конечно, при использовании клейм она с лёгкостью порвётся, но без них драться будет сложно. А ещё, за неимением другой одежды, пришлось надевать, ту, что нашёл.       Следом за рубашкой были подобраны штаны. С ними оказалось попроще. Сели-то они, как влитые, вот только длина до колен немного смущала. Наплевав на это, Фенрис просто выбрал сапоги с длинным голенищем…       До чуткого эльфийского ухо донеслась шуршание подолов чьего-то одеяния и Фенрис напрягся. Подхватив жилетку, которую надевал уже на ходу, он выскочил из постройки и, стараясь сильно не топать, помчался к другому углу дома, из-за которого выглянул, прежде чем выскочить, а уже после бросился к решётчатой калитке. К его счастью, улица как была пустынной, такой и осталась. Вот только медленно темнеющее небо заставило его опрометью броситься вперёд, не заботясь о том, что за ним мог быть «хвост».