Его жизнь. Часть 1. Фенрис

             - Знаешь, эльф, ты ведь по-прежнему должен мне пять золотых.       - Я с тобой рассчитаюсь.       - То есть ты надеешься выиграть эти деньги у Изабелы? Что ж, попутного ветра. Придешь попозже в «Висельник» на партию «Порочной Добродетели»?       - Обязательно.              — Утро начиналось так прекрасно! — простонала Стрела.       Ребята посмотрели на подругу с интересом, но никто ничего не сказал — все знали, с чего началось именно её утро. Лезвие пыталась угомонить подругу, но та была слишком на взводе и болтала обо всём без умолку.       Шторм бушевал несколько дней к ряду. Буйство природы было таким, что дух захватывало. Могучие порывы ветра. Кроны шелестели настолько громко, что отчётливо слышалось и сквозь грохот грома, от которого дрожала каждая клеточка тела и закладывало уши. Молнии сверкали неимоверно ярко, что казалось — на мгновение наступал день. И дождь. Непроницаемая плотная стена воды, размывающая дороги и тропки. Крупные капли барабанили по крышам и настилам. Сливаясь в ручейки, стекали по стенам. Они срывали слабые листья, точно зверь, раздирая их в клочья.       Из-за бури Фенрис не мог уснуть. Все эти звуки были не такими, как в Минратосе, где это заглушалось каменными стенами и толстыми стёклами в окнах. А чтобы не «страдать» от вспышек молний, сдвигались плотные шторы.       После разговора с Сидом о кунари и тал-васготах Фенрис таращился в потолок, когда как товарищ почти сразу уснул. Гром Фенриса не пугал, но и не давал уснуть из-за странного волнения, которое отзывалось где-то в желудке.       Через пару дней после лекции, которую Сид продолжал «вести» дабы скрасить деньки, когда Фенрис окреп, рискнули выйти наружу. И вымокли до нитки оба буквально за секунду. Тихо ворча Сид юркнул обратно в дом. Сид, но не Фенрис. Ледяные потоки заставляли дрожать от холода. Озноб пробегал по телу, покрывая её мурашками. Дождь беспощадно бил по плечам и голове, грозясь смыть его в общий поток внизу.       Фенрис этим наслаждался. Сид предупредил, что так и простыть недолго, что и жар поднимется, и насморк замучает, а следом и головные боли. Но Фенрис только пожал плечами и… улыбнулся. Словно холодные капли смывали с него часть плохого, подталкивали вперёд, сделать более уверенный шаг. И одновременно с этим, предупреждали, что путь тернист и сложен. Фенрис прошёл через главную сложность своей жизни — ритуал. Он его не убил, сделал сильнее. Много сильнее. Но только физически. Фенрис всё ещё чувствовал тревогу и опасение, хоть и пытался отринуть всё это, пока давалось с трудом.       Кто бы как ни реагировал на шторм, все прекрасно понимали, что пока он ярится, им с места не сойти. Оставалось ещё молиться, чтобы слишком сильный порыв не сдёрнул домики. Все, кто был на земле, перебрались наверх. До начала грозы была суматоха, чтобы поднять всех раненых, провизию, одежду и лекарства с оружием.       К Фенрису был подселён четвёртый, и всё, чем они занимались, так в основном разговаривали. Сид продолжал вводить Фенриса в курс дела. Объяснял тонкости Сегерона, с чего всё началось, как шло. Четверо Воинов Тумана тоже слушали и периодами фыркая, перебивали Сида, вставляя своё. Фенрис прислушивался ко всем и перебивать не спешил — он на Сегероне не настолько долго, чтобы отказываться от любой информации. Сид старался на собратьев внимания не обращать, но те не унимались. Чуть до драки не дошло. Фенрис только успевал головой вертеть, рассматривая распаляющихся людей.       После очередного похода за едой Сид притащил с собой кости и карты. Посмеиваясь, предложил сыграть. Грызя яблоки, Фенрис сначала просто смотрел, заглядывая в карты Сида. А тот и рад, ведь эльфу пришлось сесть практически вплотную, чуть ли не навалившись на него.       Суть игры Фенрис уловил практически сразу. Уловить-то уловил, но у него она как-то не задалась, и к его радости, играли на интерес, иначе он был бы гол, как сокол. А если так посмотреть, то и одежда на нём не его. Сид старательно подсказывал, но Фенрису хотелось и самому попробовать. А ещё врезать ему, ибо Сид уселся ему за спину, придвинувшись к спине достаточно плотно. И определённо он был в диком восторге, когда эльф, обернувшись что-то спросить по игре или же посоветоваться, ткнулся в него носом. Такая забавная случайность заставила Фенриса заметно смутиться и покраснеть — на радость Сида.       Никогда бы Фенрис не подумал, что он азартный. Сначала, из-за того, что не понимал всей сути, играл не особо, но чем дальше, тем больше ему становилось интересно. Чаще всего проигрывал, но интерес проснулся достаточно быстро. Проигрыши начали немного раздражать, а иногда и злить, но от побед губы то и дело растекались в улыбке.       Но помимо игры, которая хоть и затягивала, но всё же не поглотила внимание Фенриса целиком, он подметил, что двое парней постоянно смотрят на Сида, а тот этого старательно не замечает. Кажется, и частая смена партнёров не особо-то облегчала жизнь. Фенрис очень надеялся, что, став очередным объектом вожделения Сида, ему не придётся разбираться с его бывшими.       Когда же разговоры и игры наскучили, парни решили устроить шутливые драки, уча друг друга тонкостям. Вот в такие периоды Фенрис обращался в слух и внимание. Как воину, его интересы были понятны. Лекции о тактиках боя были безусловно важными, но когда дошло до дела, стало куда заманчивее. Если бы не сцепившийся с одним из парней Сид, у которых шуточный бой перешёл в реальный, и их пришлось разнимать. Фенрис покачал головой, зарекаясь ни к кому не привязывать и к себе не подпускать.       Дни тянулись за днями. Шторм никак не утихал, не позволяя тронутся с места. От сидения в замкнутом пространстве, с редкими выходами, чтобы умыться дождём, сходить по нужде и за едой, становилось тоскливо. Ребята как могли развлекали друг друга рассказами из жизни, о чём-то полезном, делились сведениями из вылазок, припоминали какие-то давние дела. Между разговорами играли в карты и кости. Устраивали тренировки. И, конечно же, ели и пили. Фенрис когда увидел бочонок алкоголя, почувствовал, как волосы на затылке зашевелились от воспоминаний о похмелье. Зато остальные встретили Сида громкими радостными воплями — из-за грозы их всё равно никто не услышал.       Так прошло почти три недели. А потом ещё неделю с лишним они мучились, разгребая то, что им подсунул шторм. Убирать все завалы оказалось делом опасным: кто-то раскатился в грязи, и его придавило веткой; кто-то чуть не захлебнулся, упав в лужу; пара ребят не обошлись без ссадин, когда тащили ящик с провизией и один запнулся о корень, утягивая второго. Фенрис и сам этого не избежал: когда помогал носить вещи, неудачно поставил ногу на камень, и тот из-под неё выскочил. С тихим вскриком — больше от неожиданности — Фенрис грохнулся в грязь, придавив себя ношей. И тут так некстати вспомнились чистые улицы Минратоса. Рабов заставляли чистить их каждый день.       — Кто-нибудь видел сумку с лекарствами?! — завопил один из спасённых мальчишек, и кто был рядом и свободен, бросились ему помогать.       — Суматоха, — проворчал Спрут, оглядывая свою команду. А они, все как один: усталые, грязные, взъерошенные, с мешками под глазами, в изодранных одеждах, но явно готовые идти в бой.       — Такая себе суматоха-то, — пожала плечами Стрела. — Но утро было лучше!       — Конечно, лучше, — вздохнула Лезвие, — ты же спала до полудня, пока остальные заканчивали дела.       Стрела от такого заявления своей женщины даже задохнулась от возмущения.       Тихо посмеявшись, Фенрис поднял голову. От грозы не осталось и следа. Ни единого облачка не проплывало на ярком голубом небе. Хотя… Фенрис опустил взор, смотря на сорванные ветки и оставленный хаос. Дорога, ведущая к переходу, размыта и завалена мусором. Разведчики тоже не порадовали, сказав, что «баррикады» придётся разгребать и по ходу их продвижения.       — Главное, все живы и здоровы, — вздохнул Спрут и поморщился. — Мне определённо нужен нормальный отдых.       — А сейчас ты чем занимался? — расхохоталась Стрела. — Ты же всё это время валялся!       — Так-то, я был сильно ранен! — возмутился Спрут.       — Родная, оставь командира в покое, ему и так досталось, — Лезвие зарядила подруге подзатыльник.       — Как будто он один пострадал! — не унималась Стрела.       — А вы как? — немного посмотрев на спорящих девчонок, Спрут повернулся к молчаливой парочке парней.       — В норме, — хмыкнул Сид, покосившись на кивнувшего Фенриса.       — Точно? — Спрут посмотрел на друга с нотками недоверия. — Тебя же чуть не обезглавили.       — Воу-воу, это простая царапина! — тот поднял руки. — Даже шрама не останется. Это ты чуть к Создателю не отправился.       — Это да, — Спрут вздохнул. — За что спасибо тебе и Фенрису. Не отпусти ты его, нам бы всем пришёл конец.       Фенрис неоднозначно повёл плечами. А расхохотавшийся Сид несдержанно хлопнул его по спине, отчего тот чуть не упал. Сила есть…       Когда гроза угомонилась, стало не до игр и разговоров. Проверяли вещи и дорогу. Работали на износ, пытаясь восстановить сломанное. Убежища были для них важны, поэтому нужно было привести его в толковый вид и починить то, что этому поддавалось. Разбрасывая ветки по оврагам, повстанцы собирали те, которые можно было пустить на хворост, сдёргивали лекарственные листья и развешивали по стенам в домиках. Кто-то взялся плести специальные канаты. Кто-то помогал ставить дома. Кто-то выполнял поручения кузнеца. Без дела не остался ни один человек. И эльф… Восстановление убежища заняло ещё какое-то время.       И вот, когда они выступили, нагрузив на себя всё что только можно, Спрут и начал рассказывать о том, что с ними случилось.       — Как и всегда, в город вошли спокойно и без происшествий. Постепенно разошлись, ожидая, когда вернутся наши разбойники. Кунари было больше обычного. Что не удивительно, ведь они ожидали, что мы заявимся.       — И нырнули как мыши в мышеловку, — фыркнула Стрела.       — Мы же не провидцы какие, не можем знать всего, — пожурил её Спрут.       — Всё равно купились на ложную информацию, — отозвалась Кая, пожимая плечами.       — Ещё бы понять, кто конкретно нам её подсунул, — Сказал Сид, отодвигая ветку кустарника и пропуская Фенриса вперёд.       — У меня на это только один ответ: ведатари, — Спрут поморщился. — Кунарийские ублюдки везде свои лапы протянут. Нет гарантии, что у нас в городах нет их шпионов.       — Наши же в их есть, — посмеялся Сид, с любопытством рассматривая беловолосую макушку с интересно торчащими острыми ушками.       — Наши везде есть, — покивал Спрут. — От этого на войне никуда не деться. Будем надеяться, что в скором времени мы этих крыс найдём.       — И как же вас поймали? Вы же не дети с деревянными мечами, — Сид поднял очередную ветку очередного кустарника, дабы в очередной раз дать Фенрису спокойно пройти.       Фенрис внимательно прислушивался к разговору и почти не замечал, что ему помогают, из-за ноши в руках сам он сдвигать ветки не мог. Ему было полезно узнать, что и кто использует, дабы в случае чего, если сам столкнётся, избежал бы этого.       — Как-как, — Спрут выругался и сплюнул. — Прямо к ним в лапы и пришли! Пискнуть не успели, а нам под ноги бомбу с усыпляющим дымом и всё.       — Вы же знаете, что они используют, и не смогли ничего сделать? — удивился Фенрис, оглянувшись через плечо.       — Да, это так, — Кая поджала губы. — Даже у нас бывают просчёты. Мы же не боги какие.       — Вы лучше, — тихо прошептал Фенрис, сжимая руки на ящике.       Из-за того, что Сид отвлёкся сказать Кае слова поддержки, ведь всё равно всё получилось, и никто не умер, а раненые уже все на ногах, он не увидел ветку. А Фенрис, который и так на них внимания не обращал, привыкнув, что ему помогают, вздрогнул от неожиданности и отскочил назад, когда мокрые листья шлёпнули о лицо. Спасибо, что не по глазам… Врезавшись в Сида, Фенрис нечаянно его уронил, ибо ноги у того раскатились по грязи, и они оба грохнулись на дорогу.       — Я, конечно, всё понимаю, — посмеиваясь протянул Спрут, — но давайте, вы не будете убиваться вот так.       — Простите, я отвлёкся, не заметил, — пробормотал Фенрис, шустро подскакивая на ноги. — Ты как?       — Жить буду! — рассмеялся Сид и схватил протянутую Фенрисом руку, чтобы подняться. — Но ты очень соблазнительно упал задницей на мой пах, — он хитро подмигнул.       Вытянув лицо, Фенрис ловко выбросил руку, перехватил Сида за ворот тонкой куртки, в один тычок и подножку отправляя его обратно в полёт до земли. Подобрав ящик, Фенрис с непроницаемым лицом резко развернулся и потопал дальше, старательно делая вид, что не слышит недовольных воплей Сида, который скатился в неглубокую яму.       — Он как крепость! — взвился Сид, не без помощи Спрута выбираясь на тропинку.       — Ты смотри, — расхохотался командир, — такую-то «неприступную крепость» тебе придётся штурмовать очень долго!       — Всё равно я это сделаю!       — Сид, не обижай мальчишку, — Кая, уперев руки в бока, зыркнула на товарища сердитым взглядом.       — Нет нужды защищать Фенриса, — вздохнул Спрут. — Он за себя может и сам постоять. Толчок мы ему дали.       — Я бы ему такой толчок дал… — пробормотал Сид и получил подзатыльник от Каи.       Делать вид, что не слышишь товарищей, это одно, а вот постараться не развернуться и не наворчать на них — совсем другое. Фенрис всё ещё не мог понять, к кому и как относится, и так же не мог сообразить, как относятся к нему. То, что его не считали врагом, это определённо было правдой. Но и другом он им не был. Или был? Когда успел стать им?       — Просто пытаться жить… Как чувствуется… — одними губами прошептал Фенрис.       — Чего ты там себе под нос бормочешь? — наклонившись к самому уху, выдохнул Сид.       — Какого ты вытворяешь?! — воскликнул Фенрис, неосознанно повысил голос и, уронив ящик, накрыл уши руками. При этом он снова весь покраснел.       — Так это правда, — удивлённо протянул Спрут.       — Что именно? — не понял Фенрис, делая шаг назад от замершего Сида.       — Что у эльфов уши — особенное местечко, — Спрут попытался не заржать в голос, но от вида хмуро-стыдливого лица их эльфийского товарища, всё же не сдержался.       — Ничего они не «особенное местечко», — запинаясь выкрикнул Фенрис. — Что, вообще, за «особенное местечко» такое? Как это понимать?       — Тебе нравится, когда к ним прикасаются? — Сид хитро прищурился.       — Нет!       — А, по-моему, ты врёшь, — улыбка Сида стала шире.       — Только попробуй их тронуть, и я так трону в ответ, мало не покажется, — угрожающе тихим голосом проговорил Фенрис. И всё бы ничего, если бы он не продолжал прижимать руки к ушам, кончики которых было видно.       Сид угрозу воспринял как вызов. Скинув меч и мешки на землю, он облизнулся. А Фенрис на все эти действия удивлённо округлил глаза. Не успел он и пикнуть, как Сид бросился к нему. На потасовку друзей Спрут с остальными смотрел с интересом. Проходя при этом мимо…       Тихо рыча, Фенрис попытался оттолкнуть Сида от себя, но тот слишком активно приставал, пытаясь ущипнуть его за кончик уха. А как драться, если уши надо прятать? Не локтями же пихаться, в самом-то деле. Но именно так и выходило. Доборолись до того, что оба опять оказались на земле.       — Сид, уберись от моих ушей!       — Так всё-таки они чувствительные? — посмеиваясь спросил Сид, ловко переворачиваясь и подминая Фенриса под себя.       — Если я скажу правду, ты оставишь меня в покое? — Фенрис, чувствуя, как и стыд, и смущение, и недовольство, и раздражение сплетаются в опасный коктейль, упёрся руками в плечи Сида, старательно пытаясь его оттолкнуть. Однако он сдерживался, чтобы не причинить вреда.       — Нет! — честно сознался Сид и широко улыбнулся, а Фенрис издал стон отчаяния. А Спрут и компания только посмеялись…