Его жизнь. Часть 1. Фенрис

             «Истина не конец, а лишь начало.» — Флемет              В небе царила полная луна, что освещала оплот Воинов Тумана. Яркие, мигающие точки звёзд будто помогали ей освещать весь остров, да и далеко не только его один. На улице дул лёгкий прохладный ветер, который создавал рябь на водной глади луж. Где-то в лесах стрекотали большие светлячки, освещая небольшие области своим бледно-жёлтым сиянием. Шумели кроны, с который нет-нет, да падала капелька. Тихо ухали ночные птицы и сверкали глазами ночные же хищники. В целом, царило спокойствие и умиротворение. Это было сродни затишью перед бурей, словно и без того израненный остров ждало что-то ужасное.       Но спокойны были не все…       Издав тяжкий стон, Фенрис, сначала присев на край своей кровати, завалился на спину, раскинув руки и расставив ноги. Тело ныло так, точно он занимался изнурительными тренировками, не останавливаясь ни на минуту. А чем он занимался-то? Буквально потаскал немного тяжестей, а потом взялся за… выдёргивание сорняков. Уж лучше бы он продолжал колоть дрова.       Как и обычно, местный садовод-огородник и фермер в одном лице, то бишь Мэлл, заручившись поддержкой Каи и Фенриса, погнал всех избавлять от сорняков участок под грядки. Никогда в своей жизни Фенрис не задумывался об огороде. Как за ним ухаживают, он знать не знал. Научился… да не совсем. Он так надёргал, что, как оказалось в итоге, выдернул что-то нужное. Мэлл, когда спохватился, было уже поздно. Ну откуда Фенрис мог догадаться, что среди ненужного растёт нужное? Что видел, то и рвал. Поэтому прополку Кая взяла на себя. Но прежде чем это случилось, Фенрис себе нервы все вытрепал с этими несчастными грядками. И так последние дня четыре. Он уже со счёту сбился, со всем этим хозяйством.       А ещё Мэлл притащил откуда-то корову. Вернее привёл. С каким же довольным видом он показал её друзьям. Спрут был в шоке. И это мягко говоря. Командира так и подмывало спросить, что же самый младший из их компании теперь собирается с ней делать. Вопросы отпали сами собой, когда тот подоил корову, грохнув на обеденный стол полное ведро молока. Стрела ещё тогда завопила, что отказывается пить эту дрянь. Но молоко оказалось на диво вкусным. Ещё бы! Спрут тогда тихо проворчал, что был не прав. На радость Мэлла.       И так как Фенриса к грядкам больше не подпускали, вместе с Сидом они вскопали большой участок земли, починили забор, вместе со Спрутом залатали несколько неприятных повреждений в крыше дома. Фенрису подобное было в новинку. Вроде, и не первый месяц всех знает, и потихоньку начинает втягиваться в подобную простую рутину, но толика сомнений оставалась.       Буквально вчера Фенрис разговорился с Сидом. Разговор был долгим и в большей степени ни о чём. Они немного и не зло посмеялись над пылкостью Мэлла. Сид юного эльфа сравнивал с курицей, которой отрубили голову, а она всё бежит и бежит. Фенрис на это высказал опасение, однако друг только раскатисто расхохотался, заверив, что ничего он лекарю делать не собирается. Мэлл для Сида был как младший брат. Он признавал его способности и ум, ведь будь он тупицей, то точно не смог бы варить многочисленные зелья и отвары, которые ставили на ноги за пару дней.       Немного понаблюдав за Мэллом, Фенрис вскоре понял, что тот гораздо умнее, чем кажется. Лекарь старательно давил на свой юный возраст, миловидную внешность, строил глазки и делал обиженную мордашку. Это подкупало. Но чем дальше, тем сильнее, для Фенриса, выделялся пристальный взгляд Мэлла. Несмотря на свои пятнадцать, остроухий собрат поражал своими познаниями, смекалкой и острым умом. Возможно, Спрут так же был осведомлён о способностях мальчишки и просто это старательно прятал, подыгрывая ему. Но как вариант, что и не знал.       Фенрис потёр лицо руками и медленно сел. Ему было приятно вспоминать о беседе с Сидом. Не было его обычных приставаний, домогательств, откровенно тупых пошлых шуток. Словно он увидел его настоящего. Усталого вояку, которому надоели нескончаемые битвы и борьба за жизнь. И он понимал, что останавливаться нельзя… уже невозможно. Фенрис ничего толком не испытывал, однако было ощущение, что он его прекрасно понимает, хотя жизненные ситуации у них кардинально различались. Один — беглый раб, а второй — Воин Тумана. Фенрис тогда улыбался, понимая, что узнать ему предстоит ещё очень многое. И не только Сида или кого-либо из Воинов Тумана, но и самого себя.       Поднявшись, Фенрис померил комнату мелкими шажками. Подняв руки над головой и сцепив их в замок, потянулся всем телом. Ополоснулся в соседней небольшой комнатке, где стояли вёдра с водой. После тяжёлого и напряжённого дня хотелось почувствовать облегчение, а ложиться спать вымытым было гораздо приятнее. Словно прохладная вода помогла смыть не только пот с грязью, но и частично усталость.       Обмотав бёдра одним и вытираясь другим полотенцем, Фенрис вышел в спальню и замер, озадачено рассматривая, как Мэлл шустро расставляет какие-то баночки на прикроватном столике.       — Мэлл? — позвал Фенрис и тот резко обернулся. — Ты что делаешь?       — У меня для тебя сюрприз! — Мэлл показал стеклянную бутылочку с красивой вычурной горловиной, закупоренной простой деревянной пробкой.       — Какой и в честь чего? — не понял Фенрис.       — Вот, смотри! — Мэлл, подскочив к сородичу, сунул под нос открытый флакон с прозрачной жидкостью.       Сначала Фенрис хотел отшатнуться, а то мало ли чего ему нюхать суют. Однако, стоило носу уловить приятный аромат яблок, как он сам придвинулся, вдыхая полной грудью. Видя это, лекарь растянул губы в довольной улыбке.       — И всё же, что это? — напомнил свой вопрос Фенрис, укладывая полотенце на плечи.       — Это для массажа, — Мэлл вновь потряс флакончиком и умчался к столику. — А это, — он собрал странную конструкцию из железных палочек, поставил по углам получившегося треугольника деревянные брусочки и поджог, — для приятного запаха. — Мэлл, высунув язык от усердия, взял поставленный рядом бочонок, который открыл и с помощью ложки полил брусочки каким-то странным веществом, похожим на смолу.       — И в честь чего это? — ещё больше недоумевая, спросил Фенрис. Он подошёл к столику поближе, с интересом глянул на позеленевшее пламя и хмыкнул. — Алхимия.       — Она самая, — покивал Мэлл. Перестав разглядывать языки пламени, он покосился на Фенриса. — Давай! — схватив сородича за руку, лекарь утянул его к кровати. — Ложись!       — Для чего? — со вздохом спросил Фенрис, замерев рядом с постелью и не поддаваясь усилиям остроухого собрата, который пытался его уронить.       — Я сделаю тебе массаж! Разотру специальным маслом, которое поможет расслабиться и уснуть. Утром проснёшься обновлённый и отдохнувший. Ложись же ты уже!       При очередной попытке Мэлла свалить его на кровать Фенрис резко сделал шаг назад и тот плюхнулся на одеяло. Недовольно сопя, он повернулся к сородичу и обиженно вытянул нижнюю губу. Под озадачено выгнутые брови Фенриса Мэлл перевернулся с живота на спину, отполз ближе к середине и, начав улыбаться, похлопал ладошкой перед собой, давая понять, что хочет, чтобы тот лёг.       — Мэлл, что происходит? — в очередной раз спросил Фенрис.       Фенрису казалось, что лекарь немного тронулся умом и явно пытается сделать что-то странное. Ещё более странное, чем до этого. Ну, с какой стати ему делать массаж за так просто? Наверняка же что-то потребует взамен. А Фенрис, как ни пытался, так в своих чувствах ни к чему и ни к кому до конца не разобрался. Мэлл всё ещё оставался для него маленьким мальчиком, который хотел максимум внимания со стороны своего остроухого собрата. И чем больше Мэлл к нему лип, тем больше Фенрис напрягался и искал любые лазейки улизнуть из его поля зрения. Даже Сид, к которому он поначалу чувствовал неприязнь, сейчас был более желанным собеседником.       — А что такого? — Мэлл пожал плечами. — Ты мне очень помог! Спас мою жизнь, заступался, когда Стрела набрасывалась со всякой ерундой. Ты прикрывал меня от вражеских атак. Я хочу отблагодарить! — он уверенно кивнул. — Но тратить благодарность на ерундовину я не хочу! Поэтому позволь сделать что-то полезное. Массаж не просто нечто приятное, он ещё и лечебный. Я заметил, что ты в последнее время стал часто водить плечами. Это признак утомляемости! — он снова кивнул, а после похлопал по постели.       — Мэлл, — протянул Фенрис и скрестил руки на груди.       — Что? — тот сделал невинную мордашку.       — Меня не обмануть, — Фенрис покачал головой, чувствуя, как раздражение внутри начинает набирать обороты. — Я вижу, что ты в защите не нуждаешься.       — В таком случае, зачем же ты за меня заступался, — Мэлл издал короткий смешок. — Я тебе как-нибудь расскажу, что и как творилось у контрабандистов, и как я на самом деле у них оказался. Думаю, у нас у обоих, да и у большей части живущих во всём мире, есть свои мерзкие тайны. А я хочу сделать немного приятно тому, кто за меня так рьяно заступался. Знаешь, это приятно, когда тебя поддерживают, — подмигнув, Мэлл погладил одеяло, подзывая Фенриса.       Ощущение раздражения пропало, но Фенрис не спешил забираться на постель. Внутри его грыз червячок сомнений. Всматривлся в детское личико со слишком взрослыми глазами и тяжёло-усталым взглядом и приходило понимание, что далеко не только он сам пережил много отвратительного. Кто сказал, что он единственный, кто страдал? Мэлл прав — у всех на душе есть мерзкие секреты, да и в целом что-то неприятное.       Тихо вздохнув и выдохнув, Фенрис скинул полотенце, что висело на шее, на решётку изножья и забрался на кровать, удобно устраиваясь на животе перед лекарем. Мэлл что только не засветился от счастья.       — Ничего не бойся, это просто массажик!       — Очень на это надеюсь, — пробубнил Фенрис, ткнувшись лицом между подушек.       Довольно хихикнув, Мэлл поднял руку и перевернул красивый бутылёк. Вязкая жижица растянуто потянулась вниз, растекаясь по спине между острых лопаток Фенриса. Тонкий ручеёк сбежал по позвоночнику к пояснице, собираясь лужицей.       — Расслабься, — шепнул Мэлл, откидывая флакон подальше и прижимая руки к плечам Фенриса.       От лёгких прикосновений у эльфийского воина по всему телу прошла дрожь, а кожа покрылась мурашками. В голове ярко прорисовывались моменты, когда он сам массировал хозяину ступни; в такие моменты нужно было задерживать дыхание. Однако, мысли всё чаще и чаще перескакивали с того, что было, на то, что есть. Ведь настоящее его радовало куда больше, чем прошлое.       Тонкие пальчики Мэлла пробежали по позвоночнику, вызывая волнение. Большие пальцы ткнулись в затылок, активно его массируя. На спину полилась другая мазь, и запах стал чуть резче — Фенрис даже повернул голову набок, чтобы лучше его чувствовать.       Фенрис еле как приоткрыл один глаз. И тут же закрыл. Ещё и плотно зажмурился. В погружённой во мрак комнате на фоне светлого оконного «пятна» отчётливо просматривалась хрупкая фигурка Мэлла. Лекарь как будто специально так сел, да ещё и прогнулся, отчего тонкая кожа натянула сильно выпирающие рёбра. Однако, как бы Фенрис ни жмурился, образ сородича в голове отпечатался слишком сильно и стоял перед глазами, не желая никуда деваться.       — Ты сильно напрягаешься, — немного ворчливо пробурчал Мэлл, перекидывая через Фенриса ногу и берясь активнее разминать плечи, надавливая сильнее.       — Само выходит, — хрипло выдавил Фенрис, старательно пытаясь выгнать Мэлла из своей головы.       — Но это просто нечто… — выдохнул Мэлл, проводя рукой по плечу воина.       — О чём ты? — не сразу сообразил Фенрис.       — Мышцы такие твёрдые…       Фенрис затылком почувствовал, что что-то в поведении Мэлла изменилось. И вот к спине прикоснулись не руки, а мягкие губы, даря чувственные поцелуи.       — Мэлл! — резко перевернувшись, Фенрис схватил лекаря за руку и дёрнул в сторону, чтобы тот не свалился с кровати. — Что ты делаешь?       — Я подумал, ты будешь не против… — неуверенно пролепетал Мэлл.       Фенрис замер, не зная, как реагировать на это заявление. Мозг отказывался генерировать нормальные идеи, а обижать и тем более как-то прикасаться к этому мальчишке, ребёнку, не хотелось. Фенрис открыл рот, желая высказаться, но тут же его закрыл, мысленно выругавшись на себя из-за этой слабости.       Видя растерянность эльфа, Мэлл осторожно подался вперёд. Мягкие розовые губы осторожно и опасливо прикоснулись к чуть обветренным губам сородича. Надеясь, что Фенрис его не ударит, Мэлл придвинулся вплотную, присев на его ноги. Хватка на его предплечье ослабла, и он снова потянулся за поцелуем.       — Не стоит, — Фенрис через силу отстранился.       — Почему? — Мэлл обхватил того за шею и нежно прижался щекой к его щеке.       — Я не смогу дать тебе то, чего ты хочешь.       — А чего я хочу?       Фенрис, выбитый вопросом из колеи, замер. Он-то переживал, что замарает собой этого парня, который похож на трепещущий цветок, а в итоге… что? Он не против развлечься со всеми, кто ему нравится? Или это только иллюзия чего-то? Скорее для чего-то… Но для чего?..       — Знаешь, — тихо рассмеялся Мэлл, — когда ты начинаешь думать, у тебя лицо становится таким, словно ты видишь перед собой сложные алхимические формулы, в которых не в силах разобраться.       — Это правда, — Фенрис недовольно поморщился.       — Так, — прошептал Мэлл, придвигаясь к уху и кусая за мочку, — ты и не алхимик. Зачем тебе знать эти формулы? — подняв руки, он сжал пальцы на чувствительных острых кончиках ушей собрата. — Я же тоже не воин и меч в руках никогда не держал. Хотя… — выдохнул он в самое ухо, и Фенрис почувствовал, как Мэлл сжал пальцы на его члене.       Фенрис, точно опьянев — то ли из-за витающего по комнате дыма, то ли из-за масла на теле, то ли из-за Мэлла — послушно плюхнулся спиной на кровать. Хотя Мэлл давил и слабо, но настойчиво.       — Я не сделаю тебе ничего плохого, — мурлыкнул Мэлл, активнее задвигав рукой. — Нам обоим будет хорошо…