Лорд и Бродяга

Бродяга зализывал укус, оставленный одним из уличных кобелей, и бросал задумчивые взгляды в сторону бочек, между которыми умудрился затаиться Лорд. Да, Бродяга помнил, как зовут этого наивного парня, которому он лично несколько месяцев назад на пальцах объяснял, откуда берутся дети. Тот особо смущенным тогда кстати не выглядел, зато соседские домашние псы громко высказали своё неодобрение количеством интимных подробностей, а когда Бродяга перешёл на их вид и попытался разъяснить про альф, омег и течку — выщерились на него всей толпой, и Бродяга посчитал за лучшее свалить. Лорд осторожно выглянул из своего импровизированного укрытия, рассмотрел Бродягу и промычал. — Что это с тобой, Лапа? — Бродяга приблизился и ощупал ремешки у него на голове — те фиксировались на затылке, под челюстью и на шее, да так туго, что бедняга не мог даже рта открыть. — У тебя же вроде вменяемые хозяева? А, так у тебя течка? — понял Бродяга, принюхавшись. И чего сбежал, щеночков захотелось? Лорд замотал головой и всхлипнул, отползая спиной к стене. — Да не бойся ты, не трону, оно запирается на ключ? — Бродяга ещё раз внимательно рассмотрел крепления намордника. — Домой тебя отвести? Лорд снова замотал головой. — Кажется, я чего-то не понимаю, но объяснить ты мне не можешь. Ладно, пошли, намордник надо снять, — он помог Лорду подняться и взял его под локоть.

***

— Погоди-погоди, эта тетушка привезла с собой двух кошаков? И они пытались тебя изнасиловать? Бродяга и Лорд шли от зоопарка, где последнему сначала чуть не откусили голову, но потом всё же избавили от ужасной удавки. Лорд молча кивнул. — Она привела меня в магазин, куда мы с хозяевами часто заходили за всякими вкусностями, так что я не ожидал, что на меня натянут эту штуку. — Понятно. — Спасибо тебе. — Пожалуйста. Домой тебе пока нельзя? Когда возвращаются твои хозяева? — Я не знаю. — Можем заглянуть к тебе через несколько дней, а пока со мной побудешь, как тебе? — Было бы отлично, — Лорд смущённо улыбнулся. — Прорвёмся, — Бродяга ободряюще взъерошил ему шерсть на загривке, — ты голодный?

***

Бродяга сидел около старого матраса, на котором калачиком свернулся Лорд, вертел в руках найденный на свалке обрывок веревки, и смотрел на луну. Поначалу, он воспринимал паренька как младшую версию себя: тоже ведь когда-то был таким наивным домашним щеночком, а когда попал на улицу, кого-то постарше и поопытнее ему ой, как не хватало. Поэтому Бродяга не тая рассказывал ему всё обо всем, что знал сам, в надежде, что тот сможет применить его советы, когда это будет необходимо. Потом как-то вдруг пришло понимание, что Лорд тут временно: у него сейчас трудности, но покидать семью тот не планирует. И от этого стало горько и бессмысленно. А ночь была чудо, как хороша: Бродяга раз за разом вспоминал, как они оба, заслушавшись Тони, тянули одну спагеттину, и в какой-то момент соприкоснулись губами. Лорд смутился, но выглядел довольным. А потом они гуляли по парку, где сидели влюбленные парочки, любовались лебедями на пруду, смотрели на звёзды. И слова все чаще казались лишними: Бродяга видел эти искрящиеся глаза, счастливую улыбку, и сам чувствовал себя таким счастливым и влюблённым, что дыхание перехватывало. Как малолетка, ей-богу. Лорд заскулил, а после вскинулся со своей лежанки и испуганно заозирался. — Все хорошо, Лапа, — Бродяга пересел на матрас, и к нему тут же притерлись боком. Бродяга обнял теплое тело, погладил по голове, почесал за ушами. — Лапа, — выдохнул, когда влажный язык коротко лизнул его в губы. Мысли о том, почему надо сдерживаться, вылетели напрочь: целовать, кусать и гладить Лорда было самым естественным и правильным. А ещё защищать его, и не отпускать от себя. — Мы сделаем это? — Ты не хочешь? — Бродяга, задыхаясь, поцеловал упершуюся ему в плечо руку. — Ты сказал, нельзя в течку, — Лорд тоже задыхался, и ёрзал под ним, мешая сосредоточиться. — Мы без сцепки. — Что? — Всё хорошо, я все сделаю правильно. Лорд простонал в поцелуй, и расслабился, позволяя Бродяге всё.

***

Рассвет встретил запахом свежести, петушиным криком, и уютным теплом под боком. Бродяга потянулся, потёрся лицом о чужое плечо и легонько коснулся губами за ухом. Лорд заулыбался, приподнял голову. — Мне надо домой. В грудине, будто что-то хруснуло. — Мы же говорили, через несколько дней? Твои вряд ли вернулись. — Да, но меня ведь оставили присматривать за домом, а там эти коты и эта тетушка. — Послушай, Лапа, люди не ожидают, что ты будешь брать ответственность за другого человека. Если тётя сделает что-то не так, то она и твои хозяева решат это между собой. Это все не так важно. Лорд нервно перебирал пальцы. — Ты вообще можешь не возвращаться, жизнь не ограничивается тем домом, есть целый большой мир, в котором можно жить без хозяина, самому по себе. Бродяга заглянул в опущенное лицо, понимая, что его отповедь отдаёт банальным «останься со мной, не уходи!». — Но там ведь ребёнок, — Лорд убеждённо посмотрел в ответ. — И это мой дом, я не могу сделать вид, что все это меня не касается. Внутри снова противно хруснуло. А чего ты ждал, Бродяга? Тебе ведь нравится твоя жизнь? Нравится делать то, что сам решил, идти, куда захотел, лаять и валяться в грязи? Ты бы мог променять это на коврик в гостиной и блестящий ошейник? Трудно сказать. — Ладно, Лапа, — Бродяга натянуто улыбнулся, — пошли, проведу тебя. И черт его дёрнул погонять кур напоследок — показать, так сказать, какого удовольствия Лорд лишается по доброй воле. — Ничего не бойся, — орал Бродяга вслед подскакивающей на булыжниках повозке для отлова бродячих животных. — Береги ошейник, тебя домой отвезут! Лорд отчаянно смотрел сквозь решетку полными слез глазами.

***

— Лапа, ты как? — Лорд сидел спиной к выходу из конуры, обняв колени. От его шеи тянулась тяжёлая металлическая цепь. — Нормально, — мрачно пробурчал тот и дёрнул плечом, когда Бродяга его погладил. — Тебя не обижали? — Даже если бы обижали, тебя рядом не было. — Я был уверен, что ты бежишь прямо за мной, думаешь, я хотел, чтобы так получилось? Лорд тяжело вздохнул, а Бродяга хотел было добавить, что его, если бы он попался, пустили на мыло, а Лорда всё-таки быстро забрали домой — но осёкся. Вот оно. Вот, какой защиты Бродяга дать не сможет, как ни старайся. Может, не стоит ничего говорить, задабривать Лорда, оправдываться? Он останется на своём месте, а Бродяга — на своём. — Там все обнюхивали меня, — пробормотал Лорд, отворачиваясь поглубже в конуру. — Они все поняли, с кем я был. И почти все они были с тобой. — Они были до тебя. — И после меня будут, да? — Лорд, — Бродяга потянул его за плечо, — то, что между нами было, я не притворялся! Это было настоящее! — Уходи, — Лорд часто заморгал и снова отвернулся. Да, так будет лучше. Настоящее или нет, но так будет лучше. Бродяга скрипнул зубами и тяжело пошел на выход. Гроза разразилась неожиданно, и он даже не сразу обратил внимание, что металлическое звяканье и полузадушенное рычание раздаются со двора, который он только что покинул. Ноги понесли его назад, не спрашивая разрешения у мозга. — Что случилось?! — Крыса! Там! Лорд указывал на карниз, где во время очередной вспышки молнии стала видна темная скрюченная фигура со злобными щелочками глаз. И то, во что верил Лорд, что для него было важно, стало важным и для Бродяги: он кинулся к крыльцу, в последнюю очередь думая о том, что вряд ли переживёт эту ночь.

***

— Всё хорошо, — бормотал Бродяга себе под нос, зализывая глубокие раны от острых крысиных зубов. — Ты все сделал правильно. В повозке пахло шерстью и отчаянием. Бродяга не смог бы объяснить, как оно пахнет, но был уверен, что это исходит и от него тоже, и кто-то другой тоже будет чувствовать этот запах. Хотелось выть, как когда хозяин отвёз его за город, снял ошейник и уехал. Бродяга думал, что забыл, смирился, зажил весёлой уличной жизнью, где никто тебя не предаст, если будешь осторожен, и вот опять: никто его не передавал, но на душе скребут кошки. — Лапа, — Бродяга прислонился лицом к железной решётке, игнорируя ливень и холод. Когда по бокам раздался лай, Бродяга не думал, что это ему как-то поможет. Но не прошло и минуты, как повозка упала на бок, а сквозь решетку протянулись родные руки.

***

В Новом году у Бродяги был новый уютный дом, новая любящая семья, новый кожаный ошейник, но главное — Лорд. Его искрящаяся радостью ласковая тёплая Лапа.