***
Эмма еле зашла в свою квартиру. Сняв верхнюю одежду, она сразу же отправилась за крепким напитком, который был когда-то составлен Энтони. Открыла окно, налила в стакан жидкость и закурила сигарету. Так она пыталась заглушить боль и обиду, которые, возможно, сама создала для себя. Но мысли все равно одолевали ее. После нескольких выкуренных сигарет и определенного количества выпитого, Эмма пошла в ванную. Посмотрев в зеркало, она отметила, что находится снова в ужасном состоянии. Достав новое лезвие, девушка провела им по рукам с легким шипением. Красная жидкость стекала по коже, не желая останавливаться. А Эмма лишь дальше полосовала руки, не цепляя вены. Для большего эффекта она намочила руки холодной водой, и свежие раны, казалось, загорелись. Когда девушка выключила воду, раны почти перестали кровоточить, лишь небольшие бледные струи стекали по рукам. Эмма вернулась к окну и продолжила заглушать душевную боль сигаретами и алкоголем, не задумываясь о последствиях.***
Фейт не следила за тем, что делает подруга, но была в шоке от последних ее действий. После игры она не нашла Эмму, и потому решила, что та уехала домой. Девушка немного расстроилась, но тут подоспел Энтони с напитком. Они пили, веселились и танцевали. А когда гости потихонечку стали уходить, Энтони перешел в наступление, и Фейт была не против. Они медленно передвигалась, потому что были слишком заняты друг другом. Шли по памяти, пытаясь отыскать комнату Фейт, и почти сгорали от желания продолжения. Они не прекращали целоваться ни на секунду, и их головы кружились от нехватки воздуха. Оказавшись на кровати, они стягивали одежду друг с друга, оглаживая кожу, скрытую под ней. Энтони был осторожен, так как был уведомлен о том, что он первый у девушки. Его руки перешли на грудь Фейт. Он слегка сжимал ее, вызывая стоны наслаждения у девушки. Парень оставлял влажные дорожки поцелуев по всему телу Фейт, опускаясь все ниже и ниже. И вот Энтони снял последний элемент одежды, который мешал дальнейшем процессу. Фейт уже достали все эти прелюдия, и она дотронулась до пульсирующей ткани, ниже торса Энтони, давая знак, что уже полностью готова. Парень освободил от оков «своего друга» и медленно вошел в девушку, позволяя привыкнуть к временной боли. Девушка зашипела от боли, но скоро боль отошла на второй план, и парень продолжил двигаться. С каждым новым толчком боли становилось все меньше, и ее место занимало удовольствие. Этой ночью они полностью принадлежат друг другу и ничто не могло им помешать наслаждаться этим.***
Эмма не хотела перевязывать руки сейчас, точнее ей было не до этого. Этой ночью она не спала, потому что напилась в хлам и выкурила пачку сигарет. Лишь утром следующего дня она уснула. Ее телефон разрывался от звонков, на которые девушка не отвечала. Да она и не слышала их. Через несколько часов Эмма все же проснулась, потому что кто-то слишком яро названивал ей. Это была Фейт. Эмма уже протрезвела, но ее голова гудела, а рук она не чувствовала вовсе. Кое-как она ответила на звонок. — Эмма! Почему не отвечаешь?! Мы с Энтони не находим себе места уже несколько часов! — кричала подруга в трубку. — Я спала. Не кричи. Просто долго не слышала, как ты мне звонила, — пробурчала Эмма. У нее и так болела голова, а тут еще и Фейт кричит. — Просто ты ушла вчера, и я решила, что позвоню тебе утром. У тебя все хорошо? Может, придешь? — предложила Фейт. Эмма не желала идти куда-то, а особенно туда, где будет тот самый человек. — У меня все в порядке, но я не приду, потому что хочу спать и продолжу это дело, — ответила девушка, понадеявшись на то, что подруга не станет больше задавать вопросов. — Ладно, отдыхай. Пока, — сказала с какой-то печалью подруга, но отпустила Эмму. Когда окончился их разговор, Эмма вспомнила все, что происходило вчера. И пожалела об этом, ведь воспоминания были не из приятных. Вытерев единственную слезу, которая скатилась по щеке, девушка зашла в ванную за бинтами и всем остальным. Конечно, ей не легко давалась эта работа спустя такое количество времени, потому что кровь засохла и обрабатывать стало труднее. Но с горем пополам девушка справилась и принялась за уборку. Неожиданно для себя Эмма обнаружила, что времени прошло гораздо больше, чем ожидалось. Все из-за того, что она медленно передвигалась. Закончила девушка только ближе к вечеру и поняла, что завтра в школу она не пойдет.***
Будильник пробудил Эмму от сладкого сна. Девушка, как и планировала вчера, позвонила учителю и предупредила, что ее не будет. Утро прошло, как обычно, но ближе к обеду кто-то постучал в дверь. Эмма не хотела никого видеть, но все же, пересилив себя, открыла дверь. Там никого не было, но лежали письмо, коробочка и ромашка. Каждый год восьмого марта ей приходило письмо с поздравлением, но сейчас оно пришло с опозданием. Посмотрев, не спускается ли отправитель этой посылки, девушка сказала: — Спасибо. Хоть ты меня порадуешь. Не важно, что с опозданием, — и зашла в квартиру. С этажа выше спустился кто-то неизвестный. Он улыбнулся сам себе и продолжил свой путь. Эмма открыла письмо и прочла первую строчку: «Прости, что с опозданием, но я не забыл». А дальше было стихотворение. Каждый год оно было новым, но девушка чувствовала, что отправитель сам его писал. В коробочке были серьги. Одна сережка была гвоздиком, а вторая соединялась с хрящом. У Эммы возникло желание сразу же надеть их, но она понимала, что двух проколов недостаточно. Тогда она отправилась в тот же салон, в который ходила с Фейт. Там ее встретила та же девушка. — Здравствуйте. Я бы хотела добавить себе еще украшений на уши, — заявила Эмма, как только зашла к ней. — Вы же еще и татуировки делаете? — осведомилась она. — Здравствуйте. Конечно, я сделаю все, что пожелает ваша душа, —девушка улыбнулась, приглашая клиента присесть. Эмма, не теряя ни минуты, села на стул. Вскоре в левом ухе появилась вторая дырка, в которую вставили только что подаренную ей сережку. Эта серьга напоминала ей своим цветом недавние события, перемешанные в крови и обиде. Но девушка надела ее в знак того, что она пережила эти события и переживет все боли и страдания. Вторая серьга, для которой понадобилось два прокола, символизировала, по мнению Эммы, ее сердце, что скреплено цепями и замком. От хряща шли цепи, которые оплетали сердце на мочке уха. Еще был замок, и девушка решила, что для него нет подходящего ключа. — Хрящ будет долго заживать, поэтому не забывай обрабатывать свои украшения, — предупредила мастер. — А какую татуировку ты бы хотела? Тебе же есть шестнадцать? — спрашивала она, подготавливая тату-машинку. Эмма на сто процентов была уверенна в своем решении. Изначально она хотела набить незаметную татуировку на внутренней стороне левой руки. Такую можно было легко скрыть рукавом. Девушка представляла, как на руке появляется пульс, как бы странно это ни звучало. Ей захотелось сделать именно это. Учащенный пульс, тот самый, который она чувствовала и который заставлять летать бабочек в животе. — Да, мне есть шестнадцать. Поэтому давайте продолжим. Эмма легла на кушетку, напоминающую ей больничную, хоть здесь она была намного мягче. Девушке не было больно, а вот улыбка не сходила с ее лица. Из салона девушка ушла с хорошим настроением. Она знала, что это не конец.***
Эмма и Фейт стали меньше общаться, так как уже нужно было сдавать экзамены. Но Эмма узнала от подруги, что Пейтон и Авани теперь встречаются и последняя регулярно находится у них дома. Фейт пока не знала о татуировке и новых украшениях подруги, потому что Эмма тщательно скрывала это от нее. Хотела создать интригу, ведь этим летом она собралась разогнаться на полную катушку.***
Закончились все экзамены, символизируя об окончании этого учебного года. Эмма знала, что и в этот раз все безупречно, так как она готовилась тщательно и все выучила. А вот Фейт готовилась в последний день, поэтому сильно нервничала. Девушки сидели на кухне, обсуждая экзамены, но их разговор прервал стук в дверь. Это был Энтони. Он предложил сходить в аквапарк, и Эмма побелела, потому что она никому не говорила про свои «обновочки». Девушка долго отказывалась, говорила, что еще рано для купаний, что она не хочет и что ей это вообще не нужно. Но Фейт с Энтони все же притащили ее в аквапарк. Туда же отправлялись и Пейтон с Авани, потому что брат Фейт вез всех. Когда Эмма увидела эту парочку, в ее голове прозвучала лишь одна фраза: «Будет очень весело…». Но прибыли в аквапарк они без происшествий. Эмма еще дома надела купальник, и сейчас ходила в нем, накинув поверх спортивную кофту с длинными рукавами. Она ссылалась на то, что не хочет плавать, когда ребята просили ее снять кофту. Пока это работало. Прическа же скрывала полностью уши. За своей маскировкой Эмма без устали следила, хотя когда все увлеклись игрой в воде, она просто тихо села в тени и принялась читать книгу.