Lady Wood.

Остаток недели пролетел для меня как в тумане. Я не ела, почти не спала, отказывалась выходить из комнаты и просто сидела, смотря в одну точку. Я миллион раз пожалела, что не сказала о том, кто мы с Шиндо друг другу. С другой стороны я не обязана оправдываться перед ним теперь. Он свой выбор сделал. И я должна его принять, как бы трудно это ни было. Йо уговаривал меня хотя бы немного поесть, но мне не лезло. И за три дня от стресса и постоянных истерик я потеряла около трех килограммов, осунулась и стала похожа на узника Азкабана. Шиндо несколько раз даже подшучивал, пытаясь разрядить атмосферу, что пора бы мне обучиться Патронусу. Если бы не он, я не знаю, где бы сейчас была. В прессе вовсю стали появляться слухи о нашем с Шото разрыве. Что-то вроде «Источник, близкий к паре, сообщил, что Шото разорвал любые отношения со своей девушкой и по совместительству коллегой по долгожданному «Сенсее перо» Мидории Изуку.» или «Тодороки Шото отказывается комментировать слухи о разрыве с Изуку Мидорией, продолжая появляться в клубах в компании знойных красоток.» не удивлюсь, что он сам оповестил кого-то о нашем разрыве, а там уже пошло-поехало, как говорится. Больше всего меня задевало, что он нашел в себе силы двигаться дальше. И так быстро. На следующий день у него уже была женщина. Она спала в той кровати, где спала я, варила для него кофе. И эта мысль делала больнее всего. В его квартире больше не было места для меня. — Изуку Мидория-Тошинори! Только посмотри на себя, — из размышлений меня вывел голос мамы. Шиндо пустил в ход тяжелую артиллерию, — Дорогая, прекращай над собой издеваться. Посмотри, на кого ты стала похожа. Твой брат в отчаянии. — Мамочка, — я обняла ее и разрыдалась на ее плече, судорожно всхлипывая и осознавая, насколько он сломал меня. — Прими душ, переоденься и спускайся в столовую. Я сварю твой любимый кофе и испеку блинчики. Йо привез много мороженого. А после завтрака мы идем в магазин. Благотворительный ужин на носу. И ты идешь туда. — Отец знает, что ты здесь? — Да. Он тоже собирался ехать, но Йо не позволил. Хотел оградить тебя от ненужного стресса. Так, иди в душ. Твои волосы уже похожи на гнездо. Я слабо улыбнулась и вяло пошла в душ. Даже там мысли о Тодороки не покидали меня. Я вспоминала, как мы купались в Джакузи у него в загородном доме. Как он мыл мне волосы, как я лежала, облокотившись спиной на его грудь. И снова слезы. Боже, что он со мной сделал. Взяв себя в руки, я приняла душ, собрала волосы в пучок, накрасилась, скрыв огромные синие круги под глазами консилером. Внизу меня ждали мама и Йо. Они сидели за столом. Я присела напротив них, и мама поставила передо мной огромную порцию тонких блинчиков с яблочным вареньем и корицей, тост с маслом и арахисовым маслом и кружку ароматного кофе. — Тсую звонила. Но я сказал, что тебе нужно время. Спрашивала, не будешь ли ты против, если они заглянут к нам на выходных. Странно, раньше они никогда не спрашивала разрешения, — Йо пожал плечами. — Мы не общались последние три месяца. Очень поссорились после того, как она узнала о том, что я встречаюсь с Тодороки. Она не захотела общаться со мной, сказала, что я зазвездилась. Они обиделись, что с этим бешеным ритмом у меня не было времени для них. — Оо, я не знал. — Не хотела тебя расстраивать. Что-то мне нехорошо. Я, пожалуй, потом доем. Давайте лучше отправимся в магазин, — я резко встала, от чего закружилась голова. Да, три дня самобичевания и слез в подушку не прошли даром. — Ты не беременна случаем? — насторожился мой брат, подхватывая меня под локти, не давая упасть. — Нет… Нет, — уже более уверенно произнесла я и нахмурилась. Этого просто не могло быть, — я пью таблетки. Мама встала из-за стола, отнесла пустую кружку в раковину и, давая Йо четкие указания по приготовлению обеда, вывела меня на улицу. Прохладный ветерок смог привести меня в чувство. — Ты точно не беременна? Выглядишь бледной и замученной. Да и Йо говорил, что тебя тошнило по утрам. — Мама, я бы знала, если бы была беременна. Со мной все в порядке. Просто я не ела несколько дней. И пила, — я, наконец, созналась. — Глупая ты моя. Ни один, даже самый лучший, мужчина не достоин, чтобы ты по нему так убивалась. Он может быть сколько угодно красивым, добрым и ласковым, но ты у себя одна. И ты должна любить себя. Прости, что не приехала раньше. Нужно было давно послать твоего отца к черту, моя дочь мне гораздо важнее, чем его имидж. Мы зашли за угол, и я не поверила своим глазам. Моя машина, моя черная Тойота Камри стояла и ждала меня. Мама улыбнулась и бросила мне ключи. — О, как же я скучала, детка! Спасибо, мамочка. — Мы с отцом подумали, что каждый в юности совершает ошибки. И мы не в праве отбирать у тебя детку. Но впредь будь аккуратнее. — Слушаюсь и повинуюсь. Я уселась за руль и положила на него руки. Уже подзабытые ощущения переполняли меня. Я была счастлива вновь вдохнуть аромат родного кожаного салона. Мама сидела рядом и улыбалась, смотря, как я понемногу прихожу в чувство. Я всегда любила ходить по магазинам именно с мамой. Будучи подростком я могла попросту указать на любую понравившуюся вещь, и мне сразу ее покупали. Она могла висеть в шкафу, и я надела бы ее раз или два, но каждый мой каприз исполнялся. Сегодня самая лучшая мама в мире решила вернуть меня в детство и подарить мне тот самый шоппинг. Я примерила около семи платьев, но ни одно не сидело на мне так, как хотелось бы. Главным условием вечера был черный с элементами красного образ. Но все подходящие платья и костюмы либо не подходили по размеру, либо просто ужасно выглядели. Отчаявшись найти подходящий вариант, я вдруг заметила длинное черное платье с красным бантом. Я влюбилась. Проследив за моим взглядом, мама попросила продавца подать нам нужный размер и подобрать туфли и аксессуары. Шоппинг позволил мне хотя бы ненадолго отвлечься от мыслей о болезненном расставании. Вечером мама вызвала водителя и уехала домой, оставив нас с Шиндо наедине. Брат, несмотря на мои сопротивления, вынес меня из комнаты, усадил перед телевизором, подал огромную чашку с мороженым и включил Золушку. С детства Йо не любил именно этот мультик, потому что именно его я смотрела каждый раз, когда мне позволяли включить тв. Он и правда старался сделать все, чтобы поднять мне настроение. — Спасибо. — Для чего еще может быть нужен старший брат? Изуку, зря ты так старалась скрыть ото всех, кем мы друг другу приходимся. Нужно было сказать. И ничего такого не случилось бы. — Йо, он зацепился бы за что-то еще. Это просто был повод. У него уже другая. — Смотрела его инстаграм? — Да. И еще раз убедилась, что таким красавчикам верить нельзя. — Эй, это вот сейчас было обидно. Но так уж и быть. Признаю, нам верить — себе дороже. Доедай, и я принесу еще. Я купил много. Карамелью полить? — Соленой. Крис грустно улыбнулся и приобнял меня за плечи. Он понимал, как пусто у меня внутри, как я страдаю. Но еще лучше он понимал то, что сделать ничего не в силах, ведь пока это не пройдет, я не смогу успокоиться. Но он старался, и я еще сильнее любила его за это. Best brother ever, как я и говорила. *** Благотворительный вечер проходил в огромном банкетном зале. Каждый приглашенный должен был пожертвовать установленную сумму на поиски лекарства от рака и лечение детей. Кроме этого организаторы проводили аукцион, где распродавали некоторый реквизит из фильмов, картины, подписанные бейсболки, биты, мячи и клюшки спортсменов, а богатые гости раскупали вещи за большие деньги. Йо приобрел футбольный мяч и какую-то авангардную картину. Я встретила Мину, Тору, Серо, Денки и Шоджи. Они приобняли меня и поинтересовались, как я держусь. Стиснув зубы, я врала, что все отлично. По их сочувствующим взглядам было понятно, что Тодороки появился на банкете не один. В принципе, я была к этому вполне готова. Йо подошел ко мне и пригласил на танец. Выглядело это забавно, но я не могла отказать любимому брату. Заиграла музыка, и брат закружил меня в вальсе. Люди оглядывались на нас с восторгом и изумлением, поражаясь, как плавно и грациозно мы двигались. Весь секрет в том, что мы с 16 лет ежедневно тренировались, когда я играла Джульетту в школьном спектакле в конкурсе постановок по пьесам Шекспира. Благодаря брату я получила приз за «Лучший танец» и «Лучшую женскую роль». Музыка затихла, и заиграла уже совсем другая. Более страстная и энергичная. Мужчины приглашали своих дам танцевать танго, а Шиндо вернул меня на мое место и сел рядом. Он поднял руку, и официант принес нам винную карту. — Мартини? Или тебе все-таки нельзя? — Йо подмигнул мне и заказал два бокала мартини. Я многозначительно улыбнулась, — держишься? — Стараюсь. Крис, ты видел его? — Обменялись любезностями. — Красивую он нашел мне замену? — Брось, сис. Похожа на нашу соседку из детства. Помнишь? — Миссис Майклсон? Боже, у него нет ни капли уважения?! — Забудь. Сегодня я хочу, чтобы ты отвлеклась и чувствовала себя самой красивой, самой лучшей. Не хочешь потанцевать с тем молодым человеком? Он весь вечер поглядывает в твою сторону, но не решается пригласить. — Эйджиро? Почему бы и нет? Намекни ему, что я готова с ним потанцевать. Йо позвал Киришиму ко мне, и тот пригласил меня на танец. Снова играла плавная музыка, и парень кружил меня в вальсе. Эйджиро был вне себя от радости из-за того, что с ним танцевала Леди Вуд. Он болтал без умолку, рассказывая, в каком он восторге от предпросмотра фильма. Танец закончился, и Эйджиро, поцеловав мою руку, проводил меня к моему столику. Там меня уже ждали Йо, Шото и его спутница. Тодороки был, как обычно, с иголочки одет. На нем был черный костюм от Prada, черная рубашка и красный галстук. Девушка была в красном платье с черной накидкой. Выглядела она лучше, чем моя прежняя соседка. Шиндо явно преувеличил, чтобы приободрить меня. — Добрый вечер. — Мисс Мидория? Поздравляю с удачным актерским дебютом! Все вокруг говорят о том, как Вы замечательно сыграли свою роль. Денки даже сказал, что со временем Вы смогли бы затмить многих своим ярким светом. — Простите, не знаю как Вас зовут. — Кодай. Юи Кодай. — Очень приятно, — я протянула руку, — и насчет дебюта, Вы преувеличиваете. Уверена, что получу в следующем году «Золотую малину». Да и некогда мне «затмевать». Не думаю, что появлюсь больше, чем в одном фильме. — Какая жалость. Шито рассказал мне, что Вы очень талантливы. И старательны. Редкость для начинающей актрисы отснять почти все сцены с первого дубля. — Спасибо. Наверное, такому опытному актеру, как Тодороки Шото виднее. Прекрасно выглядите, Юи. Была рада с Вами познакомиться. Хорошего вечера. — Для меня честь познакомиться с Вами. Йо взял меня под руку и повел подальше от парочки, заметив, как я сжала руки в кулаки, когда Юи призналась, что они с Тодороки обсуждали меня. Словно тем для разговора больше не было. — Изуку, ты в порядке? — Йо. Отвези меня домой. Я не выдержу еще пять минут рядом с ними. — Потерпи еще немного. Не дай ему понять, что ты уходишь из-за него. Это только его раззадорит. Будь выше этого. Ты сильная. И ты не позволишь ему победить. Я сжала руку Шиндо и натянуто улыбнулась. Брат потянул меня в самый центр танцпола и увлек в быстрый танец. Рядом танцевала Мина со своим мужчиной, Йосецу, Шоджи. Они одарили меня своими фирменными обезоруживающими улыбками, Шоджи подмигнул и одними губами произнес «Вы сегодня прекрасны, мисс Мидория». Мне стало тепло на душе. Йо передал меня в руки Ииде. Сейчас, стоя на высоких каблуках, я не так замечала разницу в нашем росте. На съемках, в своем костюме Ингениума он казался горой мышц. Сейчас, в смокинге, он выглядел как мечта любой женщины. А двигался. Ммм. Я протанцевала еще три танца — с Оджиро, Серо и Сато. Ноги болели от каблуков, и я решила передохнуть, но моему плану не суждено было сбыться. Тодороки схватил меня за запястье и привлек к себе. Я послушно положила руку ему на плечо и с вызовом посмотрела в его глаза. — Прекрасно выглядите, миссис Тошинори. — Мисс. Спасибо. — А как же встречный комплимент. Или ты забыла об элементарной вежливости, — улыбнулся. Я отвела взгляд и промолчала, — Где живешь теперь? — В Бостоне. У своего брата. — А что ж не с Йо? — Тебя забыла спросить. Тодороки, если ты хотел поговорить о моих отношениях с Шиндо, то надо было слушать тогда, когда выгонял меня из квартиры. Теперь у меня нет желания обсуждать это с тобой. И не устраивай сцену. Не здесь. — Извини. — Я приду за вещами после выходных. Когда закончу оформлять документы на квартиру. Спасибо, что не выбросил. — Что ж, значит, до встречи, — я развернулась на каблуках и стала удаляться, когда он окликнул меня, после чего схватил за руку, — Стой, погоди. Что значит, что ты вряд ли появишься больше, чем в одном фильме? — Незу предложил мне контракт на оставшиеся четыре фильма с тобой. И я хотела обсудить это. Но теперь смысла нет. А находиться рядом с тобой, уж прости, теперь невыносимо. Я решила, что появлюсь в следующих фильмах, где меня благополучно убьют или что-то в этом духе. Не моя задача продумывать сценарий. Думаю, там и без меня умов хватает. — Ты не должна отказываться от контракта из-за меня. — Так будет лучше для всех нас. До встречи на следующей неделе. — Пока. Тодороки нехотя выпустил мою руку из своих ладоней и, развернувшись, пошел прочь от меня. Я видела, как он обнял спутницу и повел ее танцевать. Дыра в груди снова заныла, а к горлу подступил ком. Я ненавидела Шото за то, что одним своим появлением он мог перечеркнуть все мои старания смириться с расставанием и оставить его в прошлом. Его рука скользнула по ее талии, как недавно еще скользила по моей. Меня переполняла ревность. Я резко отвернулась и вышла на балкон. Смотря на звездное небо, я вспоминала, как неделю назад, в Нью-Йорке я строила планы на будущее и загадывала желание на падающую звезду. Мне вдруг очень захотелось напиться и забыть про все, что произошло сегодня, но гордость не позволяла. Поэтому я стояла на балконе и роняла слезы на мраморный пол, пока меня не нашел Йо. — Идем домой. Думаю, хватит с тебя на сегодня впечатлений. И у меня к тебе серьезный разговор. — Если ты про контракт, то можешь даже не пытаться. Я твердо решила, что не хочу дальше сниматься. — А Тодороки мог бы тебя уговорить? — Сейчас Тодороки занят уговорами совсем другого рода. И чихать ему с высокой колокольни на то, что я отказываюсь сниматься с ним. Ему же лучше. Шиндо вздохнул и протянул мне свой пиджак. На улице было достаточно холодно, и мы поспешили к машине. Шото стоял у выхода и курил. Впервые видела сигарету у него в руках. — Не боишься, что не сможешь бегать? — Йо остановился рядом с ним, пожал руку и развернулся, чтобы уйти. — Помогает не думать, — выдохнул Шото, — я бы еще не прочь напиться, но Рейко… то есть Юи или как ее там… висит у меня на шее и не дает выпить. — Доброй ночи. — Пока, Йо. Передавай привет жене. Губы Шиндо растянулись в улыбке, и он на прощание подал другу руку. Я послушно сидела в машине, ожидая, пока брат наговорится с Тодороки. Руки отказывались слушаться, и я заламывала пальцы, чтобы не чувствовать душевную боль. Йо уселся рядом и горько сглотнул. Не стоило мне сюда сегодня приходить. *** Тсую и Очако по очереди заглянули в мою комнату, но так и не решились войти. Что ж, придется выйти мне. Они сидели на диване в гостиной молча уставившись в телевизор перед собой. Йо возмущенно прибавлял громкость, вслушиваясь в каждое слово. Кто-то давал очередное интервью о его личной жизни. — Выключи. И не парься. Хуже, чем у меня все равно не будет. — Изуку? Привет, — слабо улыбнулась Очако, увидев, в каком виде сейчас ее бывшая лучшая подруга, — мы тут привезли с собой много вкусностей. И тебе правда стоит поесть. Не то дементоры с легкостью утащат тебя в Азкабан. Я выдавила улыбку, на что Тсую вскочила со своего места и обняла меня, как раньше. И я больше не смогла сдерживаться себя. Я зарыдала на ее плече так, как не плакала с самого детства. Очако бросилась к нам, чтобы поддержать меня, не дать упасть на пол. — Все так плохо? Йо, почему ты не говорил? — Потому что я не знал, захочет ли она, чтобы кто-то об этом знал. Завтра она едет к Тодороки за вещами. И отказывается, чтобы я помог ей. Не знаю, что ты задумала, Изуку, но добром это не кончится. Я сделала глубокий вдох и стерла с лица слезы. Девочки по-хозяйски прошли в столовую и разложили на тарелки угощения, которые привезли с собой. Комната наполнилась ароматом яблочного штруделя, булочек с корицей и имбирного печенья. Я уселась между ними и поведала все, что произошло между мной и Шото за последние несколько месяцев, начиная сексом после вечеринки у Каминари, заканчивая его глупой ревностью и нашим разрывом. Девчонки ни разу не перебили меня, но, дослушав, напряглись и нахмурились. — Прости меня за те слова. Я не должна была такое тебе говорить. Я не считаю, что ты плохая актриса или, что ты хуже своего брата. Я просто сболтнула лишнего, — Очако поджала губы и виновато посмотрела на меня. Сейчас она была похожа на щенка лабрадора, которого я так давно хотела. — Забудь. Я не злюсь. Вы тоже меня простите. Я должна была больше внимания уделять вам. Просто я так запуталась. Мы обнялись. Впервые я почувствовала себя живой. — Угощайся. Тебе правда нужно поесть, если ты не хочешь упасть где-то на улице или в метро. Мы сами пекли. По нашему фирменному рецепту, как ты любишь. — Спасибо. Йо, доставай мороженое и вино. Будем праздновать воссоединение с семьей. Шиндо закатил глаза и молча потопал к холодильнику. Мысли его были явно не здесь. Он все еще размышлял о том интервью, в котором его в очередной раз окрестили геем и дружком Хирю Рин. Наверное, пора найти себе девушку. Остаток дня мы сидели, пили и предавались воспоминаниям о том, как все было замечательно, пока я не устроилась в чертов кинематограф. *** Закончив с оформлением документов, я направилась к Тодороки. Надеясь, что его не будет дома, и я смогу воспользоваться запасным ключом, я уверенно шагала в сторону его дома. Но, как обычно, надежды не оправдались. Что ж, везение не моя суперсила. — Привет, — негромко поздоровался он. Я лишь молча кивнула, — помощь нужна? — Спасибо, не стоит. Я справлюсь сама. Делов на пару часов. Если буду мешать, то могу забирать частями. — Нет. Ты не мешаешь. Я все равно ничем не занимаюсь. Я разулась и медленно пошла в комнату, где хранились мои вещи. Он пошел на кухню. Так оно и лучше. Не стоит волновать и без того беспокойное сердце и бередить раны. Я аккуратно складывала вещи в сумку, когда услышала его негромкие шаги. Шото облокотился о дверной косяк и неотрывно смотрел на меня. От этого взгляда становилось не по себе, но я старалась не подавать виду. — Как мы до этого дошли, Изуку? Все ведь было так хорошо. Объясни, почему ты так со мной поступила? Ты ведь знала, что это убьет меня! — Он сел на кровать и опустил лицо на руки. Таким подавленным я видела его впервые. — Шото, давай мы не будем это обсуждать? Я не хочу усложнять и без того сложную ситуацию. Ты сделал свой выбор тогда. А мне приходится мириться с последствиями. Вчера я сделала тест на беременность, потому что каждое утро на протяжении всей прошлой недели меня тошнило, — Шото поднял на меня изумленные глаза, — не беспокойся, он отрицательный, как и остальные четыре, которые я сделала, чтобы убедиться. — Мне жаль. — Жаль? О чем ты? Тебе жаль, что ты назвал меня шлюхой? Или жаль, что выгнал меня из дома, не желая выслушать? — Так давай я выслушаю тебя сейчас? — он выглядел измученным и отчаявшимся, — пока еще не поздно все вернуть. Пока мы не потеряли то, что связывает нас. — Поздно, Шото. Мы потеряли это в тот момент, когда ты сказал, что больше не хочешь меня видеть. И после, когда публично заявил, что порвал со мной. — Что еще мне оставалось делать? Добровольно пойти на отношения с замужней женщиной? — Да не замужем я! Я не миссис, а мисс Тошинори. Сложи в своей смазливой головушке два и два. Шото в два шага пересек комнату и оказался рядом со мной. Я попятилась назад, но попала в свою же ловушку. Уперевшись спиной в стену, я поняла, что бежать мне некуда. — Я не хочу, чтобы ты уходила, — прошептал он мне в губы и оставил на них почти невесомый поцелуй, — останься. — Тогда зачем ты выгнал меня? Шото, зачем ты делаешь это со мной, — я не выдержала. Голос надломился, по щекам потекли слезы, — Я тону в одиночестве. И впервые в жизни мне кажется, что я не смогу выплыть. А тот единственный, кто мог бы меня спасти, топит. — Прости. Шото подхватил меня на руки и со всей свойственной ему страстью впился в мои изголодавшиеся по ласке губы. Он властно раздвинул их, углубляя поцелуй, попутно снимая с меня одежду. Не в силах справиться со своим влечением, я поддалась на его ласку и добровольно сняла свитер. Его щетина щекотала мою ключицу, когда до меня дошло, что вот-вот случится. — Нет. Убери от меня руки. — Но, Изуку. — Шото, давай не будем причинять друг другу боль. В следующий раз, когда ты приревнуешь меня к Йо, или к Миширау, или может к Эйджиро, нам будет только сложнее. Мне нужно собрать вещи, поставь меня, пожалуйста, на пол. Он молча выполнил просьбу, а потом развернулся и вышел. Я слышала, как хлопнула дверь на балконе. Должно быть, решил проветрить голову и успокоиться. Вещи были собраны, а я готова уходить, когда Шото вернулся в комнату. От него исходил стойкий запах виски и табака. Я подошла к нему и посмотрела в исполненные болью глаза — он плакал. Я тоже. — Идем, я уложу тебя в кровать. Поспи, тебе нужен отдых. Завтра все будет уже хорошо, — он послушно лег на кровать, которую еще неделю назад мы делили, и прикрыл глаза, — За остальным зайду через пару дней. Увидимся. Шото на прощание коснулся моих губ рукой и отвернулся от меня, намекая, что я должна уйти. Я встала и покинула помещение, ожидая, нет, надеясь, что он остановит меня. Я не оглядывалась назад. Попроси он сейчас меня остаться, я бы осталась. Потому что уходить от него было с каждым разом больнее. И с каждым разом я чувствовала, как частичка моего сердца остается с ним. Теперь я могла сказать наверняка — я любила Тодороки Шото и ничего не могла с этим поделать.