Lady Wood.

Разговор занял не меньше двадцати минут. Тишина сменялась повышенным тоном, переходящим иногда в крик. Тодороки явно был не очень доволен собеседником. Я вошла в комнату и стала свидетельницей того, как он метнул телефон на диван. Мда, что-то явно не то. — Кто звонил? — подошла сзади и обняла за талию, прижимаясь лбом к его позвоночнику. Напряженная спина заметно расслабилась, а теплые ладони тут же накрыли мои руки, — все в порядке? Ты встревожен. — Аманда звонила. — Аманда? — Та, что была со мной на благотворительном вечере. Никак не смирится с тем, что была там только в качестве эскорта. — Юи. Ее зовут не Аманда. — Какая разница? Пробовала шантажировать меня тем, что я ей якобы сказал. Обещала рассказать журналистам всю правду о наших с тобой отношениях, — он показал пальцами кавычки и снова вернул руки на прежнее место, — плевать, что она может сказать. Я просто не хочу, чтобы в статье фигурировало твое имя. Втягивать тебя в скандал, который заварил я. — Тише, все в порядке. Я с тобой, — я оставила поцелуй на шее и, взяв за руку, потянула в столовую, чтобы закончить наш разговор, — идем. Я тоже должна тебе кое в чем признаться. Шото поднял бровь и внимательно посмотрел мне в глаза. Я закусила губу и, развернувшись на каблуках, последовала вперед. Он не отставал ни на шаг, то и дело руками касаясь моей талии, плеч и спины. — Я не устану повторять то, что ты лучшая. Во всем. Это самый прекрасный ужин за всю мою жизнь, — он жадно поглощал пирог, а я смотрела на него с обожанием, ожидая, когда же он, наконец, договорит то, что хотела сказать, — ты меня слушаешь? — Да, продолжай. — Перед этим злосчастным звонком я хотел сделать тебе предложение, от которого невозможно отказаться. Мои глаза округлились. Он говорил так спокойно, хотя перед этим едва мог выдавить из себя хоть слово. Неужели это происходит со мной? — Я говорил с Шиндо. Не знаю, почему он так о тебе печется, но он настаивал, чтобы именно я с тобой поговорил. Незу отказывается отпускать тебя из киновселенной. На предпоказе фильм получил высокий рейтинг. Ты понравилась абсолютно всем. И он хочет предложить тебе контракт на условиях «4+2». Две следующие части Инженерки, две части Сенсея и два фильма — Тору и Эйджиро. Там ты появишься буквально в нескольких сценах. Общей сложностью на пять минут в каждом. Что скажешь? Он смотрел на меня своими большими льдистыми глазами, которые выражали восторг и надежду одновременно. Не скажу, что это было тем, чего я ожидала, но я, в какой-то степени, даже испытала облегчение. Только теперь я поняла, как не готова к браку, пусть даже с самим Тодороки Шото. — Эй, ты в порядке? — он подался вперед и «разбудил» меня поцелуем. Я кивнула и уставилась ему в глаза, — ты меня пугаешь. Я что-то не то сказал? — Нет. Просто я думала немного о другом, — я замялась, жалея, что произнесла эти слова вслух. — Боже, извини. Я не подумал. Прости, что ввел тебя в заблуждение, что так получилось. — Я не сержусь, все хорошо, — он накрыл мою руку своей широкой ладонью и погладил мои пальцы. Я не смогла сдержать улыбку, — ты действительно хочешь, чтобы я продолжала сниматься с тобой в фильмах? Ты считаешь, что я могу стать хорошей актрисой? — Ты можешь стать превосходной актрисой. А в чем собственно дело? — Что ж, видимо, пора все тебе рассказать. Только сначала ответь мне на один вопрос. Ничего не тая, честно, как ты считаешь, — он кивнул, — смогу ли я, по-твоему, когда-либо стать такой же успешной, как Йо Шиндо? Есть ли у меня потенциал? — Почему Шиндо? И как я могу сравнить вас? Изуку, он мужчина, он опытный актер. У него за плечами серьезные проекты, вроде «Землетрясение в Токио», он уже почти целую декаду снимается. Ты только начинаешь, но уже показываешь хорошие результаты. У тебя все впереди, но по одной роли я сказать ничего не могу. Но, если сомневаешься в своих силах, спроси Йо о роли в «Шоколад». Думаешь, он гордится этим? Или фильмом «Скотч». Но почему тебя это волнует? — Дело в том, что… черт, как же начать. Спасибо, что считаешь меня хорошей актрисой. Наверное, у меня это в крови. В общем, Йо Шиндо мой брат, — выпалила, наконец, я. — Ну да, а мой отец — Санта Клаус, — и тут все вдруг встало на свои места в его голове. Пригласительные билеты, наша с Йо дружба, то, как он волнуется за меня, везде возит с собой, заботится, — погоди, ты сейчас серьезно? Теперь я и правда чувствую себя оленем. Почему ты сразу не сказала? — Это очень сложно объяснить. Ты не поймешь. — А ты попробуй. Я обещаю, что не буду осуждать, — он ободряюще улыбнулся и, встав с места, продолжил, — давай перейдем в гостиную? И сними эти чертовы туфли, я не хочу, чтобы ты сломала ноги. Он опустился на колени передо мной и аккуратно снял туфли с моих ног, ставя их в сторону. Потом подхватил под колени и за талию, поднял на руки и отнес в гостиную. Я почувствовала себя принцессой. — Ну, тебе стоит начать говорить, — прервал продолжительное молчание Тодороки, — иначе я выведаю секреты у Йо. А он был не очень разговорчив, когда я спросил про ваши фамилии. — Я младшая сестра Йо. — Это я заметил. — Да погоди, не перебивай меня. И мне с самого детства было трудно ему соответствовать. Родители привыкли к тому, что он всего добивается, что он успешен, а когда он стал актером, вовсе поехали на мысли о том, как им повезло с сыном. И тут я — непутевая, не очень симпатичная, — Тодороки прищурился и готов был начать гневную тираду, но я приложила палец к его губам, — в общем, ограничимся тем, что я не оправдывала ожиданий родителей. От слова совсем. Ни в учебе, хотя школу я закончила с отличием. Они считали, что я могла еще лучше. Ни в отношениях. Каждого, кого я приводила в качестве молодого человека, они браковали. Отец говорил с ним, и парень сразу же отставал, ссылаясь на занятость. Позже я просто перестала стараться. Когда я поступила в Гарвард, я думала, что родители будут гордиться. Но они лишь сказали, что до брата мне никогда не дорасти. А потом еще этот случай прошлой весной. — Что за случай? — Удивлена, что Шиндо не поведал тебе. После выхода Своя линия вы пошли отмечать. Это ты помнишь? — Смутно. Но что-то такое было. — Йо перебрал и позвонил мне. Я приехала его забрать. Он был буйный. — Боже, так это была ты? Я думал, что это его девушка. И теперь я вспомнил, где я тебя видел. — Оставим это на потом. Он был в стельку пьяный, и в машине стал буйно себя вести, кричать, что я не так еду, что слишком медленно. Он крутанул руль, и мы въехали в дерево. Благо, отделались парой ушибов и ссадин. Йо слезно умолял, чтобы я не говорила родителям о том, что это было по его вине. Он так боялся разочаровать отца, что не подумал, как это скажется на моих и без того натянутых отношениях с мамой и папой. — Трус. — Я его простила за это. Но родители с тех пор смотрят на меня косо. Мама только недавно вернула мне машину. Отец запретил появляться в доме кроме чрезвычайных случаев. — Хорошо. А я тут каким боком? Почему ты не сказала мне? — Я так привыкла, что все сравнивают меня с Йо. Я хотела рассказать, когда ты предложил мне стать твоей девушкой. Но потом Очако и ее звонок. Она тогда тоже сказала, что до Йо мне далеко. А потом как-то не заходила речь об этом. И я не думала, что это важно. И когда ты увидел приглашения, я пожалела, миллион раз пожалела, что не сказала раньше. Шото, извини, что нашла в себе смелость признаться только сейчас. — Глупенькая. Изуку, для меня неважно, чья ты сестра, дочь или подруга. Я ценю в тебе только тебя. — Спасибо. Просто я так боялась, что, когда все узнают, что я сестра Йо, все будут смотреть на меня иначе. Ведь это происходило так часто. И люди меняли свое отношение ко мне, когда узнавали. Тодороки обнял меня, крепко прижав к своему мощному торсу и погладил по волосам. Я ощутила себя маленькой девочкой. На душе мигом стало легче, когда он принял меня такую, какая я есть. Я обняла Шото в ответ и положила ноги ему на колени. Он поднял на меня вопросительный взгляд и поцеловал в лоб. — Сумасшедшая. Но давай договоримся, ты больше не станешь мне врать. И если вдруг твой дядя — Айзава, то ты скажи мне сейчас, чтобы я был готов, — я ткнула его в бок локтем и изобразила обиду, на что он только рассмеялся и снова подарил мне нежный поцелуй, — и скажи мне, пожалуйста, почему это ты вдруг решила, что я сделаю тебе предложение дома? Разве ты считаешь, что не достойна чего-то большего? — Нет, дело не в этом. Просто я не хочу помпезности и вычурности. Я не люблю позерство. — И что для тебя помпезно и вычурно? — Все эти предложения на воздушном шаре, или у всех на виду, на футбольном матче, или на улице, и все прохожие смотрят на вас. Я не хочу такого. Это должно быть личное. Да, это может произойти в кругу близких людей, может друзья помогут организовать маленький праздник, но не на показ. Понимаешь? — Да. Конечно. Кто-то очень скрытный. Я ухмыльнулась и еще крепче прижалась к нему. От него исходил приятный аромат корицы и яблок. Но еще больше запах его тела. Боже, ну как он может быть таким идеальным. Я поцеловала Шото в шею, от чего он засмеялся и поморщился. Щекотно. — Чего ты хочешь? Какая у тебя есть мечта? В пределе США, мне завтра вечером на фотосессию, — он чуть заметно улыбнулся и пожал плечами. Люблю его улыбку. Я задумалась. Наверное, сейчас моей самой главной мечтой было просто сидеть так, с ним в обнимку, болтать ни о чем и вдыхать его запах. Но он явно хотел услышать не это. — Наверное, это прозвучит глупо, но когда-то давным давно я посмотрела романтическую комедию, и мне безумно захотелось повторить подобное. Но я хочу большего. Девушка хотела побыть в двух местах одновременно, и он отвез ее на границу двух штатов. Я хочу, чтобы ты поцеловал меня на границе Массачусетса и Нью-Йорка. Я опустила глаза, ожидая, что он вот-вот рассмеется или пошлет меня куда подальше, но он поцеловал меня в лоб, аккуратно убрал мои ноги с колен и встал. — Не согласитесь ли Вы, мисс Тошинори, составить мне компанию до штата Массачусетс? Только переоденься. Там дождь. Не хочу, чтобы ты заболела. Шото поцеловал меня в макушку и потянул за собой в гардеробную. Я была счастлива, что половина моих вещей все еще оставалась у него. И когда он успел снова разложить все по полочкам? Вот уж чертов чистюля. Он выбрал для меня джинсы, свитер, черные замшевые сапоги без каблука и красную кожаную куртку. *** Дождь заливал лобовое стекло, и мы не видели, что перед нами. Шото остановил машину у вывести «Добро пожаловать в Массачусетс. Население 6 745 408 человек». Я сжала руки в кулаки, предвкушая то, что случится, и волнуясь, как восьмиклассница перед любимым старшеклассником. Тодороки открыл дверь и, не боясь дождя, уверенно вышел на улицу, открыл дверь для меня. Он потянул меня к той самой линии, которая отделяла Нью-Йорк от Массачусетса, встал ногами по обе стороны от черты и притянул меня к себе. Это было даже больше, чем я могла представить себе. Моя мечта осуществилась. Сам Тодороки Шото целовал меня, будучи сразу в двух местах. Под дождем. Он смахнул мои мокрые непослушные волосы с лица и углубил поцелуй. Я нехотя оторвалась, чтобы перевести дыхание, а он поднял меня на руки и закружил в объятиях. Засмеялся. Как маленький ребенок. Этот искренний заразительный смех. Его глаза прикрыты, а улыбка такая открытая и обезоруживающая. И я снова пропала. Тодороки поставил меня на место и снова впился в мои губы страстным поцелуем, показывая, что он хозяин положения. Его язык медленно исследовал мой рот, а руки бесконтрольно блуждали по телу. Боже, эти сладкие поцелуи. Я готова целовать его вечно. — Я исполнил твою мечту? Я кивнула, пытаясь сдержать слезы счастья, и он, прижав меня к себе, пошел к машине. — Брр, ну и погодка. Знаешь, будет честно, если теперь ты исполнишь мою. Скажи, что ты согласна на все, что бы я ни попросил! — его губы снова коснулись моих, а рукой он заправил мне за ушко локон. Я кивнула, боясь сказать хоть слово. Боясь, что сейчас проснусь, окажусь дома в пустой кровати, не зная его, — поехали завтра на студию. Подпиши контракт. И ты сделаешь меня счастливым мужчиной. Я вжалась в кресло и, дрожа от холода, снова кивнула. — Изуку, не пугай меня. Ты в порядке? — Я счастлива, Шото. Я просто не хочу, чтобы это закончилось. — Это никогда не закончится, пока мы вместе. Я включу обогрев. Расслабься, и тебе будет не так холодно, — он оставил поцелуй на моем носе и уселся на водительском сидении, завел машину и пристегнулся, — так лучше? — Мне всегда хорошо, когда ты рядом. И никакая погода этого не испортит. *** Утром я проснулась от того, что Шото трогал мой лоб. Его взгляд был встревоженным, а губы поджаты. — Ты стонала во сне. У тебя жар. — Ничего страшного. К обеду пройдет, — я выдавила улыбку и приподнялась, оперевшись на локти. Он выглядел обеспокоенным. Шото встал, натянул спортивные штаны и куда-то то пошел. Я плюхнулась обратно на кровать, гадая, что это он задумал. Я слышала, как он полез в холодильник, стучал кастрюлями, налил воды и поставил на газ. Пятнадцать минут. Полчаса. Его все нет. Что он там делает? Заиграла музыка. Черт, неужели готовит. Вот это да. Еще ни разу не пробовала его кулинарных шедевров. Да и когда бы, если он почти всегда заказывал еду на вынос или требовал чудо-блюда от меня. Я погрузилась в свои мысли и не заметила, как он вернулся. Облокотился плечом о дверной косяк и пристально посмотрел на меня. В его глазах читалась тревога и нежность. Тодороки в несколько шагов добрался до кровати и присел рядом со мной. Я поднялась и обняла его за плечи. — Мисс Тошинори, я Ваш врач, мистер Тодороки, и я буду вас сегодня лечить. Варю бульон. Пальчики оближешь. — Жду с нетерпением, — я указала на свой плоский живот, и он нежно погладил меня. — Держи свою одежду, умывайся, приводи себя в порядок и приходи на кухню, жду через пятнадцать минут, — он чмокнул меня в щеку, улыбнулся и удалился в кухню. Даже болеть в радость, если тебя лечит Тодороки Шото.