Lady Wood.

Следующим утром я проснулась от того, что что-то щекотало меня. Часы на тумбочке показывали 13:24. Боже, сколько же надо было выпить, чтобы так долго проспать? Стоп. У меня нет часов на тумбочке в номере. Что-то снова пощекотало меня, и, повернув голову, я заметила сладко спящего Тодороки. Шото во сне прижался лбом к моей обнаженной талии, и обвил руками её. Черт, только не снова. Я заглянула под одеяло и вздохнула с облегчением — мы были одеты. Ну, или почти одеты. Кое-как я выбралась из его крепкий объятий и набросила халат, чтобы пойти к себе. — Решила сбежать? Не попрощавшись? — Шото растянулся на кровати и посмотрел на меня, щурясь от яркого солнечного света, наполняющего комнату. Он выглядел довольным и счастливым. — Какого черта, Тодороки? Почему чуть ли не после каждой вечеринки я оказываюсь в твоей кровати? Ты хоть что-то помнишь? — Ничего не было, если ты об этом, — он поник, уголки его губ поползли вниз, — ты сказала, что не хочешь. И я не стал настаивать. Не изменила мнение? — И не мечтай! Боже, голова раскалывается! Сколько мы выпили? — Я не пил. Да и тебе много не давал. Но ты же с алкоголем не дружишь. И да, ты пила то самое «гадкое» вино. И тебе нравилось. — Тодороки, какой ты сегодня разговорчивый. Прошу, скажи, что у тебя есть аспирин. Хотя, сейчас я не отказалась бы от викодина, — Глаза Шото округлились. Наверное, посчитал меня наркоманкой. Он встал с кровати, подошел ко мне и взял за подбородок. В его льдистых, гетерохромных глазах читался испуг. Черт, он действительно считает, что я принимаю наркотики? Шото оставил легкий поцелуй на моем лбу, чмокнул нос и смял мои губы своими, вовлекая в страстный и требовательный поцелуй. Я уперла руки в его грудь, попыталась оттолкнуть, но это только раззадорило Тодороки. Он обвил мою талию, прижимая мое хрупкое тело к своему мощному торсу, даже не потрудившись убрать мои ладони с груди. Я не знала, как закончить эту сладкую пытку. Правда была в том, что я не хотела заканчивать это, но должна была. Я должна была показать ему, что он не может просто вернуть меня по щелчку пальцев. Я не девочка на побегушках, чтобы ложиться в его постель каждый раз, когда ему надоела очередная новая игрушка. Шото углубил поцелуй, исследуя языком мой рот, а его руки бесконтрольно двигались по моей спине, посылая разряды вдоль позвоночника. Я пересилила себя и укусила Тодороки за губу. Он нехотя разорвал поцелуй и недоумевающе посмотрел мне в глаза. Я молчала, не зная, что сказать. А он все еще стоял, обняв меня за талию. Боже, как неловко. — Продолжим? — он нарушил тишину и усмехнулся мне прямо в губы. Собрав всю силу, я оттолкнула Тодороки и сильнее запахнула халат. Шото расстроился, — не хочешь объяснить? — Ты сейчас серьезно? Что здесь непонятного, Тодороки? — О, снова вернулись к Тодороки? Я вдруг стал недостаточно хорош для тебя? — он снова совсем рядом, и снова рука на подбородке. Я закатила глаза и, застав его врасплох, отвесила пощечину. Он отпрянул и, запрокинув голову, запустил руки в волосы. Рука горела. Получилось сильнее, чем я планировала. Но он это заслужил. Успокоившись, Тодороки схватил меня за запястье и притянул к себе. Его глаза не выражали ровным счетом ничего. В них нельзя было прочитать той страсти или желания, которые были еще несколько минут назад. Я почти потеряла равновесие, когда Шото подхватил меня на руки и вынес на балкон. — Остынь! Боги, Изуку, ты с ума сошла? — Прости. Просто это все слишком. Еще вчера я готовилась к тому, что ты женишься, и сейчас ты просто берешь и целуешь меня. Я понимаю, для такого человека, как ты, это может быть и нормально… — Для такого, как я? Что это вообще значит? — он взбесился, и мне вдруг стало страшно. Зря я это сказала. Очень даже зря. — Ну, для тебя не впервые… вся эта ситуация. Ты привык ко всему этому вниманию. Да и с Яойорозу ты уже расставался. И вообще, ты, в конце концов, мужчина. — И что? Из-за этого мне не должно быть больно? Господи, большей глупости я в жизни не слышал. Изуку, спустись с небес на землю. Я такой же человек, как ты. Мне тоже бывает больно. И мне трудно дался этот выбор. Я две недели маялся, не зная, что мне делать. И ты говоришь, что для меня это нормально? — Шото, давай зайдем внутрь? Мне не хочется, чтобы нас слушали все, кому не лень. Он молча развернулся, открыл дверь и пропустил меня вперед. Джентльмен, этого у него не отнимешь. Я присела на все еще измятую кровать и глубоко вздохнула. Мне хотелось кинуться в его объятия, зацеловать его, сказать, что чувствую, но гордость не давала. Шото сел рядом. Рука тут же оказалась на моем плече, и он притянул меня к себе, оставляя легкий поцелуй на моих волосам. — Угораздило же влюбиться в неугомонную, вредную и капризную женщину, — Тодороки нервно рассмеялся, — знаешь, а ты ведь первая, кому я напрямую признаюсь в своих чувствах, — я подняла на него удивленные глаза, — не смотри на меня так. Да, даже тот самый Тодороки Шото на деле не такой, каким хочет казаться. Обычно я говорю «Я тоже». Но тебе я хочу каждый день говорить, что люблю тебя. — Шото. — Не нужно. Не говори ничего. Я просто хотел, чтобы ты знала. Он прикрыл глаза и снова поцеловал меня в макушку. И словно не было этого расставания, депрессии, ссор, подготовки к свадьбе. И все снова стало на свои места. И я готова была вот так сидеть в его объятиях часами, слушать его дыхание, его голос. Я понимала, что Тодороки самому сейчас нелегко. И это расставание прямо в день свадьбы должно было выбить из колеи. Но я должна была с ним объясниться. Здесь и сейчас. — Шото, не знаю, как начать. — Что ж, начни сначала, — он нервно сглотнул, понимая, что проиграл в этом бою. — Не знаю, что ждет нас впереди. И мне больно такое говорить тебе, но между нами не может больше быть ничего кроме дружбы, по крайней мере пока — он горько усмехнулся, — по крайней мере пока. Прошу, пойми меня правильно. За последние три месяца я пережила такое, чего врагу не пожелаешь. И тебя не было рядом тогда, когда я больше всего в тебе нуждалась. Да чего уж там, именно ты заставил меня пройти через все это. — Изуку, остановись. Я понял, — Шото взял в руки мою ладонь и поцеловал каждый пальчик, смотря на меня своими грустными гетерохромными глазами. Теперь они уже не казались льдинками, в них бушевал холодный океан, — Я уважаю твое решение. — Ты ведь помнишь, что я все еще твой друг. Твоя младшая сестренка, которую ты никогда не хотел, — на губах снова заиграла улыбка, а руки отказывались выпускать мою ладонь. Шото снова поцеловал, на этот раз тыльную сторону руки, перешел к запястью и переплел наши пальцы. — А если я хочу большего, чем дружба? Могу ли я надеяться на то, что когда-то твое холодное сердце все же растает? Я улыбнулась. Надо же, он сравнивает меня с Эльзой. Из всех мультфильмов на свете он выбрал именно «Холодное сердце», которое мы смотрели вместе. — Se son rose fioriranno*, — он закатил глаза и рассмеялся. — О, выпендриваться будем? Тогда…Te iubesc*. — Ti amo. Voglio sempre essere con te. Solo con te riesco ad essere felice!* — в глазах стояли слезы, потому что я понимала, что все эти слова сказаны слишком поздно. Ничего уже не изменить. — Я тоже. Изуку, дашь мне шанс все исправить? — он снова обнял меня, а я снова расцвела. Боже, что же ты со мной делаешь, Тодороки Шото? — Давай не будем торопиться. Пусть наши отношения развиваются. Все идет своим чередом. И если у нас получится быть хорошими друзьями, то может это перерастет во что-то большее. Тодороки вскочил на ноги и вышел из номера, не сказав мне ни слова. Мои слова задели его. Мои слова задели меня. Но взять и простить ему то, что он сделал, я просто не могла. Не так сразу. Не сейчас, не когда рана все еще не зажила. И да, пусть он и был единственной панацеей. Сейчас я не хотела этого. Сейчас мне нужно было побыть одной, разобраться в своих мыслях, принять важное для нас обоих решение. *** Себ позвонил десятого января. Пригласил нас с Йо на День Рождения. Очередная вечеринка. Как бы не проснуться на следующий день в его постели. О, знаю как! Не пить. Я голову сломала, не зная, что ему подарить. Весь вечер провела в магазинах, в поисках подарка. Но мысли так и не шли в голову, поэтому я остановилась на его любимом парфюме, платиновом зажиме для галстука и запонках. Тех, которые он так и не купил, пока мы еще были вместе. Йо сказал, что без Очако больше никуда, поэтому Тодороки пришлось пригласить и ее. Что ж, так будет только веселее. Всю ночь я ворочалась, думая о предстоящей встрече. Из головы не шел последний разговор. И я боялась, что ждет впереди. Однако, все обошлось. Именинник решил провести вечеринку в огромном клубе. Я подошла к Тодороки, протянула аккуратно запакованную коробочку и поцеловала в щеку. Губами почувствовала, как он улыбнулся. Боже, какие скулы, какая челюсть. — И что там внутри? Я прямо горю желанием посмотреть, что получил от своей сестренки, — опаньки, жжется, — шучу. Проходи, чувствуй себя как в клубе, — он был уже пьян, — я украду тебя на один танец чуть позже. — Сегодня тебе можно все, — я опустила глаза, осознавая, какой несу бред. Тодороки отнес мой подарок к кучке уже принятых раньше и вернулся, сдержав обещание подарить мне танец. Этот танец был совсем не таким, как наш первый у Серо на Дне Рождении. Здесь было много страсти и желания. Он притягивал меня к себе, прижимался бедрами к моим, указывая на то, какой я произвела эффект. А я наслаждалась касанием его рук на моей обнаженной спине. Музыка закончилась, и Шото набросил на мои плечи пиджак. Чертов ревнивый собственник. И как меня угораздило выбрать себе именно такого мужчину? Ума не приложу. — Ты как всегда прекрасна, — рука скользнула под черную ткань, касаясь позвоночника. Я вздрогнула. Его пальцы, как обычно, были теплыми и мягкими. — Спасибо. Ты тоже замечательно выглядишь, — он вопросительно посмотрел мне в глаза и, не дожидаясь ответа, накрыл мои губы своими. Поцелуй был легкий и быстрый, я даже не успела опомниться, когда Шото оторвался от меня. — Проходи, там много выпивки. Как ты любишь. — Сегодня не буду. Иначе окажусь там, где обычно. — А может мне только этого и надо? — он хитро прищурился и провел пальцем вдоль позвоночника. Господи, за что мне это? — Секс по дружбе. Мм? — Каков нахал, — я наигранно возмутилась и ткнула мужчину в бок. Тодороки попросил прощения и удалился, оставляя меня наедине с собой. Что ж, а выпить-то было бы неплохо. Шампанское. Мартини. Бейлис. Виски. И я уже не соображала, что творю. Тодороки нашел меня в баре, когда я заканчивала третий стакан «Белой лошади». Гадость редкостная. — Ох, пьянчужка. Что ж мне с тобой делать? Идем, тут на втором этаже есть номера. — Нет-нет. Ты меня не заманишь. Шото подхватил меня на руки и понес наверх. Я обмякла в его объятиях. Тодороки шел немного пошатываясь, но меня не отпускал. Открыл дверь в номер, захлопнул за нами. Он усмехнулся, подарил легкий поцелуй и уложил меня на огромную кровать. Шелковое постельное белье. Боже, как приятно. Пахнет так свежо и знакомо, как дома. У него дома. Я поднимаю глаза на Шото и ловлю его взгляд. Он полон желания, но в нем нет решимости. Тодорои разворачивается и уходит, оставляя меня одну. Я опускаю голову на мягкую подушку и тут же засыпаю. POV Шото Мне стоило огромных усилий не оттрахать ее прямо там. Еще несколько секунд, и я стал бы срывать с нее одежду, которая и без меня особо ничего не скрывала. Чертова Тошинори. — Шото, — я сидел у барной стойки, запивая горе. Йо подошел и потрепал меня по плечу, — ты все пьешь. Не видел Изуку? — Я отнес ее наверх. Она уже не стояла на ногах, — мой голос звучал хрипло. Немудрено. Столько выпить, — не переживай. Я не делал ничего плохого. Я уважаю ее выбор. — Выглядишь паршиво. Все так плохо? — А как оно может быть хорошо? Шиндо, поговорим потом, когда я буду мыслить ясно. — Нет, друг. Пора разгребать бардак. Скажу откровенно, я не в восторге от этого, но видя, как вы оба мучаетесь, я просто не нахожу другого выхода. Не уходи никуда. Он похлопал меня по спине и куда-то ушел. Я пожал плечами. Должно быть пора завязывать с выпивкой. Уже и разговоры с Йо мерещатся. Докатились. Шиндо вернулся через десять минут, собрав целую команду — Мину, Тору, Очако, Айзава, Каминари и Ханта. — Что за сбор? Скуби-Ду снимать будем? — Пришли помочь другу, который загнал себя в угол. Готов собраться и стать счастливым, Шото? Я нахмурился, не понимая, что Мина имеет в виду. Но, делать нечего, придется им довериться. — Что вы там задумали? — Операция «Изуку в стране чудес: фаза 2» объявляется открытой.