Lady Wood.

Очако выглядела безупречно. Белоснежное платье, расшитое кружевом, темные локоны и длинная фата. Такой красивой я ее еще ни разу не видела. Глаза светились, а с губ не сходила искренняя жемчужная улыбка. Мое солнышко выходит замуж. Визажист добавил последние штрихи и покинул комнату, оставляя нас наедине — Очако, Тсую и меня. В глазах обеих стояли слезы, и я бросилась обнимать своих девочек. — Отставить слезы! Ты испортишь макияж. А мы не можем этого допустить! Сегодня ты должна быть самой красивой. — Просто не верится. Этот день настал. Еще вчера я была во всем уверена, а сегодня. У меня дрожат колени. Все валится из рук. И я боюсь, что… это ужасно. Я боюсь, что мы слишком поторопились. — Очако, послушай меня. Сегодня твой день. Сегодня ты и Йо станете семьей, — я положила руки на ее щеки и подняла ее голову, чтобы она смотрела мне в глаза, — и сомневаться вполне нормально. Это важное событие, важный шаг для вас обоих. Он изменит вашу жизнь. Перемены всегда. Но именно эта перемена сделает вас семьей. Ведь вы будете счастливы вдвоем. Вы любите друг друга, и это главное. Очако обняла меня, а Тсую обвила нас обеих своими руками. Мы стояли так минут десять, успокаивая невесту, приободряя ее, стараясь вселить в нее уверенность, радость и счастье. — Не знаю, что бы я без вас делала. Девочки, вы до сих пор не готовы. Марш в комнату. Тут уж я сама разберусь. А вы бегите, одевайтесь. До встречи у алтаря. — Ты будешь в белом? — Узнаете. Я прошла в свою комнату. Тодороки стоял у зеркала и мучился с галстуком, а я подошла и обняла его за пояс. Он шумно выдохнул. — И как только у тебя получается завязать его с первого раза? Минут пятнадцать провозился, не меньше. И видишь, ничего не получилось. Поможешь? — Шото повернулся ко мне лицом и жалобно посмотрел мне в глаза. Щенячий взгляд сделал свое дело. Пару взмахов волшебной палочкой, и на Тодороки аккуратно завязан синий галстук. В тон моему платью. Он точно подбирает свои галстуки под мои наряды. — Ты волшебница. Добрая фея, не иначе. Он поднял меня вверх, сжав бедра, я вскрикнула от неожиданности. Шото попытался поцеловать меня в губы, на что получил лишь укоризненный взгляд от меня. — Ты испортишь мне макияж. И тогда я тебя прибью, Шоточка, — пользуясь своей безнаказанностью в данном положение, я снова назвала эту дурацкую кличку. Шото нахмурил брови, но тут же расплылся в улыбке. Что-то задумал. И, о да. Я, как всегда, оказалась права. Он смял мои ягодицы, и, опустив на ноги, подтолкнул к кровати. Я зажмурилась и выставила руку вперед. — Ты должна заплатить за то, что натворила. — Изомнешь рубашку, галстук поправлять не буду. Готов на такие жертвы? — Для тебя я готов на все. Но продолжим после праздника. Я запомнил, что ты должна мне. Я ухмыльнулась и прошла к шкафу, где висело платье. Ярко-желтое, в пол, с довольно высоким разрезом. Шото недовольно хмыкнул, когда я натянула желтую ткань. — Сексуально, но такой тебя видеть могу только я, — он потянул бегунок вверх, застегивая платье, но остановился в середине, — ты прекрасна, — его рука скользнула под подол, нежно поглаживая бедро, — я люблю тебя, — поцелуй на шее, — готова выдать подругу замуж за своего брата? Теперь вы станете настоящими сестрами, — он застегнул платье до конца и поцеловал в плечико. И это было гораздо эротичнее, чем если бы он меня раздевал. — Ты слишком идеален, чтобы быть настоящим. Шото, где тут подвох? Он промолчал, но крепко обнял меня, шепча в макушку нежные слова. Я повернулась к нему лицом и обняла в ответ, прижалась к его груди, слушая, как бьется его сердце. — Я люблю тебя, Тодороки Шото, — улыбнулся, а сердце забилось еще быстрее. Горячая рука проскользнула по моим плечам, посылая мурашки по всему телу, — идем, нас уже ждут. И Очако нервничает и без нас. *** Мы с Шото подошли к алтарю и заняли свои места. Он встал рядом с Йо, а я напротив. Брат выглядел счастливым, но взволнованным. Его глаза, горевшие счастьем, то и дело бегали, высматривая, где же его невеста. Я положила руку на его ладонь, успокаивая. — Неужели мой старший брат сегодня станет примерным семьянином? — Изуку, спасибо за то, что ты делаешь для нас. — Я люблю тебя, бро, — я улыбнулась и, погладив его щеку, встала на свое место. Шото сжал кулаки. Все еще не может привыкнуть, что я говорю «люблю» не только ему. Собственник. Очако вышла к алтарю, и все замерли. Боже, какая же она красивая. Шиндо не смог сдержать слезу. Я сама чуть не расплакалась. Рядом с ней шли две малышки, разбрасывая лепестки белых и розовых роз, а позади тащился мальчик, в руках которого был подол платья. Лицо покрыто фатой. Она остановилась рядом с Йо, и он поднял фату. Церемония началась. — Дорогие возлюбленные, мы собрались здесь в присутствии всех ваших родных и близких, в Присутствии Божьем, чтобы соединить этого мужчину и эту женщину священными узами брака, который, как заявил святой Павел, у всех да будет честен. Посему, никто не должен приступать к этому необдуманно и легкомысленно, но с почтением, рассудительно, благоразумно, здраво и в страхе Божьем. Вступить во святой брак пришли сюда эти два человека. Если есть кто-то, находящийся здесь, кто может указать на вескую причину, по которой они не могут вступить в законный священный брак, то пусть скажет сейчас или же молчит об этом отныне и навсегда, — тишина, — Йо Шиндо-Тошинори, вы готовы принести клятву Очако Урараке. — Очако! Перед лицом всех собравшихся я обещаю любить тебя и заботиться о тебе. Я принимаю тебя со всеми достоинствами и недостатками и взамен прошу о том же. Я защищу и помогу тебе, если ты будешь в этом нуждаться, и готов пройти с тобой рука об руку всю жизнь. Я люблю тебя! — Очако Урарака, готовы ли вы принести свою клятву в верности Йо Шиндо-Тошинори? — Я принимаю твою клятву и взамен прошу услышать мою. Я обещаю любить и уважать тебя как своего супруга. Не ругаться по мелочам, привносить в дом тепло и уют, оказывать тебе помощь и поддержку, когда она тебе понадобится. Я выбираю тебя как человека, с которым хочу пройти всю жизнь, — Очако опустила глаза, боясь взглянуть на Йо. Боже, как же все это трогательно. — Берёшь ли ты эту женщину как свою законную супругу, чтобы вместе жить в священном браке? Обещаешь ли ты любить, уважать и беречь её в болезни и здравии, в богатстве и нищете, и оставишь ли всех остальных, и прилепишься ли только к ней, пока вы оба живы? — Йо громко сказал «да» и священник продолжил, — Берёшь ли ты этого мужчину как своего законного супруга, чтобы жить с ним вместе в священном браке? Обещаешь ли ты любить его, уважать его, беречь его в болезни и здравии, в богатстве и нищете, и оставишь ли всех остальных, и прилепишься ли только к нему, пока вы оба живы? — Да. Беру. — Обменявшись клятвами вы объявили о своём твёрдом намерении жить вместе в любви и согласии на протяжении всех дней, подаренных вам судьбой. Теперь вы можете в знак верности обменяться кольцами, которые отныне будут символом вашей бесконечной любви, — Шото протянул другу кольца, и Йо аккуратно надел тонкий ободок на палец Очако, и она проделала ту же манипуляцию, — Властью данной мне Богом я объявляю вас законными мужем и женой. Можете поцеловать невесту. Йо взял жену за руку и притянул к себе, вовлекая в нежный поцелуй. Все вокруг зааплодировали. Заиграла музыка, и молодожены начали танцевать, плотно прижавшись друг к другу. Мне было безумно стыдно за свои мысли, но я завидовала их счастью. Я мечтала быть на их месте, положить голову на плечо Шото и стать его женой. Исполнив первый танец, Очако позвала всех незамужних подруг, чтобы бросить букет невесты. Шото подтолкнул меня в ту сторону, а сам хитро прищурился и пригрозил пальцем, чтобы, не дай Бог, не поймала. Но Очако кинула букет мне прямо в руки, и я даже не успела опомниться, когда в моих ладонях оказались белые розы. Йо улыбнулся одними уголками губ и подмигнул Шото, а девушки довольно переглянулись. Такое чувство, что я чего-то не знаю. Тодороки забрал цветы из моих рук и переложил на наш столик, увлекая меня в поцелуй. Он был рад, и я не понимала, что так подействовало на его реакцию. Буквально две минуты назад он грозился, как бы я не поймала букет, а теперь страстно сминал мои губы и прижимал к себе. Я нехотя оторвалась от его губ и потащила танцевать, стараясь отогнать путающиеся в голове мысли. Его руки тут же оказались в нужной позиции, и он повел в танце. Через некоторое время подали торт. Огромный, пятиярусный, с фигурками лебедей наверху. Шото помогал моему брату и теперь уже моей сестре разбираться с этим хитрым сооружением, а заодно отхватил себе нехилый кусок. Ох уж эта булочка с корицей. Молодожены раздавали сладости, а я решила, что хочу пройтись по берегу океана. Шумное торжество очень утомило, крики, гул, бесконечные тосты, и я мечтала побыть наедине со своими мыслями. Мысли о будущем никак не шли из головы. Я понимала, что мы с Шото еще недостаточно давно вместе, что мы постоянно ссоримся и расходимся, а потом миримся, и потом снова расходимся, но уже сейчас мечтала, что мы будем вместе, как семья, единое целое. Но, закоренелый холостяк вряд ли решится на такое, пока не прижмут обстоятельства. А обстоятельства прижимать пока не желают. Я смеялась над собственными мыслями. Скажи мне кто-нибудь полтора или два года назад, что я буду девушкой самого горячего актера, я бы не поверила. Более того, я рассмеялась бы шутнику в лицо. Но, как говорится, никогда не говори никогда. — Знал, что найду тебя тут. Ты так неожиданно ушла. — Захотелось побыть вдали от обезумевшей толпы. Там так громко. — Да уж. Устала? Мы можем снять номер в отеле. Расслабиться, — Шото оставлял короткие поцелуи на шее, крепко прижимая меня к широкой груди. Иногда я забываю, что он такой сильный и мощный. Я подняла голову и впилась в его сексуальные губы в знак согласия, — постой. Ты согласна просто так сбежать со мной с этой свадьбы? Но ведь это твой брат и твоя лучшая подруга. — А ты мой Шоточка, — я улыбнулась ему в губы и продолжила поцелуй, — ты, кажется, обещал мне что-то особенное этой ночью? Ты ведь всегда исполняешь свои обещания, правда? — Да. Но сначала у меня к тебе очень серьезный разговор. Обещай, что ты перестанешь меня соблазнять, — Тодороки украл последний поцелуй с моих губ и, отстранившись, отошел на шаг назад. Я недоумевающе посмотрела на возлюбленного и кивнула. Что ж, выслушаю, что у него там. — Я не знаю, как начать. Господи… — Начни сначала, — я улыбнулась, и Шото закатил глаза. — Не перебивай. Мне и без того… что я несу, — он выдохнул и начал заново, — знаешь, я никогда не думал, что можно целыми днями думать об одном и том же человеке. О человеке, с которым тебе всегда хорошо и уютно, с которым никогда не хочется расставаться, с которым часы пролетают как минуты. О человеке, глядя в глаза которого забываешь обо всем. У меня изменилось, абсолютно все, с тех пор как ты появилась в моей жизни! Я понял, что ты лучшая, и мне кроме тебя уже никто не нужен. Мне хочется всегда быть с тобой. Смотреть в твои глаза, держать тебя нежно за ручку, целовать и говорить как сильно я люблю тебя. Моя любовь с каждым днем всё сильнее и все труднее быть без тебя, ведь моя жизнь обретает смысл только тогда, когда ты рядом. Ты навсегда в моем сердце. — Боже, Шото. Это самые прекрасные слова, которые я слышала. Я тоже люблю тебя, — из моих глаз потекли слезы. Несмотря на все романтичные моменты, а их было немало, которые Тодороки устраивал для меня, этот, пусть самый простой, был лучшим. Я шагнула вперед, но он покачал головой, призывая остановиться. — Подожди. Сегодня, должно быть, самый волнующий и самый главный день в моей жизни. Стоя рядом с тобой у алтаря, пусть и в роли свидетелей, я понял одну очень важную вещь.Ты единственная. Ты наполняешь мою жизнь смыслом, счастьем и светом. Я люблю тебя больше всех. И мне хочется каждый раз засыпать и просыпаться с тобой вместе, дарить тебе свою нежность, свои поцелуи. Я хочу превратить твою жизнь в сказку, исполнить твою самую заветную мечту, только дай согласие. Будь рядом со мной всю жизнь. Я хочу, чтобы ты нашла в своем сердце место для меня, — он вытащил из кармана черную бархатную коробочку и встал на колено, а я прижала руку ко рту. Неужели это происходит с нами?! — Изуку Тошинори, окажешь ли ты мне честь стать моей женой? Я не могла найти слов, чтобы описать, что чувствовала в тот момент. Не в силах ответить, я молча кивнула и бросилась к нему. Шото встал и, аккуратно взяв мою левую руку, надел на безымянный палец колечко от Тиффани. Я прижалась губами к его губам и взялась холодными ладонями за его скулы. Боже, и этот момент стоил всех тех ссор, прощений, примирений и разлук. Я не могла остановить слезы. Тодороки подхватил меня и закружил, не разрывая поцелуя. — Ну, тише. Идем со мной. И подарим друг другу незабываемую ночь. Ты согласна стать сегодня моей, будущая-миссис-Тодороки? — Тысячу раз согласна быть твоей, мистер Тодороки. Идем. — Погоди. Предупредим Шиндо о том, куда мы пропали, — Шото потянул меня в сторону огромного дома, но я не хотела идти туда. — К черту Шиндо. Я хочу быть с тобой. Шото подхватил меня на руки и пошел в отель, оставляя на мокром от прибоя песке следы. Я обвила его шею руками и прикоснулась губами к виску. Тодороки улыбнулся, обнажая свои белоснежные зубы. Он был счастлив, что я сказала ему да. А меня переполняла любовь к этому чудесному человеку. В номере было прохладно, но Шото не позволил мне замерзнуть. Избавившись от платья, он оставил меня в одном белье, оценивающе рассматривая каждый миллиметр моего тела. Я дернула его за галстук и притянула к себе, накрывая его сексуальные губы своими. Пиджак и рубашка улетели на пол, и Шото, скользнув руками по моему телу, оттолкнул меня в кровать и, подмяв меня под себя, избавился от брюк. Мы остались в одном белье. — Ты снова надела то, что я тебе подарил. Прекрасно выглядишь. — Это потому, что у тебя прекрасный вкус, — Тодороки скользнул рукой по моей спине и одним движением избавился от бюстгальтера. Я прижалась к его торсу и выгнула спину. — Я хочу тебя. Шото стянул с меня последний предмет одежды и, избавившись от своих трусов, устроился у меня между ног. Я подалась вперед, демонстрируя свое желание быть с ним единым целым. — Какая нетерпеливая. Но, кажется, я должен тебя наказать.