Lady Wood.

— Шото, ты не сделаешь этого! — Испытывать меня будешь? В таком-то положении? Не искушайте судьбу, мисс Тошинори, — Тодороки снова скользнул рукой по внутренней стороне моего бедра и потянулся к губам за поцелуем. Я попыталась сжать коленки, догадываясь, что меня ждет, но он лишь хищно посмотрел мне в глаза и переместил руки на грудь. — Тодороки, я… я больше не буду называть тебя Шоточкой. Обещаю. — И ты снова сделала это, — Шото оторвался от моих губ и опустился к шее, терзая мои напряженные соски своими горячими пальцами. Я извивалась и прижималась бедрами к его бедрам, — О, твое тело выдает тебя целиком. Ты ведь сама хочешь, — он поцеловал мою грудь, прикусывая зубами сосок. Рука скользнула вниз, раздвигая ноги и лаская мою промежность. — Господи… — Нет. Только Шото, — он скользил вниз, оставляя поцелуи на моем животе. Я выгнулась и приподнялась на локтях. Шото ввел в меня указательный палец, проверяя, насколько я готова, а большим надавил на клитор. Я вздрогнула, — я хочу тебя, — Тодороки опустился и скользнул языком, раздвигая половые губы, — ты такая сладкая, — Боже, это настоящая пытка. Он знал слишком хорошо, где находятся все мои чувствительные точки, знал, куда надавить, поцеловать, где укусить. Я запрокинула голову и застонала. — Я люблю тебя, Шото. Боже, — он прикусил клитор и стал ласкать его языком, все это время двигая во мне палец. Добавил второй, заставляя меня сорваться на крик. — Не так быстро, малышка. Подожди, — Тодороки вытворял языком чудеса, и перед глазами взрывались фейерверки. Он начал двигать рукой еще быстрее, заставляя меня кричать. Я чувствовала, как начинаю хрипеть, но эта пошлая хрипотца только больше его раззадорила. Шото снова ускорил движения рукой. Еще несколько минут, и я чувствовала, что близка к финалу, — отпусти себя. Кончи для меня, Изуку. И я подчинилась. С пошлым причмокиванием он вытащил пальцы и облизал. Это только усилило ощущения, и я почувствовала, как внизу снова приятно потянуло. Это просто сказка. — Готова ко второму раунду? — я кивнула, и он с протяжным негромким стоном скользнул в меня, — какая узкая, — он поднял на меня взгляд, и я заметила два океана. Его глаза больше не были льдисто-гетерохромными. Сейчас на меня смотрели два гетерохромных омута. И я тонула в них, но даже не хотела спастись. Через некоторое время плавные движения превратились в резкие и жесткие толчки, и я почувствовала сладкую боль. Шото уже не контролировал себя. Он сильно сжимал ягодицы, насаживая меня глубже и глубже, шлепал по ним, кусал за шею и мочку уха. Я знала, что завтра вся моя шея будет в синяках, но сейчас это мало меня волновало. Было слишком хорошо. Час. Два. Три. И он все не хотел останавливаться. Мы несколько раз меняли позы, пробуя сделать ощущения интенсивнее. Тело ломило, волосы прилипали ко лбу и щекам, и мы были мокрые. Шото был словно не собой. Таким опьяненным страстью и желанием я его еще не видела. — Готова кончить для меня? И больше не нужно было ничего. Эти слова послужили для меня спусковым механизмом, и я снова обмякла в его объятиях. Мышцы сжали его член и он кончил вслед за мной. — Сегодня ты легко отделалась, но в следующий раз я возьму свое сполна, — Шото лег на спину и отдышался. В глазах читалось счастье, а руки дрожали от перевозбуждения. Я повернулась к нему, легла на его грудь. И оставила легкий поцелуй на подбородке, — ты напрашиваешься на продолжение? — Нет. Я просто хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя. Он усмехнулся и поцеловал меня в макушку. Рука накрыла мое плечико и притянула еще ближе. И больше ничего в этом мире не надо. Светало. — Кажется, у нас с тобой появилась традиция встречать рассвет сексом. И мне эта традиция нравится. Я обессиленно положила голову ему на грудь и обвила его пояс руками. Тело болело, а Шото тяжело дышал, сердце было готово выскочить из груди, у нас обоих. — Не пожалела, что дала согласие стать миссис Изуку Тодороки? — Ни разу. А ты не пожалел, что сделал предложение? — Никогда. Спи. Нужно набраться сил, нас ждет еще веселый разговор с твоей семейкой, — он ухмыльнулся и поцеловал меня в лоб. — Они теперь и твоя семья тоже. Почти, — я помахала левой рукой у него перед носом. Шото поймал руку и поцеловал каждый пальчик. Обнял и погладил по волосам, укладывая спать. Моя сказка. Мой прекрасный принц. Волшебная ночь. *** Шото сонно потянулся и застонал. Рука скользнула ниже, остановилась на бедре и сильно его сжала. Я проснулась. Его ресницы слегка дрожали. А губы растянулись в сладкой улыбке. Я поцеловала Шото в щеку и, обернувшись простыней, прошла в ванную комнату. Волосы торчали в разные стороны, тушь размазалась по щекам, тот еще видок. Я встала под теплый поток, наслаждаясь тем, как вода ласкает тело. Сейчас каждое движение отзывалось болью, и я чувствовала каждую мышцу. В голове сразу промелькнули события минувшей ночи, а внизу живота приятно потянуло. Дверь хлопнула, и уже через минуту рядом со мной стоял Шото. Сонный. Прекрасный. Горячий. Мой. — Доброе утро, — его голос с хрипотцой, от чего мурашки побежали по телу. Я обернулась и обвила руками его шею, вовлекая любимого в поцелуй. Тодороки охотно ответил и прижал меня к стене, — продолжим ночной марафон? — Не сейчас. Давай просто приведем себя в порядок и пойдем доедать торт, — он прищурился и снова украл у меня поцелуй, на этот раз более нежный и приятный, — Мистер Тодороки, не нужно пользоваться моим положением. Иначе сегодня наказывать буду я. — Ради такого я бы тысячу раз воспользовался данной ситуацией, — я приложила палец к его губам, не давая перейти от слов к действиям. Иначе он точно не остановится. На лице промелькнула тень недовольства, которая тут же сменилась счастливой улыбкой. Шото отпрянул, и мы продолжили принимать душ, периодически дотрагиваясь до самых чувствительных точек друг у друга. — Я очень сильно люблю тебя, Изуку, — Тодороки сыпал комплиментами, гладя меня по волосам. Он целовал меня в макушку, в висок, в плечи. И я была согласна остаться здесь с ним навсегда. Рядом, — дорогая, идем, нас обыскались. Йо оборвал мой телефон. Накинь мой пиджак. Там холодно, а я не хочу, чтобы ты замерзла. — Идем. Шиндо стоял у входа, оперевшись на дверной косяк. Вид у него был счастливый. Он взглянул на нас с Шото и усмехнулся. — Тяжелая ночка? — Ночка веселая — утро тяжелое, — парировал Тодороки и приобнял меня за талию. Я положила ладонь поверх его руки и погладила его пальцы. — Да ладно? — Йо подошел вплотную и сжал меня в объятиях. Я опешила, не понимая, что произошло. Шото улыбался во все тридцать два, — значит, вчера были связаны не два, а четыре сердца?! — И не только сердца, — Шото усмехнулся, а я ткнула его в бок, осуждая его излишнюю откровенность. Шиндо, в своей обычной манере, положил руку на сердце и рассмеялся. Боже, за что мне это, — покормишь нас? — Проходите. Там еще на целую вторую свадьбу хватит. И, сис, поздравляю! Я улыбнулась брату и, схватив Тодороки за руку, направилась в банкетный зал. Столы, почти как вчера, ломились от еды. Странно, но большинство блюд почти не были тронуты. Зато алкоголя явно не осталось. Какая же свадьба без выпивки?! Шото показалась забавной идея покормить меня тортом с ложечки, и он рьяно демонстрировал всем собравшимся, как он любит меня. Торт сменился мороженым, которое Тодороки так же предложил мне есть из его рук. Просто наказание. — Знаешь, ты уже достаточно наказал меня уже. Могу я сама насладиться завтраком? Или ты собираешься покормить меня всем подряд? — Неплохая идея. — Ну, разумеется. Тодороки, я тебя убью. Честно, — мороженое с Бейлисом не лучшее начало дня. В голове сразу повело, и Шото расхохотался. — Ты сыта? Идем в комнату. У меня для тебя еще один сюрприз. Я подняла глаза на Шото и улыбнулась. Интересно, что еще он задумал? Разве кольца и колена было мало? В комнате пыл Тодороки весьма поумерился. Он подошел к шкафу, вытащил чемодан и раскрыл его передо мной. Внутри лежал альбом. Такой же, который когда-то я хотела ему подарить. — Посмотри его. Я оставлю тебя одну. Вернусь через полчасика. Надеюсь, к тому времени, ты уже закончишь. Я люблю тебя, Изуку Тошинори, — Шото чмокнул меня в висок и удалился. Я присела на кровать, сбросила с плеч пиджак Тодороки и раскрыла альбом. На первой странице была наша с ним самая первая совместная фотография с короткой, но очень важной подписью «Ты моя жизнь». Я невольно улыбнулась и провела пальцем по фото, гладя довольное лицо Шото. Боже, он и правда идеален. Фотографии сменялись, знаменуя разные события в наших отношениях. Были снимки с вечеринки у Мины, с вечера у Ханты, Дня Рождения Незу, разных конвенций и премьер фильмов. Черно-белые и цветные. На последней странице было фото с поездки в Аспен, горнолыжный курорт. Сюда же был вложен конверт. «Милая Изуку, Я давно хотел рассказать тебе о своих чувствах, но долго не мог решиться на это. Прости меня за это. Да, я много раз говорил «люблю», но теперь я хочу, чтобы ты знала, что именно я вкладываю в это слово. Очень сложно смотреть в твои прекрасные глаза и не забыть то, о чем хочется сказать. Ведь я боюсь упустить самое главное, и ты так и не узнаешь о моем истинном отношении к тебе. Поэтому я решил выразить свои чувства в письме, хотя словами описать их будет нелегко, но я постараюсь. С тех пор, как я первый раз увидел тебя, в моем сердце загорелась маленькая искорка. И, я не верю в любовь с первого взгляда. Не верил, пока не встретил тебя. С каждым днем эта искра росла и становилась все ярче. Я понял, что мои нежные и искренние чувства к тебе переросли в нечто большее. Я полюбил тебя всем сердцем и всей душой и больше не мог представить себе жизнь без тебя. Ты для меня стала воздухом, ярким солнышком, кристально чистой водой. Ты подарила мне все необходимое, что нужно для счастливой жизни. Но самое главное, что я ценю в тебе, это твой внутренний мир. Ты настолько чиста и невинна, что порой мне бывает неловко находиться с таким ангелом. Ты самая добрая и чувственная, ты всегда понимаешь меня с полуслова. Мне нравится говорить с тобой, мне нравится молчать с тобой, я обожаю просто наблюдать за тобой. В твоих действиях и движениях столько открытости и таинственности одновременно, что хочется любоваться тобой вечно. Моя любовь к тебе — тот лучик солнца, которого мне так не хватало до встречи с тобой. И если ты читаешь это сейчас, то, должно быть, я решился на то, чтобы сделать, наконец, сделать тебе предложение. Представь себе, я носил его с собой с самого Рождества. И я рад, что ты приняла его. Знаешь, один мудрый человек сказал мне, что семья не заканчивается на крови. Но она ею и не начинается. Семья всегда рядом. Семья поддерживает тебя в трудных ситуациях. Семья заботится о тебе. И теперь я понял, что мне нужна только ты одна, чтобы, наконец, моя семья стала полной. Я люблю тебя. Навеки твой, Тодороки Шото» Из глаз покатились слезы. Я не могла поверить, что это происходило со мной. В дверь постучали. — Изуку, могу я… — я бросилась к двери и обняла его так крепко, как только могла. — Я люблю тебя. Всем сердцем люблю, Шото, — я обхватила руками его лицо и притянула к себе. Он подхватил меня и закружил, не разрывая поцелуя.